Рассекая волны

Пляж почти опустел. Волны лениво облизывали берег, смывая с него песок и мелкие ракушки, перемешивая их и возвращая обратно. Пашка, зайдя по щиколотку в море, прогуливался вдоль берега, периодически поглядывая в сторону спасательного домика и посылая ментальные сигналы тем, кто ещё не покинул пляж, чтобы они побыстрее это сделали. Напарники Артёма ушли четверть часа назад, а минут пять назад Паша видел, как уходил Олег Игоревич. Выждав ещё некоторое время, Павел, оглядываясь по сторонам, направился к домику спасателей. Артём вышел ему навстречу. - Кажись, все наконец-то разошлись, - сказал Елагин, обнимая Тёму. - Похоже на то, - улыбнулся в ответ Соколов. - Ты знаешь, что я без ума от тебя? - Догадываюсь, - рассмеялся Артём. Но на самом деле слова Пашки наполнили его сердце счастьем. Он любил его всё также сильно, всё также беззаветно и безусловно. - Я люблю с тобой целоваться, заниматься любовью, - шептал Паша, увлекая Артёма вовнутрь домика. - Люблю твои синие, как море, глаза. Волосы, пахнущие солнцем и соленым ветром… - Ты случайно стихи не пишешь, Пал Палыч? - спросил Артём, смешиваясь с Елагиным дыханием. Пашка притворно вздохнул: - Я ему тут в любви признаются, чуть ли не серенады пою, а он надо мной насмехается. - Я не хотел, прости, - с губ Артёма слетел полусмешок. Он не хотел слова Павла воспринимать всерьёз. Так ему было проще. Не надумывать себе того, чего нет. Не надеяться. Соколов коснулся пальцами Пашкиной шеи. Скользнул по плечам, груди, задерживаясь ладонью у сердца, ощущая его ритмичные удары. Паша прижал его к себе крепче, так, что они оба почувствовали жар и твёрдость в штанах друг друга. - Я постоянно хочу тебя, - хрипло признался Павел, накрывая губами рот Тёмы. Потерявшись в страстных, горячих поцелуях, на миг утратив бдительность, они не услышали звуков шагов на ступеньках лестницы, и не успели отпрянуть друг от друга, когда совершенно неожиданно Олег Игоревич возник в дверном проёме. - Я забыл зарядку от телефона… - начал было мужчина и застыл, увидев, как посреди помещения сплелись в объятиях две мужские фигуры. Первым его порывом было - уйти, но в этот момент Пашка заметил его и, отступил на шаг от Артёма. Соколов оглянулся. Немая сцена длилась не более двадцати секунд, хотя всем ее участникам показалось, будто прошла целая вечность. Первым пришёл в себя Олег Игоревич. - Я уже ухожу, - сказал он, хватая со стеллажа зарядное устройство. Паша смотрел на Артёма. Выражение его лица было расстроенным и напряжённым. Олег Игоревич не знал, что Артём - гей, и признаваться в этом Соколов не планировал. Он догнал мужчину через пару минут после того, как тот поспешно ретировался. - Олег Игоревич, подождите! Я хочу объяснить… - Артём выдохнул. - Я не хочу, чтобы вы думали… - Артём, я ничего не думаю, - покачал головой Олег Игоревич. - Ты - взрослый человек. Твоя жизнь - это твоя жизнь. И не мне тебя судить. - Он поднял на Артёма глаза и встретил его смущённый взгляд. - Я не мог вам признаться. Мои родители, узнав об этом, пожалели, что не я оказался на месте Антона. Я боялся услышать нечто подобное от вас. - В голосе Соколова послышались оправдательные нотки. Они стояли молча несколько секунд, а потом Олег Игоревич подошёл к Артёму и приобнял его за плечи: - Приходи ко мне послезавтра на ужин. Поговорим. - Предложил он. Соколов замялся и тихо выдавил: - Я как-то не готов при вашей жене, и детях… - Таня с девочками уехала на несколько дней навестить свою родню, так что нам никто не помешает. - Мне одному прийти? - спросил Артём. - Решай сам. Твой друг - мой друг. Артём заколебался: - Я подумаю, ладно? - Конечно, - кивнул Олег Игоревич. Соколов уже повернулся к мужчине спиной, чтобы вернуться на пляж, как неожиданно снова посмотрел на него и спросил: - А вам не противно? - Что именно? - не понял Олег Игоревич. - Ну… общаться со мной. Приглашать меня в свой дом. - До послезавтра, Артём, - спокойно проговорил мужчина. - И выкинь из головы всякую ерунду. Я о людях сужу по другим критериям. *** По уже сложившейся традиции Олег Игоревич приготовил шашлыки, запах от которых расходился по всей округе и своим невероятным ароматом будоражил аппетит. - Павел зайдёт попозже, - сказал Соколов, протягивая мужчине бутылку красного сухого вина. Парни решили, что так будет лучше. У Артёма будет время поговорить с Олегом Игоревичем тет-а-тет, а потом уже Паша присоединится к ним. Артём знал, что выглядит взволнованным, но успокоиться ему никак не удавалось. Перед глазами стояла унизительная сцена с родителями, когда