Someone You Trust (Тот, Кому Доверяешь)

      Сознание Шоты было в тумане, когда он медленно приходил в сознание. Разбудили героя пульсирующее плечо и ноющая боль в шее. Не в силах сдержаться, он издал болезненный стон, пытаясь пошевелиться.        — Шота?       Потребовалось больше усилий, чем хотелось, но он открыл глаза на голос. Проснувшись, без возможности пошевелить руками, мужчина заключил, что сидит в кресле, а его руки были скованы за спиной наручниками. Ногами пошевелить тоже не получалось. Подергавшись, он понял, что лодыжки были привязаны к ножкам стула. Судя по всему, в ближайшее время он никуда не денется.       Неожиданно нежная рука обхватила его подбородок и приподняла голову с груди. Он встретился взглядом с Хизаши и заметил облегченную улыбку на лице друга.        — Я рад, что ты проснулся, Шо. Я уже начал беспокоиться, что дал тебе слишком много успокоительного. Мне удалось убедить Ясунари дать нам немного времени поговорить наедине, но он довольно нетерпелив, ожидая, когда ты проснешься.        — Что…ч-что происходит? — пробормотал он.       Айзава пару раз моргнул, как будто это могло рассеять остатки тумана в его разуме. Рука его друга переместилась с подбородка на левую щеку, улыбка превратилась в гримасу, когда легкое прикосновение появилось в том месте, где уже должен был появиться синяк.        — Мне правда жаль, что так вышло. Честно. Ясунари изначально не планировал ловить тебя, но ты почему-то патрулировал в этом районе, и он не мог упустить такую возможность. Он знает, что ты очень упрям, но он достаточно уверен в том, что может получить от тебя что ему нужно, — взгляд Хизаши скользнул по его плечу, потом снова вернулся к синяку на лице, — Я…я не хотел, чтобы ты пострадал, но боюсь, что уже слишком поздно.       Теперь уже более осознанно Шоута наклонился как можно дальше в сторону, чтобы оглядеться вокруг Хизаши. Дверь была закрыта. Единственным другим предметом в комнате был еще один стул напротив него.       Они были одни.        — Мик, что происходит? — снова спросил он, убедившись, что говорит очень тихо.       Хизаши сел в кресло напротив него. Мужчина скрестил руки на груди и откинулся назад. Он опустил взгляд, не в силах смотреть другу в глаза.        — Ты должен сказать нам, где находится каждая камера слежения или как отключить всю систему. Я знаю, что ты знаешь, как это делается.       Плененный герой покачал головой.        — Ты бы не стал влезать в это без причины—        — Шота, — перебил его Хизаши, в голосе прозвучали холодные нотки, — Я только что сказал тебе, что не хочу, чтобы ты пострадал, и ты не пострадаешь, если расскажешь нам, как отключить систему безопасности в общежитиях и кто из студентов в каких комнатах находится. Ясунари рассказал, каких студентов заказали наши клиенты, верно?       Этого просто не может быть. Ямада Хизаши никогда не поставит под угрозу студентов. Это ошибка.        — Честно скажу, Асуи и Иида удивили меня, — усмехнулся он, его обычное поведение вернулось, — Я не думаю, что могу вспомнить какие-либо прошлые заказы на детей с мутационными Причудами. Тодороки тоже нас шокировал, учитывая, что клиенты обычно держатся подальше от детей известных про-героев, но мне платят не за то, чтобы я ставил под сомнение решения заказчиков.       При упоминании о его учениках в герое закипела ярость. Он натянул наручники, удерживающие его на стуле, чувствуя, как металл впивается в кожу.       Как он может говорить такое о студентах?        — Мик, это идёт уже слишком долго. Расскажи мне, что происходит.       Хизаши глубоко вздохнул, и мрачная улыбка, с которой он впервые вошел на склад, вернулась к нему.        — Ничего.       Ничего.       Шота откинулся на спинку, осознавая ответ. Блондин стоял, возвышаясь над героем стирания. Он мягко положил руки на плечи своего друга.        — Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы ты узнал, что я был частью банды, особенно таким образом, — Он склонил голову набок, — Я уверен тебе тяжело это принять.        — Ты герой… — это прозвучало так наивно в ушах Шоты, и, возможно, так оно и было, но его друг, с которым он знаком уже пятнадцать лет, не мог быть злодеем, — Ни один герой не станет добровольно работать с кем-то вроде Ясунари, Мик.       Хизаши лишь пожал плечами и покачал головой.        — Я не знаю, что тебе сказать, кроме того, что мне очень жаль.       Это неправда.        — У него есть что-то на тебя?       Мы здесь одни. Почему он просто не расскажет, зачем он здесь? Я бы мог ему помочь.        — Боюсь, что нет, — снова усмехнулся Хизаши, — Я знаю, что ты сейчас ломаешь голову над каким-то объяснением, но его нет. Десять лет назад мне представилась возможность, от которой я не мог отказаться. Вот и все. Наконец он снова объявился после стольких лет, и я собираюсь воспользоваться этим в по полной, — он наклонился ближе к Шоте, — Никто меня не принуждал. Я сам принял это решение. Ты просто не хочешь с этим смириться. Я понимаю, но такова реальность.       Шота нахмурился.       В этом нет смысла. Хизаши больше всего хотел быть героем. Он никак не мог связаться с этими преступниками, особенно десять лет назад.        — Мик, я знаю тебя—        — Не так хорошо, как ты думал, — Хватка на его здоровом плече усилилась, — Но одно не изменилось: я был твоим другом, Шота. Я всегда искренне заботился о тебе. Вот почему я предупредил тебя, что в твоих же интересах сотрудничать. Я не хочу причинять тебе боль, но это моя работа. Я сделаю все возможное, чтобы получить нужную нам информацию.        — Почему бы тебе самому не пойти за студентами? — Спросил Шота, не в силах сдержать язвительность в своем тоне.       Руки упали с его плеч.        — Я предлагал эту идею. Студенты мне доверяют, так что будет нетрудно застать их одних, — От этих слов классного учителя затошнило, — Единственная проблема в том, что Незу не пускал меня в общежитие. Я ничего не знаю о его безопасности. У нас есть люди, работающие над тем, чтобы взломать и отключить систему, но это займет гораздо больше времени, чем ожидалось. Ясунари не хочет, чтобы я потерял свою должность в ЮэЙ, поэтому я не могу рисковать быть замеченным на записи камер наблюдения или другими преподавателями и студентами.       Он прав. Только несколько учителей были вовлечены в строительство и проектирование общежития и системы безопасности. Неужели Незу что-то заподозрил после Камино Уорда? Может, даже раньше?       Это был не единственный вопрос в его голове.       Если Ясунари хочет, чтобы Хизаши остался на своем посту в ЮэЙ…       Хватка на его подбородке вернулась, и он поднял голову.        — Я знаю, о чем ты думаешь, но мы будем решать проблемы по мере их поступления. У тебя есть необходимая нам информация, так что начинай говорить.       Герой стирания заглянул в зеленые глаза Хизаши. У него было такое чувство, что ответ ему не понравится, но он все равно заговорил.        — Хизаши, подумай о том, что ты просишь меня сделать.       Он редко снимал маску профессионализма, но особого выбора у него нет. Шота должен понять, сможет ли он вытащить своего друга из этй ситуации.        — Я знаю, о чем говорю.       Он специально попросил время побыть со мной наедине. У него была возможность рассказать мне, что происходит, но он этого не сделал.        — Тогда ты уже должен знать, что я не буду сотрудничать, — язвительно ответил он.       Хизаши отпустил его подбородок. Он отступил на шаг от плененного героя и скрестил руки на груди. Напряженная тишина окружала обоих друзей, пока блондин не собрался с духом, чтобы нарушить ее.        — Ты помнишь Оуджи Такару?       Странный вопрос Хизаши заставил его нахмурить брови, но он кивнул. Конечно же, он помнил. Как он мог забыть ее? Такара была той самой девушкой, которую Тенсей спас в ночь операции. Ее мать была единственным свидетелем похищения детей.       