Эрих Вейт. Теневая сторона Марса.

Прошла неделя. Жизнь вернулась к устоявшемуся расписанию, как и хотелось Вейту. Андрэ опять вставал в девять, ездил иногда на работу, иногда оставался дома, возвращался и прекращал трудиться всегда вовремя. После четырёх вечера занимался другими делами, опять начал читать, усиленно изучал русский. Этот язык давался ему легко, грамматику он понемногу осваивал, как выглядят и читаются слова запоминал без проблем. Трудности возникли с разговорной речью. Её просто негде было послушать. Даже фильмов или музыки на этом протоязыке уже не существовало. Андрэ учил транскрипцию, но сильно сомневался, что в реальности поймёт абсолютно всё, что говорит Эрих. И сам правильно произносить фразы, скорее всего, не сможет. Действительно забытый, нафиг никому не сдавшийся язык. Никому, кроме Вейта, разумеется. И вот надо ему было выбрать для выпендрёжа и таинственных высказываний именно русский! И ладно бы это был действительно красивый, высокохудожественный язык, так нет же! Мужчина нашёл целый огромный словарь, посвященный нецензурным словам! Разве это нормально? К счастью, в литературных текстах мат почти не попадался, но Андрэ и его на всякий случай поизучал, пусть будет, раз есть. Эрих на него дулся. Когда они сталкивались в коридорах, он проходил мимо Андрэ, демонстративно его не замечая, и за всю неделю ни разу не пришёл исполнить супружеский долг. К концу следующей недели сам Андрэ уже психовал, трахаться очень хотелось. Тело, привыкшее регулярно получать порцию отменного секса, томилось и изнывало. Задница начинала пульсировать и сжиматься при одной только мысли об Эрихе. Чёртов гад, подсадил Андрэ на секс с собой и потом бросил. Видимо, это и было обещанным наказанием. Но его же не за что наказывать, он ведёт себя идеально! Андрэ дрочил, засовывая внутрь себя пальцы, однако это не приносило должного облегчения. Когда встречал в доме мужа, не знал, чего больше хочется — кинуться ему в ноги, умоляя себя отыметь, или отодрать его самого — пусть второе звучит нереально, но мечтать-то никто не запретит. А в самом конце этой мучительной недели Андрэ увидел женщину, выходящую из спальни Вейта. Ту самую чернокожую красавицу, что была с Эрихом однажды в театре. От бешенства у Андрэ помутилось в голове. Билась только одна мысль: «Как он смеет… Как посмел Эрих изменять ему?» В то время, как Андрэ страдает, весь извёлся, этот мудак ни в чём себе не отказывает. Развлекается на стороне. Он спрятался за угол, чтобы не встречаться с женщиной. Побоялся, что если они столкнутся, он сделает с ней… что-нибудь ужасное. Что-нибудь ужасное хотелось сделать и с Вейтом. Дама бодро процокала на своих каблучках по коридору и скрылась в одном из лифтов, том самом, который вёл на рабочие этажи. Отлично, у неё ещё и доступ туда есть, в то время как сам Андрэ его не имеет. Он злился весь оставшийся день, не зная, что предпринять. Андрэ сидел в гостиной и в тысячный раз приказывал себе успокоится, когда туда пришёл муж и как ни в чём не бывало уселся на своё любимое место перед визором. Спокойный, невозмутимый, как будто ничего особенного не делал, законному мужу не изменял. Андрэ так хотелось наорать на Эриха, устроить скандал. Но он понимал, что это ничего не изменит. Вейт опять скажет, что Андрэ должен знать своё место или вообще шокером шандарахнет, чтоб заткнулся. Какое ему вообще дело до того, с кем трахается эта сволочь? Они в вечной верности друг другу не клялись. Это Андрэ по-глупости считал, что, раз ему кроме Эриха никто в постели не нужен, значит, и Эриху тоже хочется только Андрэ. Вейт щелкал переключателем, гоняя каналы, и иногда посматривал на Андрэ. Словно собирался начать разговор, но не знал, с чего. Наконец, он перестал мучить пульт, выбрал какой-то фильм и целиком погрузился в просмотр, снова игнорируя мужа. Андрэ долго не продержался. — Красивая женщина, — деланно безразличным тоном произнёс он, демонстративно глядя в экран, на котором ничего не видел. — Кто? Эта блондинка? Не вижу ничего красивого, — равнодушно прокомментировал Вейт. — Нет, та брюнетка, которая была сегодня у тебя в спальне. Красивая, одобряю твой выбор, я бы её тоже трахнул. Вейт выключил визор и с изумлением уставился на Андрэ. — Андрэ, ты совсем охренел? — спустя несколько секунд произнёс он. — Ты мне, своему мужу, сейчас заявляешь, что желаешь трахнуть какую-то даму? — Не какую-то, а ту самую негритянку, с которой трахаешься ты у меня за спиной! — рявкнул Андрэ, поворачиваясь к Эриху. — Напрасно ты приревновал. Я не трахаюсь с Мелиссой, она моя ассистентка, — спокойно сообщил Эрих, на супруга он снова не смотрел, но Андрэ видел на его губах довольную ухмылку. — Я не ревную! И не надо врать, она женщина и не может быть ассистенткой! — Ревнуешь, Андрэ, и сам это знаешь. Я тебя не обманываю. Просто ты недооцениваешь женщин, в этом мире их многие недооценивают. Мелисса — талантливейший учёный, большая умница и отличный помощник. Мы сейчас работаем над одним проектом… — Хорошо, допустим, — перебил Андрэ, — но почему ты принимаешь своих ассистентов в спальне? — А где ещё мне можно с кем-то уединиться? Раньше принимал всех в гостиной, но теперь… Уж извини, посвящать в свои дела я тебя пока не намерен. В кабинет я вообще никого не пускаю, это принцип. Таскаться же по этажам, чтобы найти место для разговора — увольте, я в своём доме и предпочитаю разговаривать там, где мне удобно. — Даже если она на тебя работает, чем это может тебе помешать её трахать? — проворчал Андрэ. Женщина-учёный — это что-то из ряда фантастики, но от сердца всё же отлегло, тупая боль из груди ушла и ярость отступила. — Она тогда с тобой была в театре, значит, ты заключал с ней контракт… — Во-первых - нет, не заключал. Мелисса просто попросила меня сводить её на какое-нибудь светское мероприятие. Она из нижнего города и никогда не бывала в таких местах, ей было интересно, и я не стал отказывать. А во-вторых, я поклялся перед лицом Бога, что буду тебе верен, ты же не думаешь, что я обманывал Всевышнего? — по лицу Эриха невозможно было понять, насмехается он или говорит серьёзно. — Ты со мной уже две недели не разговариваешь и не приходишь ко мне ночью, — сдался Андрэ, понимая, что если бы Вейт действительно изменил, он вообще не стал бы слушать возмущения мужа и тем более оправдываться.— Чем я подобное заслужил, Эрих? Я ни разу не нарушил распорядок, вёл себя, как паинька. — Вообще-то я могу уставать на работе, ты об этом не подумал? И не хотеть трахаться, — сказал Эрих, и Андрэ явно услышал в его голосе нотки самодовольства. Уставал он, как же. Просто мужа дрессировал новым способом и теперь рад, что всё получилось. — И ты тоже со мной две недели не разговаривал. А если хотел секса, мог бы позвонить по комму, в тот раз тебе это сделать ничего не помешало, а сейчас внезапно застеснялся? Выходит, что Андрэ сам дурак? Ну… не разговаривал и мог бы позвонить, да. И почему так не сделал, совсем, что ли, забыл, что тоже мужчина и тоже может проявлять инициативу? Эрих вконец его затюкал своими закидонами. — Хорошо, считай, что я тебе сейчас звоню по видеосвязи. Я тебя очень хочу, Эрих. И мне жаль, что две недели молчал и с тобой не разговаривал. Пойдём потрахаемся, или скажешь, что я этого не заслужил? — Ты этого не заслужил, но пойдём потрахаемся, — ехидно согласился Вейт. Андрэ закончил работать в лаборатории и сидел на кровати, лениво перелистывая на комме страницы очередной русской книги. Он уже вполне мог читать без словаря, но не видел особого смысла в чтении художественной литературы. Он вообще-то не для того учил язык. Эрих как нарочно ничего на русском не говорил, а было интересно, сможет ли Андрэ его сейчас хоть немного понять. — Андрэ, — постучавшись как обычно только для приличия, в спальню зашёл тот, о ком Андрэ как раз думал, — ты не занят? — Не особенно, — ответил Андрэ. — Что делаешь? — Книгу читаю. — Андрэ не стал уточнять, что на русском. — Ммм… Интересная? — Не очень. — А почему больше не играешь? Я тебе не запрещал. — Потому, что игры скучные. И я уже вышел из того возраста, чтобы в них играть, — пожал плечами Андрэ. — И запрещённые скучные? — уточнил муж. — Нет, запрещённые мне понравились. Но только не та, в которую ты играл на видео. — А что тебе в них понравилось? — Всё. Я таких ощущений никогда не испытывал. Это как… Не знаю, как в жизни, но круче, потому что в жизни такого не бывает. — Убивать можно как в жизни, умирают все натурально, кровь как настоящая, раны. Есть оружие, жестокость. Это ты считаешь крутым? — внимательно посмотрел на мужа Эрих. — Убивать в жизни нельзя, — что за чушь Вейт несёт. Как можно сравнивать реальное убийство и убийство виртуальных моделей? — Потому что за это посадят или, может быть, даже казнят? — Эрих продолжал спрашивать какую-то ахинею. — Нет, потому что убивать нельзя. Живого, настоящего человека убивать нельзя. Это же очевидно. Эрих, ну что я тебе объясняю, будто ты сам не понимаешь. Ты же не на полном серьёзе задаёшь мне такие странные вопросы? Или у тебя уже профдеформация, считаешь, что если я в игрушке ботов убивал, то пойду на улицу теперь людей мечом кромсать? — Ну хорошо, а что же тогда понравилось? — Это сложно объяснить. Мне понравилось не насилие и не фонтаны крови, и не реалистичные убийства. Меня поначалу это наоборот напугало и вызвало отвращение. Но я же не сумасшедший, чтобы воспринимать всё всерьёз. Да, всё натуралистично, но я понимаю, что это нарисованные персонажи в нарисованном мире. Просто в целом это всё создаёт общую, цельную картину реальности. И очень, знаешь ли, будоражит организм, когда тебя самого там могут «типа» убить, ты можешь упасть насмерть, чувствуешь настоящую опасность. А вот та игра, которую ты на видео снял, это было отвратительно. Насилие ради насилия. Надеюсь, ты в неё играл не потому, что тебе такое нравится? — Нет, такое не в моём вкусе. Просто нашёл для съёмки что пожёстче, чтоб эффектней выглядело. — Выпендрёжник, — фыркнул Андрэ. Вейт сидел на второй половине кровати, поджав под себя одну ногу, водил по покрывалу ладонью, загадочно молчал и посматривал на Андрэ. — Ты мне хочешь что-то сказать? — подбодрил Андрэ. Играть с мужем в молчанку можно бесконечно долго, Эрих вообще любитель посмотреть и помолчать. Только обычно он смотрит изучающе, а молчит напрягающе. Сейчас же создавалось такое ощущение, словно очень хочет что-то сказать, но стесняется. Что совсем для него нехарактерно. — Спросить… Раз тебе понравились эти игры, может… Ты хочешь поиграть вместе со мной? — скромно опустив ресницы, тихо поинтересовался супруг. Выглядел он в этот момент так не похоже на себя и так мило, что у Андрэ сразу появились кое-какие неприличные желания. Вот уж не ожидал он от себя, что его