Серине

Уже теплело. И весеннее небо постепенно становилось яснее, а погода улучшалась. Амалия с матерью молча пили крепкий кофе, сидя во дворе больницы. Амалия думала, много думала о том, что можно сделать. Как можно устроить ситуацию так, чтобы никто из дочерей не пострадал. На носу была свадьба Симы, и мешать чем-то или делать попытки отложить Амалия не планировала. Наоборот, с нетерпением ждала этого дня, чтобы знать наверняка — Сима в безопасности. — Она поедет с тобой, — тихо сказала она матери, делая очередной глоток, — как только окрепнет. Не хочу, чтобы её видели и начали шептаться. Уже достаточно людей знают об этом. — Я тоже думала об этом. Но её жених… — С ним не будет проблем, — резко сказала Амалия и поморщилась, — он не придёт сюда. Во всяком случае, пока не будет достаточно трезвым. — Он был достаточно трезвым, — сухо заметила Тереза, — когда увидел её впервые после случившегося. — Его тоже можно понять, — вздохнула Амалия. — Я так не думаю. — Это второстепенный вопрос, мама, — резко перебила дочь и затравленно посмотрела на Терезу, — мне сейчас важно то, чтобы никто не увидел Серине. Чтобы она была в безопасности от злых языков. — Это временное решение, Амалия. Но на данный момент у нас нет лучшего варианта, ты права. Когда её выпишут, она поживет у меня. — Хорошо, — кивнула Амалия. Прошло три дня после визита Давида. Серине считала дни, часы и секунды с этого момента. Она категорично отказалась от помощи психолога и была относительно спокойна, раны на её теле постепенно заживали, давая надежду, что она скоро будет дома. Сима приходила к ней каждый день, и Серине держалась достаточно сдержанно, чтобы сестра не волновалась о ней. Она устраивалась рядом, в одну койку с Серине, ложила свою голову на грудь сестры и тихо рассказывала как прошел день, и сестра молча слушала ее, изредка прикасаясь к мягким волосам Симы. Но каждый раз, перед уходом, Сима плакала и сильно хотела обнять сестру, но знала что нельзя. Нельзя пока касаться к Серине. В таких моментах ситуацию спасала бабушка, называя Симу плаксой. И Серине продолжала слушать и слушать, пытаясь запомнить каждую деталь. Через неделю Тереза пришла к внучке, и Серине заметила в ее руках свой большой рюкзак. Она не задавала вопросов и не показала заинтересованность. — Я с хорошими новостями, милая, — весело сказала Тереза и положила сумку на пол, подходя к внучке, — твоя выписка через час. Пойдём со мной, подышишь свежим воздухом. Серине лишь кивнула. Вечером они уже были в деревне и внучка с удивлением заметила, что дом совсем не выглядит так, как два года назад. Она помнила, что Тереза сделала ремонт и внесла изменения в жилище, но не знала, что он настолько изменился. Он был уже в светлых тонах, просторный, светлый, как она любила. Серине вдруг почувствовала нечто, похоже на спокойствие. Рядом были ещё три такие же свежие после ремонта дома, а один стоял напротив. — Рядом никто не живет, напротив же, может помнишь, живет Мария, вместе с сыном, — спокойно рассказывала Тереза, внесла сумку внутрь и повернулась к ней, — иди, выбирай себе комнату, милая. С этого дня Серине стала жить с бабушкой, в деревне, которая находилась в четырех часах езды от города. Несмотря на то что Тереза всегда была улыбчивой и нежной в отношении к внучке, всё же, не могла не отметить изменения с горечью. Она перестала улыбаться. Она перестала радоваться такими мелочами, как хорошая погода или маленький синий цветок. У Серине начались проблемы с принятием пищи, тошнота без причин, общая слабость в теле. Ночами её мучали кошмары. Женщина часто просыпалась от её криков, и без лекарств приступы