Эрих Вейт. Теневая сторона Марса.

Наутро Андрэ проснулся свежим и отдохнувшим. Хорошо, что вчера Вейт заставил его выпить отрезвляющее, всё же предотвратить последствия всегда лучше, чем с ними бороться. Он не стал одеваться, а прямо так, как был, отправился на осмотр своего нового жилища. Помимо двух пустых помещений обнаружилась ещё большая ванная и полностью забитый вещами гардероб. Прекрасно, именно этого Андрэ и опасался — муж уже заранее за него решил, что он будет надевать. Все вещи были отменного качества, стильными, красивыми и несомненно дорогими. Такими, которые сам Андрэ себе приобрёл бы и стал с удовольствием носить. Совершенно в его вкусе. И это ещё больше бесило. Вейт не просто вторгался в его личное пространство, но и занимался этим со знанием дела. Выведал, что именно нравится супругу, и по существу было даже придраться не к чему. Чёрт возьми, да даже в ванной стояли именно такие душевые принадлежности, которыми пользовался Андрэ, даже зубная паста была его любимой марки! Ладно, хрен с ним со всем, бытовой деспотизм — это не то, о чём следует переживать. Он принял душ, почистил зубы, надел один из домашних комплектов одежды, найденных в гардеробе, и отправился на поиски блока приёма пищи. Мужчина предполагал, что ему придётся одному долго бродить по незнакомым помещениям, однако прямо на выходе из его мини-квартиры плавал бот, доложивший бодрым тоном при виде Андрэ: — Доброе утро, господин Андрэ. Говард к вашим услугам. Какие будут указания? — Доброе утро, Говард. Проводи меня в пищевой блок, — приказал Андрэ, с любопытством рассматривая робота. Новая модель, такая в продажу ещё не поступала. А может и не поступит, эксклюзив, сделанный Вейтом для Вейта. Не даром же у него имя, а не серия и номер. Интересно, бот приставлен супругом, чтобы прислуживать Андрэ или для того, чтобы присматривать? Да, красиво жить не запретишь. Были бы деньги. Просторные широкие коридоры, всё обустроено богато, но в должной мере изысканно. Либо тут поработали очень хорошие дизайнеры, либо у Эриха безупречный вкус. А какие виды открывались из окон — закачаешься! После сытного завтрака Андрэ решил заняться работой, экскурсия по зданию вполне может подождать. Он активировал комм, привычно вошёл в почту, собираясь просмотреть новые уведомления, однако с удивлением понял, что сеть недоступна. Это как это? Коммуникатор заглючило? А ведь за такие деньги покупал, супернадёжная и качественная техника, называется. — Говард, — обратился Андрэ к неотрывно следовавшему за ним боту, — есть здесь где-нибудь терминал с выходом в сеть? — Есть два терминала с выходом в сеть, — любезно сообщил бот. — Проводи меня к какому-нибудь, — нетерпеливо скомандовал мужчина. Терминал, к которому привёл его бот, оказался заблокирован для посторонних лиц. Выход в сеть в нём определённо присутствовал, можно было вызвать полицию, экстренную медицинскую помощь или службу спасения. Но толку-то от этого. — Говард, ты можешь дать мне доступ? — без всякой надежды поинтересовался Андрэ. — К сожалению, это не входит в мою программу, — предсказуемо проинформировал бот. — Ладно, веди меня ко второму терминалу, может хоть он общего доступа. — Доступ закрыт, — электронный дисплей, призванный служить роботу лицом, изобразил подобие грустной мины. — В смысле? — не понял Андрэ. — Мне со второго тоже доступ закрыт? — К терминалу у меня нет доступа, он находится на закрытой территории, — уточнил Говард. — А зачем ты тогда про него говорил, тупая железяка? — проворчал Эрик. — Вы спросили: «Есть здесь где-нибудь терминал с выходом в сеть?» Терминалы есть, их два. И должен уточнить — я не тупая железяка. Я высокотехнологичный робот, наделённый интеллектуальной программой ЕэС Роботикс 210890 дробь 16, сделанный из… — Ну хорошо, хорошо, — перебил его Андрэ. Охренеть у Вейта техника, с людьми пререкается. — Хотя бы покажи, где находится этот терминал, если у тебя туда нет прохода, то может у меня есть. На сей раз Говард привёл его к закрытой двери. Андрэ подёргал ручку, даже постучал на всякий случай, но всё оказалось бессмысленным. — Дверь, надо думать, ты не можешь открыть, высокотехнологичный робот, наделённый чем-то там?.. — пробормотал Андрэ, попутно размышляя, что же ему делать. — К сожалению, не могу. Я наделён интеллектуальной программой ЕэС Роботикс 210890 дробь… — Да понял я, хватит мне это сообщать! — рыкнул Андрэ. Нужно искать Вейта. Пусть вызывает ему аэротакси или даст свою машину. Столько дел нужно сделать: отремонтировать комм, слетать домой за своим аэрокаром, скинуть с домашнего терминала всю информацию, купить новый терминал для работы и на производство обязательно заглянуть. — Где вообще твой хозяин? — Передо мной, — услужливо доложил бот. — Другой хозяин, Эрих Вейт, — закатив глаза уточнил Андрэ. Всё же этот интеллектуальный робот на редкость тупой. Или Андрэ ещё просто не привык с ним общаться, нормальные боты вообще не болтают, если уж на то пошло. Они выполняют команды, озвучивают заложенную программу и отвечают на заданные вопросы, а не поучают хозяев. — Эрих мой создатель. Мой хозяин вы, господин Андрэ, ваши приказы я обязан выполнять. — А его приказы ты, типа, не выполняешь? — удивился мужчина. Чтоб Эрих приставил к нему личного робота, который слушается только Андрэ, и ничьих более, указаний — это как-то слишком щедро и неблагоразумно со стороны тирана и деспота. — Распоряжения Эриха имеют приоритетное значение, — доложил Говард. — Ага, значит, всё же выполняешь. Тогда почему он тебе не хозяин? — Хозяин — равно владелец. Мой владелец вы, господин Андрэ. — Интересное рассуждение, — хмыкнул Андрэ. — А почему я господин, а Эрих — просто Эрих? — Так заложено в моей программе. — Ладно, так что, где сейчас Эрих Вейт? — В своём кабинете. — А где его кабинет? — Перед вами, — бодро отрапортовал бот. — То есть я стою перед его кабинетом, и в этом кабинете находится терминал, и этот кабинет мне никто не открыл, хотя я стучал. Ты можешь как-то вызвать оттуда Вейта? — Могу. — Ну так вызови! Робот несколько секунд помедлил и сообщил, опять состроив грустную морду: — Сожалею, Эрих не отвечает на запрос. Да неужели? Ну, сейчас, значит, Андрэ постарается, чтоб ответил! Он со всей дури забарабанил кулаками по двери, даже ногами её попинал. Результата — ноль. — Смею заметить, включён звуконепроницаемый экран, Эрих вас не услышит, — уведомил Говард и, как показалось Андрэ, злорадно ухмыльнулся. На самом деле он просто изобразил на дисплее улыбку, но чему в данной ситуации радоваться-то? Даже робот в этом доме над Андрэ издевается! — Радость-то какая, — буркнул Андрэ, — и надолго Эрих там засел? Сколько часов он обычно работает? — По-разному. От пары часов до нескольких дней. — Нескольких дней?! — Андрэ не сможет выбраться из этого чёртова небоскрёба несколько суток?! Но Вейт же не робот, ему нужно есть, значит, из кабинета он иногда выходит. Или ему приносят еду туда. Можно дождаться этого момента, всё равно ведь делать нечего. Мужчина вздохнул и уселся на пол напротив двери в кабинет. Мудак всё-таки Вейт, нормальные мужья утром к своей второй половине заходят, спрашивают как спалось, надо ли чего. А этот спрятался у себя, как будто и нет никакого Андрэ Карреля. И нахрена он, спрашивается, вообще женился, то есть замуж вышел, если ему до мужа нет никакого дела. И вчера ушёл… Андрэ промаялся час. Ждать было скучно и он от нечего делать даже начал беседовать с ботом. — Говард, а если в доме что-то случится?.. Не знаю… какая-нибудь чрезвычайная ситуация. Как Вейт об этом узнает? Он же, получается, отрезан от мира. — Сообщения на его коммуникатор поступают. Если произойдёт чрезвычайная ситуация — Эрих получит уведомление. — А ты что ему сообщил, когда я просил его вызвать? — Что вы ищете встречи с ним, господин Андрэ. — Ага. Тогда сообщи ему, что у нас тут… Ужас что творится: всё взорвалось, потолок рушится, утечка энергии. Робот повертел головой и снова уставился на Андрэ. — Мои сканеры показывают, что всё в порядке. — Ну мало ли, что они показывают. Я тебе велел сказать ему это, а ты обязан выполнять мои приказы. Говард на несколько минут замолчал, а затем по его экрану-лицу побежала бегущая строка: «Если ты будешь учить мою технику врать — останешься без помощника. Я занят. Придумай себе какое-нибудь занятие и перестань отвлекать меня от работы». Нет, ну вы посмотрите на него! Великий Эрих работает, не смейте его беспокоить! А ничего, что другие тоже хотят работать?! — Говард! Передай этому… своему создателю, что у меня сломался коммуникатор! Мне нужна машина или аэротакси! — Сожалею, он не отвечает на запрос, — сообщил Говард. — Эрих сказал, что лгать нехорошо. Я повёл себя как плохой робот. Из-за вас. Что?! Эта консервная банка ещё и упрекать Андрэ вздумала? Вейт специально, что ли, бота сделал, чтоб Андрэ бесить?! — Когда у Эриха бывает обед, есть конкретное время? — скрипнув зубами, поинтересовался Андрэ. — Я не обладаю точной информацией, господин Андрэ. — Чёрт бы побрал и тебя, и твоего создателя! Мне нужно попасть в город! Ты можешь мне как-то в этом помочь?! — Разумеется, господин Андрэ. Я могу вызвать для вас аэротакси. — Что ж ты сразу не сказал, идиот металлический?! — Вы не спрашивали, господин Андрэ. — Нет, всё же ответ Говарда прозвучал явно с насмешкой. Точно, муженёк его сконструировал для издевательства над ни в чём не повинными людьми. Робот проводил его до выхода, к которому вызвал аэротакси. И тут возникла очередная проблема — Андрэ не смог выйти, дверные датчики его