может возбудить застенчивость. — Ты меня правда спрашиваешь, или это завуалированный приказ? — уточнил он, отгоняя от себя пошлые мысли. — Правда спрашиваю. Хочешь? — Хочу. Так ты по долгу службы игры запускаешь, или всё же для собственного удовольствия? — лукаво улыбнулся Андрэ. — Пользуюсь служебным положением и играю для удовольствия, — признался Эрих. — Пойдём сейчас? — Ну пойдём. Андрэ прожил с мужем пять месяцев и предполагал, что уже хорошо его знает. На деле вышло — знал он его хреново. Вейт оказался заядлым геймером. Он обожал играть и делал это очень хорошо. Андрэ бы даже назвал это искусством. То, как Эрих сражался холодным оружием — самое завораживающее и прекрасное зрелище, которое Андрэ когда-либо видел. Муж полностью погружался в процесс, и если играть в запрещённые игры было само по себе интересно, то играть с Вейтом — интереснее вдвойне. А ещё он в игровой комнате совершенно преображался. Его поведение, речь, даже интонация — становились другими. И к этому поначалу сложно было привыкнуть. Словно до игровой перед Андрэ был один человек, а в игровой — другой. И этот другой человек Андрэ безумно нравился. Эрих превращался из взрослого, серьёзного, местами даже сурового, великого магната в весёлого парня, с которым можно было не опасаясь разговаривать, шутить, даже над ним самим подшучивать. Андрэ узнал, что его муж способен часто и очень заразительно смеяться. Его холодность, высокомерный, приказной тон напрочь исчезали, уступая место нормальному дружескому общению. Единственное, что не менялось — Вейт продолжал иронизировать, но делал это как-то по-доброму, не обидно. Сначала Андрэ поражался, как в своём весьма почтенном возрасте супруг ухитряется выдерживать такие нагрузки, от которых к концу сеанса сам Андрэ валился без задних ног. Впрочем, вскоре он вообще забыл про возраст мужа, в игровой Эрих казался одногодкой Андрэ, а иногда даже намного младше. Они играли в полных комплектах, приходилось и прыгать, и бегать на протяжении нескольких часов, и ползать на пузе, и делать перекаты. В их самый первый раз Вейт запустил уже полюбившиеся Андрэ «Манускрипты». Только начал игру с начала, чтобы Андрэ не отставал по уровню. — Андрэ, я привык играть на высоком уровне сложности, — сообщил муж, — поэтому советую тебе взять мага, с ним будет попроще. А я буду танком. — Кем будешь? — не понял Андрэ. — Воином. — А обязательно брать мага? Я за него уже играл, хочется попробовать что-то новенькое. Уж с первого-то уровня я воином смогу играть, тем более, если обучение есть. — Да нет, не обязательно, бери кого хочешь. — А ты персонажа будешь создавать или себя загрузишь? — спросил Андрэ, когда очередь дошла до создания внешности героя. — Себя, не люблю с этим возиться. Да и какая нафиг разница, если аватар только в роликах видно? — Разница есть, я-то твоего персонажа буду видеть, — возразил Андрэ. — Что, не хочешь смотреть на мою рожу ещё и в игре? — усмехнулся Эрих. — Наоборот, не хочу смотреть на какого-нибудь страшного бородатого мужика. Меня твоя внешность вполне устраивает. — Ну спасибо, сочту это за комплимент, — хмыкнул Вейт. Андрэ тоже загрузил себя, и после небольшой красочной заставки они оказались в игре. Почему-то за решёткой. — И что мы успели натворить, мы же только зашли, — удивился Андрэ, разглядывая сырые каменные стены, порванный матрас с торчащей из него гнилой соломой, и кружку, заботливо прикованную цепью к стене. Интересно, зачем? Чтоб заключённые не утащили её из камеры, сидя в этой самой камере взаперти? — Потом по сюжету узнаешь. Я вдвоём в неё не играл, так что не знаю, какой план побега в этом случае предусмотрен. Давай думать. — Там по коридору стражник ходит, может, как-то привлечь его внимание? Можно начать драку, он придёт нас разнимать, а мы на него нападём, — через некоторое время выдал Андрэ. — Я такое в кино видел. — Ты всё мечтаешь мне въебать? — хихикнул Эрих. — Решил воспользоваться шансом? Андрэ показалось, что он ослышался. Вейт что… сейчас сказал по-русски матом? — Что сделать? — переспросил Андрэ. — Ударить, спрашиваю, меня всё ещё хочешь? — перефразировал Вейт. — Нет, ты что. Мы же реальный урон нанести друг другу не можем, костюмы защитят. — Не, это скучно. Давай так. Я сделаю вид, что сосу тебе, а ты стони погромче, изображай удовольствие. Могу и на самом деле отсосать, но тогда мы не играть, а трахаться начнём. — А что, в игре можно трахаться? — поразился Андрэ. — А чё нет-то, — пожал плечами муж. — Это предусмотрено. — Только друг с другом или с энписи тоже? — О, смотрю, ты обрадовался, — прищурился Вейт. — Всё-таки хочешь мне изменить, хотя бы в игре. — Нет! Я просто спросил, из любопытства. — Да трахайся, мне не жалко. Всё равно никакого удовольствия не получишь, просто будешь как дурак стоять посреди игровой и совершать смешные телодвижения. Тут, кстати, и жениться можно на ком хочешь. Не обязательно на мне. Если что — я к ботам не ревную. — А не к ботам? — неожиданно для себя спросил Андрэ. — Буду ревновать, если дашь повод, — спокойно ответил муж и бухнулся на колени. — Он идёт сюда, давай, завывай от неземного наслаждения. — Ммм… Ммм… О-о-о, — постонал Андрэ, ощущая себя крайне нелепо. Эрих стоял напротив него и равномерно качал головой, симулируя минет. Стражник на представление не повёлся, прошёл мимо. — Ну ёб твою мать, Андрэ! — возмутился снизу Вейт. — Кто так стонет! И мог бы мне помочь руками, что я как дебил башкой мотаю. Вот! Уже второй раз! К концу сеанса Андрэ сделал поразительное открытие: его супруг, исключительной эрудиции человек, вторая персона планеты после президента, светский лев и признанный учёный, матерится во время игры как последний портовый грузчик древней России. — Я не могу трогать тебя руками, — растерянно промямлил Андрэ. — Мне нельзя. — Вот время игры можно! Как ты без прикосновений играть собрался? Во время боя от меня за километр держаться будешь? Спину не прикроешь? Руки не подашь? С траектории летящей стрелы не оттолкнёшь? Вообще-то то, что перечислил Эрих, имело мало какое отношение к тем прикосновениям, которые запрещены, но Андрэ спорить не стал. Ему же лучше, хоть так мужа потрогает. — Я его слышу! — воскликнул Вейт. — Давай, хватай меня за голову и делай вид, что ебёшь в рот. И ори погромче и пострастнее — типа: «Да, мне так хорошо, соси его, детка, у тебя такой горячий сладкий ротик!» На самом деле это оказалось весёлым занятием. Андрэ вопил, изображая неистовую страсть, нёс пошлятину, которую ему наговорил Эрих, осторожно держал его за волосы, то приближая, то удаляя от своего паха, и старался не заржать, глядя на то, какие ему рожи корчит муж. — Эй, вы! — окликнул их страж. Эрих оторвался от своего занятия, плавно поднялся с колен и грациозно пошёл к решётке, виляя задницей. — Хотите присоединиться, господин стражник? — томным голосом пропел он, поглаживая себя по бёдрам. — Давайте, не пожалеете, я вам доставлю сказочное удовольствие, внукам рассказывать будете, как вам однажды отсасывали. На лице непися сомнение боролось с вожделением. Интересно, боты тут реально понимают интонацию, или Эрих просто увлекается отыгрыванием роли в игре? Говорил так, что у Андрэ аж привстал. — А после отымеете меня в попку, — продолжал завлекать Вейт. — Она такая тугая, горячая, шелковистая. Так и просит, чтоб её насадили на большой, твёрдый член и хорошенько отжарили. У меня никогда не было такого брутального самца. Вы ведь настоящий мужчина? Вы сможете показать, как трахают настоящие мужчины? Похоть победила, стражник открыл камеру, вошёл внутрь, и Вейт, сделав одно стремительное движение, вырубил его, ударив кулаком в висок. — Проход свободен. Обыщи его, я пока осмотрю коридор. — Что ты нёс? — возмущённо прошипел Андрэ, хлопая стражника по карманам. Нет, понятное дело — это игра. Но не обязательно же с таким воодушевлением предлагать себя трахнуть какому-то мужчине, причём в присутствии родного мужа! Это, между прочим, было неприятно слышать. И возбуждало, что очень несвоевременно. — Что угодно, лишь бы скрипт сработал, — невозмутимо проинформировал Эрих. — Всё чисто, нашёл что-нибудь? — Факел в кармане. Причём горящий. — Ну, это нормально. Они прошли по извилистому проходу и вышли в небольшую залу, в которой на стенах висело оружие, а на столах лежала еда. — Так, это мне, — выбрал Эрих здоровый, немного проржавевший меч, — а себе возьми вон тот кинжал. — Почему кинжал? Я тоже меч хочу, что я этим кинжалом с врагом сделаю? Поцарапаю? — Ну бери меч, — не стал спорить Вейт. Андрэ снял со стойки большой двуручник и тут же его уронил, не удержав в руках. В реальности у него симулятор меча тоже выпал. — А чего он такой тяжёлый? — удивился он. — Ты ещё не прокачан, куда такую дурищу берёшь? На, мой возьми. Эрих кинул свой меч на пол и Андрэ его еле поднял. — Так этот только немного полегче! — возмутился он. — Как им драться-то? У меня через десять минут рука отсохнет его таскать. — Своими силами поначалу им драться, потом, когда владение холодным оружием прокачается, перестанешь так сильно чувствовать вес, — Эрих преспокойно поднял с пола меч, который Андрэ уронил, и махнул им несколько раз. — Не люблю двуручники, — резюмировал он, — магией с ними нельзя пользоваться, а без магии порой никуда. Ну ладно, всё равно потом получше найдём. В инвентарь меч засунь, так его вес не ощущается, и возьми уже кинжал. — Эрих, а почему ты им так легко машешь? — с подозрением спросил Андрэ. — Какими-то читами пользуешься или у тебя контроллер другой? — Мы в одну игру играем, Андрэ, — улыбнулся Эрих, — если бы я включил читы, они бы и на тебя распространялись. И этот двуручник вообще-то твой контроллер, мой у тебя. Я просто сильнее, смирись и завидуй молча. — А как пользоваться мечом? Я думал, будет обучение. — Чёрт, я забыл его включить, — повинился Вейт. — Но это просто, сражаться нужно так же, как в реальной жизни. — Но в реальной жизни я не владею никаким оружием! — Так я тебе потому и посоветовал взять мага, — жизнерадостно ухмыльнулся супруг. — Даже если ты прокачаешься, без настоящего умения хорошо сражаться у тебя не получится — это такая сложность. — Тогда это всё бессмысленно, я не смогу нормально играть, — проворчал Андрэ. Эрих, зараза, мог бы и заранее всё подробно ему рассказать. Тогда бы Андрэ стал играть за мага. — Ещё не поздно вернуться в меню и выбрать другого персонажа, — предложил Вейт. — Мы не далеко прошли. — Ага, и опять слушать, как ты стражнику свою задницу предлагаешь? — Нет, почему, можно выбрать начальную специализацию «взлом замков», и тогда маг сможет открыть решётку, замок-то примитивный. Так они и сделали. Эрих очень увлекался, он часто забывал о времени, и Андрэ, давшему слово соблюдать режим, приходилось напоминать, что уже далеко