Нелегкий путь

Не люблю я врачей… А точнее — я всегда ненавидел бегать по больницам, сидеть в долгих, скучных очередях, ради пятиминутного выписывания справки или сдачи анализов, а после того, как однажды, на протяжении двух недель, шатался по поликлиникам ради поступления — и вовсе на дух перестал их переносить. Но, как оказалось, это всё были цветочки. Сейчас же я возненавидел докторов! И всех, кто носит белую униформу. На протяжении трёх дней эти фанатики-вивисекторы мучали меня различными анализами и сканированиями, самыми различными и изращенными способами. Первый день я ещё воспринимал это нормально и даже был «за». Так как здоровье всегда на первом месте, а мой случай явно из ряда вон выходящих. Но вот когда уже третьи сутки, не прекращая, повторяются одни и теже процедуры, и меняются только боксы и оборудование, то тут любой взвоет. Самого же меня категорически наружу выпускать никак не хотели, обуславливая это тем, что я на карантине. За проведённое время меня только два раза сильно прихватывало, при этом я умудрился спалить или очень сильно повредить датчики, которых на меня навесили столько, что на рождественскую ёлку и то игрушек меньше вешают. Насчёт моих «вспышек» — у моих мучителей узнать многое не вышло, только расплывчатые термины, которые мне мало что говорили, ну и то, что во время вспышек боли из меня прёт усиленный поток энергии с излучениями, которые и палит понавешанная на меня аппаратура, да и пассивное излучение, исходящее из грудной клетки, сильно мешает при сканировании. К счастью, на четвертый день меня пришла проведать Хит и, увидев моё болезненное состояние, в очень грубой форме поговорив и отвесив пару затрещин научно-врачебному персоналу, повела меня к начальнику СБ — добиваться для меня нормальных условий. После её часового препирания и ругани с начальником местной Службы Безопасности, мне выдали гостевой пропуск, а Хит решила провести для меня экскурсию по базе, но, как только мы вышли от главы местного СБ, так нас сразу выловил вернувшийся главгад врачей вивисекторов и начал требовать, чтобы меня, в срочном порядке, вернули в бокс, и вообще — я на карантине. Хит окатила его ещё более крепкими словечками, втолковывая ему, что она со мной больше суток контактировала и всё ещё жива и здорова, да и они, на основании первых тестов, должны были выяснить, что я незаразный. К этому моменту я уже начал отходить от препаратов, которыми меня пичкали на протяжении всех этих трёх дней, ясность ума вернулась ко мне в полной мере, и я, вместе с Хит, тоже насел на главгада. По итогу споров — мы выбили для меня выходной на сегодня. После Хит продолжила для меня экскурсию по их базе, попутно рассказывая о местном быте. В округе было множество, в основном — одноэтажных, построек явно сборочного типа, самым же высоким зданием был четырехэтажный штаб НИСИМа, со здоровенной вышкой связи на крыше. По ходу пути Хит извинялась, что сразу не навестила, и что её тоже первый день завернули на мед. обследование, после которого ей, затем, пришлось долго отчитываться перед начальством. Потом Хит предложила зайти в местную столовую. На что я, с радостью, согласился, так как у докторов баланда была та ещё. В столовой народу было немного. Хит спрашивала, что мне взять, но я отмахнулся, сказав, что местной кухни не знаю, да и последние три дня меня врачи только безвкусной пастой кормили, так что я готов почти всё что угодно съесть. Хит на это лишь похихикав, упорхнула за завтраком. Или сейчас уже обед? А у них вообще есть обозначения времени приёма пищи? «Хм… Нужно у Хит спросить» — подумал я. Пока я ждал её, ко мне подсели два парня, от вида которых я немного впал в ступор. Нет, первый был на вид обычным парнем со светлыми, длинными волосами, завязанными в хвост, а вот у второго была сероватая кожа, слегка заострённые уши и сильно приплюснутый носом. Собственно говоря, они начали расспрашивать меня, кто я такой, откуда, и что раньше они меня тут не видели. Но не успел я и рта