Я не один

***

Ничего за ночь с Найнсом, конечно, не случилось, и когда Гэвин явился в департамент, тот был уже там — сидел за столом, подключившись к его терминалу. Документы так и мелькали на экране, то и дело мерцая красными правками и зелеными утверждающими метками. Гэвин издалека окинул его взглядом, успокоил надоедливо царапающее изнутри беспокойство и даже на себя не разозлился. И пусть это было на него не похоже — все это беспокойство и переживания, — но раз уж эти чувства появились, несмотря на его первоначальное отношение, избавляться от них Гэвин не хотел. Он подошел ближе, заглянул Найнсу через плечо и одобрительно по нему похлопал. — Отчеты, милые готовые отчеты, — хмыкнул он. — Минуту, — отозвался Найнс, чуть приподняв плечо, и Гэвин сжал пальцы. — Готово. — Он очистил экран от множества открытых документов и подсветил несколько папок. — Вот здесь вся документация по последним делам, я переименовал, чтоб сразу можно было найти. — Ага, чтоб даже я не тупил? — Гэвин ногой подтянул к себе кресло и сел, разглядывая Найнса так внимательно, что тот неловко повел плечами. — Что? — Слышь, ты до обеда еще приведи в порядок анализы крови и реконструкцию дел за прошлые две недели, — Гэвин пощелкал пальцами. — Ну, те дела, что мы бросили, когда по маньяку зацепки появились, и можешь быть свободен до завтра. — До завтра? Зачем? — По магазинам пройдись, прикупи себе того кое-чего. Тебе надо. Найнс непонимающе нахмурился и медленно себя оглядел, одернул белый высокотехнологичный пиджак, легким движением кисти расправил складки у локтя и ответил: — Нет, не надо. — Сколько у тебя штанов? — поинтересовался Гэвин преувеличенно заинтересованно. — Ну вот и не п… вводи меня в заблуждение. — У меня работа, — с каждым словом беспокойство Найнса нарастало. — Я никогда там не был. Я не смогу… — Так, — Гэвин побарабанил пальцами по столу. — Я детектив, а ты мой помощник. И я тебе говорю: сегодня ты мне после обеда не понадобишься, — он поманил пальцем и, когда Найнс наклонился, сказал тихо, чтоб никто не услышал: — У тебя же ничего нет. Да купи ты хоть самое необходимое, слышь. В дом и для себя. Ну и херню какую-нибудь бесполезную для души, цветок там, рыбку, — и поймав ошарашенный взгляд Найнса, сделал вид, что ничего такого и не говорил. — Давай исполняй, и чтобы завтра был как новенький! — Гэвин откинулся на спинку кресла и повертел в пальцах телефон. — Наверное, вы… правы? — А то! О, стой, — сказал он, хоть Найнс и с места не сдвинулся. Потом вытащил и проверил бумажник, перерыл карманы и переключился на стол. И в одном из ящиков нашел то, что нужно. — Вот, держи визитку. Но чтоб с возвратом! Скажи, детектив Рид дал. Хотя… просто скажи, что ты от Гэвина. Не ссы и совсем уж им не поддавайся, они хоть девчонки и толковые, но кто-то же должен их остановить. И пусть это будешь ты! Хах… Хм. — Детектив… А может, вы… — Найнс выглядел совсем растерянным, и Гэвин поднялся, положил руку ему на плечо и крепко сжал. — Ну уж нет, — твердо заявил он. — Каждый настоящий мужчина должен пережить это сам! — Что пережить? — спросила Тина, пробегая мимо с помятой коробкой пончиков и неосторожно притормаживая рядом. Гэвин тут же запустил внутрь руку, вытащил шоколадный, мягкий и еще теплый, с потекшей глазурью. — Ммм… Шопинг! — зловеще ответил он. — Страшное оружие против мужиков. — Комик прямо запредельный уровень, — хмыкнула Тина и посмотрела на Найнса сочувственно. — Но тебе, наверное, действительно будет тяжело. По… мочь? И, кажется, сама