за полночь, ему пора идти баиньки. Как приятно было смотреть в эти моменты на по-детски обиженное лицо Вейта. А вот нечего было расписание придумывать, сам виноват! Если честно, самому Андрэ уходить вовсе не хотелось. В игровой он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Не столько потому, что играет, сколько потому, что ему было очень хорошо с мужем. Они перепробовали кучу разных игр, Андрэ даже самому разрешалось выбирать, во что он хочет играть, и он беззастенчиво этим пользовался, выбирая те игры, которые требовали наибольшего телесного контакта. Эрих совершенно не замечал, что супруг его лапает при любой удобной возможности. До него не доходило, что вовсе не обязательно Андрэ его обнимать, когда они прячутся от врага в каком-нибудь укрытии, и не обязательно гладить как бы невзначай по ноге, когда условно подсаживает на какой-нибудь скальный выступ, и уж точно не обязательно трогать задницу, чтобы намекнуть, что пора куда-то идти. Для сегодняшнего сеанса Андрэ выбрал военный шутер. По сюжету он был не таким интересным, как какая-нибудь фантастика или фэнтези, но, во-первых, в стрелялках Андрэ ощущал себя королём. Он очень быстро научился управляться с огнестрелом и вскоре стал играть даже лучше Вейта, что было весьма приятно, в большинстве игр Эрих его уделывал. А во-вторых, ползать по тесным окопам, постоянно прижимаясь к мужу, общаться похлопываниями (а в случае Андрэ — поглаживаниями), чтобы голосом не привлечь внимание врага, — было жуть как приятно. Они находились на позиции на обрыве, Эрих, спрятавшись в высокой траве, рассматривал в снайперский прицел базу противника, а Андрэ должен был охранял тылы, чтобы сзади никто не подкрался. На самом деле его куда больше интересовали другие тылы, поэтому он чаще пялился на задницу Вейта, так красиво обтянутую военной формой, чем оглядывался по сторонам. — Андрэ, — напряжённым голосом позвал Эрих, — кажется, нас заметили и сейчас будут стрелять. В нашу сторону развернули зенитки. — Да ну… — засомневался Андрэ. — Как они могли нас здесь увидеть? — Блядь. Валим отсюда! Вейт, пригнувшись, побежал от обрыва, Андрэ тоже подхватился, но они не успели, впереди шарахнул первый взрыв. — Стой! — Андрэ прыгнул вперёд, на мужа, и они покатились по земле. Внизу под обрывом бахало, вокруг них взрывалось, в воздух взметались высокие фонтаны земли, грохотало так, что уши закладывало. Андрэ валялся на Эрихе, прикрывая его собой, а свою голову руками. Кровь от переизбытка адреналина стучала в висках. Потом всё прекратилось. Он приоткрыл глаза и посмотрел на мужа: — Ты не ранен? — Вроде нет, показатели в норме. Интересно, это уже всё или сейчас опять начнётся? Вейт лежал под Андрэ, прислушиваясь к доносившимся из-под обрыва непонятным звукам, а Андрэ не в силах был оторвать взгляд от его лица, от его соблазнительных губ, находившихся совсем близко. Он сам не мог понять, как так получилось, как он так сильно забылся, что осмелился поцеловать мужа. Может потому, что это была лишь игра, может потому, что Андрэ расслабился, привык, что Вейт не замечает его домогательств. Губы Эриха были такими мягкими и податливыми, он не сопротивлялся, позволил легко проникнуть языку внутрь, возможно, не сообразил, что происходит. Андрэ прихватывал губами его губы, жадно вылизывал рот, вбирал в себя язык и никак не мог насытиться этими яркими восхитительными ощущениями. Как же давно он об этом мечтал! Он не осознал, когда именно стащил очки виртуальной реальности с Эриха и с себя, кажется, они мешались, и он их просто снял. Не осознал, когда успел подхватить его голову, чтобы целоваться было удобнее. Пришёл в себя только когда почувствовал, что Вейт его отталкивает. — Какого чёрта, Андрэ! — гневно воскликнул Эрих, удерживая Андрэ над собой на расстоянии вытянутых рук. В его голосе слышалось возмущение, но серые глаза смотрели растерянно. Он словно не понимал, что дальше делать. Они оба дышали тяжело и возбуждённо. — Эрих, — прошептал Андрэ, сейчас вся его душа, всё его тело хотело только одного — продолжить начатое. Но разум уже начал трезветь. Он понимал, что только что натворил, и ожидал болезненного удара шокером. Но Эрих внезапно сдался, он со стоном притянул его голову обратно, вовлекая в новый головокружительный поцелуй. Они обнимались, не переставая упоённо сосаться, лихорадочно гладили друг друга, будто подростки, наконец дорвавшиеся до секса. Не хватало ещё спустить в штаны, как мальчишка — Андрэ чувствовал, что всё к тому и идёт. Эрих не перехватывал инициативу, и от этого внутри всё пылало, стоило только подумать, только представить, чем мог бы продолжиться такой поцелуй у любой нормальной пары, где каждый партнёр может трахнуть другого и не получить за это энергетический разряд. У Андрэ дух захватывало от каждого томного вздоха мужа, от того, как подрагивали его ресницы, как с едва слышным стоном вырывалось из горла сбитое дыхание. Как же тут можно сдержаться и не навалиться всем телом, подминая под себя, раздвигая ноги, вцепляясь в ягодицы жадными пальцами. Но даже одна эта мысль казалась чем-то невероятным, что уж говорить о претворении её в жизнь. Андрэ буквально кожей чувствовал, что любое неаккуратное движение, любое неосторожное слово — и Вейт очнётся от пьянящего дурмана страсти. Как понять границы дозволенного? Можно ли вот так запрокинуть его голову и присосаться к горлу? Оказывается, можно. А если огладить бока от плеч до бёдер и потереться пахом через одежду? Да, на это Вейт тоже одобрительно выдохнул. Рассудив, что кончить его муж точно не откажется, Андрэ освободил их члены от мешающейся одежды, обхватил ладонью и начал водить рукой в ускоренном ритме. В какой-то момент и этого стало мало, тогда он принялся трахать свой кулак с зажатым в нём членом Эриха, не отрываясь от его губ. Кончил Андрэ, когда почувствовал, что муж содрогается под ним в оргазме и жарко стонет ему в рот. Он боялся пошевелиться, ему было очень, очень хорошо, и за это «хорошо», возможно, придётся дорого заплатить. Сейчас-то Вейт уже пришёл в себя и ожидать от него можно что угодно. — Слезь с меня, — приказал Эрих. И Андрэ скатился в сторону. — Эрих… — начал он, пытаясь на ходу что-то придумать в своё оправдание. — Заткнись, — холодно бросит Вейт. На Андрэ он не смотрел, молча снял игровой костюм и так же молча покинул игровую. Прошло несколько дней в томительном ожидании непонятно чего. Андрэ хотелось поговорить с Эрихом, понять, что будет дальше. Раз сразу не наказал, значит, ему понравилось? Если бы понравилось, то после себя так бы не вёл. Но ведь и не наказал же! И вообще, он же сам позволил Андрэ продолжить, так чего потом распсиховался? На звонки он не отвечал, Андрэ несколько раз стучался к нему в спальню и в кабинет, дверь никто не открыл. Но муж точно был дома, днём Андрэ приходил в игровую в надежде, что он туда тоже придёт, включал терминал, к которому у него теперь имелся открытый доступ, и видел, что Эрих по ночам играет. Значит, просто прячется от Андрэ. Как маленький, честное слово. Можно было вернуться в комнату ночью, но, во-первых, Андрэ не собирался нарушать придуманный мужем распорядок, он дал слово, а во-вторых — не хватало ещё начать бегать за Вейтом. Андрэ попытался с ним увидеться, этого достаточно. Не хочет идти на встречу — ну и не надо, он как-нибудь это переживёт. И Андрэ переживал, только как-то хреново. Он не хотел себе признаваться, что тоскует по Эриху, слонялся без дела по дому, не знал, чем себя занять. Ничего не хотелось. Даже играть одному — и то не хотелось. Уж Вейт-то, наверное, по нему не скучает. Играет, вон, спокойно. Всегда в одну и ту же игру. Такую Андрэ ещё не запускал, у неё отсутствовал логотип и описание, а вместо названия были четыре звёздочки. Андрэ от нечего делать её включил. Не было ни заставки, ни титров. Он с ходу оказался на какой-то поляне. Вокруг стояли вековые деревья, шелестела листва, качалась от лёгкого ветра высокая трава, далеко в голубом небе плыли лёгкие пушистые облака. Андрэ осматривался и никак не мог понять, почему чувствует себя здесь как-то странно. Не как в игре. Он не раз видел симуляторы различных планет, выдуманных и настоящих, особенно игроделы любили воссоздавать Землю — свою разрушенную, покинутую родину. Порой у них получалось из рук вон плохо — если они не утруждали себя изучением материалов тысячелетней давности, а если подходили со знанием дела — выходило очень качественно и почти реалистично. Почти, потому что всё равно чувствовалось, что это подделка. Тут же казалось, что — да, именно так должна выглядеть живая природа. Талант дизайнера, создавшего эту симуляцию, был поистине невероятен. Такое внимание к деталям! Какие тени, какие блики на листве! Чем больше Андрэ смотрел, тем сильнее ему казалось, что это реальность. Сердце замирало от счастья и восхищения, хотелось раскинуть руки и начать кружиться. Эту игру создал великий гений, самый одарённый из всех существующих или существовавших людей. Понятно, почему Вейт сюда заходит, Андрэ бы вообще никогда отсюда не уходил. Он побродил по поляне, наблюдая, как трава расступается и приминается под ногами, потрогал шершавые стволы деревьев — к сожалению, ничего не почувствовал, но от этого они не перестали казаться ему живыми. Локация оказалась совсем крошечной, но между деревьев петляла тропинка, и Андрэ пошёл по ней. Тропинка привела его к какому-то каменному строению, напоминавшему старинную замковую башню. Камни поросли мхом, по стенам вился зелёный плющ. У входа в башню горел костёр, а у костра сидела габаритная фигура. Какой-то монстр? Здоровяк поднялся во весь рост, тело у него оказалась человеческим, но просто чудовищно огромным. Мощные руки бугрились мускулами, широченная грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Одет он был в пятнистые военные штаны и простую белую майку с коротким рукавом, что не очень сочеталось с древней башней на заднем плане. Лицо отсутствовало, вместо него была белая бесформенная маска, и глаза на ней — голубые и очень яркие из-за окружавшей их белизны. Вроде, ничего страшного, но у Андрэ мурашки побежали по коже. — Я знал, что ты вернёшься, — обычным, человеческим голосом сказал громила. Кто вернётся? Андрэ? Но он точно никогда здесь не был. — Продолжим нашу битву. Итак, Эрих, что ты выбираешь? — до Андрэ дошло, что НПС обращался к Вейту, вместо которого он зашёл, а не лично к нему. Монстр указал куда-то вниз, и Андрэ увидел у себя под ногами что-то вроде ракетницы, на вид довольно мощной. Из чего тут выбирать, если оружие только одно? И получится ли его взять, игра не предлагала подключать какой-либо контроллер. Он наклонился и у него получилось. А дальше что? Как стрелять и зачем? Тупая какая-то битва, громила вообще как был