Рассекая волны

- Насколько всё серьёзно? - пытал Пашка лечащего врача. - Когда я смогу уйти отсюда? Врач нахмурился и удивлённо посмотрел на него: - Об этом пока не может быть и речи. - Что у меня с ногами? - Никогда в жизни Павел ещё не чувствовал себя настолько беспомощным. - Вам была сделана операция на позвоночнике из-за оскольчатого перелома, - негромко сказал Эдуард Романович. - Мы удалили осколки, к счастью, их было немного, восстановили кровообращение и целостность позвоночного столба, ушили связки и мышцы. Но нужно время для восстановления. Взгляд у Елагина помрачнел. Его неожиданно обожгла острая мысль: - Но я же буду ходить? - После полного обследования мы приступим к реабилитации, - проговорил нейрохирург, уходя от прямого ответа. - А позже к вам заглянет наш ортопед-травматолог. Внутри Павла шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие. Он попытался прогнать его, но оно не уходило. Несмотря на то, что он остался жив, было ощущение, что жизнь кончилась. - Благодарите Бога за то, что вы живы, - сказал врач, заметив недовольное выражение на лице пациента. - А кого мне благодарить за то, что я здесь? - зло откликнулся в ответ Елагин. - Кстати, что с этим дебилом, который врезался в меня? Доктор потёр лоб. - Больше он уже никогда ни в кого не врежется, - сообщил он не вдаваясь в подробности. - А к вам ещё придёт полиция пообщаться. - Пусть приходят, - буркнул Пашка. После ухода врача медсестра взяла у Елагина очередные анализы, совершила все необходимые манипуляции и предложила ему немного отдохнуть. «Можно подумать, что я работаю», - произнёс про себя Паша, вжимаясь головой в подушку и прикрывая глаза. Мысли тут же превратились в беснующийся океан. Раздражение блокировало ум и не давало возможность думать логически. Спустя некоторое время он почувствовал, как его руку накрыла тёплая и крепкая ладонь. И не успел он опомниться, как губы Тёмы на несколько секунд прижались к его губам. Он всё ещё не мог привыкнуть к присутствию Артёма. Не мог поверить, что он с ним. Рядом. - Как голова? - спросил Соколов. - Терпимо, - прохрипел Павел. В горле у него опять пересохло. - Меня больше всего волнуют ноги и наличие чёртовой трубки в члене. - У тебя же была операция на позвоночнике, поэтому сейчас стоит катетер, - спокойно начал объяснять Артём, словно перед ним находился маленький ребёнок. - Начнешь ходить, и его уберут. Елагин недовольно посмотрел на него: - Это так унизительно, - горестно пробормотал он. - Постарайся не зацикливаться на этом, - мягко произнёс Артём и потянулся, чтобы поправить ему подушку. Пашка отвёл глаза в сторону. - Твоя жена уже навещала тебя сегодня? - спросил Артём, не отпуская его руку. Елагин нахмурился. Казалось, что он только сейчас подумал о супруге. - Нет ещё. Она тебе что-нибудь говорила? - Он впился в Артёма глазами. Соколов отрицательно мотнул головой. - Хорошо, что они Полину с собой не привезли, - со вздохом сказал Паша. - Не хочу, чтобы она видела меня… таким. Артём поёрзал на кровати. - Если твои родители застанут меня здесь, как ты им меня представишь? - спросил он, сплетая свои пальцы с пальцами Павла. - Могу сказать, что мы вместе работали, - отозвался тот. - Или ты хочешь, чтобы я сказал им правду? - Думаю, сейчас для этого не время, - проговорил Соколов. - Но вот не скажет ли им правду твоя жена? По Пашкиному лицу пробежала тень. Он скользнул по Артёму рассеянным взглядом, но ничего не ответил, лишь с трудом сглотнул и натянуто улыбнулся. Соколов отправился выпить кофе и, спускаясь по лестнице, столкнулся с семьей Павла. Его родители не обратили на него никакого внимания, зато Марина