видели, но не срабатывали. Машина уже прибыла, мужчина видел её сквозь стекло и готов был заорать от злости. Он уже понимал, что происходит, но всё же попросил робота проводить его к другим выходам из дома. Все они предсказуемо не открылись. Эрих Вейт не потрудился внести данные своего мужа в охранную систему здания. Даже гостевой доступ не соизволил предоставить. — Служба аэротакси сообщает: «Превышено время ожидания», — любезно сообщил Говард. — Продлить или вызвать другой транспорт? — Нет, не нужно ничего! — рявкнул Андрэ. Ну Эрих, ну сволочь! Вот выйдет он из своего логова, Андрэ ему такое устроит — выскажет всё, что думает! Унижаться и ждать под дверью кабинета он больше не собирался. Вейт сам появится — пусть, может, через день или через два, но появится же. И тогда они побеседуют по душам на тему прав и свобод взрослого дееспособного человека мужского пола. А с работой даже за неделю ничего страшного не случится, Хельмуту можно доверять. Конечно, серьёзные вопросы решать не в его компетенции, но с поддержкой производства он всегда отлично справлялся. А пока нужно чем-нибудь себя занять, чтоб не сходить с ума от ярости. Например изучить территорию противника, может, что интересное найдётся, что-то, что можно использовать против Вейта. — Говард. Устрой мне подробную экскурсию по этой обители зла, — скомандовал Андрэ, поворачиваясь к боту. — Задача не ясна, господин Андрэ, — немного помолчав выдал робот. — Показывай, где тут что находится, начиная с первого жилого этажа, заканчивая последним. И всё подробно рассказывай. Через несколько часов похода по комнатам, коридорам и этажам, Андрэ резюмировал увиденное. Эрих Вейт просто неприлично богат. К сожалению, это нельзя считать компроматом. Такое огромное жилище для одного человека казалось бы ненужным излишеством, но на самом деле неиспользуемого бесполезного пространства практически не наблюдалось. На условно первом этаже располагался конференц-зал, несколько кабинетов, просторная комната для приёма гостей, пищеблок, туалетные комнаты, несколько технических помещений, в которых обнаружились отключенные роботы — не простые домашние боты, а большие дурищи, такие используются, например, в полиции или в службе спасения. На втором этаже, который по размеру был меньше предыдущего, располагался просторный домашний кинотеатр, очень красивая комната отдыха — с диванами, множеством живых растений и здоровенным аквариумом. Вроде бы настоящим, или сделанным потрясающе качественно, во всяком случае и вода, и растения внутри, и рыбки — всё выглядело очень натурально. Дальше шёл бар с великолепнейшей коллекцией разных напитков, декоративным камином, уютными креслами, столиками, и несколькими бильярдными столами. Бильярд — модный пережиток прошлого, эту игру Андрэ никогда не понимал и не любил, как и карты, но играть умел неплохо, положение обязывало. Нашлась ещё небольшая библиотека с настоящими книгами — чистейшей воды выпендрёж, таким вещам вообще-то место в музее. Мужчина просмотрел несколько названий — какая-то старинная научная литература. Корешки некоторых книг выглядели совсем износившимися и были написаны на протоязыках. Андрэ вытащил парочку, пролистал. Судя по картинкам — устаревшая, никому не нужная техническая хрень. Нет, этому место даже не в музее, а в утилизаторе. По мнению Андрэ, держать такое дома — крайне эксцентрично и абсолютно бессмысленно, научной ценности из себя эта ерунда не представляет. Хотя, как наследие предков, возможно, котируется у элиты, кто этих извращенцев знает — в церковь вон ходят. На этом этаже также обнаружилось несколько технических и хозяйственных помещений, роботы здесь стояли уже стандартные — домашние, последнего поколения. Этажом выше Андрэ, к своему удивлению, обнаружил отличный тренажёрный зал, оборудованный всем, что только можно пожелать. Даже комплекс для тренировки боевых искусств здесь имелся. Интересно, это очередное позёрство, или Вейт на самом деле на всём этом занимается? Как бы то ни было, а находка удачная, самому Андрэ пригодится. Помимо очередных хозяйственных отсеков на третьем этаже ещё присутствовала большая игровая комната: с автономной системой виртуальной реальности, здоровым экраном, терминалом, несколькими игровыми приставками старого поколения и несколькими нового. Просто райский уголок геймера. Эрих что, до сих пор не вышел из детства и в свои сто шестьдесят играет в электронные игры? Да ладно! Это, конечно, не компрометирующая информация, но как-то она не вяжется с образом серьёзного дельца. Сам Андрэ перестал увлекаться игрушками лет в тридцать, по всё той же причине — свободное время всегда нужно тратить с умом и пользой. Скорее всего помещение предназначено для важных гостей с детьми, надо же мелочь чем-то развлекать. Четвёртый этаж включал в себя в основном жилые комнаты. Один большой отсек был общим и представлял собой нечто вроде гостиной. Три (или скорее пять, если считать ванную и гардеробную комнаты) принадлежали самому Андрэ, а сколько-то — Эриху. Четыре двери оказались закрыты. Одна — вела в кабинет Вейта, другая — в его спальню, а что скрывается за остальными, Говард не знал. Здесь же находился ещё один пищевой блок, в котором Андрэ уже побывал утром, имелась пара хозяйственных комнат, почему-то без роботов, в одном из коридоров стоял терминал. Ничего особенно интересного. А пятый этаж оказался странным. Закольцованный коридор непонятного назначения, в котором находилось незнакомое Андрэ оборудование. Впрочем, загадка пятого этажа разрешилась, когда мужчина добрался до шестого — последнего этажа. Под огромным прозрачным куполом, открывающим потрясающий вид на город, расположился огромный глубоко утопленный в пол резервуар с водой. Вот это уже переходило все рамки приличия. На Марсе вода — один из ценнейших ресурсов, а кое-кто может себе позволить иметь целый этаж воды, которая просто… Просто налита и всё. Но выглядело это впечатляюще. Так много воды в одном месте Андрэ ни разу в своей жизни не видел. Пол и стены резервуара были выложены мозаикой, внутри по всему периметру и даже на дне загадочно мерцала подсветка. Андрэ перегнулся через маленький бортик и потрогал жидкость — мало ли, вдруг ненастоящая. Мокрая, приятно-прохладная, самая что ни на есть реальная. Зачем Вейт хранит воду дома, да ещё и не в цистернах, а в открытом виде? На случай, если всё оборудование города выйдет из строя и запасы воды иссякнут? Очень он загадочный человек. Все шесть этажей были объединены лифтом. Рядом был ещё один лифт, но он на вызов не реагировал, вероятно, на нём можно было спуститься на рабочие этажи здания. Андрэ ещё побродил по площадке, порассматривал окрестности, отыскал глазами своё бывшее жилище. Отсюда семисотый этаж, которым он так гордился, смотрелся жалко. Вот это настоящая вершина мира, выше только купол над городом. И Марс с этой верхотуры был виден намного, намного лучше и дальше. Да, прав был Билл Уокер, за одну возможность жить в таком доме, смотреть на всех снизу вверх, большинство людей продалось бы Вейту с потрохами. Но Андрэ не продавался! Он спасал свою жизнь! Хотя какая-то часть светского общества наверняка думает иначе. Как бы ни расписывал Вейт в интервью их неземную любовь, здравомыслящие люди в неё вряд ли поверят. Они оба приходили на общественные мероприятия с дамами. Андрэ в последний год с Линой, Вейт — в основном с разными. Можно было бы представить это как прикрытие, однако Андрэ неоднократно вёл себя так, чтобы всем показать: Лина его женщина, у него с ней заключён именно сексуальный договор, а не просто контракт на сопровождение. Да он и напрямую об этом не раз говорил. Кто после такого в какое-то прикрытие поверит? Андрэ пытался решить для себя, волнует ли его то, что к нему будут относиться как к человеку, продавшему своё тело за деньги. По всему выходило, что всё же волнует. На деловой репутации этот брак отразится только положительно, единственное, что будет страдать — его мужская гордость. Может, кому-то и плевать, что о нём думают, как о мужчине, но Андрэ определённо не плевать. Вейт был прав, нужно вести себя в обществе так, чтобы никто не усомнился в их прекрасных отношениях. Глядишь, может и удастся убедить всех сомневающихся. Придётся опять переступать через себя, изображать влюблённого, врать всем вокруг. Что тоже не слишком-то способствует поддержанию чувства собственного достоинства. — Говард, — вздохнул Андрэ. — Вейт из своего кабинета ещё не вылез, случайно? — Эрих всё так же находится в рабочем кабинете, — любезно подтвердил бот. — А времени сейчас сколько? — Четырнадцать часов, двадцать восемь минут. — Хорошо, тогда сейчас пойду перекушу, а ты поставь таймер на пятнадцать тридцать, напомнишь, что мне пора на тренировку. В спортивном зале Андрэ с удовольствием побегал, покачал пресс, опробовал все тренажёры и снаряды, даже боевую систему решил запустить. Программ оказалось несколько: классический бокс, боевое самбо, карате и ещё какие-то непонятные сават и фехтование. Как это следует понимать? Эрих Вейт знает и занимается всеми этими боевыми искусствами или они встроены в комплекс по умолчанию и просто есть? Вопрос интересный, Андрэ был стопроцентно уверен, что превосходит по силе Эриха хотя бы потому, что тот в два раза старше, и предполагал, что сумеет за себя постоять физически, если что. Но если Вейт на самом деле всем этим владеет… Хотя беспокоиться будет не о чем, если Андрэ ещё не совсем растерял форму. А это он как раз собирался проверить. Андрэ когда-то посещал занятия по