Я не один

***

— А теперь давайте проедем в департамент полиции… Сколько раз Гэвин говорил эти слова, и сколько раз они приносили ему неприятности! Многие — да почти все — были совершенно против такой поездки. Раньше только люди, конечно, а вот теперь к ним присоединились и андроиды. А кто сказал, что они всегда будут следовать правилам? Девианты, они же совсем как люди. И совершать преступления у них стало получаться ничуть не хуже… — Детектив! — Рикард метнулся вперед, вклинился между Гэвином и андроидом модели TR400, подставляясь под его неожиданный и сильный удар. Андроид, поначалу являвшийся свидетелем по делу о краже топлива в центре техобслуживания для раритетных, а по-другому — просто старых, автомобилей, стремительно стал не только подозреваемым, но и обвиняемым. Гэвин выхватил пистолет. — Стоять! Ты арестован за нападение на полицейского! — только и успел крикнуть он, прежде чем андроид замахнулся снова и опять ударил, теперь уже Рикарда. Тот, не покачнувшись, поймал его руку в захват и, отступив мягким движением, направил его по траектории удара дальше. Словно невзначай подставил ногу и, плавно, почти нежно повернув TR400, с грохотом опрокинул его на асфальт, мокрый от разлитого топлива. Андроид рванулся было, но Гэвин уже приставил пистолет к его голове. — Только дернись, тупица! И будешь собирать микросхемки в ладошку, понял? Тот выматерился, затих и позволил заковать руки в наручники. А потом, морщась, выслушал свои права. — Рид, опять кого-то притащил? — недовольно буркнул дежурный офицер, вбивая его имя в форму. — Допросные заняты, в камеру его давай. — Топай, — Гэвин хлопнул недовольного задержанного по плечу. — Звонок другу будешь делать? Тот только плечом дернул, глянул тяжело и напряг руки, расправив плечи и звякнув металлом наручников. — Помощь зала считается? Гэвин не отступил, только оскалился нагло. — И откуда такие олдскульные андроиды только берутся. Мечтай, ага. — Новая модель наручников выдерживает и не такое, — холодно сказал Рикард, вклиниваясь плечом между Гэвином и арестованным и открывая дверь камеры. — А будешь портить нам статистику по задержаниям, получишь отягчающие по делу, понял? И, сняв с андроида браслеты, дождался, пока тот войдет внутрь, а потом с силой захлопнул дверь камеры.

***

— Эй, Рик, ты чего такой? — осторожно спросил Гэвин, выглядывая из-за терминала, стоило им сесть за стол. — Что случилось? — А что? Нормально все, — сдержанно ответил Рикард, едва взглянув и тут же снова утыкаясь в планшет. — Я в порядке. — Пиздишь, умник, — Гэвин откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. — Злишься на меня, что ли? — Нет! — ответил Рикард. — Я не… не знаю, — тут же выдохнул он и посмотрел, сведя брови. — Как-то все изменилось. Я испугался. — За меня, что ли? — Гэвин! Один удар такого андроида мог бы раскроить тебе череп! — То есть ты думаешь, что я вот так бы стоял и ждал, пока он мне врежет? Рикард хотел что-то ответить, но потом прогнал запись и увидел, как Гэвин легко ушел в сторону от траектории удара и тут же выхватил пистолет. И просто ждал, пока Рикард выполнял свой прием. — Извини. — Ты в меня совсем не веришь? Рикард вскинулся и хотел ответить что-то, но наткнулся на веселый взгляд Гэвина. — Верю, — кивнул он и упрямо добавил: — Но подстраховаться не помешает. История, вроде, на этом закончилась — Рикард вернулся к оформлению задержания, а Гэвин перелистывал файлы по делу, рассеянно проскальзывая по тексту глазами. Потом они провели допрос — задержанный поначалу молчал и упрямился, но потом все же признался, что понемногу выкачивал топливо и продавал его на сторону. Застопорилось только, когда стали выяснять, кому он продавал. Вроде, приезжал человек с прицепом-цистерной, заливал украденное и платил наличкой, вот и все. — А что вы хотели? Деньги всем нужны. Имени его я не спрашивал, а на номера специально не смотрел, — мрачно процедил задержанный напоследок, подписал протокол и больше ничего не сказал. Рикард вернул его в камеру, а Гэвин задержался, снова просматривая документы дела. Нутром чувствовал, что история еще не закончена, но пока предъявить ничего не мог. Так и вышел в коридор, уткнувшись в планшет, и краем уха услышал разговор за углом. — Приходи, если захочешь, — говорил Ральф, один из патрульных андроидов. — Постоянный коннект очень обосабливает. Мы встречаемся раз в неделю, иногда вместе ходим в людные места, чтобы с ними в реале на свободные темы поговорить, а то так можно и разучиться вербально общаться. Да и с людьми в департаменте потом трудно. — Кожаные частенько тупят, — вздохнул кто-то еще, кого Гэвин не опознал. — Приду, — нейтрально сказал Рикард. — Адрес мне только скинь, сейчас… принимай сообщение. Пиликнул звук входящего, тут же засмеялся и снова заговорил о чем-то Ральф, но Гэвин не стал больше слушать, пошел к своему столу, удовлетворенно напевая какой-то попсовый прилипчивый мотивчик. — С катушек слетел, Рид? — окликнул его удивленно Бен. — Может, спляшешь еще? — Станцую, когда тебя на пенсию выпрут, старик, — беззлобно ответил Гэвин, даже головы от планшета не подняв, и тут же о Бене забыл. Даже средний палец ему не показал. Он сел за свой стол, огляделся и довольно выдохнул. Все постепенно приходило в норму. Все, кроме его чувств, когда он смотрел на Рика.

