Я не один

***

Найнс долго смотрел на Гэвина с каменным выражением лица, когда выяснилось, что кофе он может сделать, просто засыпав ложку молотых зерен в кофемашину и нажав на кнопку. А, еще надо кружку поставить. Спасибо, не пакетик растворимого в нее высыпать. Гэвин не знал, о чем он думал, но вскоре Найнс расслабился, закаменевшие плечи дрогнули, и он показательно вздохнул — смилостивился и отменил бунт. — Вы хотели спать, детектив? — спросил он нейтрально. Отвернулся от кивнувшего Гэвина и пошел исследовать квартиру, то и дело касаясь рукой то полок с потрепанными бумажными книгами, то жалюзи на окне, то огромной плазмы напротив дивана. — Так, смотри что хочешь, только плазму громко не включай, — Гэвин вдруг ощутил, что он здорово вымотался, даже куртку идти вешать на место не хотелось, и он закинул ее на спинку кресла. — А, ты же так подключиться можешь, забыл, — он потер лицо ладонями, зевнул. — Все, я спать, в восемь разбуди. И кофе! — поднял он вверх палец, а потом ушел в спальню и завалился на кровать, не раздеваясь. В голове аж гудело, настолько много мыслей его обуревало. Он и представить не мог, что для взрослого человека реально оказаться в такой, как у Найнса, ситуации. Для человека! Гэвин хмыкнул и перевернулся на спину, прикрыл глаза рукой. Найнс же не человек с грузом лет за спиной, он андроид, девиант, с чувствами, но без опыта и без общения, он вообще почти еще не жил. Еще недавно он не знал людей, не знал ни лжи, ни искренности, да и различать их до сих пор не умел. И почему-то не мог защитить себя, словно дите малое. Коннор вон, таким не был. Кусался только так, попробуй встань на дороге. Гэвин однажды попытался, и спасибо, что жив остался. Краем уха Гэвин слышал, что не всем людям на его пути так повезло… Черт! Гэвин перевернулся на бок, подложил ладонь под подушку, глубоко вздохнул. А сколько Найнсу? Гэвин навскидку, не думая, сказал про полгода, но тому, кажется, было больше. Так, четыре месяца в лаборатории. И если в одиночестве он был только три из них, кто с ним был в первый месяц? И куда потом делся?.. Ну и в департаменте он как раз полгода. А как он вообще у них появился? Сам устроился, или его кто прислал? Охренеть, он работал с Найнсом столько времени, но ничего о нем не знал! И ладно еще в начале — Гэвин был так озлоблен на всю их братию! Ну а что? Развалили его привычную жизнь, заставили что-то менять, меняться, принимать новый мир и новые правила. Еще и получил по ходу дела за то, что слишком рьяно лез выполнять свою работу!.. Ай, да на хрен рефлексию — было да сплыло. Но Найнс… Сейчас, когда его присутствие рядом стало привычным и правильным, когда они вместе тянули, расследовали дела. Когда он сам, Гэвин Рид, на Найнса стал смотреть и, наконец, видеть его… почему он все еще ничего о нем не знал? Только-только вот озаботился хоть что-то спросить, да и то после известия об увольнении. И ведь Фаулер сказал об этом спокойно и равнодушно, словно Найнс и не работал в департаменте полгода, не расследовал с Гэвином все дела, не впахивал наравне с тем же Коннором. Правда, надо было учитывать то, что он был просто помощником детектива с расширенными функциями, но на его работоспособность это не влияло, и сверхурочные он брал вместе с самим Гэвином. Да что произошло-то, что Найнс оказался в этой… зоне поражения, блядь! Вопросы, предположения, теории так и роились в голове, и Гэвин опять заворочался и повернулся на другой бок. Как вести себя, чтобы вытянуть информацию? Надо во всем разобраться, понять и исправить. И добиться, чтоб Найнс забрал заявление, нехрен тут… Гэвин распахнул глаза — нехрен тут оставлять его, Гэвина, одного, когда он только-только понял, что Найнс ему нужен рядом, под боком. Не придумал пока, правда, зачем, но нужен! Гэвин спросил себя, точно ли он не знает причину, но вместо ответа только схватил подушку, прижал к лицу и подышал в нее. Зато потом успокоился, удобно улегся и даже провалился в дрему, пока Найнс не постучал в дверь спальни. — Восемь, — сказал он. — И я нажал на кнопку, детектив.