безоружным, так им и остался, какой интерес с ним сражаться-то? Но Андрэ не пришлось долго раздумывать над проблемой, ракетница выстрелила сама, снаряд пробил грудь монстра насквозь, оставляя в ней огромную кровавую дыру, туша завалилась на бок, так и не начавшийся бой был окончен. Да уж. Дизайн у игры, конечно, божественный, но вот геймплей создавал какой-то придурок. Может, дальше не всё так печально? Кроме как в башню, идти больше было некуда. Андрэ толкнул деревянную, обитую железными полосками дверь, поднялся вверх по каменной винтовой лестнице и увидел перед собой небольшую комнату, посредине которой на кровати лежал тот же монстр, которого Андрэ только что завалил. Только моделька была поменьше, обычных человеческих размеров, из-за чего дыра в груди казалась ещё больше. Никакого выхода из комнаты не было. «Ты проиграл» — появилась надпись на чёрном экране, и Андрэ разочарованно снял очки. Что это была за фигня? Это даже не игра, а какая-то тестовая версия непонятно чего. Красивая и одновременно убогая. Он хотел выключить терминал, но увидел рядом со звёздочками-названием значок «Игра полностью пройдена». Как так-то, Андрэ же не сохранялся, да и не предлагалось никакого сохранения. Вот это подстава. Вряд ли Вейт обрадуется, что его муж влез без спроса и закончил игрушку, в которую он играл, причём закончил проигрышем. Правда, не понятно, как он в неё вообще ухитрялся играть, если там делать нечего? Теперь Эрих будет злиться на него ещё и из-за этого. Андрэ вздохнул и послал голосовое сообщение через коммуникатор: «Эрих, прости. Я нечаянно прошёл твою игру. Ту, где потрясающе реалистичная графика и сидит монстр перед башней». Лучше уж сразу повиниться, вдруг Вейт всё же прослушает. Спустя минут десять от Эриха пришёл вопрос: «Выиграл?». «Проиграл, ” — написал Андрэ и, подумав, решил дописать, раз уж муж с ним заговорил: «Эрих, я очень по тебе соскучился. И очень хочу тебя увидеть». Ответа не было долго, Андрэ уже перестал надеяться, когда Эрих всё же написал: «Приходи в гостиную». Вейт выглядел как обычно — холодным и отстранённым. То есть, для Андрэ это уже не было обычным, за последнее время он привык к другому мужу. — Присаживайся, — церемонно пригласил Эрих. Андрэ словно вернулся в недалёкое прошлое, он сидел в напряжении, а муж смотрел на него изучающе и молчал. Наверное, надо было что-то говорить, может быть, начать извиняться, но Андрэ не хотел извиняться. Если у Эриха какие-то проблемы, его что-то не устраивает, то почему Андрэ должен чувствовать себя виноватым в том, что испытывает вполне естественные и нормальные для любого мужчины желания? Почему должен оправдываться за то, что сделал? Он ни о чём не жалел, а если мужу будет угодно его наказать, что ж, значит, пусть наказывает. — Итак, — начал муж ровным тоном, — скажи мне, Андрэ, ты хочешь меня трахнуть? — Хочу, — немного поколебавшись, ответил Андрэ. А какой, интересно, ответ Эрих рассчитывал услышать? Что не хочет? — И как часто к тебе приходит такое желание? — Достаточно часто. — И всё же уточни, насколько именно часто. — Да я не знаю, просто иногда думаю об этом, — пожал плечами Андрэ. Странный у них какой-то разговор. — Раз в неделю, раз в месяц или, может быть, каждый день? — В последнее время почти каждый день. — У тебя до меня были активные партнёры? — Нет, я всегда был сверху. Разве ты сам не понял в первый раз, что я в этом плане ещё девственник? — Ты же не женщина, чтобы это можно было точно определить. Возможно, у тебя просто очень давно не было секса в принимающей позиции. — Я же сказал тогда, что ни разу не делал минет. — И это должно было автоматически дать мне понять, что и в задницу тебя никто не трахал? Я мысли читать ещё не научился. Так почему ты был всегда сверху? — Потому, что этого хотел, почему же ещё? — То есть, тебе это нравится? Тебе нравится быть активом? — Естественно. — А снизу быть тебе нравится? — С тобой нравится. А то ты этого не знаешь, ты же меня трахаешь и видишь мою реакцию. — Вижу. И думал, тебя полностью устраивает такая позиция. — Но я тебе уже говорил, что хочу тебя трахнуть. — Я помню. Это могло быть одноразовым спонтанным желанием. — Нет, Эрих, это не было одноразовым спонтанным желанием. — Интересно… — пробормотал Эрих, глубоко о чём-то задумавшись. Андрэ не очень понимал, к чему этот разговор. Вейт внезапно решил озаботится его желаниями? Может, даже дать собрался? Что-то в это не верилось. — А какая позиция для тебя предпочтительней, активная или пассивная? — продолжил допрашивать Эрих. — С тобой? — уточнил Андрэ. — А ты кроме меня с кем-то собрался трахаться? — Нет, я тебе уже это говорил. Просто ты спрашивал про других партнёров. С другими я не хотел быть снизу. С тобой предпочёл бы оба варианта. Но разве это имеет какое-то значение? Разве ты не стопроцентный актив? — Ты прав, твои желания не имеют никакого значения, — отрезал Вейт. — Так зачем же ты спрашивал? — Это тебя не касается, Андрэ. Я спрашиваю то, что считаю нужным, твоё дело — отвечать. Ну понятно, всё как всегда. А ведь между ними было всё так хорошо. Надо же было Андрэ это испортить проявлением своего неуёмного либидо. Эрих теперь так и будет таким же холодным и язвительным, как в начале их отношений? Это Андрэ не устраивало. Он хотел вернуть то, что между ними возникло за последние недели. Поэтому чёрт с ней, с гордостью, похрен, что Андрэ не считает себя виновным. — Эрих, то, что тогда произошло в игровой… Прости, я обещаю, это никогда не повторится, я всегда буду держать себя в руках… — И с какого хуя ты вздумал за это извиняться? Ты совсем долбоёб? — сердито рявкнул Эрих. Андрэ удивлённо уставился на мужа. Вейт говорил по-русски, и Андрэ его понял, но, может, как-то неправильно? — Что ты сказал? — уточнил он. — Я сказал, что если такое ещё раз повторится, будешь сидеть в карцере две недели, — злобно пояснил Эрих. — Так тебе ясно? — Ага, ясно… — ошарашенно пробормотал Андрэ. Не мог же он вообще все слова неправильно перевести? — Так что ты там говорил про мою игру? — неожиданно спокойным тоном поинтересовался Вейт, резко меняя тему. — Потрясающе реалистичная графика? — Да, у дизайнера непревзойденный талант, это самое поразительное творение игровой индустрии, что я когда-либо видел. Небо было как настоящее, и деревья, и в общем всё. Казалось, что я вот-вот почувствую запах нагретой солнцем травы и дуновение ветерка на лице. Даже не знаю, как описать словами, насколько всё красиво и круто сделано. — Спасибо, — почему-то поблагодарил Эрих. — А вот остальное отстой, — продолжил Андрэ. — Руки бы оторвать тому мудаку, который делал геймплей. Ни смысла, ни логики. — Если ты не увидел смысла, это не значит, что его там нет. Это не совсем игра, скорее психологический тренинг. Был, теперь уже нету, благодаря тому, что кто-то большой любитель залезть туда, куда не просят. — Ты на меня злишься? Я совсем всё испортил? — расстроился Андрэ. — Испортил, но я не злюсь. — Ты меня простил? — Да… — вздохнул Эрих. — За всё? — уточнил Андрэ. — Да. — Тогда, может… примирительный секс? — улыбнулся Андрэ. — Моя задница очень соскучилась по твоему члену. — Придётся ей ещё поскучать, — сказал Вейт, — я сейчас улетаю. Возможно, на несколько дней. Чёрт. А Андрэ так обрадовался, что он, наконец, сможет проводить время вместе с мужем. — Я буду ждать, — понуро ответил он. Чтобы не продолжать хандрить, Андрэ летал каждый день на производство, а вечером читал что-нибудь интересное. Так пролетело четыре дня, на пятый Андрэ вернулся с работы пораньше. По дороге в тренажёрный зал ему показалось, что в стороне комнат Эриха что-то валяется на полу, что-то большое. Или это тени так легли? Он подошёл поближе и обомлел. Это человек! У них в коридоре лежит чьё-то тело! Может быть, это труп? Надо вызвать полицию! Тело застонало, и Андрэ кинулся к нему, человеку плохо, а он стоит, как дурак, ничего не делает. Он осторожно перевернул пострадавшего и обомлел ещё раз — это Вейт! Что с ним случилось? Андрэ подхватил мужа на руки и потащил в гостиную. Там, уложив Эриха на диван, он смог его как следует разглядеть. Лицо мужа его ужаснуло, оно было всё исчерчено глубокими морщинами, в пигментных пятнах, щёки ввалились, губы сухие и безжизненные, под глазами тёмные круги. Выглядел он даже не на двести пятьдесят солов, а на все триста. Вейт ещё раз застонал и открыл глаза, они утратили свой притягательный блеск, из ярко-серых превратившись во что-то блёклое. — Эрих, что с тобой такое? — испуганно воскликнул Андрэ, неосознанно схватив мужа за руку. — Ты что, пропустил сеанс омоложения? Тебе срочно нужно в клинику, давай я тебя сейчас туда отнесу… — Спокойно, Андрэ, никуда мне не надо, — голос Эриха казался каким-то надтреснутым, — всё в порядке. — Да какой же «в порядке»! Ты себя видел? Ты в коридоре без сознания лежал! — Это нормально, — Эрих закашлялся, и у Андрэ сердце зашлось от волнения. — Бога ради, не паникуй, сядь и дыши ровно, а то как бы тебя самого не пришлось в клинику тащить, побледнел весь. Андрэ присел рядом с мужем и попытался последовать его совету — успокоиться. Говорил Вейт уже уверенно и ровно, в его голосе слышалась лёгкая ирония, значит, точно не умирает. Но Андрэ поначалу так сильно за него испугался, его до сих пор немного потряхивало. — Ну, тебе лучше? — заботливо спросил Эрих, как будто не он тут находился в непонятном состоянии, а Андрэ. — Лучше. Так ты можешь мне объяснить, что с тобой? — Воды лучше подай, в горле пересохло, — попросил Вейт. — Ну? — строго спросил Андрэ, когда супруг напился. — Баранки гну, — хихикнул Эрих. Он ещё и умом тронулся, какие баранки? — Эрих, с тобой точно всё в порядке? — ещё раз уточнил Андрэ. — В полном, — муж немного помолчал и добавил: — Во всяком случае, через неделю точно буду в полном порядке, а сейчас в относительном. — Почему у тебя… такое лицо? — А что, не нравится? Теперь целоваться со мной не захочешь? — саркастично поинтересовался Эрих. — Я серьёзно спрашиваю! — возмутился Андрэ, он тут весь испереживался, а Вейт как всегда ёрничает. — Так и я серьёзно. Поцелуешь меня? — Ты что, специально на омоложение не пошёл? Мне назло? Хочешь что-то мне этим доказать? — разозлился Андрэ. — Думаешь, такого я тебя не захочу? Ошибаешься! Он стремительно наклонился к мужу и приник к его губам в горячем поцелуе. — Всё, убедился? Я тебя всё равно хочу, и старого тоже. Так что немедленно отправляйся в клинику на омоложение, не желаю видеть, как ты рассыпешься у меня на глазах! — Фу. Геронтофил, — заржал Эрих. — Я как раз оттуда, это последствия процедур. Последствия процедур? Андрэ думал, что только у него с омоложением проблемы из-за гемофилии. — Эрих, ты чем-то серьёзно болен, да? — тихо спросил он. — Если только тяжёлой степенью идиотизма. Я