боксу и самбо. Редко кто из мужчин высшего света их хоть несколько раз в жизни, да не посетил. Уметь постоять за себя — считается хорошим тоном. К тому же спарринг с живым противником позволяет снять стресс, выпустить пар. У него отлично получалось, но он всё же бросил по вполне понятной причине — боялся испортить внешность. Сломали бы ещё нос, пришлось бы ремонтировать, после чего уже невозможно было бы честно заявлять, что его лица никогда не касался инструмент пластического хирурга. Да и тренировки эти — по сути пустая трата времени, в реальной жизни они вряд ли хоть кому-то могут пригодиться, в цивилизованном мире не принято решать вопросы кулаками. А стресс замечательно снимался интенсивными занятиями в спортзале. Андрэ прогнал основную программу, повалял по полу боевых ботов, пару раз от них всё же отхватил, но в целом остался собой доволен. Время близилось к ужину, он как раз вышел из душа и собирался в пищевой блок, когда Говард сообщил, что Эрих Вейт ожидает его в гостиной. Наконец-то! Вейт сидел в кресле и одет был в домашние мягкие штаны и майку с длинным рукавом. Это выглядело непривычно, Андрэ ни разу не видел Эриха в чём-то, кроме деловых костюмов. Впрочем, своей надменности и холодности Вейт всё равно не растерял. — Добрый вечер, Эрих, — культурно поприветствовал Андрэ. Он решил не начинать общение со скандала. Хорошая тренировка помогла спустить пар, и уже не так сильно хотелось наорать на мужа. — Добрый вечер, Андрэ, — Вейт благосклонно кивнул и жестом пригласил Андрэ присаживаться напротив. Великий магнат и дома себя ведёт так, словно находится на светском рауте? Да уж, в его присутствии хрен расслабишься. Так и хочется чопорно присесть в кресло, велеть принести себе чашечку лучшего кофе и завести беседу на какую-нибудь околополитическую тему. Поэтому Андрэ плюхнулся на своё место чуть ли не с разбегу, вальяжно развалился и задал первый вопрос: — Дорогой Эрих, почему ты не внёс мои данные в охранную систему? По твоей милости я просидел весь день дома, а у меня, между тем, есть дела, и в первую очередь — работа. — Дорогой Андрэ, твоя работа и твои дела вполне могут подождать, — небрежно сообщил Вейт. — Это мне решать, — поговорить с Вейтом по-хорошему явно не получится. Ну скандал, так скандал. — Ты не имеешь никакого права мешать мне работать, в нашем контракте такого не прописано. — В нашем контракте прописано следующее: я, и только я, распоряжаюсь нашей с тобой семейной жизнью. И я решил, что ты пока побудешь дома. По традиции у всех супружеских пар после свадьбы должен начаться медовый месяц. Время отдыха, время, которое молодожёны посвящают друг другу, а не работе. Так что твои претензии ко мне необоснованны. Вейт совсем, что ли, охренел? Андрэ на месяц должен лишиться любимого дела из-за его придури? — Эрих, это несправедливо, — Андрэ старался говорить как можно спокойнее, чтобы раньше времени не взорваться. Требования мужа законны, но, возможно, с ним удастся договориться. — Ты сам не следуешь этой традиции, весь день сегодня работал. — Не сравнивай меня и себя. Я занимаюсь действительно важными делами, которые иной раз не терпят отлагательства. А твои крошечные фабрики без твоего руководства ни за месяц, ни за год не развалятся, и даже если развалятся — мир от этого не остановится, — высокомерно заявил Вейт. Вот же тварь самовлюблённая! — То есть, ты мне на месяц запрещаешь работать, я правильно понимаю? — процедил Андрэ. — Совершенно верно. — Хорошо, но мне всё равно нужно слетать на производство, передать дела, оставить распоряжения… — Разве Хельмут Раудашль не заменяет тебя, когда ты отсутствуешь? Он, вроде, всегда отлично справлялся. Сейчас у тебя не будет перебоев с поставками, все контракты ты уже продлил, новые заключил. Так что и без твоих указаний со всем разберётся. Чудесно, Эрих знает, кто на Андрэ работает, Эрих знает, как работает. Эрих всё, мать его, знает! Ладно, в конце концов Хельмут, действительно, со всем справится, а если что-то случится — Андрэ сможет решить все вопросы по комму или терминалу. Главное комм починить, а терминал купить и перенести на него данные. — Как скажешь, — скрипнув зубами согласился Андрэ. — Пожалуйста, не поленись, занеси меня сегодня в охранную систему. Завтра мне нужно слетать домой за аэрокаром, починить заглючивший коммуникатор и купить терминал. Не хотелось бы снова провести день впустую, если ты снова забудешь. — Я не забыл тебя внести, — краешком губ улыбнулся Вейт. — Я не захотел. Меня не устроит, если моего молодого мужа весь месяц будет носить бог знает где. Посидишь дома. И без терминала, и без коммуникатора пока обойдёшься. Андрэ затрясло от злости. — То есть, я на месяц отрезан от внешнего мира и буду находиться под домашним арестом? А не много ли ты на себя берёшь? — гневно поинтересовался он. — Что тебя не устраивает, Андрэ? Я не приказываю тебе ничего сверх того, что прописано в контракте. Могу дать тебе временный доступ, посоветуешься со своим юристом — Билл подтвердит моё право требовать, чтобы супруг проводил каждую минуту медового месяца рядом со мной, — насмешливо предложил Эрих. — Какой ещё медовый месяц?! — всё же не выдержав, заорал Андрэ. — Медовый месяц может быть у тех, кто женился по любви. Между нами нет любви, между нами ничего нет! Да у нас даже первой брачной ночи не было, о каком медовом месяце может идти речь? Ты просто решил в очередной раз показать свою власть! Зачем?! Что я тебе сделал такого, чтобы так надо мной издеваться? Я даже дорогу тебе не успел перейти, только собирался. Всю оставшуюся жизнь меня за это будешь мучить? — Андрэ, разве я тебя мучаю? — сокрушённо произнёс Эрих покачав головой. — Я всего лишь озвучиваю свои желания. Очень скромные, замечу, и вполне законные. Или ты так расстроился потому, что у нас не было первой брачной ночи? О… Мне так жаль… Я не догадывался, что ты хочешь заняться со мной сексом. Хорошо, мы это сейчас же исправим. Трахать тебя я сегодня не настроен, устал, извини. Но разрешаю тебе сделать мне минет. — Что? — Андрэ показалось, что он ослышался. — Отсоси мне. Ты же знаешь, что это такое? Встань передо мной на колени, расстегни мне штаны, возьми мой член и ласкай его ртом и языком, пока я не кончу, — издевательским тоном просветил его Эрих. От ярости и возмущения у Андрэ помутилось в голове. Нет, он осознавал, что муж когда-нибудь может потребовать от него выполнения супружеских обязанностей. Но не в такой же оскорбительной форме! Андрэ понимал, что и отсасывать придётся, и, возможно, зад подставлять. И он был даже готов, хоть и минет никогда никому не делал, и в задницу не сношался, но куда бы он делся, если контракт обязывает. Но не сейчас, не после того, как Вейт над ним издевался, демонстрируя свою власть. И продолжает демонстрировать таким унизительным образом. Смутно соображая, что вообще делает, он кинулся к креслу, в котором величественно восседал великий магнат. Хотелось только одного — расквасить скотине нос, стереть мерзкую ехидную улыбку с его лица. Он совсем забыл о том, что Вейт может включить свой шокер. Впрочем, Вейт его и не включил. Андрэ даже не успел добраться до своего противника. Одно мгновение — и вот он уже лежит лицом в пол, одной рукой Эрих держит его руку в жёстком болевом захвате, а другой надавливает на голову, не позволяя подняться. — Так-так, Андрэ. Представитель высшего света решил применить грубую физическую силу, и подумать только к кому — к собственному мужу. Как некрасиво. Вейт потянул руку Андрэ и тот вскрикнул, на глаза навернулись слёзы от боли и обиды. Почему Вейт так силён? Почему Андрэ не успел ничего сделать? Ведь он же моложе, он тренировался, он должен быть быстрее и сильнее! Внезапно что-то произошло, Вейта словно оторвали от Андрэ, он смог повернуться и посмотреть назад. Эрих находился метрах в трёх от него, а Говард, маленький домашний бот, мягко, но непреклонно его удерживал, обхватив металлическими руками за пояс. — Говард! Я приказываю меня отпустить, — рявкнул Вейт. — Сожалею, Эрих, я не могу выполнить этот приказ, — вежливо проинформировал робот. — Ты нападаешь на моего хозяина, его защита имеет высший приоритет, согласно твоим установкам. — Чёрт бы тебя побрал, Говард. Я велел его охранять, но не от меня же! — Эрих дёрнулся, и Андрэ показалось, что он сейчас вырвется. Однако бот сумел его удержать. Нужно, наверное, как-то помочь Говарду. Или лучше сбежать и закрыться в комнате? Ну ударит он Эриха, ну выместит на нём свою злость, дальше что? Вейт на законном основании подаст на него в суд и будет прав. Штраф огромный впаяют, а глядишь и посадят. Лучше уж подождать, когда муж остынет, извиниться перед ним, посидеть один месяц дома под замком и сделать ему этот чёртов минет, будь он неладен. Не умрёт же Андрэ от этого. А гордость… о гордости надо было думать до того, как согласился выйти замуж. Но он ничего не успел сделать, железная голова робота внезапно задымилась, он пикнул и отключился. А Андрэ почувствовал, как через всё тело прокатывается оглушающая, невыносимая волна боли, и потерял сознание. Очнулся он в незнакомом странном помещении. Комната была маленькой и представляла собой многогранную призму, посредине которой находилось что-то вроде кушетки, на которой и лежал Андрэ. Голова кружилась и немного подташнивало. Он осторожно спустил ноги на пол и шатаясь подошёл к одной из стен-граней. Белоснежная, на ощупь пружиняще-мягкая. Дотошный осмотр остальных стен привёл его к неутешительному выводу: они все кажутся одинаковыми, и за которой