***

Было уже довольно поздно, когда Гэвин подъехал к дому Рикарда и, заглушив мотор, откинулся на сиденье. Вытащил сигареты, закурил и уставился на его едва светящиеся окна, выдыхая горький теплый дым. Мысли крутились ленивые и медленные. Он жутко устал, хотя, вроде бы, просто сидел за терминалом и просматривал файлы по делу. Сам же Рикарда отпустил после окончания рабочего дня, и сам же потом по нему соскучился. Ну и по скорости, с которой тот мог анализировать записи с камер наблюдения вокруг этого явно не процветающего центра техобслуживания. На самой территории камеры как раз не работали. Когда Гэвин докурил и потянулся за следующей — пиликнул телефон. «Жду тебя», — высветилось короткое, и он, больше не думая и не рефлексируя, вылез из машины. Дверь оказалась открыта, и Гэвин, тихо захлопнув ее за собой, прошел в комнату, слабо освещенную… преконструкцией. Полумрак ночного департамента, пара дежурных за терминалами, патрульные, тихо смеющиеся у зарядных стоек. Гэвин, нахмурившись, посмотрел в сторону своего стола, но, слава rA9, тот был пуст — никаких виртуальных двойников. — Что тебе заказать? — раздался голос от окна, и Гэвин, высматривающий в полумраке Рикарда, пошел в его сторону. — Что-нибудь жирное, а потом сладкое. Я без сил. — Завтра в зал? — Рикард поднялся и сел на диване, стоящем у окна, и внимательно оглядел подошедшего Гэвина. — Иди сюда. Гэвин хмыкнул, снял куртку и протиснулся между боковиной дивана и стеной. Чуть не уперся носом в окно, отшатнулся и, подбитый краем дивана под колени, почти упал назад. Рикард его, конечно, поймал, со смешком обхватил руками и усадил рядом. Отобрал бутылку с водой и тут же, не отвлекаясь на слова, потянулся к его лицу, глядя горячо и жадно. Остановился в паре дюймов, втянул в себя воздух, явно наслаждаясь запахом Гэвина. — Ты чего, — только и успел смущенно сказать тот, но Рикард не дал ему продолжить. Прижался губами, лизнул языком, тут же проникая им в рот Гэвина, сминая его губы, обхватывая руками за шею, запуская пальцы в волосы. — Я так скучал, — сказал он, задействовав только голосовой модуль, так от Гэвина и не оторвавшись. — Надеялся, что приедешь ко мне, и не ошибся. Еле дождался, пока ты докуришь. Слушал, как затягиваешься, и ждал. Гэвин в первый момент распахнул глаза и хотел, вроде как, отстраниться от неожиданности, но Рикард застонал ему в рот, и Гэвин просто расслабился. Все было нормально. Все было очень хорошо. Все было просто идеально. Охрененно. Пусть и на старом диване, притиснутом к окну. А в комнате постепенно темнело, преконструкция теряла четкость, люди и андроиды исчезали, растворяясь в густом полумраке. Ох, как же у Гэвина стояло! Он старался особо не тереться, хотя пах сводило от возбуждения, так и хотелось прижаться к твердому, восхитительно тяжелому Рикарду. — Тихо-тихо, — выдохнул он, с трудом отрываясь от горячих губ и отстраняясь. — Давай… полегче. — Ты не хочешь? — спросил Рикард встревоженно, и Гэвин так торопливо ответил, что даже смутился: — Нет! Нет, я хочу… только. — Только… что? Гэвин отстранился, посмотрел в напряженное лицо Рикарда, уже готового получить резкий и неприятный ответ, и заторопился, заговорил быстро и нежно: — Ну что ты, я хочу, так тебя хочу, Рик! Только я боюсь… — Чего? — Напугать тебя? — спросил Гэвин осторожно. — Ты, наверное, даже не знаешь, зачем… черт! Почему я так прижимаюсь. Рикард отстранился, оглядел Гэвина с головы до ног и легко засмеялся. — Кажется, ты думаешь, что я совсем уж… кукольный мальчик. — А нет? — вырвалось у Гэвина с таким изумлением, что он и сам хмыкнул. — Нет, Гэвин, — Рикард легко