не проходили. Днем же она была максимально спокойна и сдержана, помогала Терезе, иногда гуляла неподалеку от дома, сидела на старых качелях возле дома и читала книги. Несмотря на некую отрешенность от окружающих вещей, Серине не смогла не заметить, что её любимый сад остался совсем без присмотра, и только по воспоминаниям она могла сказать, что это вообще сад. — Я не смогла уследить за ним. — с улыбкой ответила на её вопрос бабушка. — Три года назад мне пришлось некоторое время пожить у одной моей знакомой, она сильно болела. Сад остался без присмотра, Артур предложил свою помощь, я же не согласилась. Серине, которая сидела перед окном, взглянула на этого самого Артура, о котором только что говорила Тереза. Это был парень её возраста, светловолосый, высокий, худощавый, но крепкий. Он каждый день упорно трудился над своим домом, успевал следить и за садом своей матери, и заботиться о двух своих огромных псах, и чинил дом. Она помнила его, они в детстве часто играли, а также помнила своё ужасное отношение к парню, который тогда был лишен возможности ходить. Теперь же, парень стоял на своих двух и с улыбкой разговаривал с одной из девчонок деревни. Серине почему-то пристально следила за ними, пока не столкнулась со взглядом парня. Он смотрел на неё спокойно и без всякого опасения, как смотрели другие. Серине резко отвернулась и отошла подальше от окна. — Он изменился, — тихо сказала она. — Да, — кивнула Тереза, — ему многое пришлось пережить. А теперь, смотри, вон какой стал. Мы очень переживали, когда ему оперировали… — Я не помню, что с ним было, — отстранено перебила Серине бабушку и встала у плиты, мешая суп. Тереза решила помолчать. Она знала этого парня много лет и была уверена, что он сумеет стать надежным другом для её внучки на время. Большего и не надо. Но ускорять события для того, чтобы Серине начала нормально общаться хотя бы с одним жителем деревни, Тереза не хотела. Она решила ждать, пока девушка не привыкнет к обстановке того места, где прошла большая часть её детства. — Я не помню, как всё делается… Но очень хочу восстановить твой сад. — Конечно, — тепло улыбнулась женщина, — я расскажу как всё сделать. Через два дня она тихо вышла из дома и пошла в сторону сада. Перед этим Серине долго стояла возле зеркала и пыталась сделать всё, чтобы не вызвать интерес, если кто-то пройдет мимо или заметит её. Она взяла просторные штаны и надела одну из старых сорочек бабушки, собрала волосы в длинную косу и, взяв одну бутылку бабушкиного компота, направилась в сторону сада за домом. Через полчаса все силы покинули её. Серине села на землю и открыла бутылку. — Ты неправильно копаешь. Она вздрогнула и резко встала, попятившись назад. Перед ней стоял сосед и смотрел на неё с доброй усмешкой. Он не делал попытку приближаться, не сканировал взглядом с ног до головы, как делали другие жители, когда рядом красовался незнакомый человек. Артур смотрел прямо в её глаза и взгляд был его слишком открытым, чтобы бояться мужчину. — Я стоял тут долго, не знал, что ты не заметила меня. Прости, если напугал. Серине кивнула, продолжая неровно дышать и смотреть на него с опаской, как жертва смотрит на хищника. Но перед ней был вовсе не хищник, а добрый парень с её детства, с которым они иногда игрались. — Ты не помнишь меня? В руке Артур держал аккуратную лопату и некоторые предметы для садоводства. Он отложил их и опустился на траву, достал яблоко из кармана и с аппетитом откусил, продолжая задумчиво смотреть на неё. — Помню. — по плечам девушки он понял, что она слегка расслабилась. — Ты… Изменился очень. — Да, — кивнул он, продолжая жевать. И