одарила таким взглядом, что если бы им можно было убить, то Артём был бы уже мёртв. Как это ни странно, но Пашка не хотел видеть никого из своей семьи. Он не привык выглядеть беспомощным. Это было отвратительно. Вчера он был слишком слаб, и они почти не общались. Он даже не помнил, говорили ли они о чём-либо. А сейчас отчаяние начало закручивать его в крепкие объятия. Однако родителям Паши надо было отдать должное. Несмотря на то, что им больно было видеть сына в таком состоянии они взяли себя в руки, подавив бурлящие эмоции. Смогли удержать их внутри, понимая, что какой толк причитать, если всё уже произошло. Марина сообщила мужу, что она обзвонила несколько московских клиник, и в двух из них готовы принять Павла для дальнейшего лечения. - Решение, конечно, принимать вам, но я бы не рекомендовал пока осуществлять транспортировку, - вмешался Эдуард Романович. - Расстояние не близкое, а лишняя тряска сейчас совершенно ни к чему. - Проблема в том, что мы не можем находиться в Краснодаре. У меня работа, ребенок. Да и жить здесь нам просто-напросто негде. - Пояснила Мара. Да и не было у неё особого желания оставаться, учитывая предстоящий развод. Пусть теперь его любовник о нём заботится, если, конечно, сдюжит и не сбежит. - Неделю-другую мы можем пожить в гостинце, - подал голос Павел Михайлович. - Поезжайте домой, - сказал Елагин. - Но мы же не можем тебя здесь оставить совсем одного, - возразила Ирина Валерьевна. Марина хмыкнула. - Можете. - Пашка метнул на супругу быстрый взгляд. - Вы всё равно не в силах мне помочь. - У нас в больнице хороший уход, - заверил их лечащий врач Павла. - Вся необходимая на данном этапе помощь вашему сыну и мужу оказывается. Уход также осуществляется. При желании, если располагаете лишними средствами, то можете нанять дополнительно сиделку. - Я даже не знаю. - Ирина Валерьевна переглянулась с супругом. - Поезжайте к Полине, - продолжал настаивать Паша. Думать о дочери ему было больно. Но он понимал, что надо будет в ближайшие часы позвонить ей и постараться объяснить, что произошло. Главное, спокойно, не сгущая красок. Улучив момент и оставшись с пока ещё мужем наедине, Марина одарила его ледяным взглядом: - Что же ты не скажешь родителям, что о тебе есть кому позаботиться? - Не твоё дело, - бросил Пашка. Ссориться с женой, находясь в заведомо невыгодном положении, в самом прямом смысле, ему не хотелось. - Может быть мне сказать им? - в голосе Марины появились металлические нотки. Напряжение между ними стало ощутимо расти. - Рискни, - усмехнулся Паша и почувствовал, как застучало в висках. Впрочем, сил злиться у него не было. Вошедшая медсестра не дала супругам продолжить словесную перепалку, и Марина вынуждена была покинуть палату. Дверь тихо захлопнулась за ней. Этим же вечером Мара улетела в Москву, родители же Павла остались в Краснодаре ещё на несколько дней. Артём на это время уезжал в Анапу, чтобы оформить отпуск за свой счёт. У него не было никакого плана, он просто знал, что должен быть рядом с Пашей. Должен разделить с ним эти тяготы. Ведь, когда человек попадает в беду, должен быть кто-то кто поможет ему из неё выкарабкаться. А разбираться в их отношениях сейчас не время. - Мне дали всего две недели, - сказал он Елагину, усаживаясь на край его кровати. - Тём, я здесь надолго, - удрученно вздохнул Пашка. Иллюзии о быстром выздоровлении рассеялись после встречи с ортопедом-травматологом. «Путь предстоит долгий и нелёгкий, настраивайтесь на длительное лечение», - сказал он во время первой консультации. - Я что-нибудь придумаю. - Соколова интересовало одно - здоровье Паши. И ради этого он был готов