совершаю поступки, которые не должен был совершать. Иду на поводу своих желаний, и боюсь, что потом об этом очень пожалею. А в остальном — здоров, назло всем. Это всего лишь специально разработанные для меня препараты, у них такое вот действие. Через неделю оклемаюсь и буду такой же, как и раньше. Андрэ проводил мужа до его комнаты и попросил на пороге: — Пожалуйста, позови меня, если что-то понадобится. Я приду в любое время. — Ты мне ещё сиделку вызвать предложи, — саркастично посоветовал Вейт. — И аэрокресло заодно купи, дряхлым старцам такое положено. — Не смешно. Тебя шатает от слабости, на ногах еле стоишь. Ты без меня даже до пищеблока не доползёшь, я же вижу. — Я и не собираюсь туда ползать. У меня в кабинете отдельный пищеблок. — Ну хоть не пропадай, — вздохнул Андрэ. — Если ты мне опять будешь неделю по комму не отвечать, я весь изведусь от волнения. — Любуйся чудовищем с грустью мятежной, смотри и грусти обо мне надо мной, обдумай судьбу мою думой прилежной: невольно блеснут твои очи слезой. Печален мой жребий, ужасен упадок!.. Но нет, не жалей меня, юный певец, — неожиданно продекламировал Эрих по-русски и скрылся за дверью. Иногда своего мужа Андрэ вообще переставал понимать. Что это было, к чему это было? Они не виделись семь дней, но когда Андрэ звонил — супруг исправно отвечал. Через неделю Эрих вышел из добровольного заточения. Выглядел он отлично, как прежде, но всё же немного по-другому, и Андрэ никак не мог уловить, что изменилось. Но что-то изменилось определённо. По дому деловито шуршали роботы, выполняя генеральную уборку, Вейт ходил по этажам, видимо, сегодня у него ожидались гости. Андрэ маялся и ненавязчиво старался всё время попадаться ему на глаза, в надежде, что тот, наконец, уделит ему внимание. Длительное отсутствие интимной жизни напрягало, но прямо сказать, что зверски желает трахаться, он не мог. Только-только выздоровевшему человеку сразу на член кидаться — это как-то неэтично. — Эрих… — Андрэ? Они в очередной раз столкнулись в дверях, и Вейт посмотрел на него с лёгкой усмешкой. Казалось, он отлично понимал, с какой целью муж за ним шляется, и этим очень забавлялся. — Ничего, — промямлил Андрэ. — Ничего? — Ничего. — Ну как знаешь, — пожал плечами Эрих и пошёл дальше. Андрэ с досады ударил рукой по косяку и вернулся в свою комнату. Ну и пусть Эриху до него нет дела, пусть он совсем не соскучился и не потащил его сразу же в постель. А может и завтра не потащит. И до клиники отказал. Андрэ пнул кровать и с размаху плюхнулся на диван. Гадская жизнь! Раньше он не был настолько озабоченным. Он любил секс как процесс: сунул-вынул-кончил, но не был на нём помешан. Мог неделями, даже иногда месяцами легко без него обходиться. Вейт превратил его в похотливое животное. И вот живи теперь с этим, мучайся. Ничего, руки пока не отсохли, он и сам себе может помочь. А этот пусть сношается… со своими роботами. Андрэ зашёл на первый попавшийся эротический сайт, чтобы вдохновиться. Он принципиально не будет дрочить, думая опять об Эрихе! Красивые девицы в самых развратных позах его не особо вдохновили. Прелестные пассивчики тоже. Даже брутальные самцы не вызвали интереса, хотя обычно именно их Андрэ любил рассматривать. Ну зашибись! У него и стоит теперь только на Вейта. Он не на сексе помешался, а на этой скотине. Андрэ ещё раз проштудировал сайт в поисках хоть кого-нибудь, кто сможет его возбудить. Член пару раз заинтересованно шевельнулся. Оба раза при виде накачанных красавцев, подозрительно похожих на Эриха. — Андрэ? — муж завалился в комнату без стука, и Андрэ быстренько закрыл эротический сайт, мало ли. — У меня для тебя кое-что есть, иди-ка сюда. Когда Андрэ подошёл, Вейт обнял его, прихватывая за зад. Неужели секс? Наконец-то! От одной мысли об этом, от прикосновения рук Эриха к теперь уже обнажённым ягодицам — муж немного приспустил на нём штаны с бельём — Андрэ завёлся мгновенно и застонал от предвкушения. — Ммм… Ты подготовился, — сладко прошептал Эрих ему на ухо, обдавая жарким дыханием, — дырочка так хорошо смазана… Люблю это в тебе, люблю, что ты готов в любую секунду раздвинуть для меня ноги, принять мой член. Ты ждёшь этого. Ты этого жаждешь. У Андрэ закружилась голова от возбуждения, от этих пошлых, стыдных слов, и от того, что это была чистая правда. Он почувствовал, как в его анус проникает что-то. Не пальцы, что-то округлое и твёрдое. — Если проходишь с этим весь вечер, — продолжал интимно шептать муж, — если не будешь дрочить себе, выдержишь, тогда сразу после ухода гостей получишь секс. Много секса, обещаю. Я буду трахать тебя всю ночь без остановки. Но самое главное — тебя ожидает подарок. Думаю, он очень тебе понравится. А пока надевай восьмой костюм и приходи в холл. Вейт хлопнул его по заднице и… ушёл. Сука! Андрэ остался стоять как идиот посреди комнаты со спущенными штанами, гордо торчащим членом, разгорячённый и неудовлетворенный. Он потрогал свой анус — что в него Вейт засунул? Кажется, небольшой анальный плаг. С этим вполне можно проходить несколько часов и не умереть от перевозбуждения. Но какой, всё-таки, гад! Оставалось надеяться, что обещанный подарок хоть немного компенсирует мучения. А если нет — ночь горячего секса уж точно компенсирует. Сегодня в их доме собрались все большие шишки. Сам господин президент, несколько министров, парочка очень влиятельных бизнесменов — элита Марса. Понятно, чего Вейт весь день хлопотал по хозяйству. Вечер проходил в приятной дружеской обстановке, сначала фуршет в банкетном зале на первом этаже, затем все переместились в барную комнату. Андрэ ходил за мужем и любезничал с гостями — всё как обычно, только одно «но» — пробка в заднице создавала довольно приятные ощущения, не давила сильно, слегка возбуждала, и от этого было сложно сосредоточиться. Кто-то говорил с Андрэ, он внимательно слушал и отвечал, а сам думал о том, что у него внутри секс-игрушка, и ему очень хорошо, и наверное это заметно. Вот прямо сейчас Роберто Девис ждёт его ответа и слишком внимательно на него смотрит, немного наклонив голову вбок. Андрэ представил, что видит перед собой президент: красивый, молодой, сексуальный мужчина, лёгкий румянец на щеках, взгляд с поволокой. О, господи. Лучше о таком не думать, было стыдно и сладко, и Андрэ начинал возбуждаться ещё сильнее. — Составишь нам компанию, Андрэ? — позвал его Эрих от бильярдного стола. — Двое на двое, будешь со мной в команде. Бильярдная партия превратилась в очередную пытку. Смотреть на то, как муж наклоняется над столом, словно нарочно выставляя свой аппетитный зад так, чтоб Андрэ его было лучше видно — было невыносимо. Да нет же, Эрих совершенно точно издевается над ним, ну что за сексуальные позы, что за плавный прогиб спины?! Чего он хочет добиться? Чтоб Андрэ рехнулся, не выдержал, разложил и отымел его прямо при всех на бильярдном столе? Или чтобы, наоборот, сам разложился и об него трахнулся? Ещё немного — и Андрэ будет готов сделать и то, и то! — Неплохая партия, — резюмировал муж, закатив последний шар в лузу. Он подошёл к Андрэ, привлёк его к себе, приобняв рукой, и продолжил непринуждённо болтать со стоящими через стол мужчинами, а Андрэ почувствовал, как рука мужа спускается со спины всё ниже и ниже. Вот она уже добралась до задницы, пальцы нащупали ограничитель плага и принялись нагло с ним играть, заставляя затычку то приподниматься, то опускаться. Андрэ чуть не взвыл от обострившихся ощущений. Что же эта сволочь вытворяет! И без того полувозбуждённый член начал радостно подниматься. Сейчас, из-за того, что их закрывает стол, этого никому не видно, а что Андрэ делать потом со своим эрегированным достоинством в комнате, полной высокопоставленных людей? Так и будет стоять, как истукан, на одном месте? А если кто-то позовёт? — Дорогой! — воскликнул Андрэ. — Мне нужно срочно отлучиться! И он бочком-бочком поспешно сбежал в туалетную комнату, пока ещё не стало заметно поднявшихся спереди брюк. «Эрих, скотина, скотина, скотина!» — глядя в зеркало на своё покрасневшее лицо, думал Андрэ. — Не дрочишь? — ехидно поинтересовался зашедший следом Вейт. — Нахрена так делать? — рыкнул Андрэ. — У меня сейчас яйца лопнут! — Не переживай, у нас хорошая медицина, новые тебе пришьют, — хихикнул Эрих. — Выходи к гостям, проводишь их, я уже со всеми попрощался. — Почему я один провожу, а ты куда? — с подозрением спросил Андрэ. Вдруг у Вейта коварный план: завёл мужа до состояния кипящего вулкана, а сам свалит в неизвестном направлении. — Нам с господином президентом нужно приватно пообщаться, это ненадолго, не переживай. Андрэ поплескал на лицо холодной водой, чтоб остудиться, вытерся, поправил поудобнее почти опавший член и пошёл покорно выполнять обязанности хозяина дома. Когда он вернулся на первый этаж, муж всё ещё разговаривал с Роберто Девисом, из конференц-зала слышались их голоса. Подслушивать, конечно, нехорошо, но Андрэ не удержался, подошёл поближе. О чём там муженёк с самим президентом секретничает? — Нет, Робби, это неудачная мысль, — мягко произнёс Эрих Вейт, — а вот твоя идея с парками мне нравится, я её одобряю. — Спасибо, господин Вейт! — в голосе Девиса слышалось столько подобострастия, что Андрэ скривился. — У меня есть ещё несколько проектов, если вас не затруднит посетить президентский дворец… — Да, заскочу на днях, — снисходительно пообещал Эрих, — продолжай в том же духе, ты хорошо работаешь, я тобой очень доволен. — Спасибо, господин Вейт! — ох ты ж, сколько счастья в голосе от простой похвалы. В общем, что-то такое Андрэ и подозревал. Всем на Марсе заправляет Вейт. Можно было догадаться об этом и раньше, до того, как Андрэ стал мужем великого магната. Если подумать: ну какое правительство разрешит одному человеку иметь монополию в таких важных сферах, как энергия или тяжёлая промышленность. Такие отрасли всегда принадлежали государству. Если честно, Андрэ было всё равно, он давно признал могущество Эриха, и то, что ему подчиняется даже президент не удивляло и не пугало. Мужчины закончили беседу, и Андрэ вместе с мужем проводил почётного гостя до выхода. — Готов к долгой и страстной ночи, Андрэ? — игриво спросил Эрих, прижимая к себе мужа. Готов?! Да Андрэ за целый день чуть не свихнулся от готовности! В спальне Эрих подождал, когда он разденется и уляжется на кровать. Андрэ предполагал, что всё пойдёт по привычному плану — Вейт вырубит свет, скинет одежду уже в темноте, а потом приступит к выполнению супружеских обязанностей. Но Эрих свет не выключил. Он стоял перед кроватью, внимательно глядя на Андрэ, и медленно расстёгивал пуговицы рубашки. Потом так же медленно потянул её с себя… У Андрэ дух захватило от восхищения, он не мог оторвать взгляд от тела мужа. Оно было великолепным! Идеальным. Таким, каким