испугалась того, что сказала. — Иди-иди, — оттеснил ее Гэвин и сделал вид, что не замечает благодарного взгляда. От них обоих. — А давай-ка, — он подозрительно прищурился и сжал в руке телефон, — я сам с ними поговорю, нет у меня к тебе доверия. Все время, пока Гэвин смеялся, шутил и договаривался с девчонками, Найнс напряженно прислушивался к их голосам и неотрывно смотрел Гэвину в лицо. То ли подвох искал, то ли ждал, что тот передумает и пойдет с ним. Но выслушав, как Гэвин довольно быстро договорился о том, что его встретят, проконсультируют по ценам на «самое необходимое», да еще и приоденут, коротко и обреченно кивнул и пересел за свой стол, чтобы доделать пару отчетов. Перед самым обедом, когда пришла пора уходить, Найнс снова задержал на Гэвине взгляд, словно надеясь, что он передумает, но когда в ответ тот поиграл бровями и кивнул на выход, совсем по-человечески вздохнул и, уходя, словно мимоходом едва заметно коснулся его плеча рукой. Точно коснулся, не могло же это Гэвину показаться — с чего бы его тогда так тряхнуло?

***

Коннора Гэвин выловил уже ближе к вечеру, когда они с Андерсоном вернулись с очередного вызова. Тот «на пару слов» согласился неохотно, даже оглянулся вокруг, ища поддержку, но Гэвин не зря специально выбирал момент — Андерсона поблизости не оказалось. Да и не могло чье-то там нежелание его остановить, так что Гэвин буквально вытащил Коннора на улицу, в закуток между стенами департамента и пункта охраны. Там он успокоился, не торопясь закурил, проследил за развеявшимся на ветру облачком дыма и посмотрел на отстраненно рассматривающего вечернее небо Коннора. И задал наконец вопрос, уж который день крутящийся у него в голове: — Коннор, а расскажи-ка мне, пожалуйста, — выделил он, — почему ты устроил бойкот Найнсу? Да еще и всех андроидов подговорил с ним не общаться. — Что?! — шокированный Коннор распахнул глаза и даже отступил от Гэвина на шаг. — Никого я не подговаривал! — Ага, значит, насчет бойкота возражений нет, — Гэвин глубоко затянулся, посмотрел прищурившись. — А теперь рассказывай. — Я не обязан вам ничего рассказывать, детектив Рид. Мое личное отношение к кому бы то ни было вас никак не касается, и я… — И ты решил просто загнобить того, кто тебе почему-то там не нравится. Да еще, скажем так, «руками» других! — Да каких других, я никому и не говорил ничего! — А то ты не знаешь, какой у тебя авторитет среди своих. Ты же легенда, освободитель — скромный, сильный и значимый. Важное лицо. Талантливо провернул, ничего не скажешь, — криво улыбнулся Гэвин. — Расскажи мне, я просто хочу понять. Это потому что он следующий после тебя? Девятисотый, навороченный, продвинутая модель, так, что ли? — Не так! — отрезал Коннор зло. — Я не завидую его возможностям. Дело не в этом. — А в чем тогда? Коннор, напряженный и злой, вдруг замялся и вздохнул совсем по-человечески. Даже его плечи чуть опустились, словно расслабились, он собрался с мыслями и, придвинувшись и пытливо заглядывая Гэвину в лицо, ответил: — Ну… Ну вот представьте: приходит в Департамент на работу человек. Очень подозрительный, с неясными документами — с копиями документов — и в балаклаве, и под одеждой у него явно кобура с оружием. Опасный. И на ваши небезосновательные требования показать лицо, оружие и подтвердить свою личность он не реагирует. Просто отказывается, даже руки за спину прячет, — процедил Коннор. — И вот проблема: вы и доверять ему не можете, и сделать хоть что-то не получается — с