***

Придя на работу, первым делом Гэвин решил заняться картой Найнса. Он взбежал на второй этаж, где и сам бывал не часто, и, коротко стукнув, вошел в офис. И встретился с настороженными, опасливыми взглядами. Гэвин хмыкнул — репутация бежала впереди него, и тут, видно, думали, что он с порога начнет троллить и грубить направо и налево? Но Гэвин включил нечасто используемое обаяние: пошутил с дамами, кинул пару фраз о бейсболе единственному среди них мужику и вскоре уже послал Найнсу сообщение. Тот пришел очень быстро, правда, все с той же замороженной физиономией, но после того, как поставил везде, где надо, свою подпись и взял в руки карту, несмело и кривовато улыбнулся окружающим. — Благодарю, дамы, — сказал он и даже чуть поклонился. Гэвин за его спиной подмигнул «дамам», тоже поклонился, расшаркиваясь, и потащил Найнса к выходу, пока тот не ляпнул чего лишнего. — А хотелось им сказать что-нибудь резкое, а? — спросил он, когда они вышли из офиса и стали спускаться по широкой лестнице в холл департамента. — Совсем ведь обнаглели! Им еще и причины нужно озвучить, зачем тебе карта понадобилась. Стервы! — А вы сказали причины? — Да отшутился как-то, — Гэвин повернулся и внимательно посмотрел на Найнса. — Я ведь тоже причин не знаю. Но это пока, — добавил он в настороженное лицо и, махнув рукой, улыбнулся. — Не бойся, я сделаю все нежно. И он, отвернувшись, прошел сразу в комнату отдыха — очень хотелось курить, а еще больше порадоваться, что Найнс вроде не совсем уж замкнулся и на подначки едва заметно, но реагирует. Следующим его шагом был визит к начальству. Фаулер только брови поднял, когда он, постучавшись, заглянул в кабинет. — Разрешите? — Чего тебе, Рид? По делу еще что нарыл? — Нет, сами знаете — дело закрыто и передано в суд, я по другому вопросу, — Гэвин плотно прикрыл за собой дверь. — По поводу экзаменов на сержанта? Не готов, что ли? — Фаулер сам пошутил, сам своей шутке посмеялся, потом закашлялся. — Нет, не дури! Ты у меня наизнанку вывернешься, а экзамен сдашь! А то злорадством весь департамент затопит. — Если вы закончили упражняться в остроумии… — Наглеешь, — прищурился Фаулер с предупреждением в голосе и откинулся на спинку кресла, глядя, как Гэвин неосознанно выпрямил спину и встал навытяжку. — Ладно, закончил. Что там у тебя? — Я хочу… попросить, чтоб вы притормозили заявление Найнса. Ну, на увольнение. — Помню я, что там за заявление, склероза нет. Только почему, Рид? Будто ты сам с ним ладишь. — А с чего вы взяли, что я с ним не лажу? — удивился Гэвин. — Работаем слаженно и продуктивно, все дела. — Только не надо мне тут дурочку играть. Слаженно, — хмыкнул Фаулер. — Ты у нас в последнее время и с патрульными общаешься — андроидами, я имею ввиду, — так же, как с людьми. С Коннором вон не собачитесь, а все строго по делу, тихо, мирно. Андерсона не цепляешь. Ну, не больше, чем остальных. А вот помощник твой обделен. Ты с ним то жестами, то приказами, то матами. А по фамилии обращаться вообще только недавно начал. Гэвин слушал открыв рот. — Вот это да… Большой Брат смотрит на тебя до сих пор, — протянул он едва слышно. — И кто же то… прекрасное во всех смыслах существо, что вас так подробно информирует-то, а? Фаулер зыркнул так, что Гэвин едва каблуками не прищелкнул и языком не подавился. — Странно было бы, если б я не знал, что творится в моем департаменте! И да, я слежу. По камерам. Что их, зря ставили? Ты все узнал, что хотел? — спросил Фаулер тяжело и мрачно. — Или тебе отчитаться еще в чем-нибудь? — Мне все ясно. Все в порядке, я ничего не говорил… — Ладно, — махнул Фаулер рукой. — Ты от темы-то не уходи. Что там с Найнсом? — В том-то и дело… Что там с ним, я и сам хочу узнать. Ну вот смотрите, — Гэвин, воодушевившись, шагнул ближе к столу. — Почему он не прижился? Одно лицо ведь с Коннором, а к тому отношение отличное. Дальше: в скандалах и провокациях не замечен, в революции не участвовал, морды людские не бил, если не сказать чего больше, так почему с ним никто не контактирует? Кроме меня. Да и то по работе. — Ну знаешь, Рид! Когда ты вот так все преподносишь… — Фаулер задумался и махнул рукой. — Ладно, приторможу. Если хочешь — покопайся в этом дерьме. Но не в ущерб делу! — Когда такое было, — хмыкнул Гэвин и добавил: — Спасибо.