из них может скрываться выход — совершенно непонятно. А выход должен быть, как-то Андрэ внутрь попал. И пол, и кушетка были сделаны из того же материала, что и стены, только в полу ещё обнаружилось множество маленьких отверстий. Такие же виднелись и на потолке, столь же белом, как и всё остальное. А ещё при приближении к одной из стен из неё автоматически выдвигался куб, представляющий из себя нечто вроде эластичного унитаза. Что на этом можно удобно сидеть, Андрэ сильно сомневался, но спасибо хоть не придётся гадить по углам. Андрэ растерянно сел обратно на кушетку. Как это всё понимать? Эрих запер его в наказание в чём-то вроде одиночной камеры? По всему выходило, что именно так дела и обстоят. И как долго продлится заточение? Неужели весь так называемый «медовый месяц»? Коммуникатора при нём не было, как и абсолютно всей одежды, даже резинку с волос Вейт снял. Текли секунды, минуты, часы. Андрэ не представлял, сколько уже прошло времени, но с каждым мгновением чувствовал себя всё более паршиво. Освещение в комнате было слишком ярким, практически ослепительным. Андрэ закрыл глаза, но это мало помогло, свет легко пробивался сквозь опущенные веки. Он лёг на кушетку и прикрылся рукой, стало полегче. Однако теперь, в полутьме, ему начало казаться, что он слышит какой-то шум. Звук не был громким, монотонный низкочастотный гул на грани слышимости. Но он словно проходил через всё тело, давил на уши, проникал в мозг, действовал на нервы. Или не было никакого внешнего звука? Просто в этой абсолютной тишине стало слышно, как кровь гуляет по организму? Он вертел головой, пытаясь понять, но не мог. Спустя ещё какое-то время Андрэ услышал короткий высокий сигнал. Потом послышалось журчание воды. Вот эти звуки определённо были реальными. Мужчина поднялся со своего неудобного ложа, осмотрелся и заметил, что в одной из стен выдвинулось что-то вроде полочки, а рядом из потолка струится вода. Он подошёл поближе. На полке внутри углубления лежал цилиндрический кусок непонятно чего. Андрэ с опаской взял его в руку и внимательно осмотрел. Эта хрень оказалась обычной синтетической пищевой субстанцией. Видимо предполагается, что Андрэ должен это съесть. Гадость какая, синтетику он конечно ел, и не раз, но красиво оформленную в виде какого-нибудь реального блюда, с различными вкусовыми добавками, аппетитно пахнущую. В изначальном виде субстрат пах неприятно и никакого аппетита не вызывал. Если Эрих рассчитывает, что Андрэ станет этим давиться — он сильно просчитался, лучше уж вообще не есть. Голодом его Вейт не заморит, иначе как потом объяснит, куда делся его муж? Зато, может, нормальной еды в конце-концов даст. Он кинул мерзкий цилиндр обратно на полку, а вот от воды отказываться не стал. Пить льющуюся с потолка воду было очень неудобно, хорошо хоть Андрэ голый, он весь облился, пришлось бы сидеть в мокрой одежде. Полка беззвучно уехала обратно в стену, вода перестала литься, и Андрэ вернулся на своё место в центр комнаты. На свободе сейчас, наверное, уже глубокая ночь. Несмотря на лёгкую тошноту и головокружение, спать хотелось. Он лёг, попытался устроиться поудобнее, чтоб и свет не мешал, и рука была вместо подушки. В такой позе уснуть казалось нереальным, Андрэ промучился какое-то время, понял, что снова слышит противный шум и тихо застонал от отчаяния. Он не помнил, как и когда вырубился. Не знал, сколько проспал. Из сна Андрэ вырвало чувство неясной тревоги. Звук, казалось, усилился. Сильно давило на всю голову, особенно на уши. Паника нарастала и нарастала. Хотелось немедленно бежать, скрыться от этого хоть куда-нибудь. Через какое-то время стало просто жутко страшно, так, как не было никогда в жизни. — Эрих! — крикнул Андрэ в пустоту комнаты. — Ты меня слышишь? Пожалуйста, выпусти меня отсюда! Я всё осознал! Я прошу прощение за своё поведение, я больше никогда не буду тебе противоречить! Эрих?! Ему никто не ответил. Сколько длится уже эта пытка, Андрэ не знал. День, два, три, неделю? Ему казалось, что он сходит или уже сошёл с ума, страх то накатывал, то отступал. Звук шёл отовсюду и не прекращался ни на секунду, свет резал глаза. От всего этого спать было невозможно, Андрэ только иногда проваливался в какое-то забытьё. Потом приходил в себя, кричал, бросался на стены, умолял его выпустить. Большую часть времени мало что соображал от боли в голове и ужаса. Начались провалы в памяти, и Андрэ был этому даже благодарен. Он периодически ел то, что доставляла полка в стене, пил воду из потолка. Кажется, ходил в туалет, но вроде бы не всегда добирался до куба-унитаза. Точно помнил только первый раз. Андрэ смотрел, как струйка мочи медленно сползает с водоотталкивающего покрытия кушетки, стекает вниз и скрывается в одной из мелких дырок на полу. В тот момент он впервые заплакал. А потом всё прекратилось. Андрэ пришёл в себя в спальне, которую ему выделил Вейт. Кругом стояла непривычная тишина и не было разъедающего глаза света. Пытки закончились, его выпустили из той ужасной комнаты. Всё хорошо. Но Андрэ никак не мог это осознать, не мог поверить. С ним внезапно случилась истерика, он рыдал и бился на простынях, пока в комнате откуда-то не возник Эрих, который молча подошёл к нему и вколол что-то в руку. На следующий день Андрэ чувствовал себя вполне сносно. Его ещё внутренне потряхивало от воспоминаний, но существовать как нормальный, вменяемый человек уже мог. Он не спешил вставать с постели, размышляя, как теперь следует себя вести. Его муж оказался больным на всю голову жестоким ублюдком. То есть, это не новость, он таким и был, но того, что Вейт окажется способным по-настоящему пытать человека, Андрэ не ожидал. Что будет дальше? Стоит Андрэ не послушаться мужа, истязания повторятся? Или Вейт придумает что-то похуже, чем та комната? Всю оставшуюся жизнь существовать в страхе, беспрекословно выполнять каждый приказ этого чудовища? Сейчас Вейт его не сломал, а что будет потом? Андрэ превратится в идиота, радостно пускающего слюни или шарахающегося от каждой тени? Ну уж нет! В коридоре стоит терминал, с которого можно вызвать полицию. Вейт имеет огромную власть, но и на него управа найдётся. Конечно, не хотелось бы, чтоб вся ситуация стала достоянием общественности, такой скандал Андрэ был не нужен. Но Вейту он не нужен ещё больше. С его влиянием он уж как-нибудь выкрутится, надавит на своих высокопоставленных друзей, чтоб заседание суда было закрытым и никто, кроме определённого круга лиц, ничего не узнал. А если не сможет, что ж… Лучше уж терпеть стыдное внимание светского общества, которое надолго запомнит такую грязную, мерзкую историю, чем ещё раз перенести пытки. Андрэ осторожно выглянул в коридор, убедился, что путь чист, и крадучись добрался до терминала. К счастью у Вейта не хватило ума заблокировать доступ к экстренным службам. Мужчина нажал кнопку вызова и после ответа оператора быстро сообщил: — Моё имя Андрэ Каррель, я нахожусь на восемьсот девяносто восьмом этаже здания «Вейт Корпорейшн». Эрих Вейт удерживает меня здесь силой и применяет пытки. Пожалуйста, прилетайте как можно быстрее, я боюсь, он узнает, что я вас вызвал. Вот так. Полиция скоро прибудет. Вейт не сможет её не впустить. Даже великий олигарх бессилен перед законом. — Андрэ. — Он вздрогнул, услышав за спиной голос мужа. — Я смотрю, тебе уже гораздо лучше. Андрэ обернулся, опасаясь, что сейчас получит разряд в руку и опять свалится от чудовищной боли. Охранная система дома уже наверняка оповестила Вейта о том, что с его терминала был осуществлён экстренный вызов. И пусть. Он уже ничего не сможет с этим поделать. Эрих выглядел спокойным, стоял в расслабленной позе и даже слегка улыбался. Ну это ненадолго, посмотрим, как он будет лыбиться, когда прилетят его арестовывать. — Я знаю, что ты вызвал полицию, — меж тем сообщил Вейт ровным тоном. — Так и будешь стоять в коридоре или пойдёшь со мной их встречать? Это всё же твои гости, а не мои. Андрэ молча проследовал за ним к центральному входу на этаж. Он не знал, как реагировать на Вейта, чего от него ожидать. Слишком уж тот невозмутим, это подозрительно. Через несколько минут напряжённого ожидания раздалось звуковое сообщение о прибытии полицейского аэрокара. Двери тут же распахнулись и с посадочной площадки выплыл полицейский бот. Чёрт, Андрэ рассчитывал, что прибудет человек, ситуация же неординарная, это не какая-нибудь бытовая ссора, а они всё равно прислали обычного робота. Хотя, может так даже лучше, машины непредвзяты, им не нужно ничего долго объяснять или доказывать. — Полицейский робот М-151, — представился бот. — Поступила жалоба от Андрэ Карреля о том, что его удерживают в этом здании силой и применяют к нему незаконное физическое воздействие, — робот повернулся к Андрэ и, видимо, просканировав его имплантат, продолжил: — Андрэ Каррель, вы подтверждаете заявление? — Подтверждаю, — с удовольствием согласился Андрэ, торжествующе взглянув на супруга. — Вот этот человек, Эрих Вейт, запер меня в комнате на несколько дней и пытал. Ещё он неоднократно воздействовал на мой микрочип, заставляя его посылать по моему телу волны боли. — Эрих Вейт, признаёте ли вы себя виновным в перечисленных преступлениях? — любезно поинтересовался бот, повернувшись к Вейту. — Не признаю, — усмехнувшись, сообщил Эрих, — я, Эрих Вейт, заявляю, что не виновен. — Андрэ Каррель, ваше заявление было рассмотрено и отклонено по причине невиновности обвиняемого. Хорошего вам дня, — произнёс бот и направился на выход. Андрэ ошарашенно смотрел ему вслед, переваривая