Я не один

***

Удивительно, но весь следующий день Гэвин Найнса почти не видел. Утром к его столу подскочил взбудораженный Крис и замахал перед носом какой-то бумагой. — Что это? — Гэвин попытался бумагу прочитать, но Крис то и дело ее встряхивал. — Взяли! Вот только что притон, который месяц у меня в разработке был, наконец-то взяли! Столько работы, за целый день не разгрести. А то и за два! Я у Фаулера уже все подписал. Найнс, поедешь? Давай, там работать не переработать! Гэвин в пролете — ты нам совершенно бесполезен! — Крис так и сыпал словами, глядя то на недовольного поначалу Гэвина, то на обескураженного Найнса. А потом Гэвин встряхнулся и повеселел. Он ведь именно этого и хотел — чтобы Найнс вышел из «зоны то ли поражения, то ли отчуждения». — Слушай, это отлично! Найнс, тириум с собой? Лаборатория в порядке? Возьми запасные анализаторы, и дуйте, пока все улики не затоптали! Найнс внимательно на него посмотрел, а потом хмыкнул — когда это он забывал анализаторы, а? — и перевел взгляд на Криса, кивнул коротко: — Я готов. — Отлично! Сейчас мы всем покажем! Что и кому он собрался показывать, Гэвин даже спрашивать не стал — Крис припустил к дверям департамента с завидной скоростью, и Найнс последовал за ним. И только у двери он обернулся, встретился глазами с Гэвином и улыбнулся ему. Глаза, сука, сияли… И потянулось долгое, пустое без Найнса, время. Почти все детективы были на выездах, да и патрульные офицеры то и дело срывались по вызовам, и даже Тина — любительница поболтать — забегала всего пару раз, чтобы со своей напарницей снова умчаться опрашивать свидетелей насилия в семье, по заявлению о котором они сейчас работали. И только Гэвин, как офицер, временно оставшийся один, сидел в департаменте. По сравнению с прошлыми днями здесь было на удивление безлюдно, и когда Гэвин выронил ключи, звон стоял на весь опен спейс. Так и сидел за своим столом и то заново просматривал дела в разработке, по которым пока не было продвижения, то втыкал в телефон. Приходилось, правда, изображать бурную деятельность, перебирая бумаги и щелкая отчеты на терминале, когда мимо проходил Фаулер, но в остальное время Гэвин готов был на стену лезть от скуки. Поэтому вызвался принимать заявления от посетителей. И парочка из них его все же развлекла. Белый мужчина заявил на своего соседа, что тот сливает по ночам воду из его бассейна, а потом бросает туда собачье дерьмо. Гэвин фыркнул, маскируя смех кашлем, и продолжил задавать вопросы. Так и выяснилось, что по вечерам этот мужчина устраивает со своими друзьями свингерами вечеринки в этом самом бассейне прямо перед окнами соседа. — Так ведь холодно уже по вечерам, — произнес обескураженно Гэвин, глядя на довольного произведенным эффектом заявителя. — Да вы что! Непередаваемая атмосфера, — уверил тот. — Вода горячая, пар клубится, неон мерцает, тела в его свете так и переливаются, так и скользят… рыбки! Мда! В общем, примите заявление, а то это невозможно, столько трачу на клининг! — А вы позовите соседа, — буркнул Гэвин, вбивая данные в стандартную форму, — может, ему тоже к вам хочется. Завидует. — Да что ему там делать, — засмеялся мужчина. — Старик он уже, старикан! — Зубы заговаривать девушкам, вот что. А то еще и встречный иск получите. — За что это? — искренне удивился заявитель. — За нарушение общественного порядка. Забор у вас, не подскажете, какой высоты? Второй была милая дама, которая заявила о пропаже андроида. — Я к нему очень хорошо относилась, — с придыханием сказала она, сидя прямо и неестественно из-за тесного корсета. Гэвин едва оторвал взгляд от мерно и даже медитативно колышущейся груди. — Но приходилось учить его, сами понимаете. Андроиды пока еще слишком глупы, они не знают жизни. А я могу и показать, и научить кое-чему, — она кокетливо улыбнулась и поправила волосы, стреляя глазами в сторону стойки с подзаряжающимися после ночной смены патрульными андроидами. — Когда и откуда пропал? — уточнил Гэвин, утыкаясь в терминал и заполняя форму. — Так из подвала и пропал. И замок выломан. — Тааак, — Гэвин откинулся на спинку кресла. — Поподробнее, пожалуйста. Дама явно почуяла подвох. — Ну что вы, все в порядке, я вспомнила, что он меня предупредил, куда уходит! — протараторила она и вымелась из отделения. Гэвин сжал зубы и уже поднялся, чтобы проверить ее дом на предмет андроидов, не сумевших выломать замок, но зашипела рация, и он быстро взял ее в руки — все же послать к дамочке патруль будет гораздо быстрее, чем пытаться обогнать ее, стартуя из департамента. Так