виду-то не подкопаешься. — Вот, значит, как. И то, что на работу в департамент просто так, с улицы, не возьмут, не аргумент? — Да, — очень просто и безапелляционно сказал Коннор. — Я не могу ему доверять, раз он не идет на контакт. Для вас отсутствие информации о человеке норма, выработанная и закрепленная веками, а у нас все по-другому. При встрече мы обмениваемся минимумом информации, но она дает нам понять, кто перед нами, доброжелателен ли он. — Все так просто? — Гэвин присел на скамейку и поморщился, увидев за спиной Коннора спешащего ему на помощь Андерсона. Как будто Коннор сам не смог бы справиться с Гэвином. В случае чего… — Конечно же нет, — Коннор обернулся, пожал плечами на тревожный взгляд. — Каждый может обмануть или предать. Но это наша собственная, только появившаяся традиция. И подтверждение того, что андроид перед тобой пробужден. — Рид! Ты чего опять? — подоспел Хэнк, но Коннор остановил его жестом. — Все в порядке, Хэнк. Я объяснял, почему не общаюсь с Найнсом. И… — он снова повернулся к Гэвину, — вы правы. Допускаю, что делал это несколько… нарочито, чтобы и другие андроиды в департаменте были в курсе. — В курсе, что с ним не стоит общаться? Не имея доказательств, по подозрению в… чем-то неопределенном. А, и еще не поручкавшись, так? Гэвин встал, стряхнул возможную пыль с джинсов и посмотрел в умеренно смущенное лицо Коннора. — Но его происхождение и появление действительно странно! Если бы вы знали о нас больше, детектив, о программах, которые могут скрываться внутри нас… Это может быть опасно! — Я знаю о программах! Ты думаешь, что со своим отношением… прежним отношением к андроидам, я ничего о вас не узнал бы? Но тут еще момент — ты же знаешь, что Найнса прислали из Киберлайф прямо из лаборатории вашего папаши? Камски, я имею в виду! Думаешь, он был бы не в курсе возможных вредоносных программ? — Мистера Камски? — переспросил Коннор. — Откуда вы знаете? — Поинтересовался, откуда ж еще. Копнул всего-то чуток поглубже, пара запросов, даже без ордера или подтверждения начальства, — Гэвин поджал губы, втянул свежий прохладный воздух сквозь зубы и сказал: — И, знаешь, Коннор, зря я на вас тогда херню молол, типа: андроиды никогда с людьми не сравнятся… Серьезно, ну один в один же. Готовы загнать и затравить того, кто от вас отличается. — Эй, Рид!.. — Да брось, Хэнк, они такие же, как мы. И в хорошем, и в плохом. Ладно, спасибо за ответы, Коннор. Ты реально помог. И Гэвин, смяв пустую пачку, ушел. Ни Коннор, ни Хэнк его не удерживали. Но на стоянке, когда он уже готов был сесть в машину и уехать, его догнал Хэнк. Вид у него был не сильно воинственный, скорее даже сконфуженный, поэтому Гэвин оперся на открытую дверцу и, недобро прищурившись, ждал, пока тот переведет дух и скажет, что хотел. — Рид, ты бы с ним помягче, что ли. Коннор еще молод… ты сам знаешь, когда он был активирован, только вот недавно год был. И он расстроился. — Хэнк сунул руки в карманы, покачался с носков на пятки. Посмотрел, наконец, Гэвину в глаза. — Он же еще только учится, как это — жить. — Ну вот и учи его, Андерсон, не быть таким же черствым уебком, как мы с тобой! А вообще, знаешь, — он выпрямился и хмыкнул невесело, — я же и сам не лучше. Даже хуже, тот еще уебан. Ты передай Коннору мои извинения, что ли. Хотя нет, я завтра сам извинюсь, а то еще напортачишь чего, старик! Все, бывай! И Гэвин, не дожидаясь, что еще скажет Андерсон, сел в машину и уехал, на нервах рванув с места так, что шины взвизгнули.

