Его звали Джерард

- Фрэнк? - я поднимаю глаза и тяжело вздыхаю. - Здравствуйте, миссис Уэй. - оглядываю её, она очень похудела. Поджимает губы и крепко меня обнимает. - Проходи, милый, - женщина тепло улыбается и пропускает меня внутрь, - Мы ничего не трогали в его комнате. - киваю и уверенно поднимаюсь по лестнице, вот только вся уверенность исчезает, как только тянусь к дверной ручке. Чего я боюсь? Там не будет его мёртвого тела, лишь вещи и воспоминания. Тогда почему медлю? Пара глубоких вдохов и выдохов. Сейчас или уже никогда. Комната именно такая, какой я её помню, и вся усыпана тем, что поможет мне смелее набирать в грудь воздух. Прохожу мимо шкафа, аккуратно беру в руки саксофон, что стоит в футляре у стены. Джерард действительно хорошо играл на нём. Ложусь на не заправленную постель, чувствуя его слабый запах. Не выветрился. Именно эту кровать мы чуть не сожгли сигаретами, эта кровать выдержала на себе двух скачущих под The Strokes подростков. Я вновь ощутил боль, но иную, тёплую. Может я действительно оправился? Осматриваюсь, эти кривые рисунки на шкафу мы с Джерардом сделали сами, а вот этот кактус у него, вообще-то, почти засох. Видимо миссис Уэй всё-таки заглядывает сюда, чтобы полить его. А этот самый стол был для нас... Замечаю аккуратно сложенную бумажку с моим именем. "Привет, Фрэнк. Если ты читаешь это, значит я умер. Странно писать это, когда я вполне себе жив, но сейчас не об этом. Уверен, что у тебя много вопросов, возможно ты злишься на меня или даже винишь себя. Я тебя знаю, ты наверняка именно этим и занимаешься днями на пролёт. Не нужно. Здесь нет твоей вины. Я сам сделал этот выбор и тебе, к сожалению, остаётся только принять это как факт. Ты бы не смог ничего изменить, потому что я загнал себя в этот тупик, из которого больше не вижу выхода. Прости, что соврал, что всё хорошо и в полном порядке и что мы поговорим с тобой завтра. Но я и так тянул слишком долго, всё никак не мог попрощаться с тобой. Мне всё казалось, что я ещё что-то не сказал, что-то не сделал. Но на самом деле я сделал даже больше, чем мог себе позволить. Ты помнишь тот поцелуй в ванне у Хлои? Я хорошо его помню, Фрэнк. Честно? Это был лучший поцелуй в моей жизни, я думал, что может ты хотя бы тогда, наконец, признаешься мне, но ты, видимо, слишком тупой. Я тебе все условия создал, и обстановка романтическая, и Hurts на заднем плане играют, сам тебя поцеловал, чего тебе ещё было нужно, не понимаю. Чёрт, я правда так хотел услышать это от тебя. Именно от тебя, понимаешь? Но, видимо, чувства и намёки - слишком сложно для тебя. Хотя, это эгоистично с моей стороны, писать тебе сейчас о таком, потому что я не знаю, чтобы ответил на это. И из-за этого мне становилось всё хуже. Потому что ты был замечательным, Фрэнк. И ты почему-то мог дёргать во мне такие рычаги, о которых я даже не подозревал. И после всего, через что мы прошли, я не могу назвать тебя другом уж точно, но и признаться в любви слишком страшно. Ты ведь мне этого так и не сказал, почему я должен? Вдруг я просто выдумал себе то, что хотел? Фрэнк, не тоскуй по мне слишком сильно, договорились? Если будешь скучать по мне, то ты знаешь, где меня можно будет найти (знаю, глупая шутка, но не суди меня, я тут стараюсь вообще-то), да и моя комната, в какой-то степени уже наша, всегда для тебя открыта. И да, Фрэнк, я прошу, влюбись в кого-нибудь получше парня из школьного оркестра, ладно? И когда влюбишься, то скажи ему об этом сразу. Ты говорил, что после смерти нас ждёт пустота, что ж, я это проверю. Даже если твоя догадка будет верна, то поверь, там мне будет лучше, чем было здесь. Разве что я буду безумно сильно скучать по тебе даже там, где отсутствуют чувства. Думаю, моё письмо вышло и так достаточно длинным и мне пора закругляться. Если всё пройдёт гладко, то ты узнаешь о моей смерти ровно через шесть часов и семь минут. Забери себе мой саксофон и выучи чёртов "Гопак", кровь из носа, но выучи! Надеюсь, что не до скорой встречи. И знаешь что? Пошёл к чёрту, Фрэнк, я люблю тебя. Какие мы с тобой олухи. Я, по сути, признаюсь в любви листку бумаги, а ты будешь могильной плите. Будешь же, правда? Джерард." Я почему-то смеюсь, шмыгаю носом. Нет, ну такую предсмертную записку мог оставить только он. - Да, Джерард, буду. Лучше ведь поздно, чем никогда?