услышанное. Полицейский робот вместо того, чтобы арестовать Вейта, поверил ему на слово и просто уплыл? Быть того не может! Этого просто не может быть! — У тебя сейчас такое смешное лицо, — хохотнул Эрих, — не ожидал такого развития событий? — Ты… — Андрэ задохнулся от страха и ощущения надвигающейся беды. Он сам вырыл себе могилу. Сейчас муж его опять вырубит и пытки продолжатся. — Что я? — уточнил Вейт. — Всего лишь создатель всех существующих на данный момент роботов? Новейшее поколение, продвинутые технологии, и в каждом из них установлены программы, разработанные мной лично. Ты мог бы об этом подумать, Андрэ, прежде чем обращаться в полицию. — Но… Это же незаконно… — беспомощно пробормотал Андрэ. — Незаконно программировать полицейских роботов так, чтобы они меня не арестовывали? — улыбнулся Эрих. — Андрэ, пора бы тебе понять, на этой планете я и есть закон. Никто и никогда не посмеет выступить против меня. Ни полиция, ни государство, ни живой человек, ни робот. Если ты думаешь, что только боты не могут меня арестовать, давай поэкспериментируем. Вызови полицию ещё раз, я не против. Попроси, чтобы прислали человека — ты имеешь право это потребовать. — Нет, — замотал головой Андрэ. Если всё, что сказал Вейт, правда, тогда вызывать кого-то не имеет смысла. А играть в игры, которые выдумывает этот психопат, Андрэ не имел никакого желания. — Ну что же ты так легко сдаёшься? — Вейт быстро подошёл к Андрэ — отчего тот чуть не дёрнулся бежать, но всё же сумел сдержаться, — и взял его за руку. — Вдруг я просто блефую. Всегда нужно проверять полученную информацию. Ты же бизнесмен. Они дошли до терминала, и Андрэ под тяжёлым взглядом супруга послушно повторил вызов, на сей раз попросив прислать человека, а не робота. Так же за руку Вейт отвёл его обратно к главному входу. Полицейский аэрокар не заставил себя ждать. — Добрый день, инспектор Фернандо Монтеро, восьмое отделение полиции Террановы, — представился приехавший на вызов офицер. — Господин Вейт, с вашего терминала поступил вызов. Я могу чем-нибудь вам помочь? — Это не я вас вызвал, а мой супруг, — театрально вздохнул Вейт. — Представляете, мы немного повздорили, и Андрэ решил меня наказать. Полицейский растерянно переводил взгляд с Эриха на Андрэ. Видимо, он не представлял, как действовать дальше. — Я вас вызвал, потому что мой муж, Эрих Вейт, меня пытал, — сказал Андрэ, понимая, что всё это абсолютно бессмысленно. — Это правда, господин Вейт? — полицейский удивлённо взглянул на Вейта. — Вы пытали своего мужа? — Разумеется, это не правда, — закатил глаза Вейт. — Вы видите на нём следы пыток? Пусть пройдёт медицинское освидетельствование, я вас уверяю — экспертиза не найдёт на нём ни единой царапинки. Я невиновен. — Ну что вы, это совсем не обязательно, — с явным облегчением заявил полицейский. — Я и так вижу, что вы просто немного поссорились. Господин Вейт, простите за беспокойство. Разумеется, я не буду оформлять в вашем случае ложный вызов. Всего доброго. — Подождите, — отчаянно воскликнул Андрэ. — Инспектор Монтеро, вы же нарушаете все возможные инструкции! Я подал заявление, и вы обязаны провести расследование! Здесь в доме есть комната, в которой меня пытали, прикажите Вейту вам её показать! — Господин Каррель… — осуждающе покачал головой инспектор, — вы слишком заигрались. Ссора с мужем не повод для таких ужасных обвинений. Подумайте, что творите, и впредь не отвлекайте органы правопорядка по пустякам. Ещё раз прошу прощения, господин Вейт, разрешите откланяться. — Ну, дорогой, ты убедился? — с притворным сочувствием в голосе поинтересовался Эрих, когда полицейский их покинул. — Тебе никто не поверит, что бы ты про меня ни рассказывал. А если продолжишь страдать ерундой — я просто объявлю тебя сумасшедшим. Бедный, бедный мой душевнобольной муж. В моей клинике тебе, несомненно, помогут. Я очень постараюсь, чтобы помогли. — Эрих, прости меня, — смиренно произнёс Андрэ. Вейт добился, чего хотел. — Я никогда больше не стану с тобой спорить, буду выполнять все твои приказы. Пожалуйста, не наказывай меня больше. Я сделаю всё, что угодно, только не отправляй меня обратно в ту комнату. — Ммм… Какая покорность, — протянул Вейт. — Не думал, что ты так расклеишься из-за слабого психологического воздействия. И как ты после этого сможешь называться мужчиной? Андрэ внезапно почувствовал ослепляющую вспышку ярости. Надо же, он думал, что после всего, что произошло, окажется на такое не способен. Ему казалось, что Вейт выжег в нём все эмоции, оставив только страх. Слабое психологическое воздействие, значит? Хотелось бы посмотреть на этого урода, если бы это его засунули в ту комнату и применили это «слабое психологическое воздействие». Он опустил глаза, чтобы Эрих не рассмотрел бушующую в них ненависть. Ничего, главное — Андрэ не сломался. Он будет повиноваться мужу, будет вести себя идеально, будет выжидать и собирать информацию. И однажды нанесёт противнику удар в самое сердце. Размажет Вейта, уничтожит. Ради этого стоит пострадать, и только ради этого стоит жить. — Ну что ж, на первый раз я тебя прощаю, — великодушно заявил Эрих. — Но учти на будущее, если ещё раз посмеешь поднять на меня руку, твоё наказание уже не будет таким мягким. Итак… У меня сегодня свободный день, я хочу провести его с тобой. Ты не против? Вейт продолжал издеваться. Зачем спрашивать, против ли Андрэ, будто это имеет какое-то значение. Или Эрих думает, что его муж совсем идиот? Ему наглядно показали, что будет, если противоречить Вейту, и он на первый же вопрос после этого ответит: «Против»? — Я с радостью проведу этот день с тобой, — со всей возможной искренностью заверил Андрэ. — Даже не сомневался, — хмыкнул Вейт. — Ну тогда пошли завтракать. В пищеблоке Андрэ ожидал, что прилетит какой-нибудь бот и накроет на стол. Однако Эрих сам потыкал на кнопки терминала, сам вытащил тарелки со свежеприготовленными блюдами, и сам же всё расставил. Даже Андрэ не приказал. В этом не было бы ничего особенного, конечно, если бы это был не Вейт. Могущественный олигарх не гнушается делать что-то собственными ручками? Интересная информация. Даже Андрэ всегда пользовался услугами робота, зачем утруждаться самому, если люди давно уже придумали для этого технику. — Андрэ, расскажи мне что-нибудь о себе, — неожиданно предложил муж, когда они приступили к трапезе. — Что рассказать? — растерялся Андрэ. — Например, что ты больше всего любишь? Что тебе нравится, чего хочешь, о чём мечтаешь. Зачем это Вейту? Какое ему вообще дело до того, что нравится Андрэ? И из какой именно области нужна информация? Что он любит есть на завтрак? Или имеется в виду что-то более глобальное? Нужно же что-то отвечать и побыстрее, чтобы не злить его лишний раз. — Ну… я люблю работать, — выдавил Андрэ, надеясь, что угадал. — Мне нравится заниматься своим бизнесом. — Значит, бизнесом. А почему? Хочешь стать по-настоящему богатым? Тебе нужны деньги? Много денег? — Деньги… Ну да, нужны… — покажите Андрэ того, кому они не нужны. — А хочешь, я дам тебе денег? Сколько тебе нужно для счастья? Миллион? Миллиард? Триллион? Десять триллионов? Сколько угодно. Муж опять потешается? Как правильно ответить на такой вопрос? Деньги Вейта Андрэ не были нужны, но кто знает, что желает услышать сам Вейт. Он мялся, страшась ответить неправильно и за это огрести. — Не стоит так напрягаться, Андрэ, — посоветовал Эрих. — Можешь отвечать то, что думаешь. Я не собираюсь наказывать тебя за любое неугодное мне слово. Правила нашего сосуществования предельно просты: ты слушаешься моих приказов и относишься ко мне с уважением. И, разумеется, никакой агрессии с твоей стороны. Я не запрещаю иметь тебе собственное мнение и даже высказывать его. Если оно меня не устроит — я тебе сообщу, и ты просто примешь мою точку зрения. Ну так что, сколько денег тебе подарить? Совершенно безвозмездно. То есть — даром. Поразительный человек Эрих Вейт. Как можно сначала пытать человека, потом над ним насмехаться, а затем вести мирные светские беседы как ни в чём не бывало. Да ещё и предлагать одарить огромными богатствами непонятно за что. — Мне не нужны деньги даром, — честно сказал Андрэ, — в том и смысл, чтобы самому заработать своё состояние. Я хочу добиться успеха сам, а не с помощью чужих… — Андрэ хотел сказать — подачек, но вовремя остановился: — подарков. — Ну, допустим, я тебе не чужой. Я твой муж. Но не буду настаивать. Значит, богатство не самоцель. А что тогда? Власть? Безграничная власть — этого ты жаждешь? Власть? Ну да, наверное… Власть — это сила. Если бы у Андрэ была такая власть, как у Вейта, он бы не оказался сейчас в таком положении. — Разве не все, кто занимается бизнесом или политикой, стремятся к власти? По-моему это очевидно: сила правит миром, — пожал плечами Андрэ. — Значит, ты хочешь править миром? — Вейт так внимательно и серьёзно смотрел, словно то, что ответит Андрэ, для него было очень важно. — Я? Нет… — Андрэ не понимал, к чему все эти вопросы, на которые он и сам себе не мог вот так сходу дать вразумительный ответ. Да, он не отказался бы стать столь же могущественным, как Вейт, но править миром? Зачем? — Нет? А чего же ты хочешь? Зачем тебе власть? — Я не знаю, что тебе ответить, — не выдержал Андрэ. — Деньги, власть — все этого хотят и к этому стремятся. И я в том числе. Разве для этого нужны какие-то основания? Ты, разве, не такой же? Зачем тебе власть и деньги? — Это тебя не касается, — отвернувшись, произнёс Эрих. — Ты закончил завтракать или будешь что-то ещё? — Закончил. Вейт встал из-за стола, собрал посуду и засунул её в посудомойку. Всё же удивительно, почему создатель роботов сам ими не пользуется? Вдруг тут есть, за что зацепиться? — Эрих, могу я задать вопрос? — поинтересовался Андрэ. — Я рассказал тебе правила. — Да, извини, — чёрт, у Вейта, кажется, испортилось настроение. Нужно быть осторожнее. Чтобы он там ни говорил про свободу слова — нарываться не стоит. Повернёт потом как-нибудь так, что Андрэ сам окажется виноват, и долбанёт шокером. Но и в молчанку играть не в интересах Андрэ. Пока муж желает общаться как нормальный человек — нужно этим пользоваться. — Ну так что за вопрос? — Я не видел здесь ни одного включенного робота, кроме Говарда. Почему ты ими не пользуешься? — Пользуюсь, когда принимаю гостей. В остальном же — не вижу смысла.  — Ну как же… Как минимум они позволяют экономить время, не нужно держать всё в голове — если что — бот напомнит, не надо затрачивать лишних усилий. Да что я тебе рассказываю, ты же сам пишешь программы. — Если тебе необходим бот — возьми любого, которого найдёшь. Я пропишу тебя владельцем. — Да я просто спросил. Мне интересно, зачем ты создаёшь то, в чём сам не видишь смысла? — Например, ради денег? Ты сам пользуешься абсолютно всеми косметическими средствами, которые разрабатывал? — Нет, но я в каждом вижу смысл, считаю их все полезными. — Андрэ… С какой целью ты мне задаёшь такие дурацкие вопросы? На самом деле Андрэ просто пытался понять, как мыслит Вейт. Узнать его лучше, залезть под кожу, выведать всё, что можно — это является первостепенной задачей. Надо же с чего-то начинать — хотя бы и с вопросов о роботах. Но говорить такое нельзя, поэтому он беспечно произнёс: — Я спрашиваю из чистого любопытства. Но вообще, от бота бы не отказался. Только… можно вернуть Говарда? Он был забавным. — Говарда я вернуть не могу, — холодно произнёс Эрих. — Я его убил. В смысле убил? Робот же не человек, чтобы так о нём говорить. Или создатели роботов как-то по-другому относятся к своим творениям? Как… к детям, может быть? Да ну, чушь какая. Это всего лишь набор инструкций и данных в металлической оболочке. — Но у тебя же наверняка осталась его программа, можно перенести её на любого бота… — Можно, — согласился Вейт, — только это будет уже не Говард. А кто ж это ещё будет? Нет, всё же Вейт очень странный. — Чем хочешь заняться? — меж тем поинтересовался странный Вейт. — Я? — Обалдеть, Андрэ дают право выбора, честь-то какая. Поработать он хочет, но кого это волнует на самом деле? — Да мне всё равно. Чем угодно. — И всё-таки? — не отставал Эрих. — Можно позаниматься в спортзале, раз у меня куча свободного времени, почему бы не провести его с пользой? — То есть, в свободное от работы время ты предпочитаешь тренироваться? — Как вариант. — А чем ещё ты любишь заниматься? — Да как и все: смотреть визор, ходить на приёмы, посещать рестораны и увеселительные мероприятия. — «Трахаться ещё очень люблю, только тебе я этого не скажу». — Ты разве сам не в курсе всей моей жизни и моих пристрастий? — Откуда же мне знать, что ты на самом деле любишь, а что делаешь потому, что просто считаешь правильным? Мне кажется, что на приёмах и так называемых увеселительных мероприятиях тебе очень часто бывает скучно, и ты ходишь туда лишь потому, что так надо. Да уж, Вейту в наблюдательности не откажешь. Не просто так он всё время на Андрэ пялился. Изучал, подмечал детали. Вот только зачем? Понять бы. Любит Андрэ бывать на приёмах или нет — такую информацию против противника никак не использовать. А почему бы и не спросить? Заодно проверит границы дозволенного. — Эрих, а зачем ты собирал обо мне всякую неважную информацию? Ты знаешь, что мне нравится говядина, знаешь, что я люблю носить, мои любимые цвета, даже марку зубной пасты. Если бы ты был в меня по уши влюблён, я бы понял. А так… — Разумеется, я в тебя по уши влюблён. Ты сам ответил на свой вопрос, — ухмыльнулся Вейт. — Кстати, о пристрастиях. Мне не нравятся длинные волосы. Сегодня вечером прилетит Бенджамин, подстрижёт тебя нормально. Вот же сука! Это в наказание за вопросы? Только решишь, что с Вейтом можно цивилизованно разговаривать, как он тут же сделает тебе гадость. Андрэ любил свои волосы, он ими гордился и не собирался стричь. Это испытание. Вейт усыплял бдительность пустой болтовнёй, чтобы потом проверить, усвоил ли его муж урок, не будет ли противоречить. Как ни жаль Андрэ было своих волос, он опустил глаза и ответил: — Конечно, Эрих, как пожелаешь. — Да, мне нравится, как ты это произносишь, — самодовольно сообщил Вейт, — только в глаза при этом смотри, чтобы я был уверен в твоей искренности. Повтори. — Конечно, Эрих, как пожелаешь, — покорно повторил Андрэ, глядя на мужа. Глаза Вейта смеялись, опять издевается. — Ладно, пойду пока проверю кое-что по работе, встретимся через час в тренажёрном зале. — Эрих, — остановил его Андрэ, — могу я получить обратно свой коммуникатор? Это не для работы, он же сломан… Просто я привык, и без него как-то… — Твой комм лежит на тумбочке рядом с твоей кроватью. И он не сломан, я просто заблокировал сигнал. Через месяц, то есть уже через двадцать пять дней, разблокирую. — Но как? — искренне поразился Андрэ. — Сеть в здании есть. Технически невозможно блокировать отдельное устройство, если только не поместить его в специальную среду. — Читал бы ты лучше книжки, Андрэ, а не бицепсы наращивал, — усмехнулся Эрих. — Может и знал бы сейчас «как». Отлично, муж его ещё и дураком необразованным выставил. Через час Андрэ уже потел на тренажёрах, а Эриха всё ещё не было. Он появился чуть позже, уселся на диванчик для отдыха и уставился на Андрэ. — А ты разве заниматься не будешь? — спросил Андрэ в перерыве между подходами. — Конечно нет, — поморщился Эрих, — делать мне больше нечего. — Ты сейчас не хочешь или в принципе этим не интересуешься? — В принципе, — коротко ответил Вейт. — Зачем тогда тебе такой навороченный спортзал? — Затем, чтобы был. — Значит, твоя великолепная фигура — продукт модификационной хирургии? Я это подозревал. — А я никогда и нигде не утверждал, что моё тело естественного происхождения, — прищурился Вейт. — Значит, тебе оно нравится? Считаешь меня привлекательным? — Твоя внешность соответствует канонам красоты, — уклончиво ответил Андрэ. — Но лицо тебе не делали? Или на тебя работают настолько крутые спецы, что даже после кучи омоложений не осталось ни единого следа? — Нет, лицо не делали. — А почему? В смысле, я не понимаю, тело ты модифицировал, так что твоя красота уже не натуральна. Так какой смысл останавливаться? Убрал бы заодно морщины, подтянул кожу. Выглядел бы солов на пятьдесят моложе. — Какой ты любопытный, Андрэ. А моё неидеальное старое лицо тебя не устраивает? Чёрт, как бы выкрутиться? И кто Андрэ тянул за язык? Не признаваться же, что ему в целом нравится кто посвежее, но Вейт исключение, он намного для него привлекательней, чем большинство молодых. Это же всё равно, что открыто заявить: «Я тебя хочу». Слишком много чести для Вейта, он и так достаточно топчется по гордости и самолюбию Андрэ. — Для своего возраста ты выглядишь отлично, — сказал он, посчитав что этим ответом и не сильно обидит Вейта, и не выдаст свой к нему интерес. — Кстати, сколько тебе на самом деле солов? В контракте не было указано. — А ты милый, — улыбнулся Вейт, — значит, для своего возраста я выгляжу отлично, но сколько мне солов — ты не знаешь. Тогда для какого же «своего» возраста я, по-твоему, отлично выгляжу? — Ну… Для ста шестидесяти? Хотя я слышал версию, что тебе на самом деле двести пятьдесят. Тогда тем более выглядишь просто превосходно, хорошо сохранился. — А не потому ли ты спрашиваешь про мой возраст, что пытаешься посчитать, как скоро я скончаюсь и оставлю тебя самым богатым человеком на планете? — ехидно поинтересовался Эрих. — Нет! — искренне возмутился Андрэ. — Это нормальное человеческое любопытство! Вокруг тебя столько всяких слухов, тайн и загадок. — И какие же слухи обо мне ходят? — Да куча всяких разных. Например, что у тебя есть ребёнок, по другим версиям — даже несколько. Но ты их никому не показываешь, держишь у себя в башне, потому что они получились бракованными. — Что?! Боже, какая феерическая бредятина! — рассмеялся Вейт. — А никого не смущает, что больше одного ребёнка нельзя иметь по закону? — Нет. Сам же сказал — закон это ты. Видимо и другие так же считают. — У меня нет детей, — отрезал Вейт, — а если бы были, я бы их не скрывал, даже будь они сто раз бракованными. Что ещё про меня сочиняют? — Что у тебя целый зоопарк животных, настоящих. Созданных генетически из образцов, привезённых с Земли тысячу солов назад. Есть даже какие-то очень редкие, которых на момент гибели планеты оставалось чуть ли не две штуки на весь мир. — О как. Ну… у меня есть рыбки. Правда, самые простенькие, ничего уникального. Это может считаться за зоопарк? — Да, наверное отсюда и пошёл этот слух, — улыбнулся Андрэ. — Я в эту ерунду никогда не верил. — А во что верил? — В то, что ты был женат ещё в далёкой молодости. Произошла какая-то ужасная трагедия, или даже имело место быть убийство. Погибла вся твоя семья — родители и молодая жена. С тех пор ты стал замкнутым, скрытным и никого к себе близко не подпускал. Убийство — очень сомнительно, а остальное походит на правду. Так и было? — Нет. Официально я ни разу не был женат. Ни жену, ни родителей моих никто не убивал. Какие идиоты придумывают обо мне такие небылицы? — А неофициально женат был? — сразу зацепился Андрэ. — Андрэ, кажется, ты