К сожалению, у единственной свидетельницы было перерезано горло, когда она рано ушла с работы и вернулась во время вторжения в дом.        — Ясунари не оставляет свидетелей. Я знаю, что ты хочешь защитить их, но мы так или иначе выполним заказы наших клиентов. Подумай об этом: ты бы мог спасти некоторых своих учеников. Если ты скажешь нам, где их комнаты, мы сможем быстро войти и выйти. Будет меньше шансов, что те, кого нет в списке, проснутся и помешают нам. Их не тронут.       Шота закрыл глаза, как будто это могло заглушить слова Хизаши.        — Ты просишь меня помочь Ясунари похитить моих учеников.        — Я говорю тебе, как спасти остальных, — поправил его Хизаши, — Подумай об этом логически, Шота. Ни один из твоих учеников не позволит нам просто забрать их одноклассников, если они проснутся, когда мы будем ещё там. Трюк, который проделали твои ученики, чтобы спасти Бакуго, доказывает этого. Ясунари не хочет, чтобы мы убивали потенциальные продукты, если мы можем их не трогать, но мы сделаем это, если они вмешаются. Ты же не хочешь, чтобы это случилось, правда?       Шота открыл глаза, но промолчал. Это был его единственный выход до того, пока кто-то не понял, что его похитили. Он внутренне ухмыльнулся этой мысли.       Они наверняка считают, что им повезло, что я патрулировал их парк в субботу вечером. В конце концов, завтра занятий нет. Вероятно, они думают, что есть время до понедельника, прежде чем кто-то поймет, что я пропал.       Хизаши вздохнул. Легкое самодовольство, переполнявшее героя стирания, исчезло, как только блондин сунул руку в карман и вытащил маленькое черное устройство с металлическими наконечниками на одном конце. Его брови поползли вверх, когда электрошокер ожил.        — Хиза—       Друг воткнул шокер ему в живот. Все, что он собирался сказать, застряло в горле, мышцы свело судорогой там, где металлические штыри соприкасались с телом. Остальные мышцы сжались, когда в них запульсировало электричество. Он оставался в напряжении ещё несколько секунд после выключения шокера, прежде чем упасть на стул, волосы цвета воронова крыла упали занавесом вокруг его лица. Что-то теплое и влажное потекло по ладоням. Только тогда он понял, что, должно быть, достаточно сильно натянул наручники, чтобы металл в конце концов прорвал кожу. Жжение в запястьях подтверждало это предположение.        — Я знаю, что предупреждал тебя, но мне все равно жаль, что я так поступаю с тобой.       Герой стирания медленно поднял голову, когда Хизаши заговорил. Губы блондина сжались в тонкую линию, и мужчина вздрогнул от звука его прерывистого дыхания, но это длилось лишь мгновение. Холодные и решительные зеленые глаза впились в его тёмные.        — Ты не сможешь придумать, как выбраться отсюда, и только оттягиваешь неизбежное. На этот раз все силы будут направлены не на то, чтобы спасти тебя и учеников. Ясунари получит от тебя все, что ему нужно. Отсюда допрос будет только усиливаться. Пожалуйста, Шота, не усложняй себе жизнь больше, чем это необходимо. Расскажите нам то, что мы хотим знать.        — Нет.       Его голова откинулась назад, когда героя снова ударили электрошокером. Он не смог сдержать стон, вырвавшийся из-за стиснутых зубов. Паника охватила его, когда Хизаши не убрал электрошокер, и он почувствовал, как сжимаются его ребра.       Я не могу дышать.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хизаши вытащил шокер. Он чувствовал, как спазмируются мышцы живота, пока пытался отдышаться. Он едва уловил звук открывающейся двери.        — Похоже, ты начал без нас, Ямада, — Шота проигнорировал протесты своего тела и выпрямился, чтобы увидеть, как Ясунари и еще пара мужчин вошли в комнату, — Я надеялся, что он подумает о том, чтобы поговорить со старым другом, но, похоже, это не сработало, — Ясунари подошел к нему и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, — Не волнуйся, Стёрка. В конце концов мы заставим тебя говорить.       