день и длился, медленный и тягучий, вытягивая из Гэвина терпение и нервы. Он вспомнил, как мечтал побездельничать на работе и посмеялся — уж лучше провести его на выезде, когда за все отвечаешь своим умом, чем слушать и вникать в такие… откровения! Он даже Крису посочувствовал — тот как раз чаще всего на посетителей и попадал. Хрен его знает, как так получалось. И как он вообще выдерживал и не бросался на людей? Пока еще не бросался, подозревал Гэвин. К вечеру стали подтягиваться детективы и офицеры, и Гэвин заметил, что постоянно отвлекается от терминала, вскидывает голову и смотрит, кто вошел на этот раз. Внутри разгорались нервозность и нетерпение. И как он только вытерпел целый день? Но стоило в департамент зайти Найнсу с Крисом, и скука, и тоска, и злость — все это в момент прошло. Гэвин только растер лицо ладонями, чтобы скрыть расползшуюся дебильную улыбку. И замер, глядя, как к Найнсу подходит Коннор с непривычно непроницаемым лицом. От своего стола Гэвину не было слышно, о чем они говорят, но напряженный вначале Найнс понемногу расслабился, чуть опустил каменные плечи и через минуту протянул Коннору руку, снимая с нее скин и что-то говоря в ответ. Коннор пожал протянутую ладонь, а потом смысл сказанных ему слов, видимо, дошел — лицо его стало растерянным и изумленным. Он даже встряхнул руками — своей и Найнса — и спросил что-то довольно громко. Так, что свободные андроиды вокруг обернулись к ним, глядя заинтересованно и с любопытством. Найнс ответил, оглядел всех вокруг прямым взглядом, коротко улыбнулся и, кивнув Коннору, отнял руку и прошел к столу Гэвина. — Ну, видишь, зря боялся, правда всегда лучше, — встретил его тот, довольно развалившись в кресле и стараясь успокоить дыхание — сердце снова понеслось вскачь. — И пластиковые друзья тебя не сожрали. Так, понадкусывают еще, конечно, но мы им рыла начистим, если обнаглеют. И все будет супер! Да? Найнс несколько раз быстро моргнул, а потом протянул ему руку, с которой прямо на глазах снова медленно сошел скин. И Гэвин коснулся ее, взял в ладони осторожно, словно боялся повредить, понимая, что это много для Найнса значит. — Да, — сказал тот, сияя глазами. — Все супер.

***

При выходе из департамента, у самой стоянки, их снова нагнал Коннор. Хэнк тоже подошел с ним вместе, и Гэвин, глядя на занервничавшего Найнса, придержал в себе все так и прущие из него высказывания. — Я должен, кажется, объясниться, — начал Коннор, коротко взглянув на Гэвина. — О том… недоразумении. — Ха! — выразительно сказал Гэвин и сложил руки на груди. — Тише давай, — буркнул Хэнк, стоя за спиной Коннора и надежно ее прикрывая. — Не стоит, Хэнк. Это надо сказать, — Коннор все же перевел взгляд на Найнса. Прищурился. — Не буду скрывать, ты мне очень не нравишься, — сказал он прямо. — И то, что у тебя просто-напросто нет коннекта, этого не изменит. — Я знаю. — А полегче можно? — буркнул Гэвин под недовольным взглядом Хэнка. — Полегче? Мне тоже, в общем, было нелегко, — парировал Коннор, переводя взгляд на Гэвина. Кто там говорил что-то о наивности его глаз? Три раза ха! Гэвин мог бы сейчас поспорить и выиграть пари, как нехрен делать, что глаза у Коннора умные, холодные и проницательные. А Коннор продолжил: — Я приходил в сад Дзен к Аманде. Это образующая и следящая программа, которая меня курировала, когда я… — он запнулся, — был еще машиной. И в одну из наших встреч она представила мне его, Найнса — тогда еще просто девятисотую модель, — и сообщила, что он лучше, сильнее и умнее меня. — О, это тебя, верно, задело? — не удержался Гэвин, неприятно усмехнувшись. Найнс сделал к нему шаг и легко положил руку на плечо. — Он еще не закончил. — Да, не закончил, — кивнул Коннор. — Меня это не задело, к тому времени я уже знал свои силы и не боялся проиграть. Но Аманда добавила самое главное — RK900 займет мое место после того, как я буду деактивирован, невзирая на то, справлюсь я со своей задачей в итоге или нет. И я сам приеду для этого в Киберлайф. Кажется, — он усмехнулся, — тогда я поймал самый сильный свой системный сбой. Хорошо, что ты молчал, — Коннор посмотрел на Найнса, — а то я бы сорвался и уже не вышел из сада. — И ты до сих пор не можешь нормально меня воспринимать? — Извини, — ответил Коннор без капли сожаления в голосе. — Я на тебя даже смотрю с трудом. Каждый раз моя выстроенная система ценностей словно… шатается, когда я вспоминаю, что моя жизнь не имела никакого значения для того, кто был с самого начала для меня в приоритете. Для Аманды… А ведь прошло