задаёшь слишком много вопросов, — нахмурился Вейт. — Тебя моя личная жизнь не касается. Понятно, значит, Эриху лезь в душу Андрэ можно, а Андрэ то же самое делать нельзя. Ну ничего, не всё сразу, для одного дня Андрэ уже поработал неплохо. Правда, ничего важного не узнал. Но начало положено. Главное не торопиться, не давить. Противник со временем расслабится и что-нибудь обязательно выболтает. — Ты бы не увлекался, — сухо посоветовал Вейт спустя пару часов, — на сегодня достаточно. Меня устраивает то, что ты стремишься поддерживать фигуру, но если превратишься в перекачанного быка, я запрещу тебе заниматься. — Но я всегда упражняюсь по нескольку часов, — посмел возразить Андрэ, — это мне и помогает сохранять фигуру. — Начнём с того, что мышцам необходим отдых для восстановления. Каждый день качаться вредно, а ты уже вчера был в зале. — Я в курсе, но до этого уже тренировался по нескольку дней кряду и точно знаю — моему организму это никак не вредит. — Андрэ, — слегка повысил голос Эрих. — Я не разрешаю тебе ходить в тренажёрный зал больше трёх раз в неделю, а лучше двух. И заниматься ты будешь по часу, а не по три. — Эрих, я прошу прощения… Я вовсе не собираюсь тебе прекословить, просто хочу объяснить. Сейчас, когда я свободен, могу заниматься по предложенной тобой схеме. Но в целом у меня уже сложился определённый график. Очень много времени уходит на работу, и мне удобнее в какой-то один день посвятить три-четыре часа тренировкам, чем делать это несколько раз в неделю по часу. Пусть это немного не правильно, но на здоровье отрицательно не влияет и… — Неужели ты думаешь, дорогой Андрэ, что и впредь будешь жить точно так же, как жил до меня? — надменно процедил Вейт, грубо перебив Андрэ. — Я составлю тебе распорядок дня, и ты будешь ему неукоснительно следовать. Вставать и ложиться во сколько я тебе скажу, работать, сколько я разрешу, а после работы — делать то, что я посчитаю нужным. И меняться этот порядок будет в зависимости от моего желания, а не по твоей прихоти. Понятно? — Понятно, — кивнул Андрэ, усилием воли сохранив на лице спокойное выражение. — Пользоваться боевым комплексом для тренировок тебе тоже запрещено. — Хорошо, я понял. Всё ясно как день: Вейт просто боится, что Андрэ станет сильнее его и в конце концов набьёт-таки морду. Кстати, модификация модификацией, а на боевом комплексе Эрих точно занимался, ну или его кто-то тренировал, боевые навыки с помощью пластической хирургии не приобретёшь. — В душ и на обед, — скомандовал Вейт и вышел из зала. Всё же какая мстительная сволочь. Обещал не наказывать, а по сути — стоит только произнести что-то ему не угодное, сразу же получаешь наказание, пусть и не физическое. Мудак мелочный. По расписанию его жить… Что это, если не самое настоящее рабство? Нашёл себе в лице Андрэ игрушку и вертит ей как пожелает. После обеда, во время которого Вейт молчал, а Андрэ размышлял о своём невесёлом будущем, прилетел обещанный Бенджамин, тот самый парень, который делал ему причёску перед свадьбой. Андрэ усадили посреди комнаты и стилист начал расчесывать ему волосы. — Бенджи, без меня не начинай, я сейчас приду, — сообщил Вейт и куда-то ушёл. — Что планируем? Укладочку или какую-нибудь интересную причёску на выход? — жизнерадостно поинтересовался Бенджамин. — Постричь меня планируем, — вздохнул Андрэ. — Подровнять? — уточнил стилист. — Нет, сделать стрижку. Эриху не нравятся длинные волосы. — Как?! — ахнул Бенджи. — Не нравится такая красота? Не может быть! — Это не красота, это лохмы, — заявил вернувшийся Вейт. — Вот, сделай чтоб было как здесь. Муж сунул в руки стилисту какой-то прямоугольник. — О… — округлил губки Бенджи. — Какая прелесть. Жаль, конечно, вашу шикарную гриву, но не могу не признать, господин Андрэ, эта стрижка вам идёт гораздо больше. Андрэ было всё равно, что там у него будет за стрижка. Вряд ли что-то уродливое, Вейт не допустит, чтоб его игрушка выглядела некрасиво. Интересно, до чего ещё додумается муженёк в своём стремлении показать, кто в доме хозяин? До пирсинга, быть может? Или краситься заставит? Только бы не это. Выглядеть как пассивка… Уж лучше пытки. Наверное… — Прелестно, просто прелестно! Вы такой красавец, господин Андрэ, — запричитал Бенджи, закончив со стрижкой. — Такой горячий мужчина! — Спасибо, Бенджамин, — прервал этот словоток Эрих. — Сколько тебе перевести? — По обычному прайсу, — чирикнул стилист, протянув руку с чипом для оплаты. — Спасибо, что пользуетесь моими услугами, господин Вейт. Хорошего вам дня. «Всё же использует Вейт роботов, — думал Андрэ, наблюдая как компактный робот-пылесос засасывает в себя то, чем мужчина когда-то гордился. — А мог бы и сам полы помыть, раз не видит смысла в помощниках. Лицемер сраный». Андрэ провёл рукой по волосам, пытаясь убрать дурацкую длинную чёлку, которая с обеих сторон лезла в глаза. Волосы непривычно быстро кончились. Спасибо, что хоть не ёжик, но и косу уже не заплести, и в хвост вряд ли удастся собрать. Ну, только если сильно постараться, и то большая часть повыпадает. — Не могу не согласиться с Бенджи. С этой причёской ты выглядишь куда сексуальнее, — объявил Вейт, внимательно его рассматривающий. — Пожалуй, я сегодня тебя даже трахну. Позже. А пока, думаю, можно вернуться к нашему так некрасиво прерванному тобой разговору. Помнится, ты предлагал мне минет. Ну давай, делай. Вейт уселся в то же самое кресло, в котором сидел в тот злополучный вечер, и выжидающе посмотрел на мужа. — Прямо сейчас? — растерянно пробормотал Андрэ. — Нет, что ты, через неделю, — саркастично произнёс Вейт, — а я пока тут посижу — подожду. Разумеется сейчас. Или тебя что-то не устраивает? Андрэ всё не устраивало. Почему каждый миг, каждую секунду Вейту обязательно его унижать? — Меня всё устраивает. Только я никогда этого не делал, тебе может не понравиться, — сообщил он, пытаясь утихомирить вскипевшую внутри ненависть. — Думаю, у тебя хорошо получится, — мерзким тоном возразил Эрих. — Твой рот словно создан для того, чтобы в него вставляли член. Так, не беситься! Нельзя! Иначе Андрэ всё испортит. Спокойствие и отрешённость. Всё, что говорит Вейт — его не касается, это про кого-то другого. И сосать будет кто-то другой, а Андрэ просто рядом постоит. Он решительно подошёл к креслу, встал на колени, положил руки на бёдра мужа… И на этом застопорился. Смотрел на ширинку штанов и никак не мог решиться её расстегнуть. Эрих его не торопил, глядел сверху своими колючими глазами и молчал. Отвратительная ситуация. Вейт даже не возбуждён. Андрэ медленно провёл пальцами по молнии, поглаживая через ткань вялую плоть, и почувствовал лёгкий отклик. Ну вот, ничего же страшного. Что он, членов что ли никогда не видел и не трогал? Он осторожно раскрыл молнию, сдвинул вниз нижнее бельё и взял в руку наливающийся кровью орган. Через несколько секунд работы кулаком тот предстал перед ним во всей красе. Зря Андрэ шутил про размеры, не компенсирует ничего Вейт, всё у него, к сожалению, в порядке. А жаль, могло бы быть и поскромнее, этим сегодня Андрэ ещё и трахать будут. Он закрыл глаза и на пробу лизнул головку — вроде ничего, не противно совсем. Через какое-то время Андрэ понял, что не только не противно, но и очень приятно. Отсасывать оказалось совсем не сложно, тело само подсказывало, что именно следует делать. И оно, это тело, предавало его. Вместо того, чтобы чувствовать нормальное в данном случае отвращение, или хотя бы брезгливость, Андрэ ощущал, что с каждой секундой возбуждается всё сильнее. Он дурел от запаха Вейта. Получал наслаждение от того, что берёт его член в рот, от того, что его лижет. Ему доставляло непередаваемое удовольствие спускаться ниже, облизывать яйца, нежно играть с ними языком и пальцами. Словно он ждал этого всю жизнь, всегда хотел и теперь дорвался. Определённо, пытки не прошли для него даром, он всё-таки сошёл с ума. — Подожди, — пробормотал Эрих, — я сейчас кончу. Давай передохнём. Он запустил руки в волосы Андрэ и потянул его голову назад, отрывая от собственного члена, к которому мужчина присосался, как голодная пиявка. — Да, такая причёска определённо лучше, — продолжал Вейт.