***

На следующий день Найнс пришел в департамент не в своем пиджаке от Киберлайф, а в обычной человеческой одежде. Вокруг гудел опен спейс: звенели бесконечные телефоны, шаркали ногами офицеры и ранние посетители, множество голосов сливались в сплошной фон, и сквозь него то и дело прорывались громкие возгласы или смех… и среди всего этого Гэвин за своим столом просто завис, провалился, глядя на него. А ведь вроде ничего особенного — черные брюки, темная строгая рубашка с тонкой белой тесьмой. Темно-синий тренч. Он знал, что у Найнса светлые глаза, но он, блядь, понятия не имел, что они такие… голубые. И если в последнее время Найнс ходил с неподвижным лицом, отмороженный и мрачный, то сегодня все было совсем по-другому — его лицо жило. А может, это просто его глаза сияли, когда он смотрел на Гэвина. — Пиздец, — зашипел тот ошарашенно, когда Найнс сел за стол напротив. — Ты охренел, что ли? Найнс замер и словно потух. И спросил ровно, заторможенно: — Я что-то не то сделал? — Не то… Да ты охуенно выглядишь, просто конфетка, но нельзя же вот так, сразу! И без подготовки, блядь! Найнс залип, сканируя Гэвина взглядом, а потом улыбнулся. И не просто механически, как иногда в последнее время, а по-настоящему. Как Гэвин давно уж не видел. Если честно, то такой улыбки он не видел еще никогда… — Это был комплимент? — Найнс вздернул бровь. — К вашей манере надо привыкнуть. — А мне надо привыкнуть к твоему социальному модулю. Вчера включил? В магазине? Девчонки заставили? Найнс коротко мотнул головой. — Я не включал модуль. Оно у меня само получилось. Только что. — Как в участок зашел? — Гэвин все еще любовался и улыбался, наверное, как идиот. — Нет. То есть, да. Когда тебя увидел… — Найнс замялся, потом хотел продолжить, но не успел — сзади подошла Тина. Держа в одной руке неизменную коробку с пончиками — каждый день ведь приносила! — она обошла Найнса, с удивлением оглядела его с головы до ног и, рассеянно протянув коробку Гэвину, неловко сказала: — Привет, Найнс. Ты, эээ… отлично выглядишь, прекрасно справился. Прямо красавчик. Тот так удивился, что позабыл, кажется, что хотел Гэвину сказать. Губы его дрогнули, и он выдавил, быстро вставая: — А ты всегда! Прекрасно… Привет. Та кивнула, коротко взглянула на Гэвина и едва успела выдернуть коробку из-под его загребущих рук. И хотела уж было уйти, но остановилась, глубоко вздохнула и повернулась обратно. И посмотрела наконец решительно и спокойно, без неловкости или смущения. — Удачного тебе дня, Найнс. Я надеюсь, что мы сможем начать наше общение заново? Без прежнего недопонимания. — Я буду рад, Тина, — осторожно ответил тот, проводил ее долгим взглядом и сел в кресло. А потом тихо спросил у Гэвина: — Это все ты, да? — Чего это я опять? — пробубнил тот с набитым ртом, едва успев уткнуться в терминал. — И хватит болтать, вообще! Работа не ждет, а повышение само себя не повысит! Найнс помолчал, потом кивнул и потянулся к запястью. Убрал скин, из-под отъехавшей панели вытащил… не флешку, но какой-то похожий на нее передатчик, воткнул его в свой терминал и тоже углубился в работу. Гэвин, понаблюдав за ним исподлобья, удовлетворенно хмыкнул и отвел, наконец, взгляд. Картинка более-менее сложилась. Но вот эмоциональное его состояние в норму никак не приходило. Гэвин то и дело поднимал глаза от распечаток и смотрел. Не мог, блядь, наглядеться. Найнс работал, уделяя все внимание документам, но иногда Гэвин ловил его короткий взгляд и быструю, смущенную улыбку. Он терпел сколько мог, а потом чаша переполнилась, и Гэвин вскочил, да так резко, что кресло отъехало назад и стукнулось о стену. — Что? — посмотрел поочередно на Найнса и Криса. — Приспичило! В туалете никого не было, так что Гэвин мог совершенно спокойно посмотреть своему отражению в глаза, выматериться и, наконец, охладиться. Он умывался: набрав полные ладони ледяной воды, пригоршнями плескал ее в лицо, дыхание то и дело перебивало от холода, но тело все равно словно горело: внутри что-то медленно и сладко скручивалось, а в штанах потяжелело. Вот тебе и профессиональный интерес к помощнику детектива. Все только по работе, никаких личных мотивов, ага. Кажется, так он говорил себе в самом начале? Гэвин вытер лицо бумажным полотенцем, снова посмотрел на себя и криво улыбнулся. — Проеб засчитан, ушлепок! Осталось не проебать все остальное. Он зачесал мокрыми руками волосы назад, натянул капюшон на голову и поправил стояк в штанах — дрочить в туалете как какой-то сраный неудачник он не собирался.