на многое. Тот вымученно улыбнулся: - Я не хочу, чтобы ты возился со мной. - Елагина вообще удивляло, как легко Артём принял решение присматривать за ним, учитывая характер их отношений. - А я и не вожусь с тобой, - не замедлил ответить Артём, посмотрев в глаза Павла. - Это называется забота. - У тебя есть о ком заботиться. - Елагин отвёл взгляд. - Я буду заботиться о тебе, - твердо произнёс Артём. Он понял, на кого намекнул Паша, но ни говорить, ни думать об Игнате не хотел. Он до сих пор злился на него за то, что тот влез в их отношения с Елагиным. И от близости, которая возникла между ними в последние месяцы, не осталось и следа. Соколов нагнулся и мягко поцеловал Пашку в губы. - Мне сейчас нечего тебе предложить, - заметил Елагин. - Ну и что? - непринужденно ответил Артём. - Предложишь, когда выпишешься из больницы. Паша глубоко вздохнул. Ему хотелось бы в это верить. Артём подтянул к себе рюкзак и достал из него ночник-маяк, который он захватил из дома. - Я надеюсь, что свет этого маяка поможет тебе вернуться обратно, - сказал Артём, устанавливая светильник на тумбочку. - А также я привёз тебе планшет, книги, кроссворды… Скажи, если ещё что-то нужно будет. Павел облизал пересохшие губы. - Ты разговаривал с моим ортопедом? - Да, - ответил Артём. - Он тебя не обманывает. Шансы вновь начать ходить у тебя хорошие, но нужно будет много и усердно работать. Сейчас многое будет зависеть от твоей силы воли. Паша смотрел на больничную простынь, укрывающую его ноги. - Говорить легко, - огрызнулся он. - Но все эти процедуры и упражнения выматывают меня, а никакого толку я не ощущаю. - Прошли считанные дни, Паш, - сказал Артём снисходительно, словно перед ним сидел ребёнок. - Результат будет, но не сразу. - Откуда такая уверенность? - Павел исподлобья посмотрел на Соколова. Артём пожал плечами: - Я просто верю в тебя. Твоя жизнь сошла с рельсов, но мы постараемся вернуть её обратно. Ведь главное, что ты жив. - А если я всю оставшуюся жизнь проведу в инвалидном кресле? - здоровая рука Павла сжалась в кулак. - А может, ты будешь думать о выздоровлении, а не об инвалидном кресле? Сесть в инвалидное кресло - это самое простое. А вот поставить себе цель, и работать изо дня в день на разрыв аорты для её достижения могут только по-настоящему сильные люди. - Артём понимал, что привычный Пашкин мир рухнул, разлетелся на миллион крошечных осколков, и сейчас он просто обязан не дать ему разбиться самому. - А ты один из них. И не спорь со мной. Пашка вздохнул. Неожиданно его охватило какое-то странное спокойствие. Артём был с ним, а значит, он не имеет права сдаваться раньше времени. И Елагин решил, что сделает всё от него зависящее, чтобы снова встать на ноги. Однако суровая реальность заключалась в том, что на выздоровление могут потребоваться не недели, и даже не месяцы, а годы. И нет никакой гарантии, что он полностью поправится. - У тебя нет выбора, - будто прочитав его мысли, добавил Артём. - Думай о Полине. В горле у Пашки тут же встал ком. - Дай своей дочери повод гордиться собой, - продолжал Соколов. - Покажи ей, что в жизни нет ничего невозможного, что если приложить усилия, то можно горы свернуть. - Ты прав, - согласился Паша. Когда он разговаривал с Полей по телефону, то она проплакала десять минут и без конца повторяла, что не хочет, чтобы он умирал. Павел пообещал ей, что не умрёт, но ему пришлось, подбирая слова, рассказать о своей травме и предупредить, что в ближайшее время они не смогут увидеться. Девочка разразилась новым потоком слёз, после чего трубку перехватила Марина и нажала на «отбой». - Кстати, знаешь, кем был тот мудила, который