время, я давно уже не машина, но что-то внутри все равно сбоит и дергает. Хэнк удивленно посмотрел на Коннора. — Ты никогда не говорил об этом. — Не хотел, — пожал тот плечами. — И не хочу, если честно. Наверное, надо вообще файлы стереть… когда-нибудь. Так что? Надеюсь, обойдемся без обид? Работать рядом можно и без особой симпатии. — Поглядим… — процедил Гэвин. — Без обид, — сказал Найнс одновременно с ним. Коннор кивнул, махнул рукой и, развернувшись, положил руку Хэнку на плечо. Коротко и тепло улыбнулся. — Ты идешь? И тот, кивнув на прощанье Гэвину и Найнсу, ушел вместе с ним. Гэвин долго молчал, глядя то на небо в разрывах облаков, то на кирпичную громаду департамента, то на Найнса. Сунул руки в карманы, потом растер их и подышал, согревая. И спросил: — А почему ты молчал? Ну, там, в саду вашем? Найнс поднял голову, посмотрел тоскливо, снова потухшим взглядом, словно и не было того, что он начал оживать. — У меня голосовой модуль не был подключен, я не умел. Да Аманда тогда мне вообще почти все отключила. Я нужен был как средство воздействия на Коннора, а не как… — А не как ты сам. Как личность. — Да какая личность, Гэвин! Я тогда был почти болванкой: недописанный, глупый, без слов и почти без мыслей! Аманда, она… — Она была и твоей курирующей программой? — Она меня сделала, — сказал Найнс жестко, — создала из разрозненных кодов. — А потом все же добавил: — Ну, почти. — Ладно, — Гэвин устал переминаться с ноги на ногу и присел на капот своей машины — задницу сразу приморозило. — Но думать-то ты мог? Что ты подумал, когда увидел Коннора? — Что он очень сильный и крутой. — Вот прямо так и подумал? — не выдержав, хохотнул Гэвин. Найнс посмотрел укоризненно. — Нет, я подумал, что такого высокотехнологичного андроида со сложной программой, включающей в себя адаптационный, сканирующий, логистический, реконструкционный… — Все, все, — Гэвин поднял руки вверх, сдаваясь и смеясь. — Продолжай попроще, лады? — Попроще? Тогда нечего добавить. Он был крутым андроидом. И мне так хотелось уйти вместе с ним! Но Аманда… Конечно, это было невозможно, — добавил Найнс, вздыхая. «Вентилируя», — поправил себя Гэвин, но тут же забыл об этом. — Вот оно что, не пустили тебя с друганом потусить? — спросил Гэвин беззлобно. — А сейчас он не хочет тусить. Найнс перевел взгляд с горящих в лучах закатного солнца облаков на Гэвина и, дернув щекой, опустил голову. — Да, не хочет. А Аманда была неправа! Она говорила, что я быстрее, сильнее, выносливее и, в целом, более продвинутый, — явно повторил Найнс чужие слова, — и это сделает будущее моим. Но во всем этом никакого… никакого гребаного смысла нет! — зло вырвалось у него. — Но одно правда — я никогда не стану здесь своим… Гэвин напрягся. — Эй, да почему это? — В лаборатории было очень скучно… — Найнс взглянул на Гэвина, и того словно ударило его взглядом. — Особенно когда я остался один. А здесь… здесь страшно, — прошептал он почти неслышно. — Убийства, расследования день за днем и никого рядом. Не было и нет… Хотя всегда можно кого-то придумать. — Это… — Гэвин откашлялся, — это не вариант. И ты не один… больше, — добавил он, когда губы Найнса скривила усмешка. — Я буду с тобой. — Я тебе даже не нравлюсь, Гэвин, — Найнс смотрел в сторону. — О чем ты?.. — Нравишься! Гэвин не успел ничего продумать или взвесить: признание вырвалось так легко, так просто, что он и опомниться не успел. Он вроде и испугался, но и забирать его обратно не хотел. Только соскочил с капота, набрался, наконец, смелости и сказал с вызовом: — Что смотришь? Да, очень нравишься! Найнс выглядел ошарашенным. — Но почему ты… я даже не понял этого. — Так и было задумано, пластиковые твои мозги! — Гэвин глубоко вздохнул, но воздуха все равно не хватало. — Так и задумано… А потом он потянул Найнса на себя и, когда тот медленно подался к нему навстречу, обнял. — Какой же ты… — прошептал Найнс, щекоча теплым дыханием кожу на виске. — Мудила, я знаю. Но, слышь, Найнс, пока мы живы и копошимся, все можно исправить. — Гэвин помолчал и отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. — Да? Найнс внимательно, изучающе смотрел Гэвину в глаза несколько секунд, а потом медленно кивнул. — Да. Я… — и не смог ничего больше добавить. — Мы с тобой справимся, что ты разнылся, ну! — быстро сказал Гэвин и отступил на шаг. А потом, словно компенсируя нарочитую грубость, похлопал его по плечу и задержал руку, почти поглаживая — легко и осторожно. — И поехали уже, я отморозил все себе на хрен. А у тебя завтра с Крисом тяжелый день.