ничего. Никакой колкости о том, что она смеялась над ним в прошлом. Никаких усмешек. — А где сейчас тетя Тереза? Артур понял, что дела с Серине обстоят намного сложнее, чем Тереза говорила, и решил сменить объект интереса с неё на Терезу, чтобы девушка не решила, что он следил за ней или пришел специально. — Она ушла в магазин. Скоро вернется. — Хорошо, — спокойно ответил парень, и, мягко улыбнувшись девушке, встал с места. Чтобы не пугать её, он отвёл взгляд и собрал свои инструменты. Серине смотрела на него, как зверёк. С опаской, с осторожностью. Но от этого человека она не чувствовала опасность. От него исходила приятная, светлая энергия, которая не давила, как в случае с Давидом. Она нахмурилась и подалась вперёд. — Постой… А как же тогда копать, чтобы было правильно? Парень повернулся к ней и усмехнулся. — Ты хочешь, чтобы я показал? — Да, — уверенно ответила Серине, — я хочу восстановить здесь всё. Артур мельком осмотрел сад, и когда его взгляд вернулся к ней, он заметил, что она не боится его так, как в начале. — Ты не справишься тут одна. Тут работы полно не только для такой хрупкой девушки, как ты. Серине растерялась. — Но я… Я хочу научиться. Я справлюсь. — Хорошо, — кивнул он, — тогда я приду вечером и начнём. Идёт? — Почему вечером? Артур засмеялся. — Потому что у меня есть дела, Серине. Увидимся. Улыбнувшись по-доброму, как старичок, Артур повернулся и легко удалился из сада. На расстоянии стоял огромный пес и смиренно ждал хозяина. Артур с любовью почесал его уши и что-то сказал. Пес смотрел на него, сузив глаза, и наслаждался лаской. Серине смотрела на пса и его хозяина и не смогла отвести от них взгляд, пока они окончательно не скрылись из виду. По вечерам она готовила чай для себя и бабушки, и иногда Тереза учила её готовить. Девушка невольно вспоминала те дни, когда она самостоятельно пыталась научиться готовить, чтобы не оставить будущего мужа голодным. Но Тереза быстро улавливала такие секунды и через мгновение мысли Серине были заняты совсем другими вещами. — Сегодня тебя искал наш сосед, — сказала она за столом. — Да? — Тереза поставила пустую чашку на стол и взяла кусок хлеба. — Он сказал, зачем? — Нет, — задумчиво покачала головой Серине, — но он сказал, что поможет с садом. Женщина улыбнулась. — Это хорошо. Пойду поговорю с ним. Заодно повидаюсь с Марией. Когда она ушла, Серине убрала со стола и снова вышла во двор, чтобы посидеть на качелях. Держась двумя руками за веревки, она чуть толкнулась вперед, легко качаясь. Но через мгновение тихий скрип пронёсся над двором, и прежде чем она успела спрыгнуть на землю, сидение упало на землю вместе с ношей. Серине испуганно чертыхнулась и услышала смех. — Ты не ушиблась? — Тереза, широко улыбнувшись, подошла к ней и помогла встать. Артур же спокойно смотрел на неё, но в карих глазах Серине заметила усмешку. — Нет, кажется, — тихо сказала она, — я не знала, что качели не выдержат моего веса. — Да какой у тебя вес, — отмахнулась бабушка, — как у пёрышка. Они старые просто, что-нибудь придумаем, не волнуйся. Да, Артур? Было видно, что парня забавлял её вид. — Да, конечно. Серине быстро отвела взгляд и сжала руку бабушки. Тереза посмотрела на парня и тот, лишь кивнув, удалился. — Пойдем, милая. На ней были лишь мелкие царапины. Бабушка заботливо обработала ранки и подула на них, прямо как в детстве. От этих воспоминаний девушка ещё крепче прильнула к женщине. Тереза заметила, что она гладит большим пальцем своё обручальное кольцо. — Ты скажешь ему, что сегодня я не смогу… Учиться садоводству? — Он это уже понял, малышка. В эту ночь Серине уснула в крепких объятиях бабушки.