опустился и медленно толкнулся пахом. И Гэвин почувствовал выпуклость, которая так восхитительно давила ему сначала в бедро, а потом проехалась по его паху и там закончила движение. Притираясь к его собственному, напряженному и упирающемуся в ширинку, члену. А потом Рикард застонал, прикрыл глаза и прижался к Гэвину, навалился на него и потерся бедрами еще и еще раз. — Гэвин, я чувствую, видишь? — на этот раз Рикард шептал, обжигая губы горячим дыханием. — Это так мучительно, пожалуйста, ты можешь… дотронуться? Гэвина бросило в жар от этой искренней просьбы, и он не удержался, спросил: — А ты сам… пробовал? Касался себя? — Это было совсем не так… — Рикард открыл глаза и, наклонившись, поймал взгляд Гэвина, — волнительно и… охрененно, как с тобой. — Кажется, я учу тебя плохому. — Только не останавливайся… И Гэвин, не сказав больше ни слова, потянулся к ширинке его брюк. — Мистер Камски, — прошептал Рикард, прогнувшись, — поставил мне органы Трейси, но сделал с ними что-то… странное. Гэвин на миг испугался, что этот мистер Камски действительно сделал что-то ненормальное: поиграл и поизвращался, но его рука, расстегнув молнию, коснулась твердого, вполне человеческого на ощупь члена. Именно такого, как надо, и там, где надо. Лицо Рикарда исказилось, когда Гэвин мягко сжал пальцы. — Ты… чувствуешь? Рик? — Там так много сенсоров. Сигнал от них… ааах! Сигнал идет прямо на процессор, обходя общую анализирующую программу, — Рикард задышал тяжелее, когда Гэвин оттянул его белье и осторожно погладил, обхватив тяжелый, совсем настоящий член. — Напрямую, минуя фильтры! И это… это так необычно, словно искры проскакивают по платам, словно… словно ты трогаешь меня еще и тут, — он погладил себя по груди, — внутри. — Охуеть, — прошептал Гэвин, скользя пальцами по влажному члену, любуясь выгнувшимся, трущимся об него Рикардом. — Подожди, детка. Гэвин торопливо расстегнул свою ширинку, спустил белье и застонал, когда обхватил ладонью два члена — свой и Рика. А того вело: он отчаянно обхватил ладонь Гэвина, немного сжал, увеличивая давление, и стал двигаться, закрыв глаза и тихо выстанывая на каждый толчок. Другой рукой Гэвин гладил его шею, потом трогал губы, осторожно касался нежного языка, которым Рикард лизал его пальцы. Гэвин сам застонал, подкинул бедра и прижался ими теснее, задвигал рукой сильнее и чаще, сжимая и чуть прокручивая ладонь. А когда Рикард застонал в голос и в изумлении распахнул свои сияющие глаза, Гэвин кончил так, что зрение почти отказало: все вокруг потемнело и зашумело в ушах. Рикард был тяжелым, но Гэвину было совершенно похрен. Он ни за что не хотел бы лишиться сейчас этой тяжести. Этой принадлежности и близости. Ни за что не согласился бы лишиться чувства, что наполняло, затапливало его изнутри, заставляя почти задыхаться, когда он гладил Рикарда по плечам и по лицу, когда он смотрел на него — растрепанного и растерянного, пытающегося что-то сказать и не находящего слов. Когда он думал о том, что может коснуться его в любой момент. И Рикард не будет против. Рикард будет только рад. От этих мыслей и чувств в груди было больно, и Гэвин глубоко и осторожно дышал, глотая эмоции, пропуская их через себя, проживая, испуганный и счастливый, словно в первый раз. И сжимал руки вокруг Рикарда, смотрел на него, едва намечал прикосновения губами и снова отводил глаза к окну, потому что смотреть на него было слишком хорошо. А за окном он видел только небо — темное небо, то высокое, в мелкой россыпи звезд, едва видимых в городе, то опускающееся ниже, в неоновых вспышках на рекламных дирижаблях и далеких небоскребах.