они всячески пытались донести до него, что он ненормален. Меньше всего на свете Артём хотел, чтобы Олег Игоревич сказал ему то же самое. - Что будешь пить? - спросил мужчина, ставя на середину стола блюдо с салатом из свежих овощей. - Есть компот из ягод и квас. - Если честно, я бы вина выпил, - ответил Артём, тут же добавляя: - Я пешком пришёл. - Ему хотелось хоть немного успокоить нервы. Олег Игоревич прекрасно помнил при каких обстоятельствах познакомился с Артёмом, но ничего не сказал, лишь поставил на стол два пузатых бокала и, открыв бутылку, наполнил их вином. Они выпили. - Превосходное вино, - прокомментировал Олег Игоревич. - Это Пашка выбирал. - У него хороший вкус. Мужчина принялся снимать с мангала шампуры и складывать куски мяса в специальную ёмкость с подогревом. - Олег Игоревич, вы осуждаете меня? - прямо спросил Артём, бросая на мужчину обеспокоенный взгляд. - Нет. И не собирался. - Я… я - гей… - Слова застревали у Артёма в горле, и он с трудом выталкивал их наружу. - Наверное, мне надо было сказать вам раньше, ещё тогда, когда вы мне предложили работу спасателя. - Приглашая молодых людей на работу, я не смотрю на их ориентацию, Артём,- сказал Олег Игоревич. - То есть вы меня не выгоните с работы? - спросил Артём, морально уже приготовившись к тому, что придётся писать заявление. - За что? За то, что ты предпочитаешь девушкам парней? - В голосе мужчины просквозило удивление. Артём вздохнул: - Ну, мои родители решили, что им сын гей не нужен. - Знаешь, у меня было время подумать об этом, спроецировав твою ситуацию на свою семью, и я пришёл к выводу, что для меня главное, чтобы мои дети были счастливы, - сказал Олег Игоревич. - Но и твоих родителей я понимаю, они возлагали на тебя надежды по продолжению рода, наверняка мечтали о внуках, и новость о твоей ориентации стала для них шоком. - Мужчина сделал паузу, заметив в глазах Артёма вспышку эмоций, которую тот, впрочем, моментально смог погасить. - Скорее всего, им просто нужно дать время свыкнуться с этим. - Нет. - Соколова передёрнуло от одной мысли о новой встрече, либо разговоре с родителями. - Они мне поставили твёрдое условие: или я иду лечиться, или… - А это лечится? - скептически поинтересовался Олег Игоревич. - Не думаю. - Артём облизал сухие губы. - И не хочу даже представлять возможные методы лечения. Некоторое время они молчали. Артём ел шашлык, но несмотря на его изумительный вкус, никак не мог сосредоточиться на еде. Олег Игоревич медленно потягивал вино и поглядывал на Артёма. - Давно вы с Павлом вместе? - всё же решился спросить он. - Давно, - кивнул Соколов. - Три года. Ну, это если считать от момента знакомства, - пояснил он. Олег Игоревич не сводил с парня глаз, и Артём даже не мог предположить о чём тот сейчас думает. Впрочем, через секунду стало ясно о чём. - То есть, когда он приходил сюда с дочерью, вы уже… - Мужчина выдержал паузу, подбирая правильное слово. - Встречались? Артём сглотнул и угукнул. - Да, он не был давним другом из спортивного прошлого, - еле слышно проговорил Соколов, опуская глаза. - Мы познакомились здесь. - Три года - это большой срок. Курортные романы обычно длятся намного меньше. Артём отложил вилку. Он решил рассказать всё по порядку и с самого начала. Далось ему это непросто. Обнажить душу Антону было легче лёгкого, будто зеркалу признаваться, а вот откровенничать с другими - слишком неловко. Олег Игоревич слушал спокойно и внимательно, не перебивая. - Я… люблю его, - резюмировал Соколов. - Во всяком случае, никто и никогда у меня ещё не вызывал столь сильных чувств. - Он сделал жадный глоток вина. - Понимаю, - кивнув, сказал Олег Игоревич. - И он тебя, наверняка, тоже любит. Артём промолчал. Он не мог утвердительно ответить на этот вопрос. - А как же его семья, Артём? - В голосе мужчины не прозвучало обвинения, скорее беспокойство. Соколов слегка покраснел, пожал плечами и вздохнул. Он до сих пор помнил каждое слово, которое ему сказала Марина. Часто, закрывая глаза, он видел образ Пашкиной красавицы-жены, и ему было предельно понятно, что Марина будет пытаться всеми силами спасти их брак. И Артём не хотел конкурировать с ней. - Я не требую, чтобы он развёлся, - тихо проговорил он. - Да ты и не должен этого требовать. - Олег Игоревич нахмурился. - Но Павел по отношению и к тебе, и к своей семье поступает нехорошо. Артём посмотрел на мужчину обречённым взглядом. - Ему нужно сделать выбор, а не пытаться усидеть на двух стульях, - продолжил тот свою мысль. - А что нужно делать мне? Олег Игоревич помедлил, прежде чем