***

— Слышь, — окликнул он Найнса, когда тот в конце рабочего дня выключил терминал и поднялся из-за стола. — То есть… Найнс, сегодня едем ко мне. — Зачем? — спросил тот осторожно. — Не шопинг, не бойся, — попытался пошутить Гэвин, но, судя по лицу Найнса — совершенно неудачно. — Поговорить надо. Пошли! Гэвин не дал ему времени на раздумья, застегнул куртку, чтоб не задувал холодный вечерний ветер, и быстро пошел на выход, даже не глядя, следует ли Найнс за ним. Он был уверен, что сейчас тот пойдет, куда бы он его ни позвал. Почему? Ответа у Гэвина пока не было. Но это будоражило что-то внутри, заставляло и кровь вскипать, и сердце быстрее биться. Машину он вел сам, отключив автопилот и не глядя на сидящего рядом Найнса, но внутри, несмотря на предстоящий, запланированный разговор, Гэвин был словно наполнен до краев удовлетворением, что тот рядом. Все также молча они поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру — один за другим, словно были связаны. Гэвин скинул обувь, а потом махнул рукой в сторону дивана, приглашая Найнса присесть. — Садись, садись, — он смотрел серьезно и задумчиво. — И не ссы давай, ничего я тебе плохого не сделаю, не понял еще, что ли? — Пытаюсь, — сдавленно ответил Найнс. Он аккуратно повесил свой новенький тренч на вешалку, прошел в комнату и сел на диван, куда указал Гэвин, попытался устроиться удобнее. Ничего не получилось, конечно. — Не мог бы ты уже начать? — напряженно сказал он. — Ожидание… очень тяжелое состояние. Гэвин кивнул, подошел и устроился напротив: уселся прямо на низкий столик, расставив ноги и уперев в них локти. — Ну ладно, — Гэвин вздохнул, собираясь с мыслями, растер щеки ладонями и, наткнувшись на взгляд Найнса, спросил в лоб, прямо: — Ты не можешь коннектиться через прикосновение, да? — Что? — совершенно растерялся Найнс. — Да ладно, чего ты не расслышал? Я все думал о твоей… ситуации. Пытался понять, с чего все началось и как пришло к тому, что мы имеем. — Что я имею. — Что мы, — сказал Гэвин, выделив слово «мы», — имеем. Все это отношение к тебе… Ну, со мной все понятно — Коннор меня бесил, патрульные андроиды меня бесили, ты меня взбесил еще до того, как я тебя увидел просто потому, что ты андроид — один из них. Ну, я, в общем, и вел себя как мудак. Я такой обычно почти всегда… был, — он сжал губы. — Привыкай и не обращай внимания, понял? — Найнс медленно кивнул, не сводя с Гэвина взгляда, а тот выпрямился, растер ладонью шею и, опомнившись, наконец расстегнул куртку. Стянул ее и бросил на диван. — Дальше. Коннор не хочет с тобой общаться и даже объяснил почему — ты не идешь на контакт. — На коннект, — исправил его Найнс автоматически, и Гэвин кивнул, исправился: — На коннект. Одна из версий такая: ты настолько крутой андроид следующего поколения — аж девятисотый, — что одним движением брови плавишь чужие микросхемы. Все боятся и сидят по углам. Другая версия: у тебя просто нет возможностей для коннекта, — Гэвин немного помолчал, а потом аккуратно спросил: — Ведь нет? Найнс сжал ладони на коленях, глубоко вздохнул, выпустил струю горячего воздуха — Гэвин почувствовал ее руками и лицом — и кивнул: — Нет. У меня нет возможности сконнектиться ни с каким другим андроидом. Мне недоступны некоторые базы и сайты нового сообщества