Андрэ его рисовал в воображении. Рельефные мышцы, широкие красивые плечи, мощная грудь, подтянутый живот с превосходными кубиками, тонкая талия, узкие бёдра — всё, абсолютно всё было безупречно. Волосы везде он тоже удалил, как Андрэ, ничто не мешало любоваться совершенством. И почему Эрих не раздевался? Да, он уже не молод, и по коже это очень хорошо видно, но это его совершенно не портит! Стесняться ему нечего. У самого Андрэ похожая фигура, но ему-то всего семьдесят девять, в двести с чем-то иметь то же самое — да этим нужно гордиться, ходить по улицам голым, чтоб все восхищались и завидовали. Хотя нет, если бы Вейт вздумал бегать по улицам нагишом, Андрэ бы разорвало от ревности. Пусть лучше скрывает такую красоту, она только для него, для Андрэ. — Нравлюсь? — спросил муж, насмешливо приподняв бровь. — О, да… — восторженно выдохнул Андрэ. — Ты воплощение красоты и сексуальности. — Сегодня это всё твоё. Можешь делать со мной что хочешь, кроме анального проникновения. Я даже наручниками пристегнусь, чтобы тебе не мешать. Он жестом велел Андрэ подвинуться, вытянулся рядом и протянул наручники с мягкими кольцами, держа их за длинную металлическую цепочку. Дважды уговаривать не пришлось, кто же откажется пристегнуть к кровати великого и ужасного Эриха Вейта? Уж точно не его законный муж. — Правда можно всё, что угодно? — уточнил Андрэ, не веря своей удаче. Он на пробу провёл ладонью по рельефному прессу, по гладкой груди, с внутренним трепетом ожидая привычного уже ощущения лёгкого разряда в запястье. Но вместо наказания Эрих опалил его томным взглядом и приглашающе выгнулся, раздвигая ноги. — Не попробуешь — не узнаешь, — сказал он и развратно облизнулся. — Хочешь, прикажу тебе? Вот уж чего Андрэ точно не хотел, так это в очередной раз ощущать себя выполняющим чужие прихоти секс-рабом, поэтому он поспешил заткнуть Вейта глубоким поцелуем, наваливаясь сверху, сильнее раздвигая ноги коленом. Он даже не мог определиться, чего ему хотелось больше — вылизать это великолепное тело с ног до головы, искусать, излапать, обтереться членом или просто любоваться, как произведением искусства. Получалось, что хочется всего и сразу, изучить каждый миллиметр, каждую складку, каждую его часть — и твёрдые соски, и идеальные мускулы рук, и нежную кожу под коленями, и пальцы на ногах. Эрих встречал эти изыскания одобрительно и крайне разнообразно — охал, ахал, мычал и извивался под ним. И почти от каждого хриплого «да, Андрэ» волосы на шее вставали дыбом. Вейт действительно позволил ему всё, что не запретил, даже не сопротивлялся, когда Андрэ подсунул ему под зад подушку и принялся вылизывать от ануса до яиц и обратно. И это было настолько круто — новые ощущения, новые запахи, сладкое, терпкое, будоражащее чувство вседозволенности, щекочущее между лопатками удовольствие. В какой-то момент Андрэ стало так хорошо от того, насколько Эриху с ним хорошо, что пришлось прерваться, чтобы позорно не обкончаться. Нет уж, он собирался кончить с членом в заднице, и не важно, с чьим и в чьей. Андрэ ловко вскочил на бёдра мужа, отставил пятую точку и демонстративно соблазнительно избавился от плага, после чего с наслаждением опустился на мощный член супруга, зашипев от удовольствия. Пара движений на пробу, чтобы понять, как упереться коленями и ладонями — и он принялся прыгать, загоняя в себя чужой член по самое основание. Где-то на краю сознания Андрэ отметил, что Эрих как-то освободился от наручников, но это было не важно. Он улетал к звёздам, сгорал от наслаждения. Муж подхватил его снизу под ягодицы и принялся интенсивно вбиваться, их стоны сливались в единый стон, тела двигались в идеальной гармонии, подводя к высшей точке удовольствия. Волшебная ночь длилась долго, очень долго. Это был один непрерывный экстаз, Андрэ сбился со счёта, сколько раз Эрих им овладел. И каждый раз это было ярко, страстно, пронзительно хорошо, до кругов перед глазами, до сорванного голоса. Под утро, когда они окончательно выдохлись, и Вейт собрался в свою комнату, он тихо сказал Андрэ: — Такое больше не повторится, это был мой подарок… тебе. Но с этого момента я разрешаю трогать моё тело во время секса. В пределах разумного, конечно, если ты обнимешь меня в процессе, погладишь спину или даже потрогаешь зад — я не накажу тебя. Просто не веди себя как актив, помни — я контролирую процесс, а ты получаешь удовольствие. — А целовать-то тебя хоть можно? — вздохнул Андрэ. В их отношениях мало что поменяется, но спасибо, хоть не будут теперь бить шокером, если он забудется и обхватит мужа за талию. — Целовать тебя буду я, — улыбнулся Вейт и покинул спальню. С той ночи жизнь Андрэ изменилась, потому что изменился и Вейт. До свадьбы Андрэ толком не знал Эриха, но у него сложилось о нём определённое мнение, потом это мнение укрепилось, только к нему добавились новые факты: Вейт жестокий психопат, авторитарный, эгоцентричный, но интересный. Затем он пришел к выводу, что муж вовсе не такой мудак, каким хочет казаться. Теперь же он вообще не понимал, за какого человека вышел замуж. Эрих превратился в океан, то спокойный, то бушующий и опасный, а Андрэ ощущал себя утлым судёнышком, которое болтает на волнах этого океана. Настроение Вейта менялось с пугающей скоростью — сегодня они играют в игры, проводят весело время, Эрих шутит, дурачится, а завтра он целый день будет шипеть как злобный кот ни с того, ни с сего. Сегодня он сама любезность и доброта, а завтра решит стать самодуром и тираном. С ним творилось что-то странное. Он постоянно о чём-то задумывался, не слышал, что ему говорят. Андрэ часто находил его в гостиной или в пищеблоке, Вейт сидел неподвижно, отрешённо уставившись в пустоту. Когда муж с ним пытался заговорить — поднимался и молча уходил. А через пару часов приходил к Андрэ сам и начинал оживленно о чём-нибудь болтать. А ещё Эрих зачем-то врал. Как-то Андрэ застал его стоящим у окна. Эрих смотрел на город, и выражение его лица было очень тоскливым. — Эрих, — позвал его Андрэ, ожидая, что муж опять не ответит, а просто развернётся и уйдёт. — Что-то случилось? Но Вейт ответил, на русском: — Как же мне всё настопиздело, Андрюша. Если бы ты знал. Этот ебучий Марс, этот город, эта жизнь. Как же я всё это ненавижу. Эрих замолчал, Андрэ немного подождал в надежде, что он продолжит, а потом попросил перевести, чтобы проверить, правильно ли его понял. И муж перевёл, только выдал совершенно не то, что сказал на самом деле. Так было несколько раз, на последнем Андрэ не выдержал: — Ты же сказал совсем другое. — Русский выучил? — равнодушно уточнил муж. — Да, выучил. Читаю свободно. Думал, что плохо воспринимаю на слух, потому что ты всё время переводишь не так, как говоришь. Но не может быть, чтоб я абсолютно все слова переводил неправильно. Зачем ты меня обманываешь? — Просто так. Обязательно на всё нужна веская причина? И давно ты… понимаешь, о чём я тебе говорю? — Достаточно давно. — И что интересного успел услышать? — невесело усмехнулся муж. — Ничего, ты обычно городишь какую-то чушь. Если только про Марс… Почему ты всё здесь ненавидишь? У тебя власть, богатство… Я думал, ты счастлив. — Не в деньгах счастье, Андрей, — по-русски ответил Вейт, — тебе ли не знать. В сексе у них тоже перестало быть всё ровно. То есть, хуже не стало, стало непредсказуемо. Эрих сам нарушал установленные им правила. Он запретил мужу вести себя как актив, сам при этом постоянно Андрэ провоцировал. Вот, например, несколько дней назад. Эрих заявился к нему в спальню, одетый весьма интересно. На ногах обтягивающие спортивные шорты, сверху очень облегающая майка с коротким рукавом — такой одежды Андрэ на нём сроду не видел. Он бесцельно послонялся по комнате, потом запрыгнул в кровать и улёгся рядом с мужем. Просто лёг, словно за этим и пришёл. Андрэ читал на коммуникаторе интересную статью, но как только собрался всё выключить, Эрих его остановил: — Читай, читай, я же тебе не мешаю. Не мешает, как же. Сначала Вейт закинул ногу на его ногу, затем начал водить пальцами по животу, спускаясь волнующе близко к члену, но так до него и не доходил, потом придвинулся вплотную, прижавшись горячим телом. — Мы будем трахаться? — не выдержал Андрэ. Эрих его возбуждал. Он его всегда возбуждал, а в этих сексапильных шортах и майке возбуждал в три раза сильнее. — Что сразу трахаться? Я не могу просто полежать рядом? Или тебе только секс от меня нужен? Я для тебя живой вибратор? — неожиданно распсиховался Вейт. — Хорошо, прости, — оторопел Андрэ. — Я думал, ты за этим пришёл. Ты же ко мне просто так не часто приходишь. Конечно, ты можешь просто полежать рядом… — Ну спасибо, что разрешил! — Эрих стремительно развернулся, даже на кровати подпрыгнул, отворачиваясь от Андрэ. Обиделся, что ли? — Эрих, ну ты чего… — начал Андрэ. — Я ничего, — рявкнул муж. — Лежу, тебя больше не трогаю. И ты меня не трогай. Андрэ решил, что лучше переждать внезапную бурю, если молчишь — ничего лишнего точно не наговоришь. Он уткнулся обратно в книгу, но взгляд то и дело возвращался к спине мужа, вернее к тому, что немного пониже. Настолько эротичную одежду нужно запретить носить. Может не всем, но Вейту точно. Округлые половинки так выделялись, так манили потрогать, мягкая ткань подчёркивала все изгибы, но оставляла простор для воображения, натягивась в ложбинке между ягодиц. Невыносимо захотелось потрахаться, хотя бы во время секса как бы невзначай дотронуться до этой красоты, но после заявления мужа про живой вибратор он боялся ещё раз предлагать. — Что, так и будем лежать? — скорбным голосом вопросил Вейт. — В смысле? — не понял Андрэ. — Я тебя не возбуждаю? Ты меня не хочешь? — продолжал трагично спрашивать муж. — Конечно, хочу! Ещё как, сам посмотри, член уже стоит, как каменный. — Да? — Вейт повернулся и с интересом уставился на пах Андрэ. — Действительно. А что это тебя так возбудило? Я к тебе не приставал, не гладил. И вот как сказать Эриху, что Андрэ возбудила его сочная жопа? Правильно, никак, этого лучше не говорить, может быть воспринято как поведение актива. — Твои мускулы, дорогой, — скромно опустив глазки, ответил Андрэ, — ты ещё немного подкачался? По-моему, трицепсы стали выглядеть ещё лучше. — Ты находишь? — Эрих придвинулся поближе, взял руку Андрэ и положил её себе на левую сиську. — А мышцы груди мне не следует подкачать? Вот тут, кажется, не совсем идеально. Вейт погладил себя его рукой и вопросительно посмотрел. Андрэ ощущал приятную упругость и мощь его мышц, чувствовал между пальцами маленький напряжённый сосок и готов был на стенку лезть от возбуждения. — У тебя всё здесь прекрасно, Эрих, — сглотнув, пробормотал он. — А где не прекрасно? Может быть, пресс? — Вейт переместил руку Андрэ на свой живот, засунув