ответить. - Уважать себя, Артём. - Я знаю, что мы никогда не сможет быть вместе, - горестно отозвался Соколов. Как он ни старался запрятать свою боль в самую глубину души, у него ничего не выходило. - Это он тебе сказал? - мягко спросил мужчина. - Нет. Мы вообще не говорим о будущем. - А вот это плохо. Артём сделал длинный судорожный вдох. - Просто я знаю, что он никогда не бросит дочь. - Понимаю, - задумчиво кивнул Олег Игоревич, пристально глядя на Артёма. - Ситуация у вас очень сложная. Но сама она не разрешится. - Вы осуждаете нас? - спросил Соколов, сжимая в руке ножку бокала. - Кто я такой, чтобы кого-то осуждать? - мужчина озабоченно нахмурил брови. - Я всего лишь беспокоюсь за тебя, Артём. Ты уже пережил большое горе, пора бы тебе позволить себе быть счастливым. Но что-то мне подсказывает, что та роль, которую тебе пока отводит Павел, вряд ли тебя таковым сделает. Артём молчал, скрыв глаза за упавшей чёлкой. В горле встал ком. Признать вслух, что снова преданно ждать Пашкиных приездов два-три раза в год ему будет невмоготу, он не смог. Он - профессиональный спортсмен, выступавший на высшем уровне, спасатель по профессии, в жизни оказался тряпкой. Вместо того, чтобы наслаждаться каждой минутой, радоваться и заводить любовников, он ведёт себя, как кисейная барышня, мечтающая о журавле в небе. - Он помог тебе оправиться от потери брата, но он же создал тебе другие проблемы. - Я счастлив с ним. - Соколов неуверенно улыбнулся. Олег Игоревич приподнял подбородок Артёма, встречаясь с ним взглядом: - Вот именно, что ты счастлив тогда, когда ты с ним. А что будет, когда он уедет? Соколов не знал ответа на этот вопрос, поэтому сказал просто и честно: - Я не знаю. - Ты заслуживаешь быть счастливым постоянно, каждый день, а не только тогда, когда у Павла будет для тебя время. - И что же теперь? Послать Пашку и ждать того идеального человека, который полюбит меня и которого полюблю я? А если во второй раз я такого не встречу? - В голосе Артёма появились нотки раздражения. - Кому-то суждено быть счастливым всю жизнь. Найти того единственного, и прожить с ним не зная печали. Некоторым даже делать ничего для этого не надо, всё само идёт к ним в руки. Но другим не так везёт. У других всё в жизни происходит через одно место… Олег Игоревич печально покачал головой. - Почему ты не веришь в себя? - Тихо спросил он, задумчиво глядя вдаль. - Почему ты заранее обрекаешь себя на несчастливую жизнь? Артём поморщился. - Я не не верю в себя, просто я знаю себя, - резко проговорил он. - Пашка - это мой человек. Мне с ним хорошо во всех смыслах, и я не уверен, что встречу другого человека, к которому буду испытывать нечто похожее. Ответить Олег Игоревич не успел. Их разговор прервал звонок в калитку. Пришёл Павел. Они продолжили ужин втроем. Открыли вторую бутылку вина, которую принёс Елагин. Говорили на нейтральные темы - о работе спасателей, о Пашкином отеле, о книгах, музыке и погоде. Беседа протекала легко и непринужденно. К отношениям Артёма и Паши Олег Игоревич больше не возвращался. Всё, что он хотел сказать Артёму, он сказал. Павлу же он посчитал не вправе давать какие-то советы, и лишь перед самым их уходом, он попросил его беречь Тёму. Олег Игоревич не испытывал к Пашке неприятия. Более того, он считал, что Артём никогда бы не влюбился в плохого человека. Просто поступал Паша на его взгляд нечестно ни по отношению к Артёму, ни по отношению к своей семье. Хотя, наверное, в любовном треугольнике, как бы ты не поступал, кому-то всё равно будет плохо. - Вроде Олег Игоревич спокойно отнёсся к тому, ты - гей, - сказал Павел по дороге домой. - Да, - согласился с ним Соколов. - Чему я был очень удивлен. Особенно, если вспомнить его ошарашенное лицо, когда он нас застукал. - Видишь, - Елагин подтолкнул Артёма локтём. - Не все люди такие, как твои родители. - Скорее всего, Олег Игоревич просто исключение из правил, - фыркнул в ответ Артём. - Вы говорили обо мне? - спустя несколько минут осторожно спросил Елагин. - Да, - спокойно ответил Артём, но в вдаваться в подробности не стал. Пашка благоразумно решил не продолжать расспросы. Он вполне мог себе представить, что говорил о нём Олег Игоревич. Да нет такого человека на земле, который бы не стал осуждать гуляющего от своей жены мужа. А все оправдания по типу - «её не люблю, а его люблю», никогда и никем всерьёз не воспринимались. Паша и сам прекрасно знал, что поступает по-идиотски, но он не мог найти выхода из сложившейся ситуации. Он не представлял, как ему сохранить отношения с Артёмом и не потерять дочь.