Иерихон. Я не могу перекинуться парой слов с такими же, как я. Мне остается только… — Пытаться в вербалку. Хреново выходит, — Гэвин прищурился, цепко глядя Найнсу в лицо. — Но почему у Коннора получилось вписаться? Он и вербально кого хочешь уболтать мог. И может. Ты же, по идее, должен быть лучше него. Найнс вроде и усмехнулся, но вышло у него это совсем механически. — Потому что я был создан не для общения, детектив. Программу «Переговорщик» мне вообще не ставили, так, набросали второстепенных кодов, чтоб совсем от себя не отвращал, а вот функции по розыску и убийству девиантов мне прописали еще в базовых. Моей задачей было наиболее эффективное их уничтожение. Она говорила, — глаза его заблестели, — что находить их я должен быстро и точно, поэтому я могу улавливать электромагнитные импульсы на огромных расстояниях, мои логические системы не имеют аналогов, а программы написаны лучшими в своем деле. Я сильнее, быстрее, умнее!.. Да я просто супер! — он с усилием сдержал себя, но Гэвин ясно слышал прорывающуюся в его словах горечь, а потом Найнс продолжил: — Отсутствие коннекта не является недоработкой и уродством. Это… необходимость, моя защита и моя сила. — Ну, я смотрю, это тебе особо не помогло. Ты все же стал девиантом. Найнс снова закаменел лицом и сдержанно кивнул. — Я стал им. И я говорил, что это не является самым моим приятным воспоминанием. — Тут ты не удивил. Поинтересуйся историями других — почти все «ранние» девиантнулись от какого-то пиздеца. Ну, кроме пробужденных. Жизнь такая, да. Гэвин помолчал какое-то время, раскладывая услышанное в голове. Найнс явно повторял чьи-то слова, но спросить его об этом сейчас было бы ошибкой — слишком он расстроен, — так что придется отложить на потом. Зато другое взволновало его не на шутку. И он спросил: — Если это не недоработка… Так почему ты об этом не сказал своим? Вместо того, чтобы руки за спину прятать, мог бы объясниться. Да хоть с тем же Коннором. — Я… — выдавил Найнс и замолчал. В его глазах промелькнули смятение и испуг, и Гэвин не упустил это, почувствовал. — Может, потому, что ты сам считаешь это и недоработкой, и уродством?.. Наверное, лучше бы он Найнса ударил. В этом случае была бы хоть какая-то возможность получить ответку и «сравнять» счет. А так… Найнс замер и молча смотрел на Гэвина несколько долгих секунд, а потом лицо его исказилось… и он засмеялся — тихо и тоскливо. — Что ты за человек, Гэвин Рид? — спросил он наконец. — Ты можешь вдохновлять, иногда кажется, что протягиваешь руку, но потом ты так четко и резко ставишь на место. Даешь понять, где ты, а где я. Кто ты, а кто… я. — Послушай… — Ты даешь надежду… — словно не слыша его продолжил Найнс, — после всего, что было, ты так легко и просто мне ее даешь, а потом снова… бьешь. Он замолчал, тяжело глядя на Гэвина. Зрачки в серых глазах расползлись почти на всю радужку, и у Гэвина в груди заныло от того, каким… человечным сейчас был Найнс. Он неосознанно протянул руку — ближе, еще немного и еще, почти молясь, чтобы тот не отшатнулся. Чтобы позволил коснуться себя. — Тише, Найнс, тише! — не отпуская его взгляд, Гэвин кончиками пальцев коснулся теплого лица и сам вздрогнул, почувствовав это легкое прикосновение. — Не мельтеши, слышишь? — он потянулся вверх и накрыл ладонью