— Как я люблю: ничего не путается под руками, и достаточно длинно, чтобы ухватиться, когда я трахаю тебя в рот или натягиваю сзади. Это должно было бы охладить взбесившееся либидо Андрэ, но он от этой пошлости ещё больше возбудился. Домашние штаны уже намокли спереди от выделяемого предэякулята, хотелось подрочить себе и снова почувствовать член Эриха во рту, но Вейт всё ещё удерживал его голову. — Эрих! — простонал Андрэ, умоляюще глядя в серые глаза мужа, вовсе не колючие, а невероятно красивые. — Чёрт, Андрэ… Прекрати так смотреть, иначе я тебя прямо сейчас трахну. Лучше поласкай себя и продолжай сосать. Кончил Андрэ практически сразу, и спустя несколько мгновений почувствовал, как член во рту пульсирует, наполняя его спермой. Он не задумываясь всё проглотил и откинулся назад, ощущая глубокое удовлетворение и счастье. А ещё через несколько мгновений его накрыло осознанием. Твою же ж мать! Как он мог себя так вести? Какого чёрта настолько возбудился, что потерял контроль? Придурок. Теперь Эрих с полным основанием может называть его похотливой шлюхой и будет прав. Было невыносимо стыдно. Андрэ не понимал себя, не понимал реакции своего тела. Пусть Вейт привлекает его физически, но как он ухитрился забыть в процессе минета, что ненавидит этого мудака? — Не нужно сидеть с таким лицом, будто на тебя сейчас упал купол и насмерть раздавил, — равнодушно бросил Вейт. — Иди и приведи себя в порядок. Как следует приведи, чтобы я не ждал тебя вечером. Надеюсь, ты знаешь, что нужно делать? — Задницу вымыть, — рявкнул злой на себя и на весь свет Андрэ, поднимаясь на ноги. Пытался скрыть, что Вейт его привлекает, и нате, пожалуйте — скрыл лучше некуда. Сам себя унизил, даже помощь Эриха не понадобилась. Муженёк ему ещё припомнит случившееся. Оставалось надеяться, что когда они будут трахаться, Андрэ не станет от этого так же тащиться и не опозорится ещё сильнее. Всё же первое анальное проникновение процесс болезненный, мало кому доставляет удовольствие. В ванной комнате Андрэ увидел своё отражение и с трудом удержался, чтобы не грохнуть по нему кулаком. Выглядел он… Как шлюха и выглядел. С этими слегка припухшими, покрасневшими губами, с этой стрижкой… которая ему, действительно, шла, но придавала какой-то блядский вид, делала его моложе и сексуальнее. Не серьёзный, представительный бизнесмен, а хрен пойми что. Пока принимал душ и делал все необходимые процедуры, он немного успокоился. У него просто давно не было секса, очень давно. От недотраха даже на того, кого ненавидишь, накинешься. Может, Вейт и не понял, насколько Андрэ было хорошо. Не отпустил же после никакой ядовитой колкости, а уж он бы не упустил такой шанс. Касаемо того, что Андрэ не просто механически сосал, выполняя приказ, а делал это с полной самоотдачей… Такое сложно не заметить. Но это вполне объяснимо, он же не хочет быть снова наказанным, вот и старался. Так Вейту и надо сказать, если тот начнёт насмехаться. Когда он вернулся в общую комнату, нашёл Эриха на диване перед визором. — Хочешь посмотреть какое-нибудь кино? — поинтересовался супруг. — Да, очень хочу, — наигранно беспечным тоном согласился Андрэ. В глаза Эриху он старался не смотреть. Просто не мог. — Включить что-то конкретное или любое? — Что хочешь, мне всё равно. — Может, предпочитаешь какой-то определённый жанр? Андрэ было сейчас не до жанров. Он хотел одного — убраться обратно в свою комнату и забыть всё как страшный сон. — Я оставляю право выбора за тобой, — ответил он, присаживаясь на кресло. — Сядь рядом со мной, — приказал Вейт, и Андрэ пришлось подчиниться. — Значит, будем смотреть первое, что предложит сеть, — резюмировал Эрих и включил визор. Сеть предложила унылую мелодраму. Спустя полчаса просмотра Андрэ понял, что потерял нить сюжета ещё в начале. Было совершенно неинтересно следить за тем, как какой-то мужчина страдает от того, что его муж изменяет ему с какой-то женщиной. Напрягал Вейт, который сидел очень близко и даже закинул руку на спинку дивана, приобнимая Андрэ за плечи. Напрягало то, что после просмотра фильма они скорее всего отправятся в спальню. Напрягало всё. — Тебе не интересно, — произнёс Вейт, глядя в экран. — Мне, впрочем, тоже. Может, включить что-нибудь такое… Со спецэффектами, объёмное. Что сейчас популярно? Я не знаток, редко что-то смотрю, предпочитаю проводить досуг иначе. — Не знаю, я тоже не слежу за тем, что популярно. Если включаю визор, то обычно выбираю что-нибудь простенькое, чтоб голова не напрягалась. Комедию какую-нибудь старую, или фантастику. — Ну давай фантастику. Вейт попереключал каналы и нашёл приглянувшийся фильм. Этот оказался неплохим. Путешествия на другие планеты, приключения, исследования, красивые пейзажи. Только Вейт почему-то на некоторых моментах начинал хохотать. — Я чего-то не понимаю? — полюбопытствовал Андрэ. — Над чем ты смеёшься? Вроде же ничего смешного не происходит. — Не происходит, — согласился Эрих. — Но мне, как физику, очень смешно. — А ты физик? — Я и физик, и химик, и математик, и нанотехнолог, и программист, и геолог, и астроном, и лингвист… Проще перечислить, кем я не являюсь. — Когда ты всё это успел изучить? — удивился Андрэ. — У тебя же ещё огромный бизнес, которым нужно управлять. — Управляют мои сотрудники, я всего лишь иногда контролирую. Андрэ, не отвлекайся от фильма, что-то рассказывают про гипердвигатель, и кажется даже не совсем бред, интересно, что они там насочиняли. — Ну что, пойдём в кровать или сначала поужинаем? — после того, как кино закончилось, а за окном стемнело, поинтересовался супруг. Вот так вот сразу. Тело Андрэ обдало жаром, а ладони немного вспотели. — В кровать, — выбрал он, к чему оттягивать неизбежное. — Раздевайся, — приказал муж, когда они оказались в спальне Андрэ. Не то, чтобы Андрэ рассчитывал на романтику, какой романтики можно ожидать от жестокого мерзавца, но он всё же не предполагал, что всё начнётся настолько неприятно. Полностью одетый Вейт стоял напротив и рассматривал его обнажённое тело словно товар на витрине. И хотя Андрэ никогда стеснительностью не страдал, ему захотелось прикрыться. — Ложись, — скомандовал Вейт, вдоволь налюбовавшись. Андрэ послушно распластался на кровати, а Вейт, так и не раздевшись, уселся рядом. Он провёл рукой по груди Андрэ, по животу, мягко погладил ладонью невозбуждённый член, затем неожиданно наклонился и вобрал его в рот. Как ни старался Андрэ внушать себе, что он не должен сильно возбуждаться, но попробуй тут не начать тащиться, когда тебе делают потрясающе качественный минет, причём делают с видимым удовольствием. И кто? Сам Эрих Вейт! Кто бы мог подумать, что он умеет так профессионально сосать. Да Андрэ вообще не рассчитывал на то, что Вейт когда-нибудь возьмёт у него в рот. Помимо чисто физического наслаждения он испытывал непередаваемое моральное удовольствие. Видеть своего противника с собственным членом во рту — невероятно возбуждающее зрелище. Андрэ улетал, ему было настолько хорошо, что он чуть было не начал стонать в голос. Он закусил костяшки пальцев, чтобы хоть как-то сдерживаться, не выставлять себя снова похотливой блядью. Вейт искусно подводил его к вершине блаженства, но кончить не давал, продляя пытку наслаждением. Даже во время минета он ухитрялся Андрэ изводить. Стало невыносимо просто лежать, хотелось начать вбиваться самому в этот потрясающий рот, а ещё лучше затащить Эриха на кровать, подмять под себя, снять с него штаны и с размаху засадить. И Андрэ не выдержал, схватил мужа за голову, и в ту же секунду его руки оказались плотно прижаты к кровати. — Андрэ, — опасно-мягким тоном сказал Вейт, — давай без ненужной инициативы. Запомни: я занимаюсь с тобой сексом, а ты это принимаешь. Если будешь давать волю рукам — окажешься связанным. Впрочем, тебе такой вариант даже может понравиться… Значит, буду наказывать энергетическим разрядом. Эрих встал с кровати, вручную выкрутил освещение, погасив его совсем, в наступившем полумраке Андрэ видел, как он раздевается и возвращается обратно. Значит, с приятной частью покончено, Вейт наигрался со своей жертвой, и сейчас Андрэ просто и без затей отымеют. Уже позже, после того как всё закончилось и Андрэ остался один, он отрешённо пялился в темноту и пытался понять, как существовать дальше. Чувствовал он себя опустошённым. В прямом смысле полностью вытраханным. Сверхудовлетворённым физически и раздавленным морально. Вейт его не просто трахнул, он заставил получить ни с чем не сравнимое удовольствие. Андрэ никогда и ни с кем ещё не было так хорошо. Все женщины и мужчины, которых он когда-либо имел, меркли и превращались в ничто по сравнению с Эрихом. Андрэ готовился к боли, к телесному и моральному унижению, он не хотел снова терять контроль, не хотел на радость врагу получать наслаждение. Но Вейт не оставил ему ни единого шанса. Если бы он был грубым, если бы продолжал говорить гадости… Но нет, Эрих оказался на редкость чутким и нежным любовником. Андрэ и до того ласкали, и руками, и языком. Но муж делал это так… Словно чувствовал, что именно Андрэ будет приятно, безошибочно угадывал, где и как нужно погладить, лизнуть, надавить. Находил такие эрогенные зоны, которых даже сам Андрэ в себе не подозревал. Андрэ сдался без борьбы уже во время прелюдии, потерял себя, утонул в сладком омуте, забыл обо всем. И даже вторжение чужого члена не привело его в чувство. Боли не было, Вейт обо всём позаботился. Он настолько умело и качественно подготовил его тело, что впору давать ему орден за самое нежное и безболезненное лишение девственности. И тело Андрэ окончательно предало. Оно и не думало хоть немного воспротивиться, принимало немаленький член Эриха как родной, расслаблялось в нужную секунду, в нужную секунду напрягалось, словно сговорилось с Вейтом. А потом Андрэ умирал. Он стонал и даже не пытался заглушить эти стоны, подавался навстречу проникающему в него члену, пытаясь насадиться ещё сильнее, слиться с Эрихом воедино. Впрочем, Вейт тоже, вроде бы, стонал. Точно стонал, хоть это радует, не один Андрэ потерял контроль. Мужчина пощупал расплывшееся под задницей мокрое пятно и поморщился — надо бы сменить простыню, но вставать было лень. Вейт кончил в него, и Андрэ это понравилось. Его отымели как женщину — чего он раньше совершенно не хотел, даже немного боялся, но всё же умудрился получить от этого удовольствие. Гадство. Он снова проиграл, и будет дальше проигрывать. Сопротивляться Вейту нереально, слишком уж тот хороший любовник. Безупречный. Андрэ просто нужно с этим смириться. Ну нравится ему трахаться с мужем, что ж теперь. Это чистая физиология, какой смысл по этому поводу убиваться и корить себя? Тем более, секс на отношения никак не влияет. Андрэ всё ещё ненавидит Вейта и не перестанет ненавидеть только от того, что с ним в постели классно. И это не помешает ему уничтожить деспотичного ублюдка, как только выдастся подходящий момент.