Рассекая волны

Полина еще спала, когда Пашка, шурша пакетами, вошёл в свою бывшую комнату. Накануне Марина привезла дочь к свёкрам, а сама уехала встречать Новый год к сестре. Сегодня вечером они должны были встретиться в квартире её родителей, а после праздничного ужина уже втроем поехать к себе домой. Паша поставил пакеты на пол и присел на край кровати. Светлые волосы Полины разметались по подушке, нежные губы были слегка приоткрыты, одна ладошка сложена под щекой, а другая обнимала медведя, которого ей подарил Артём. - Малыш, с Новым годом, - тихо сказал Павел, прикасаясь губами к тёплой щеке. Девочка приоткрыла сонные глаза. Потёрла их кулачками. - Папа? - прошептала она. - Привет, принцесса, - улыбнулся Елагин. - Привет! - мигом стряхнув с себя сон и упавшую на лицо прядь, Поля бросилась на шею отцу, радостно обняла и запечатлела на его колючей щеке звонкий поцелуй. Подхватив дочь на руки, Пашка встал с кровати и закружился на месте. Девочка засмеялась звонким переливающимся голоском. - Я тебе приготовила подарок, - сквозь смех проговорила Полина. - Я тебе тоже, - Паша остановился, снова опустился на кровать и усадил дочь верхом к себе на колени. - А Дед Мороз к тебе ночью приходил? - Да! - глаза девочки загорелись от возбуждения. - Он принес мне две игры, книжку, энциклопедию, огромную раскраску, фломастеры из пятидесяти шести цветов, цветные карандаши из шестидесяти цветов, краски и ещё набор киндеров. - Круто, - кивнул Павел и, пододвинув к себе пакеты, достал из одного набор «Лего Френдс» и рыжую Барби-спортсменку, а из другого - танцевально-музыкальный коврик. - Вот тут ещё кое-что Снегурочка просила тебе передать. - Папа! - взвизгнула Полина от восхищения и тут же принялась распечатывать подарки. - Ты же мне тоже хотела что-то подарить, - напомнил ей отец. - Ах, да, - кивнула Поля и, проскакав к окну, взяла с подоконника рисунок, помещенный в пластиковую рамку и протянула Пашке. - Вот, я специально для тебя нарисовала. На листке бумаги был изображен зимний пейзаж: белые холмы, заснеженные деревья, домик с печной трубой у крыльца которого разместился снеговик. В тёмном небе горел жёлтый месяц, освещая мягким сиянием тропинку перед домом. - Ты - моя умница, - Паша поцеловал дочь в макушку. - Я с этим рисунком заняла второе место на конкурсе «Зимняя сказка», - сказала Поля. - Дашка меня всего на один голос опередила. - Ты расстроилась? - Павел опустился на колени рядом с девочкой и погладил ее по щеке, нежно заправил прядку волос за ухо. Поля сморщила носик. - Неа, - спокойно ответила она. - У неё и правда рисунок круче был. А я постараюсь победить в следующий раз. В феврале у нас будет конкурс «Животные зимнего леса». - Мне нравится твой настрой. Отец с дочерью могли бы еще долго общаться друг с другом, но в скором времени Ирина Валерьевна - мать Павла, позвала их завтракать. После еды Поля отправилась играть с новыми игрушками, а Пашка остался на кухне. Он не видел родителей два месяца и сейчас они наперебой расспрашивали сына о его жизни в Анапе, о работе, о погоде. Затем посетовали на то, что цены в магазинах снова выросли, улицы от снега чистят кое-как, соседи снова затеяли ремонт, по телевизору смотреть нечего, а дядя Сеня - брат отца, в марте собирается отмечать шестидесятипятилетие, и хочет видеть на своём торжестве всю родню, начиная от родных братьев и сестёр и заканчивая внучатыми племянниками. Паша слушал родителей с улыбкой, иногда покачивал головой и что-то комментировал. Чуть позже, улучив момент, он позвонил Артёму. - Не спишь? - Нет. Я на море. - И как оно? - Прекрасно, как и всегда. - Народ есть? - Здесь абсолютно безлюдно, тихо, а плеск волн дарит ощущение полной свободы. - Хочу к тебе. - Я тебя жду. Убрав телефон во внутренний карман куртки, Артём запрокинул голову к небу. Оно было хмурым и немного сонным. Артём чувствовал его вибрации. Казалось, что вот-вот пойдет снег. Артём был не против. Снег так снег. Всё-таки, Новый год. А на Новый год должен идти снег. Где-то там, среди неподвижных серых облаков