её под майку. — Потрогай как следует, может, тут не всё в порядке. Андрэ бы потрогал, но ему в руку упирался вставший член Эриха. Поэтому он осторожно поводил по небольшому пятачку и выдал вердикт: — Охрененно. Руку его Вейт не отпустил. — А ты не хочешь проверить другие мышцы? — с придыханием спросил он, придвигаясь вплотную и спуская ладонь чуть ниже. Можно считать это разрешением? Андрэ понадеялся, что можно, и освободив член мужа из плена штанов, принялся с энтузиазмом его исследовать. — Кажется, тебе мешают мои шорты, — тихо произнёс Эрих, — не хочешь их с меня снять? — С удовольствием, — ответил Андрэ, стаскивая с мужа штаны, белья под ними не оказалось. — И майку заодно, так тебе будет удобнее анализировать. В процессе раздевания Эрих практически подлез под Андрэ, выгнулся, потираясь стояком об его руку и знойно прошептал: — У меня так много мышц, нужно каждую проверить. Обычно Вейт оставался в одежде, когда на Андрэ ничего не было. Сейчас они поменялись местами, это было непривычно и заводило ещё сильнее. А то, что Эрих лежит практически под ним, такой обнажённый, такой доступный, смотрит в глаза томно и ожидающе, срывало последние тормоза. Но Андрэ изо всех сил держался. Он должен задавить в себе актива, несмотря на то, что перед ним тут лежит, раздвинув длинные ноги, воплощённое искушение. Он гладил член мужа, нежно проводя по головке большим пальцем, ласкал поджавшиеся яички, а Эрих закинул руку ему на шею, приближая лицо Андрэ к своему. Их губы почти встретились, дыхание смешалось. Как тут можно удержаться? Как не прижаться к этим приоткрывшимся, сладким, зовущим губам. Для этого надо обладать стальными нервами или быть напрочь отмороженной ледышкой. И Андрэ потянулся, но Эрих коварно отпрянул и облизнул губы. — Эти мышцы ты уже хорошо проверил, — прерывисто выдохнул он, раздвинув ноги ещё шире, — теперь осмотри ниже. Андрэ нежно погладил промежность, слегка надавливая. Ниже он трогать не решился, вдруг муж совсем не это имел ввиду. — Там у меня всё в порядке, — нежно мурлыкнул супруг, — ещё немного пониже. Андрэ робко дотронулся до сжатого ануса. Удара шокером не последовало. Осторожными круговыми движениями он поглаживал складочки, было так приятно и так хотелось большего. — Подожди, — Эрих перехватил его руку, поднёс к своему рту и облизал пальцы. Это выглядело настолько развратно, что Андрэ мысленно застонал. — Давай. Андрэ вернулся к прерванному занятию. Пальцы мягко скользили, обводя тугой вход, который словно пульсировал под ними — то напрягаясь, то расслабляясь. Вейт опять притянул его голову к своей. Ну вот сейчас-то это точно приглашение, то, как муж опустил взгляд на губы Андрэ, приоткрыв и облизнув свои — было явным тому подтверждением. Он опять потянулся и только и успел, что мазнуть языком, Эрих снова отодвинулся. А затем приблизился снова — дразня, завлекая. Андрэ показалось, что он уловил намёк. Он провёл языком по нижней губе, затем также легко дотронулся до верхней, и Вейт не сбежал, значит, именно этого он хочет. Этот недопоцелуй бил по нервам, возбуждал ещё сильнее, чем полноценный. Андрэ облизывал губы мужа, проводил кончиком языка по его зубам, слегка дотрагивался до кончика языка Эриха, продолжал массировать задний проход, такой нежный, податливый. Пальцы то и дело пытались скользнуть внутрь, в манящую глубину, маленькое, сжимающееся колечко мышц их словно само засасывало. Эрих оставался совершенно пассивным, он прерывисто дышал и смотрел из-под ресниц, и во взгляде его читался призыв, разрешение, обещание. Эта недоступность и одновременно доступность сводила Андрэ с ума. Вейта хотелось трахнуть так, как не хотелось никогда. Тело выкручивало от желания, а яйца звенели. Все инстинкты кричали: тебе подставляются, тебя приглашают к соитию, ты же самец, как ты можешь это игнорировать, ты обязан взять то, что тебе предлагают. А другие инстинкты вопили: не смей, будешь наказан, есть правила, и дозволения их нарушить официально Вейт тебе не давал. Либидо победило голос разума. Андрэ надавил на задний проход сильнее, заставляя его расступиться, палец на фалангу погрузился в восхитительную тесноту. — Будешь наглеть — я сломаю тебе руку, Андрэ, — интимно прошептал Эрих ему в губы, — продолжай гладить, не останавливайся, мне так хорошо. Андрэ медленно вытащил палец, дырочка сжималась, словно не хотела его отпускать, пыталась удержать. — Эрих, я сейчас сдохну, если мы не трахнемся, — жалобно произнёс он. — Пожалуйста, хоть как-нибудь. Я хочу тебя так, что уже ничего не соображаю. — Трахнуть тебя? — неожиданно зло спросил муж, больно хватая Андрэ за волосы. — Этого ты хочешь? — Да, очень хочу, — согласился Андрэ. Разумеется, он хотел бы другого, но другое ему никогда не обломится. Как бы странно-приглашающе ни вёл себя Вейт, он хорошо дал это понять. — Конечно, дорогой, главное же, чего хочешь ты, — саркастично сказал Эрих, — давай, раздевайся. Я постараюсь удовлетворить твои потребности. Андрэ не понимал, почему муж стал такой агрессивный, да и не пытался понять. Как можно что-то анализировать, когда вся кровь из мозга перетекла в член. Вейт установил его раком, щедро полил анус смазкой и, не заботясь о подготовке, ворвался внутрь. Перетерпев лёгкую боль вторжения, Андрэ застонал от нахлынувшего облегчения. Да, наконец-то. Эрих входил в него мощными резкими толчками, почти вытаскивал член и с силой вбивался обратно. Он всё наращивал и наращивал темп, работая своим агрегатом, как отбойным молотком. Это длилось долго. Слишком долго и слишком сильно. Андрэ мотыляло по кровати, руки мужа словно стальные тиски сдавливали его бёдра, причиняя страдания, внутри заднего прохода всё пылало, боль смешивалась с огненным, ослепительным наслаждением. Так Эрих его никогда не трахал. Он был словно не человек, а свихнувшийся автомат: бездушный, чудовищно сильный, неутомимый, разрушительный. Не понятно, чего в этом акте было больше — удовольствия или боли. Андрэ мучительно застонал, ему казалось, что член Вейта сейчас пробьёт его насквозь, достанет до горла через задницу, но было хорошо, как же ему было хорошо! — Нравится тебе, сучка? — по русски прорычал Эрих, он вцепился в волосы Андрэ и потянул его голову на себя, заставляя выгнуться, при этом не переставал быстро и мощно долбиться. — Знаю, что нравится. Без хуя в заднице ты и дня не можешь прожить. Ты похотливая, ненасытная сука, Андрей. Сколько тебя ни еби — тебе всегда будет мало. Давай, кончи для меня. Давай же, шлюшка. Андрэ было больно от этих слов, они обжигали. Чем он такое заслужил? Но на его тело они подействовали словно спусковой механизм. Андрэ забился и завыл, чувствуя, как сперма толчками выходит из его члена. Это было слишком, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Вейт дотрахал его, спустил внутрь и откинул от себя. — Доволен? — холодно поинтересовался он. — Надеюсь, я смог тебя удовлетворить? Андрэ ничего не ответил. Впервые за долгое время ему было так хреново морально. Внутренности скручивало от обиды. Эрих сам! Сам вёл себя как пассив, сам напрашивался! И стоило на это повестись, Андрэ тут же был наказан. Уж лучше бы шокером, чем так унизительно. — Андрэ… — позвал его Вейт, дотронувшись до спины. — Я сделал тебе больно? — Да, сделал. Эрих, разве то, что я хочу тебя, — плохо? Разве не нормально испытывать влечение к своему партнёру и желать заниматься с ним сексом? Почему это делает меня шлюхой и сукой в твоих глазах? — Так ты из-за этого расстроился. Чёрт, Андрэ… Я просто забылся. Я забыл, что тебя это обижает. — А тебя бы не обидело, если бы человек, которого ты… Который тебе нравится, с которым тебе хорошо, назвал тебя такими словами? — Нет, меня бы не обидело. Я от такого не возбуждаюсь, но и не расстраиваюсь. Мне просто похрен. Я прошу прощения за своё поведение. Я помню, что уже просил и обещал так не делать. Но я живой человек, и не всегда могу себя контролировать. Как и ты. А на следующий день Эрих пришёл одетый в такой же блядский костюм, который тогда заставил надеть мужа. Тот Андрэ выкинул, значит, Вейт приобрёл новый. У Андрэ чуть челюсть не отпала, когда он увидел супруга в этих прозрачных кружевных шортиках, подчёркивающих охрененные ноги и совершенно ничего не скрывающих, в короткой кофточке, через которую просвечивала атлетическая грудь и маняще выделялись соски. Муж определённо решил свести его с ума. — Можно… Можно тебя потрогать? — благоговейно прошептал Андрэ, кровь стремительно прилила к члену, голова опять начала плохо соображать. — Да, можешь меня погладить, — мурлыкнул муж, подходя ближе. Он закинул свою ногу на бедро Андрэ и потёрся своим, тоже вставшим, членом о его член через ткань. — Можешь даже полизать, если хочешь, везде. И назвать шлюхой, я не против. Если это было что-то вроде извинительного жеста со стороны Эриха, то Андрэ готов был терпеть любые обзывательства, лишь бы муж почаще вот так извинялся. Он гладил шикарное тело, не в силах оторваться, не мог насмотреться на это потрясающее сочетание кружевной чёрной нежности, белой кожи и стальных мускулов. Стискивал упругие ягодицы, проводил пальцами по соскам, сжимал через тонкую ткань член, а Эрих покорно стоял, уцепившись за его плечи, и только едва слышно постанывал. — Подожди, подожди, — внезапно горячо прошептал он, немного отстраняясь. — Тут есть один секрет. Он потянул спереди за ткань, и она отделилась, открывая соски. Потом он сделал что-то сзади, повернулся, и Андрэ увидел, что в середине шортиков теперь тоже отверстие, из которого кокетливо выглядывает середина попки. Это окончательно снесло башню. Андрэ накинулся на мужа, как шальной, лизал, оттягивал зубами его соски, сжимал их губами, а пальцами добрался до ануса и надавил, почти проникая. Почти, большего он себе не позволил. Но и от этого пред глазами заплясали звёздочки от возбуждения и удовольствия. Нализавшись и наигравшись пальцами, толкнул Вейта к кровати, поставил его на четвереньки и жадно приник к вожделенному отверстию ртом. О, как Эрих стонал, как подавался назад, когда Андрэ практически трахал его языком, как прогибался в спине, чтобы открыться пошире. Поняв, что уже больше не может терпеть, ещё секунда и просто сорвётся, засадит мужу, Андрэ перевернул его и провёл по приоткрытым губам своим членом. Это было против правил, но раз Вейт решил извиниться… И Эрих послушно приоткрыл рот, впуская в себя член мужа. Андрэ немного подождал, когда взял его за голову, вдруг возражения всё же последуют. Но его любовник только слегка прикрыл глаза и толкнулся вперёд, намекая, что да, — я разрешаю делать так, как тебе хочется. И Андрэ сделал, ебать Эриха в рот — как тогда в игре выразился сам Эрих — было просто охрененно. Не подчиняться, не сдерживаться, не бояться, смотреть в его