висок Найнса. Тот самый, где раньше горел его диод. И смотрел, как медленно меняется выражение его лица. — У меня больше нет диода… — А я все равно вижу его мерцание, — Гэвин вздохнул. — Я тебя не бью, дурень! И носом не тычу, и оскорбить не пытаюсь! — он пересел на диван, совсем близко, и замер, потому что Найнс — ему не могло показаться! — Найнс немного повернул голову, словно потерся щекой о его ладонь… Не веря себе, он протянул другую руку, обнял Найнса за плечи и притянул к себе. И тот позволил. — Нам просто надо решить, что делать. — Ничего? — Найнс качнул головой. — Да хрен там! И где ты сейчас со своим «ничего»? Ты идеальный андроид или хрен неопознанный?! Ты уже не делал ничего, и что вышло? Да ни хрена хорошего, скажу я тебе! — разгорячился Гэвин и сжал плечи Найнса крепче. — Пришла пора что-то менять, не думаешь? Тот помолчал, глядя Гэвину в глаза внимательно и словно испытующе, а потом обмяк, выдохнул, расслабился. И привалился плечом, склонил голову, словно для того, чтобы ладонь Гэвина скользнула дальше, перебирая волосы. — Прости, я просто не знаю, что делать. Я, может, и создавался сильнее, но вот с общением у меня все совсем плохо. И мистер Камски сказал, что мне будет нелегко. — Сам Камски? Так ты с ним реально знаком? Я думал, он только проект курировал. — Ну, не то что знаком… Он меня проверял и дописывал недостающие программы и коды. Когда меня нашли в лаборатории. — Это после трех месяцев твоего одиночества? — Найнс кивнул. — Там что, столько лабораторий, что можно потеряться? — не смог удержаться Гэвин. Он откинулся на спинку дивана и потянул Найнса, буквально укладывая его себе на грудь. И даже думать не хотел, как это выглядит и что тот может подумать. Сейчас ему было пусть неспокойно и тревожно, но все равно так хорошо, как давно не бывало. — После четырех. Просто наша лаборатория была закрытой, в нее и допуск мало кто имел, а уж дверь разблокировать было совсем не просто, требовалось подтверждение изнутри или наивысший приоритет, а его как раз и не было… С каждым словом Найнс говорил все тише и… тяжелее, что ли. Снова недоговоренность — куда делся тот, кто открывал изнутри? Или это у Камски был приоритет? — и снова Гэвин не стал спрашивать в лоб. Его чуйка буквально орала, чтобы он сдержался. — И что, гениальный мистер Камски тебя проверил и дописал, но не смог исправить… отсутствие коннекта? — Он сказал, что я интересный случай и что это условие прописано во мне изначально. Установки против девиантности часть меня, я их сломал, но стереть их все равно невозможно. Он мог бы исправить, поменять что-то в корпусе, но программу распознавания коннекта пришлось бы внедрять в первичный код… Найнс замолчал, и Гэвин занервничал. — Ну, что? Что это значит? — Я стал бы другим. Немного, но это был бы уже не я. А я не мог себе этого позволить, — голос Найнса стал совсем тихим. — Не после того, что сделал… — Нихрена ты еще и сделать-то не успел, — сказал Гэвин, почувствовав, как снова напрягается и отстраняется Найнс. И прижал его к себе крепче. — Сложно будет, но мы справимся! А почему он тебя не оставил у себя, раз ты такой интересный случай? Выгнал, можно сказать, на мороз? — Он решил задачу, и я стал для него неинтересен. И он стал искать новую… — Не жалей. С гениями жить