его ждал Антон. Он знал это. Они были слишком крепко связаны с братом, и после его смерти эта связь не прервалась, несмотря на то, что их разделили квинтиллион километров и миллиарды звёзд. Соколов сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Ритмичное дыхание моря убаюкивало. Но играющий в волосах ветер не позволял полностью погрузиться в сон. Пожалуйста, не сиди на берегу долго. Не хочу, чтобы ты замерз. Я люблю тебя. Артём прочитал сообщение от Пашки и сделал глубокий вдох. Ему не хотелось возвращаться в пустую квартиру, но больше идти было некуда. *** Щёки Полины раскраснелись от мороза, но уходить с катка она не собиралась. Девочка гоняла по льду уже около двух часов, крутилась, вертелась, прыгала одиночный аксель, пыталась добавить еще оборот, падала, вставала, переходила на беговые шаги. Самым простым элементам фигурного катания её научила Марина, которая в детстве два года занималась этим видом спорта. Полина с первого своего выхода на лёд чувствовала себя на коньках уверенно, и она именно поехала по льду, а не пошла, как делают многие дети. Пашка неоднократно предлагал жене отдать дочь в секцию фигурного катания, но Мара была категорически против, вспоминая сколько успела за два года занятий заработать синяков, шишек, ушибов и растяжений. Поначалу кататься на коньках они ходили втроём, но со временем Марина всё чаще стала отказываться, и в итоге на каток Полина отправлялась вдвоём с отцом. Пашке такое времяпрепровождение нравилось. Выходя на лёд он вспоминал, как всё детство и юность с декабря по март играл с соседскими пацанами в хоккей во дворе. В то время уже мало где заливали катки, но им повезло, сосед дядя Миша работал в ЖЭКе и умел правильно это делать, и делал на радость местной детворе. - Чиполинка, я маме сказал, что мы к шести часам вернемся, - сказал Пашка, обогнав Полину и катившись теперь перед ней спиной вперед. - Ну, пааап… - заканючила девочка. - Ну, ещё немножечко… - Она состроила жалобную гримаску. - Ну, пожалуйста… - Десять минут, - сказал Павел, попытавшись добавить голосу строгости. - Пятнадцать, - улыбнулась Поля. - Шантажистка, - усмехнулся Паша. Полина просияла и непринужденно заскользила дальше, набирая скорость и обгоняя отца. В итоге, «фигуристы» заявились домой не к шести, а к семи, и смотрели сейчас на Марину с виноватыми улыбками. - Идите переодеваться, я ужин подогрею. Марина пребывала в хорошем расположении духа, чему поспособствовало шампанское, новогоднее настроение и прошедшая ночь, когда они с Елагиным, впервые после отдыха в Греции, занимались любовью. Правда, судя по его похмельному состоянию с утра, подробностей он не помнил. Ужин прошёл тихо и спокойно. Наевшись, Пашка зевнул и потянулся: - Спать охота. Мара отправила дочь чистить зубы. - А я думала, мы с тобой выпьем еще по бокальчику, - сказала она, собрав со стола тарелки. - Почему бы и нет, - отозвался Паша, взявшись за бутылку. - В спальне, - многозначительно добавила она. - Если это намёк на секс, то я устал, - заявил Павел. Ему не хотелось заниматься сексом с женой, и он сам не понимал, почему и зачем сделал это ночью. Марина покачала головой: - Мужчинам неприлично пользоваться женскими отговорками. Елагин приподнял бровь и мрачно улыбнулся: - О’кей, - усталости в голосе Пашки как не бывало. - Если тебе приспичило, то я тебя трахну. Мара отшатнулась от мужа. - Какая же ты, сука, Елагин, - вынесла она свой приговор, обжигая его взглядом. - Портишь всё к чему прикасаешься. Паша молча смотрел на жену. Сказать в ответ ему было нечего. Вероятно, она права. Он испортил жизнь ей, сейчас портит Артёму, а потом, видимо, на очереди будет жизнь дочери, когда она узнает всю правду об их отношениях с Мариной. *** Это была самая длинная неделя в жизни Артёма. Он не знал, чем себя занять. Ему не гулялось, не спалось, не читалось. С каждым днём он всё сильнее тосковал о Павлу. А в одну из ночей ему приснился Антон. Только это не был очередной кошмарный сон. На этот раз они сидели вдвоём на берегу, кормили яблоками чаек, и