серые глаза, подёрнутые пеленой желания, видеть, что ему это нравится. А днём позже они вместе поехали на светский приём. И там Вейт жёстко отодрал Андрэ в общественном туалете. Куча народу видела, как они вдвоём вошли в кабинку, и уж наверняка все они слышали, как Андрэ вскрикивал и стонал, принимая в себя член. И голос вконец охреневшего муженька, который приказывал прогнуться посильнее и держать руками задницу, чтоб ему было удобнее долбить, определённо был хорошо слышен. Андрэ в этом убедился, когда они вернулись в зал, и он поймал на себе несколько однозначных заинтересованных взглядов. Он готов был провалиться под землю от стыда. Эрих ему опять отомстил за полученное удовольствие. И так продолжалось всё время. Эрих дразнил, заводил Андрэ, заставляя почти срываться, а потом наказывал непривычным или развратным сексом. Андрэ испытывал удовольствие в любом случае, только в первом варианте боялся не сдержаться, ему приходилось каждый раз себя останавливать, а во втором чувствовал себя так, словно его изваляли в грязи, и ему это понравилось. Эрих мог запросто пару дней его игнорировать, ходить мимо, словно Андрэ не существует. Потом окружал его вниманием и заботой. Был такой ласковый и милый, что у Андрэ сердце трепетало от переполняющих душу чувств. Ему особенно понравился тот день, когда муж отвёл его на последний этаж и приказал раздеться. Предвкушая секс, мужчина с готовностью разоблачился. Но оказалось, они не собирались трахаться. Эрих учил его плавать. Вся эта вода наверху, оказывается, была налита для купания. Андрэ никогда не забудет те потрясающие ощущения, которые получил при первом погружении в бассейн. Тело словно находилось в невесомости, Вейт его поддерживал, научил держаться на воде, показал, как нужно грести руками и ногами. Это был очень хороший, счастливый день. А следующим утром, когда Андрэ спросил, пойдут ли они снова наверх, Вейт на него нарычал, приказал оставить его в покое и больше купаться не звал. Андрэ переживал, что, может быть, у супруга какие-то проблемы в бизнесе или в научных изысканиях. К нему иногда приходила та женщина, Мелисса. Андрэ злился, когда видел её выходящей из его спальни, ничего не мог с собой поделать, хоть и верил в верность Эриха. Однажды он решил с ней поговорить, не спрятался, как обычно делал, а вышел навстречу. — Добрый день, — приветливо улыбнулась дама, протягивая руку, — вы Андрэ, муж Эриха? Андрэ недоумённо уставился на протянутую ладонь. Женщина совсем не знает этикета? Подавать руку мужчине — верх неприличия. — О, извините, — спохватилась Мелисса, — я забыла, что у вас так не принято. Я Мелисса Ольсен, коллега вашего мужа. — Его ассистентка, я в курсе, — Андрэ подумал, что вообще-то не мешало бы расположить к себе женщину, если он хочет добиться от неё доверительного разговора. Это будет легко сделать, дамы всегда ведутся на его красоту и мужское обаяние. Он обворожительно улыбнулся и предложил: — Мелисса, вы не против составить мне компанию? Я никогда не общался с женщинами-учёными, утолите моё любопытство. Видно было, что Мелисса сомневается, поэтому Андрэ подхватил её под руку и повёл, придерживая за острый локоток, к домашнему лифту, по дороге болтая всякую легкомысленную чепуху, чтоб она не опомнилась. В баре он усадил её за стол, обходительно отодвинув стул, и принёс два наполненных до краёв бокала вина. — Что вы, Андрэ, я же сейчас на работе, — попыталась возразить дама. — Не волнуйтесь, я скажу Эриху, что коварно украл вас с работы, чтобы вы провели время с его любимым мужем, которому он ни в чём не отказывает. Эрих не будет на вас сердиться. Он уселся напротив и поднял свой бокал, призывая Мелиссу сделать то же самое. Эта женщина была очень красива, спору нет. Эти необычные пухлые губы, такие сочные. Глаза глубокие, опушённые длинными загнутыми ресницами. Андрэ попытался представить, как негритянка стоит перед ним на коленях, прихватывает этими губками его член и смотрит своими коровьими глазами снизу. Представился почему-то Вейт, и это его достоинство девица сжимала во рту, и на него смотрела. Мысленно зарычав от злости, Андрэ решил больше не фантазировать. Он очень старался показать себя с лучшей стороны, пришлось приказать себе забыть о том, что перед ним женщина, и разговаривать с ней как с уважаемым и полноценным членом общества. Ну и пофлиртовать немного, ничего такого, что можно было бы принять за ухаживание или намёк, просто делал комплименты и старался как можно сильнее очаровать. Через час беседа проходила уже в раскрепощённой дружеской атмосфере. Оказывается, Мелисса была химиком, как и он сам. И очень хорошим химиком, разбирающимся во всех сферах науки. Возможно, не таким гением, как Андрэ, но точно лучше Вейта, который иногда выдавал свою неосведомлённость в некоторых вопросах. А ещё она была медиком, в клинике не практиковала, проводила медицинские тесты, исследовала анализы. Андрэ открыл для себя, что, оказывается, бывают умные женщины. Мелисса была не просто хорошо образованна, она умела думать и анализировать. И, главное, изящно уходила от ответа на все вопросы, касающиеся подробностей её работы или работы Вейта. Да, вытянуть из неё секретную информацию можно, наверное, только под пытками. Единственное, что он смог узнать, — это то, что она тоже заметила перемены в Вейте, он часто задумывается, часто бывает грустным. Но беседовать с ней ему очень понравилось, давно он не встречал таких интересных собеседников, не считая Эриха, конечно. Они даже обменялись данными коммуникаторов, чтобы встретиться ещё и поболтать. Оставалось надеяться, что супруг его не накажет и не запретит им общаться. Естественно, он сразу рассказал мужу, что разговаривал с его ассистенткой. Эрих то ли был в хорошем настроении, то ли ему действительно было всё равно, он пожал плечами и сказал, что ничего не имеет против, что Андрэ должно быть с ней интересно, и даже разрешил пригласить её в домашнюю лабораторию, если они решат вместе ставить какие-то опыты. Но эти отношения так и не получили развития, ему стало не до опытов. С самим Андрэ начало твориться что-то странное. Сначала он не придал этому значения, но спустя пару занятий в тренажёрном зале понял, что вес, который он обычно поднимает, стал для него слишком лёгким. Такое бывало только в одном случае — пришла пора ложиться на омоложение и обновление крови. Но до назначенного срока оставался же ещё почти месяц, почему началось так рано? Неужели его состояние ухудшилось? Может, он… умирает? Умирающим или хоть чуть-чуть больным он себя не чувствовал. Наоборот, с каждым днём энергия прибавлялась, тело само рвалось на тренажёры, чтобы получить как можно больше нагрузки, он быстрее высыпался. В голову опять стали закрадываться мысли, что, может быть, профессор Хиггинс ошибается, может, Андрэ уже выздоровел. Прошла пара недель, а с ним ничего плохого не случилось. Хотя Мартин и отец в один голос уверяли, что при появлении симптомов нельзя ждать даже нескольких дней, нужно срочно бежать в больницу. Андрэ решил всё же провериться у других специалистов. Ну и пусть Хиггинс на него обижается, в лечении он ему не откажет. Во-первых, давал клятву Гиппократа, а во-вторых, Андрэ — муж его драгоценного «лучшего человека на Марсе» Эриха Вейта. В первой больнице, куда он обратился, ему любезно сообщили, что его лечением занимается клиника «Вейт Корпорейшн», они не имеют права вторгаться в чужой контракт. Вот это новость… Да, в свадебном договоре прописывалось медицинское обслуживание, но мужчина думал, что речь идёт об оплате счетов, а не о том, что он теперь обязан лечиться и обследоваться только у Вейта. Андрэ полетел в другое учреждение, и там ему выдали такую же информацию. Но он не хотел обращаться к мужу. Они с Хиггинсом находятся в дружеских отношениях, скорее всего, именно Мартин и рассказал ему о болезни. Так что Эрих сразу же сдаст мужа профессору, даже слушать не станет. Он знает, насколько опасна гемофилия, и вряд ли согласится терять время, проводить какие-то обследования в надежде выяснить, болен Андрэ или не болен. Он потратил большую часть дня на поиски клиники, где ему не откажут, облетел весь верхний город, побывал в каждой, даже самой крошечной, больнице, но везде говорили про контракт с «Вейт Корпорейшн». Он бы и в нижний город слетал, но понятия не имел, как туда спуститься. Ладно, пусть. До официального приёма у Хиггинса ещё есть время. Он что-нибудь обязательно придумает. Андрэ взглянул на часы и обалдел. Уже пять вечера. Он опоздал, впервые с того, второго раза и последующей отсидки в камере. Что же теперь будет? Сложно поверить в то, что Эрих его простит, он предупреждал, и Андрэ поклялся… Но муж давно уже его реально не наказывает. Может, всё обойдётся? Он рванул аэрокар к дому. Вейт на пороге его не встречал, наверное, ещё на работе. Но он по-любому узнает. Из гостиной донёсся какой-то шум, и Андрэ поспешил туда. Нужно просто сказать Эриху правду, что у Андрэ проблемы, что ему пора на процедуры, тогда он его точно не накажет, не сможет, а потом, может, и простит, или забудет. Открыв дверь в комнату, Андрэ в шоке остановился на пороге. Везде царила разруха. Всё, абсолютно всё было разломано и разбито. Визор вдребезги, диван на куски, стол, кресла. Да что здесь случилось? Эрих решил внезапно устроить ремонт и пригласил бригаду рабочих с кувалдами? Какой-то странный ремонт. Вейт обнаружился за самым большим куском дивана. Он сидел на полу, уставившись перед собой, руки его были исцарапаны. Он тут что… голыми руками, что ли, всё переломал? Да ладно… — Эрих, — начал Андрэ. — Не разговаривай со мной, — тусклым голосом сообщил муж. — Я сейчас в ярости. На ярость было не особо похоже, обычный его прохладный тон, и Андрэ решил продолжить, ему надо было объяснить. — Эрих, я хочу тебе сказать что-то важно… Андрэ не успел договорить, Вейт как-то мгновенно оказался перед ним, схватил его за плечи, больно сжав, и начал трясти, как куклу: — Какого хрена, Андрэ, какого хрена?! Я приказал тебе заткнуться — ты должен заткнуться! Я приказал тебе быть дома к четырём, ты должен быть дома к четырём! Сколько можно тебе повторять, ёбаный ты мудак, какого хуя ты меня не слушаешь?! — рычал он, переходя с омнилингвы на русский и обратно, Андрэ стало страшно, Эрих действительно был разъярён, таким он его никогда не видел. Глаза были какие-то блестящие, больные, в них плескались гнев и отчаяние. — Что мне с тобой теперь делать? Что мне с тобой делать, ёб твою мать? Скажи, Андрэ? Андрэ ничего не мог сказать, Вейт продолжал его интенсивно встряхивать. Внезапно Эрих остановился и внимательно посмотрел в перепуганное лицо мужа. Потом резко развернулся и стремительно вышел из комнаты. А Андрэ остался ошарашенно стоять среди обломков.