***

К обеду они с Найнсом разгребли накопившиеся бумаги, написали отчеты, заполнили все формуляры: и бумажные, и электронные, и все это снова в молчании, но только сейчас оно не было таким… холодным, что ли, как до этого. Иногда Гэвин встречался с ним глазами и едва не улыбался в ответ. Не на улыбку — Найнс все так же красовался с неподвижным лицом, — а на выражение глаз. Почти совсем как раньше. В обед Найнс как всегда встал на стойку подзарядки, а Гэвин отправился в ближайший кафетерий, куда прихватил с собой Тину и Криса. Слово за слово, обсудили текущие дела, еще раз порадовались, что маньяка удалось, наконец, засадить по самое не хочу. И только в конце обеда Гэвин, тыкая ложкой в десерт, словно невзначай, поинтересовался: — Тина, а что за конфликт у тебя с Найнсом моим? Та отставила кофе. — Конфликт с Найнсом? — удивилась она. — С твоим? — вставил Крис. — С моим помощником, — исправился Гэвин, махнув расслабленно рукой, и снова обратился к Тине: — Я тут заметил, что ты его по дуге обходишь, игнорируешь, даже избегаешь, если есть возможность, вот и решил выяснить. — Так… — Тина задумалась, постучала пальцем по губам, — а ничего у меня к нему нет. Ну, в смысле, ни претензий, ни конфликта. Он мне просто не нравится. Лицо у него… — С Коннором один в один у него лицо, — сказал Крис задумчиво. — Только застывшее, как у… — Андроида, — подсказал Гэвин. — Да нет, — отмахнулась Тина. — Андроиды у нас нормальные, я со всеми общаюсь, а вот с ним… Знаешь, — она перевела взгляд на Гэвина и пожала плечами, — я не знаю! Просто не хочу общаться, ощущение, что с ним что-то не в порядке, раз уж даже свои его сторонятся. — Точно, — кивнул Крис, подзывая жестом официантку. — Помню, вначале ему все руки протягивали, ну, как они общаются, а он свои за спину прятал. Вот с тех пор с ним никто и не разговаривает. Избегают. — Ага, вот как, — Гэвин нахмурился, кивнул и сунул деньги в папку со счетом. Нового они ему ничего не сказали, к сожалению, он и так все это видел и замечал, но очень уж ему хотелось найти еще что-нибудь, прежде чем идти с вопросами к Коннору. И еще Гэвин очень надеялся, что Найнс, узнав о его действиях, не разозлится на… вмешательство в личную жизнь, например. Хотя в глубине души он прекрасно знал, что Найнсу как раз этого вмешательства и не хватает. С Коннором в этот день поговорить не удалось — едва они вернулись с обеда, как поступил вызов и для них с Найнсом. Гэвин заметил, как тот, выбросив пустой пакет из-под тириума, выходил из кафетерия, и подозвал его не жестом, как обычно, и не щелчком пальцев — вот же мудила, блядь! — а словами и громко, чтоб все услышали: — Найнс, у нас новое дело. Давай, покажем отстающим очередной класс по расследованию. Они у нас за спинами пыль глотать будут! Да, неудачники? — и довольный зашагал к выходу, нагло ухмыляясь окружающим. Найнс, кажется, не возражал. Во всяком случае, сев в машину рядом с Гэвином, раздраженным он не выглядел. Гэвин поставил бы десятку, что будь у него диод, сиял бы сейчас опять желтым и красным, но теперь уже с другими эмоциями. Очень уж удивленное и неверящее у него было лицо. — Спасибо, — сказал наконец Найнс, когда они подъехали по нужному адресу. — Я… — начал он и завис. — Не парься. Если ты о карте, то считай, что я исправил свою ошибку. — Ошибку, детектив? — взглянул он удивленно. — А ты думал, что это я именно тебя так внезапно невзлюбил, едва ты был назначен мне в помощники? Да я тебя до этого пару раз всего и видел! — Да, я думал, что невзлюбили. Вы первое время не брали меня на вызовы, — отметил Найнс мрачно. А потом добавил язвительно: — Сдавали улики в лабораторию, ругались с криминалистами и ждали ответ сутками, смотрели на фото, составляли 3D-картинки, чтобы понять, как и что происходило! А я мог предоставить всю нужную информацию за считанные… — Найнс моргнул и замолчал. Гэвин заметил, как он сжимает руки в кулаки, и решил не акцентировать, чтобы не перегнуть. — Точно, чувак! — ответил он легко и похлопал Найнса по плечу. — Дурак я был. Ну, погнали, — и вышел из машины. Найнс вышел чуть позже, просканировал Гэвина взглядом и двинулся следом. Но больше ничего не добавил. Да и некогда было — дело попалось хоть не сложное, но муторное. Двойное убийство с попыткой ограбления. Вызвали полицию соседи, которые и обнаружили трупы и потерпевшую. И Гэвин с Найнсом надолго зависли в доме на отшибе, на краю пустого поля с кучами сухой кукурузной ботвы тут и там. В доме работали еще и криминалисты, но Гэвин все время оказывался рядом с Найнсом, наблюдал за его работой и даже смотрел, как тот берет кровь у трупов на анализ. И не поморщился ни разу, как-то отпустило его с ночи. Словно он вдруг начал воспринимать особенности Найнса нормально. А потом понял, что и раньше нормально их воспринимал, но почему-то считал своим долгом показать, как это противно ему, человеку… Так и просидели они в том доме до вечера, но со всем справились. И уже после окончания рабочего дня ввалились в департамент, уставшие, но довольные друг другом и проделанной работой.