смотрели, как море плещется о камни. - Вернись в бассейн, - тихо сказал Антон. - Что? О чем ты? - Артём посмотрел на брата так, словно тот предложил ему полететь в космос. - Начни снова прыгать. Спорт - твоё спасение. Артём снова оглянулся на близнеца, но рядом уже никого не было. Он взглянул на небо. Облака были спокойные и неподвижные. - Я не смогу прыгать без тебя! - крикнул Артем куда-то наверх. В следующее мгновение ему в руки упала звезда. Артём открыл глаза. В руках у него была звёздочка непонятно каким образом, упавшая с новогоднего мобиля, который Елагин прикрепил к потолку прямо над их кроватью. В бассейн он отправился в тот же день. Утренние сеансы массового плавания уже закончились, а до вечерних было еще несколько часов. Тренировочные занятия в праздничные дни не проводились. Соколов как следует размялся в спортивном зале, отработав различные прыжки на батуте и с «сухого трамплина» в так называемую, в поролоновую яму. После сходил в душ и, облачившись в плавки, направился в бассейн. Воспоминания не заставили себя долго ждать. Память мгновенно переместила его лет на десять назад. Ему не надо было оборачиваться, дабы убедиться, что Антон рядом. Брата он просто чувствовал. Всегда. В определенном смысле в спорте Соколовы имели преимущество перед остальными ребятами, и заключалось оно в том, что они были близнецами. У них было одинаковое телосложение и рост, одинаковая техника прыжков. Им не пришлось подстраиваться друг под друга, как другим парам-синхронистам. Они не ругались, и не выясняли кто виноват в неудавшемся прыжке. Они были единым целом. И ошибка одного автоматически становилась ошибкой другого. Им не нужно было учиться думать одинаково, они и так это делали. Неосознанно. Они были настроены на одну волну. Подчинялись единому ритму. Артём поднялся на метровый трамплин и почувствовал себя детсадовцем, но в воду всё же прыгнул. Однако было это скучно и неинтересно. Он выбрался из бассейна и перешел на трёхметровый. Ощущения улучшились. Он сосредоточился. И прыгнул из передней стойки полтора оборота вперёд согнувшись. Это было просто - прыжок из обязательной программы. Пусть не детский сад, но начальная школа. Однако спешить он не стал, и полностью сосредоточился на простых прыжках. На следующий день Соколов снова пришёл в бассейн. Он покосился на вышку, но тренировку всё же начал с трамплина. Два оборота назад в группировке из задней стойки, два с половиной оборота вперёд с полувинтом, два с половиной оборота назад с полутора винтами, полтора оборота назад с двумя с половиной винтами. Артем поймал кураж. Тело всё вспомнило. И главное, сегодня уже было намного легче, чем вчера. Можно было продолжать усложнять и дальше, но Соколов не стал, решив не форсировать. Хотя владел и трехоборотными прыжками, и четырехоборотными. Он снова взглянул на вышку. И решительно кивнув самому себе, быстро взлетел на десятиметровую высоту. Мысленно стукнул кулаком о кулак брата. На удачу. Так, как они это делали всегда. Настроился. Сконцентрировался. На это ушло чуть больше времени, чем раньше. Сердце заколотилось быстрее. Не от страха. Страха перед прыжками не было никогда. Даже ребёнком Артём не боялся прыгать, и когда больно ударялся о воду при неудачно выполненном прыжке боязнь не появилась, и после травмы плечевого сустава и растяжения связок стопы он продолжал без испуга прыгать и осваивать всё новые и новые комбинации. Готов? Командовал всегда Антон. Да. Три-четыре… Артём начал с «ласточки» - полуоборот прогнувшись. Затем последовали полуоборот вперёд с полувинтом, оборот с винтом, полтора оборота с полувинтом, полтора оборота вперёд «лётом», два с половиной оборота назад с полутора винтами, два с половиной вперёд с двумя винтами, полтора оборота назад с тремя с половиной винтами. Не всё получалось хорошо. Где-то толкнулся неудачно, лишив прыжок высоты, где-то раскрылся рывком. Но Артём был удовлетворен. Антон был прав. Прыжки в воду - его спасение. В спорт, конечно, возвращаться поздно. Но никогда не поздно вернуть спорт в свою жизнь.