открыть, как на них с подносами налетела Хит и очень быстро прогнала их, аргументируя это тем, что нечего к уставшему и больному человеку с расспросами приставать. Те, конечно, немного опешили, но, видимо, у Хит тут положение повыше будет, поэтому они довольно быстро, без всяких возмущений, удалились. Мне же эта сцена и их поведение показалось каким-то странным, и я напрямую спросил в чём дело, на что получил довольно расплывчатое объяснение, что начальник СБ попросил обо мне особо не распространяться, особенно среди низшего состава, так как у них там свои странные мутки наверху, из-за того, что экспедиция смешанная — с разными представителями от разных контор и миров. Поэтому, временно, для всех непосвященных, пока они там не разберутся, что со мной делать, я «No name». Не сказать, что я понимаю зачем это, хотя догадки есть, но и Хит, судя по всему, не в восторге, если судить по её настроению. Собственно, она мне принесла те самые батончики из сухпайка, которые мне вполне понравились, и миску, судя по всему — супа, хотя на вкус — скорее разбавленная бульоном каша. Во время еды, собственно, разговор зашёл о кухне наших мирков, о принципе готовки и сочетания определенных продуктов, правда многие моменты приходилось долго обьяснять, как ей, так и мне, так как часто в наших рассказах присутствовали продукты, что не встречались у нас на родине. Также я попутно рассказал ей о таких веяниях, как вегетарианство, что стало популярны за последнее десятилетие на моей родине. Она этому очень удивилась и призналась, что без многих продуктов, особенно мясных, свою жизнь представить просто не может, и у них ничего подобного в её мире не практикуется, хотя тут же припомнила, что её новый коллега упоминал, что в одном из верований его народа запрещается употребление мяса. После этого я её заверил, что новые веяния из-за океана точно до них, как-нибудь, да доберутся, как и до нас когда-то, особенно если будут твердить, что это правильно в моральном плане и полезно для здоровья. Хит на это чему-то молча покивала и заявила, что что-то подобное уже происходит в её обществе. Затем этот разговор как-то перетек на тему религий, как они повлияли на жизнь в целом и на общество, как к этому, на сегодняшний день, относятся. По рассказам Хит вообще выходило, что у неё на родине, в большинстве, поклонялись, судя по всему, неким духам хранителям-элементалям, но с развитием науки и общества, стало популярно мнение, что от духов мало что зависит в мире, и что человек сам когда-нибудь сможет стать чем-то наподобие Бога-Творца. С Хит же было интересно общаться, она не перебивала, задавала весьма интересные вопросы и, даже несмотря на некоторую корявость при переводе, мы отлично друг друга понимали. Сейчас нас можно было бы наверное посчитать, со стороны, весело и увлечённо переговаривающейся парочкой, но вот как девушку Хит я вообще никак не воспринимал, хотя внешностью она была ничего так, средненькой, с поправкой на то, что её внешность для меня всё ещё непривычна, как для белого человека, который впервые встретил вживую афроамериканца или азиата. Но… Мне это показалось странным. Обычно, когда у меня завязывался хороший контакт с девушкой, я сразу же начинал её рассматривать в плане перспективной кандидатки, если, конечно, внешность была не ниже средней. А сейчас ничего, даже мысли пошляцкие не возникали, вижу перед собой просто хорошего человека, который, возможно, уже успел стать мне приятелем, и всё… Неужели мои гармоны наконец-то утихомирились, и я уже не буду облизываться на все юбки подряд, как голодный питбуль на мясо? Хотя, если так подумать и вспомнить, что со мной случилось за последние две недели, то становится ясно, что моему уставшему и потрёпанному организму явно сейчас не до девочек… От всей этой странной мути в голове меня отвлекла начавшаяся звучать на всей базе сирена, очень похожая на воздушную тревогу, после чего явно из динамиков пошло оповещение.  — ВНИМАНИЕ! Угроза второго уровня! Всему рабочему персоналу немедленно пройти в убежище! Охранным группам немедленно занять рабочие посты! ВНИМАНИЕ! Угроза второго… Хит начала одергивать убегающий народ из столовой, пытаясь выяснить, что происходит, но те, лишь пожимая плечами, шустро уходили на выход. В итоге плюнув на это, Хит начала лазить в своём наплечном коммуникаторе. Я же, почти не нервничая, дожёвывал батончик, попивая заворной порошочек, ожидал инструкций от Хит, но лишь до того момента, пока с улицы не начали доноситься жуткие рёвы, перерастающие в крики вперемешку с автоматными очередями, вместе с чем-то явно крупнокалиберным. Вот тут уже Хит, резко схватив меня за рукав, быстро потащила меня к выходу. Но в этот момент сверху послышался оглушительный рёв, и что-то массивное рухнуло на крышу столовой, промяв металлический каркас, который очень быстро приказал долго жить и, провалившись в центр столовой, поднял большое облако пыли, вместе с шестиметровой причиной обвала, которая сейчас отряхиваясь и скалясь зубастой пастью, что, а ж любая акула обзавидуется, смотрела на нас своими жёлыми, дикими глазами. — Твою мать… ВИВЕРНА! А ни на что иное как весьма близкого родственника прославленных драконов, эта туша, с перепончатыми крыльями и даже на вид крепкой чешуёй, не напоминала, хоть и разница у них и была только в количестве лап. В кровь резко хлынул поток адреналина, а шестёренки в голове в темпе закрутились. Я резко схватил в охапку Хит, которая явно словила ступор, то ли от шока, то ли от страха, и, перекинув её через плечо, в темпе, на всех доступных скоростях, ломанулся к выходу. Сзади же послышался недовольное рычание и мне даже оборачиваться не нужно было (ага, я всей задней частью почувствовал) чтобы понять, что в меня летит струя раскалённого пламени. Вылетев из прохода, я резко сиганул в сторону. Мельком обернувшись, я увидел, как из входа в столовую вырывается поток пламени. Повернувшись к Хит, я резко выматерился, она потеряла сознание. Перехватив её поудобнее, быстро ломанулся в сторону, штаба где виднелась уже поломанная вышка связи. Сзади же послышался грохот и топот, и в стенку столовой что-то врезалось, после чего начало когтями разрывать преграду. Я же на всех парах ломанулся к машине, под которую запихнул бессознательную Хит. Обернувшись, я увидел, как из разодранной стены столовой высовывается хищная морда, и явно с недобрыми намерениями смотрит на меня, но тут послышались выстрелы и Виверна, дёрнувшись от попаданий в её тушку, громко болезненно зарычала и бросилась к бронемашине, из клюка который солдат поливал её из пулемёта. Виверна, несмотря на свои немаленькие габариты, в три прыжка добралась до бронемашины, что стояла на другом конце улицы и, обдав ту потокам пламени, врезалась в транспорт, заставив тот перевернуться, после чего эта злобная клыкастая морда снова обернулась комне. — Ненавижу ЯЩЕРИЦ! — кричал я на всех парах ломанувшись к ближайшим боксам. Но далеко я убежать не сумел, уже через десяток шагов меня сбило потоком воздуха и, упав на спину, я увидел эти долбаные жёлтые глаза и раскрывающуюся пасть, которая вот-вот меня перекусит. За эти мгновения я многое испытал: страх, ужас, отчаяние… Но больше всего я испытывал злости. — НЕТ!!! Я НЕ СДОХНУ!!! НЕ СЕГОДНЯ!!! — и затем я потянул руки в сторону всё приближающейся пасти. Что я хотел этим добиться? Сам не знаю, я в этот момент туго соображал, возможно, я хотел вмазать напоследок по этой противной морде, а может, на рефлексах, хотел снова схватиться за смыкающуюся пасть. Но то, что я хотел поистине больше всего на свете в тот момент, так это убить эту тварь! И в этот самый момент, когда жить мне оставалось пару мновений, моё желание нашло отклик, и в груди резко вспыхнул пожар, и потоки нестерпимого, как расплавленное железо, волной хлынули по моей руке после чего последнее, что я запомнил — это яркая фиолетовая вспышка, с красными вкраплениями, и дикий, полный боли, рёв… А затем, уже в который раз за последнее время, наступила тьма…