***

Андерсон с Коннором, оставшиеся на ночное дежурство, нашлись в кафетерии. Гэвин, даже не задумавшись, к ним присоединился. У него осталось так мало сил, что он забыл, что предпочитал с Хэнком особо не общаться — его постоянно срывало на грубость. Но сейчас он купил кофе и подошел к их столику, а заодно и Найнса позвал. Тот поначалу замер, обернувшись и подняв брови, а потом, расплатившись картой, купил пакетик тириума в автомате и встал рядом, почти за спиной Гэвина. — Ну и… как оно там? — спросил Хэнк скованно, поглядывая то на Коннора, то на Найнса. То на Гэвина. — Распутали? Или висяк? — Забудь, старик! Какие висяки у нашей команды! — Гэвин с наслаждением отхлебнул горячий кофе и покосился на коробку пончиков. — Распутали как нечего делать. Вор забрался в дом через окно второго этажа, оно как раз над задней дверью. Обдолбан был этот нарик по самые уши. Какое там содержание льда в крови? — обратился он к Найнсу и, выслушав короткий ответ, продолжил: — Не проверил, укурыш, где хозяева. Старик пошел на него с пистолетом, но выстрелить не успел — получил нож в сердце. Воришка — молодой еблан — продолжил обчищать дом, но тут старуха нашла мужа, взяла его пистолет и пристрелила вора. И свалилась с инфарктом, в больнице сейчас. — А чего он днем-то полез? — Да ночью. Во сколько, Найнс? — Гэвин запихнул в рот пончик, цапнутый из коробки Хэнка, и, энергично жуя, запил его кофе. — В четыре тридцать две. Судя по камере у задней двери. — Вот, — Гэвин кивнул, — а соседи далеко, да и старик был с придурью, стрелял по воронам. Иногда и ночью. Наутро пришли все же проверить, а там такая хрень. Но дело закрыто, — Гэвин смял стаканчик и метким броском отправил его в мусорку. Довольно осклабился: — Очередное наше с Найнсом закрытое дело! Понял, ага?! — Ох и болталка ты, Рид. — Зато дела как орешки щелкаем. Счастливо отдежурить, старик. Ну, пошли? — спросил он Найнса и направился с ним к выходу. — Не бойся, Рид, мы вас еще перегоним, да, Коннор? — Безусловно, — ответил Коннор сдержанно, глядя в другую сторону.

***

Найнса Гэвин у выхода из департамента отпустил домой, неторопливо закурил, глядя, как тот садится в подъехавшее такси, и постоял у стеклянных дверей еще немного. А потом затушил сигарету и вернулся на рабочее место — ему очень нужно было задержаться еще ненадолго. Посидел за терминалом, проверяя одну теорию, пощелкал клавишами, нарыл немного информации и только тогда поехал домой. И ведь все равно, несмотря на усталость, то и дело думал, что зря отпустил Найнса одного. Очень хотелось оставить его с собой, а то, не приведи rA9, опять что-нибудь случится. Гэвин даже думал, что не заснет — после полученной информации мысли и догадки так и теснились в голове, но, видно, он себя переоценил. Поужинал, завалился на диван, да там и вырубился под какой-то фильм-катастрофу. Ночью Гэвин встал, еле переполз на кровать и спокойно проспал до утра, и даже кошмары его не мучали. Зато под утро приснился Найнс — так, мельком, да и не в первый, вроде, раз, но Гэвин, избавляясь от утреннего стояка самым приятным из доступных способов, в это утро думал о нем. И это очень, очень помогло…