врезался в тебя? - тихо спросил Артём Пашку. Голова Елагина взметнулась вверх. - Нет. Мне следователь не говорил. - И понятно почему, - хмыкнул Артём. - Это был племянник руководителя следственного управления. Павел бросил на Тёму недоуменный взгляд, нахмурил брови, и с секунду молчал. - А ты как узнал? - Случайно наткнулся на новость о его смерти в интернете, сложил два плюс два. - Артём дёрнул плечами. - Он ехал с какой-то вечеринки и по неофициальной информации количество запрещённых веществ в крови зашкаливало. Мало того, в машине нашли два пакетика кокаина. Да и прав он был лишен ещё за предыдущее ДТП. - Сука… - В Пашкиных глазах загорелась ярость. - Хорошо, что он сдох, - с ноткой раздражения в голосе проговорил Соколов. - Ибо останься он в живых, ему бы ничего не было. Стопудово отмазали бы. Полно же таких случаев. А может, и тебя ещё сделали бы виноватым. Мысли с головокружительной быстротой пронеслись в голове Павла. - Интересно, мой адвокат, который занимается возмещением ущерба уже знает об этом? - спросил он скорее у самого себя. - Спросишь у него, когда будете разговаривать. - Обязательно. - Пашка посмотрел на тумбочку, где рядом с маяком лежал мобильник. - Подашь мне телефон? Хочу стрясти с его семейки по максимуму. Несмотря на то, что время посещения в больнице было ограничено, Артём смог добиться того, чтобы проводить с Павлом практически круглые сутки. Иногда он возвращался в гостиницу только, чтобы принять душ, и снова спешил обратно, забегая по пути на рынок, чтобы купить Пашке фрукты, и в пекарню - за пончиками. Больничную еду Паша не особо жаловал, да и вообще, ел с большой неохотой, да и то только потому, что есть было нужно, чтобы были хоть какие-то силы. Сам Артём питался либо в кафетерии при больнице, либо в находящейся неподалеку пиццерии. Природное обаяние Соколова помогло ему расположить к себе чуть ли не весь медицинский персонал. Медсестрам и нянечкам он периодически преподносил шоколадки, а двум медбратьям, которые по очереди сопровождали Пашу на различные процедуры, он приносил то упаковки кофе, то различные печеньки. Палата у Павла была отдельная, (за дополнительную плату, разумеется), и присутствие Артёма никак не мешало другим пациентам. Он научился у медсестер основным навыкам ухода, и теперь многие вещи делал вместо них. С их стороны, конечно же, возражений не было. Елагин поначалу противился этому, но потом быстро понял, что с Артёмом ему намного комфортнее. Невыносимый стыд, который он испытывал вначале, отступил. Но главное, он ни разу не заметил на лице Соколова каких-либо признаков отвращения или брезгливости. Артём вёл себя так, будто всю жизнь только и заботился о лежачих больных. И тревожные мысли в Пашкиной голове рассеялись. «С таким другом, я уверена на сто процентов, что вы снова будете ходить, - сказала как-то Жанна во время забора крови для очередных анализов. А на вопросительный взгляд Елагина пояснила: - Знаете, как у нас говорят? Лечит врач, а вылечивает тот, кто ухаживает. Вам очень повезло». Парни не знали, обсуждалась ли природа их отношений среди медперсонала, но по крайней мере, никакой враждебности с их стороны к себе они не чувствовали. Им потребовалось несколько дней, чтобы привыкнуть к определенному режиму. Но также Артём понимал, что две недели пролетят очень быстро, и ему надо будет что-то решать. Оставлять Пашку здесь одного он не хотел, но и остаться без работы не мог себе позволить. И как-то вечером он решил позвонить Олегу Игоревичу. Рассказав про аварию, про состояние Павла и дальнейшие прогнозы по поводу его выздоровления, он спросил у мужчины, как ему лучше поступить.