невозможно. — А я не жалею, — буркнул Найнс и еще чуть повернулся: вроде немного, но теперь Гэвин практически обнимал его, и от этого стало еще лучше. — Но он сказал, что через год я могу вернуться. Если у меня ничего не получится. — И хмыкнул: — Не получилось, как он и думал. Гэвин напрягся и, не веря, что делает это, погладил Найнса по голове, зарываясь пальцами в волосы, лаская его, касаясь уха, виска, лба. И сказал почему-то хрипло: — Не пизди ты много! Еще целый месяц в запасе — ты все-все успеешь. Это я тебе точно говорю! Найнс осторожно пошевелился и только молча кивнул. Гэвин почувствовал движение грудью, в которой разгонялось сердце. Хотел уж было загнаться и по этому поводу, но тут его желудок не выдержал и выдал такой звук — как раз у Найнса под ухом, — что хмыкнули они оба. — А с интернетом ты нормально общаешься? — спросил Гэвин и, дождавшись кивка, порадовался. — Тогда соединяйся с закусочной, у меня большой заказ. Оставить Найнса у себя дома являлось единственно верным на данный момент решением — Гэвин ни минуты не сомневался, что отправлять его одного домой нельзя. И позже, стоя в ванной и вспоминая, как снова изменились глаза Найнса, когда он смотрел то в плазму, то на него, Гэвин думал, что все это охрененно, приятно и волнительно, конечно, но еще и совсем, совсем не просто. Найнс слишком ярко реагировал — настроение только так скакало, — и он так быстро поддался словам Гэвина, поверил, что тот не врет и не подведет. А ведь этого слишком мало, чтобы завоевать хоть чье-то доверие… Подставив лицо под струи воды, Гэвин вдруг вспомнил, что Найнсу, вообще-то, от силы месяцев одиннадцать, и что до хрена времени он и среди толпы был совсем один. И сейчас хорошее отношение Гэвина он воспринимал искренне и доверчиво… А что будет, если снова его оттолкнуть или — еще хуже — предать? Гэвин закрутил воду и с силой растерся полотенцем, чтобы прогнать холодок и неожиданный страх разочаровать и снова отдалиться. И пусть это ответственность — кажется, Гэвин наконец-то дорос до того, чтобы взять ее на себя. Он натянул пижамные штаны и вошел в спальню, вытирая волосы, а потом увидел стоящего в дверях Найнса и остановился. Сердце в груди гулко стукнуло, а тот поднял голову, хотел что-то сказать, но не решился, так и застыл с приоткрытым ртом, пялясь во все глаза. Гэвин этого не планировал, конечно, но решился в один момент. — Если хочешь, ложись здесь, — сказал он, указывая на кровать. — Со мной. — Можно? — Только если ты хочешь, — Гэвин бросил полотенце на стул, прошел мимо Найнса и лег со стороны окна. Укрылся, глядя, как тот сделал шаг в комнату. — Штаны возьми в шкафу. И футболку. И потом старательно не смотрел на то, как Найнс снимал свои вещи и безупречно аккуратно складывал их на стул, как доставал штаны Гэвина, футболку Гэвина, надевал их и ложился в кровать Гэвина… к Гэвину поближе. А через пару минут, словно невзначай, Найнс придвинулся вплотную, и Гэвин чуть повернулся, раскинул руки и притянул его к себе. Обнял. Сердце просто заходилось в груди: стучало, качало кровь, бухало в горле и в висках. — Гэвин? — Найнс приподнял голову, но он снова вплел пальцы ему в волосы. — Все нормально. Спи. Завтра все исправим. — Спокойной ночи, — и Найнс, медленно кивнув, опустил голову обратно.