***

Гэвин ел гамбургер, запихивал в рот картошку, запивал колой и то и дело поглядывал на сияющего задумчивого Рикарда, который едва заметно улыбался, откинувшись на спинку дивана и поглаживая Гэвина по плечу. Наконец не выдержал, толкнул его коленом. — Что ты там надумываешь? — спросил, едва прожевав и вытерев рот… салфеткой — вовремя сообразил. Рикард взглянул на него, и Гэвина снова повело так, как в пубертате не бывало. Он залип на то, как шевелятся его губы, как он жестикулирует, смотрит, и не сразу понял, что тот говорил. — Что ты сказал? — Ты не слышал? — Слышал, — соврал Гэвин, — просто еще раз повтори. — Ну да, слышал. Я сказал, что мистер Камски сделал мне замечательный сюрприз. Я ничего не понял, когда он пообещал, что я еще приятно удивлюсь, если найду, с кем пообжиматься. — Так и сказал? — Гэвин скомкал промасленную бумагу, сунул ее в пакет и взялся за бутылку с колой. — Так и сказал, — кивнул Рикард. — Он вообще не любитель выбирать выражения. — Когда не дает интервью, как я посмотрю. — Да, — Рикард улыбнулся, потянулся к Гэвину и коротко коснулся его губ. — Только… мы же не просто обжимаемся? — Даже не думай! — сердито сказал Гэвин. — Ты теперь мой! Ну… — замялся он, — со мной. — Твой, — кивнул Рикард. — Значит, и ты мой? — Ну… да? — Тогда мне очень, — Рикард повернулся к Гэвину, неуловимо быстро стал серьезным и повторил: — очень хотелось бы, чтобы ты был немного осторожнее. — Немного осторожнее? — Гораздо осторожнее, Гэвин. Да, сегодня ты ушел с линии удара этого TR400, но в следующий раз какой-нибудь андроид может оказаться быстрее. И ты не успеешь… — Да не думай ты об этом! — Я не могу. Я постоянно провожу вычисления и прогнозирование. И это… тяжело. — Главное, не преконструируй там ничего! Ты должен больше мне доверять, понял, пластиковые твои умные мозги! — Рикард хотел что-то возразить, но Гэвин остановил его движением ладони. — Слышь, не паникуй! У меня был отличный, действенный, незабываемый урок, данный мне Коннором. Так что я всегда помню, что андроид в прямом столкновении может меня… победить, — закончил он дипломатично. Говорить «заломать» или «отхерачить» Гэвину не хотелось, хотя так и рвалось с губ. — Победил? Коннор? Ты с ним дрался? — так и посыпались вопросы. — Было дело, — ответил Гэвин и взлохматил волосы. Усмехнулся. — Он еще машиной был, но уже с расшатанной, как оказалось, программой. Спустился в архив, хотя их со стариком от дела отстранили, а я решил проверить, что да как. Ну и помешать ему, если он что затеял. Вот и… не справился. — И он!.. — Рикарда едва не трясло от волнения. — Успокойся, — Гэвин коснулся напряженного плеча, — ничего очень уж страшного не случилось. Я быстро из больницы вышел. — Из больницы… Из больницы он вышел! — разволновался Рикард. — Я что-то больше не хочу с Коннором налаживать контакт. — Не глупи, мы с ним потом все обговорили. Ну как… я поорал, он поорал, потом как-то договорились, а теперь и не вспоминаем. Время было такое… тяжелое. Он средств не выбирал, да и я тоже готов был его пристрелить. Ну, а мне это был очень хороший урок — я больше не недооцениваю ваш потенциал. Под тяжелым, сверлящим его взглядом, Гэвин спокойно допил колу, убрал пакет подальше, за диван, и снова улегся, положив на Рикарда ноги. Закинув руку за голову, уставился в окно на темное, в сполохах неона небо, и глубоко и удовлетворенно вздохнул. — Иди сюда, — позвал он, протянув руку. Он потеснился, вытянулся, и Рикард лег рядом и обнял его обеими руками, прижавшись лбом к виску. — Хотел бы я посмотреть на это, — сказал он Гэвину в шею, отчего у того по коже побежали мурашки. Гэвин вздохнул и хотел даже язык прикусить, но все равно не выдержал и сказал: — Знаешь, а я однажды в шутку попросил его скинуть мне запись… — И?.. — У него не оказалось чувства юмора. И он скинул. Рикард некоторое время молчал, а потом все равно засмеялся, щекоча шею и ухо Гэвина дыханием. Отодвинулся и, улыбаясь, посмотрел ему в лицо. — Да нет. С чувством юмора у Коннора как раз все в порядке. — Бля… — фыркнул Гэвин, а потом засмеялся тоже. — Покажешь мне? — спросил тот серьезно через несколько минут, глядя вместе с Гэвином за окно. — Я хочу знать о тебе больше. — Это не то, что мне хотелось бы показывать, но ладно, — со вздохом протянул Гэвин. — Только чуть позже. Разберем… мои ошибки, — и, поймав взгляд Рикарда, он потянулся к его губам. Снова.