Шота сглотнул, зная, что то, что последует дальше, не будет чем-то приятным, но все же бросил на лидера банды взгляд, от которого ад может замерзнуть. Прежние мысли эхом отдавались в голове.       Кан скоро узнает, что я пропал. Он предупредит остальных. Они поймут, что что-то не так.        Я просто должен продержаться до того момента.       *в это время*       Бледная рука потянулась к Цую, но он просто стоял на месте. Мальчик попытался заставил свое тело двигаться, когда рука коснулась лица девушки, просто оттолкнуть ее.       Но ничего не произошло.       Мужчина над ними разочарованно вздохнул, когда кожа не начала разлагаться. Он наблюдал, как скрюченный человек обернулся и посмотрел через плечо.        — Ты действительно крутой, Сотриголова.       Его челюсть отвисла, когда он увидел, что налитые кровью глаза учителя широко раскрыты и смотрят прямо на злодея, несмотря на сокрушительную хватку на его голове. Кровь застыла в жилах, когда он увидел, как гигантская рука подняла голову учителя и ударила его лицом в землю. Его рот был открыт, но крика не было слышно. Безжизненное тело героя стирания безвольно лежало под мутантом. Ничто не могло остановить слезы, текущие по щекам.        — Сенсей….       Изуку резко выпрямился и с трудом перевел дыхание. Он вздрогнул и обхватил себя руками, осознав, что его рубашка насквозь промокла от пота. Он встал и принялся рыться в комоде в поисках замены. Переодевшись, он снова лег.       Но не мог закрыть глаза.       Он тупо уставился в потолок и попытался снова заснуть, но не смог. Медленно парень сел и провел рукой по лицу. Проверив свой телефон, он увидел, что уже почти четыре утра. Он вздохнул, прежде чем встать и выйти из комнаты. Изуку зевнул, входя в лифт. Через несколько секунд он уже был на первом этаже. Протирая глаза, он направился на кухню.        — Мидория?       Изуку даже подпрыгнул, но сумел подавить свой испуганный вопль.        — Шинсо?       Он не ожидал увидеть кого-нибудь на кухне в этот час, в особенности своего нового одноклассника. Фиолетововолосый подросток рылся в одном из шкафов. Он увидел, как брови Хитоши слегка приподнялись, когда он нашел то, что искал.        — Что ты тут делаешь?        — Могу спросить тебя о том же, — невозмутимо ответил Хитоши.       Он поставил на стойку коробку с чаем. Именно тогда Изуку заметил чайник на плите.        — Пожалуй, логично, — сказал он, почесывая затылок, — Я не мог уснуть.        — Кошмар?       Изуку застыл. Хитоши повернулся к нему спиной, чтобы заняться кипящим чайником, но у не было никаких сомнений, что его одноклассник действительно слушает.        — Д-да. Как ты… Поэтому ты тоже не спишь?       Хитоши покачал головой.        — Не сегодня. Я проснулся пару часов назад и не смог заснуть.        — Полагаю, это имеет смысл, — сказал Идзуку, поднося руку к подбородку. — В конце концов, ты только что перевелся на курсы героев и переехал в общежитие. Я уверен, что всем нам пришлось привыкать спать в общежитиях, когда мы только переехали. Ты, наверно, ещё и волнуешься, потому что много нужно наверстать—        — Чай будешь? — Перебил его Хитоши, слишком уставший, чтобы слушать бубнеж своего одноклассника.        — О… Конечно.       Хитоши схватил две кружки из другого шкафа. Он молча наполнил их кипящей водой и бросил туда чайные пакетики. Он поставил кружки на стол, и они оба сели.        — Спасибо, — пробормотал Изуку. Он сделал глоток, и глаза расширились от вкуса, — Что это за чай?        — Называется Лимонная Мелисса. Обычно я не люблю чай, но это исключение. В основном потому, что это помогает мне спать, и вкус неплохой.        — Понимаю. Не думаю, что когда-либо пробовал его. Кто тебе его дал?        — Айзава-сенсей, — Брови Изуку взлетели так высоко, что почти исчезли в его волосах, вызвав самую близкую к искренней улыбку, которую он видел у своего нового одноклассника, — Я знаю. Однажды он заметил, что я был вялым во время тренировки. Сколько себя помню, у меня всегда были проблемы со сном. Обычно я в порядке и могу справиться с этим, но дополнительные тренировки меня добили. Как только я сказал ему об этом, он дал мне несколько пакетиков, чтобы я попробовал. Он посоветовал выпить его за час до сна, и он поможет мне заснуть. Когда я сказал ему, что мне понравилось и это правда помогает, он принес мне три коробки, — Он усмехнулся и поднес кружку к губам, — Хотелось бы, чтобы он последовал своему собственному совету. Кто знает, когда он в последний раз получал полноценный ночной отдых. Похоже, он нуждается в этом больше, чем кто-либо из нас.       Изуку тоже негромко рассмеялся, но резко затих, когда они услышали шаги, доносящиеся из-за входной двери. Учитывая время, они знали, что их учитель может вернуться из патруля в любой момент. Шаги замерли в общей комнате, прежде чем направиться на кухню. Глаза обоих студентов расширились, когда Влад Кинг появился в дверях.        — Кто-нибудь из вас запускал Сотриголову обратно в общежитие?       Изуку и Хитоши переглянулись. Зеленоволосый подросток не упустил из виду, как напрягся его одноклассник. Он снова перевел взгляд на героя крови.        — Нет, сэр.        — Кто-нибудь из одноклассников еще не спит?        — Нет, сэр, — снова ответил Изуку. — Во всяком случае, нам об этом ничего не известно. Если это так, то они еще не выходили из своих комнат.       Кан кивнул и заерзал на месте, сунув руку в карман.        — Ладно. Похоже, его просто задержали в полицейском участке. Я позвоню ему еще раз, — Он повернулся, чтобы выйти из кухни, — Вам двоим, наверное, лучше снова лечь спать.        — Да, сэр, — пробормотали оба мальчика.       Они молчали, пока не закрылась входная дверь в их общежитие. Изуку посмотрел на кружку в своих руках, брови нахмурились.        — Интересно, зачем сенсею нужен один из нас, чтобы впустить его в общежитие? У него есть карта доступа как и у всех нас—        — Нет, пока он патрулирует, — Изуку вскинул голову, услышав ответ. Хитоши еще крепче сжал свою кружку, — Кинг-сенсей иногда заходит во время тренировки, чтобы сдать свои карты доступа как в главный кампус, так и в общежития, прежде чем отправиться на патрулирование. Я сначала растерялся, но Айзава-сенсей сказал мне, что это его идея, и он делает то же самое. Если что-то случится с ними во время патрулирования, они не хотят давать злодеям возможность проникнуть в кампус или в общежития. Учитывая нападение на USJ и тренировочный лагерь, я не виню ни одного из них. Они встречаются друг с другом у ворот общежития после каждой смены, чтобы впустить друг друга обратно.       Глаза Изуку расширились, как обеденные тарелки, пока его одноклассник говорил.       Айзава-сенсей и Кинг-сенсей были на пресс-конференции по поводу тренировочного лагеря. Любой, кто нацелиться на ЮэЙ, знает, что они преподают здесь, и будет уверен, что может получить от них доступ к кампусу.       Он не смог сдержать улыбки.       Айзава-сенсей действительно принимает все меры предосторожности, чтобы убедиться, что мы в безопасности.       Мысль об учителе вернула его в их теперешнее положение, и улыбка исчезла почти так же быстро, как и появилась.        — Но Айдзава-сенсей еще не вернулся из патруля… — пробормотал он.       Он не упустил из виду то, как Кан пытался скрыть свое беспокойство, и знал, что это было исключительно для его и Хитоши душевного спокойствия. К сожалению, они хорошо знали своего учителя.        — Он почти никогда не опаздывает, — сказал Хитоши, — а если и опаздывает, то обязательно звонит Кинг-сенсею.        — Все еще есть шанс, что у него просто сложный патруль. Он, наверное, скоро вернется.       Хитоши отпил глоток чая, не выглядя ни в малейшей степени убежденным. Если Изуку был уверен в этом, то он нет.       Даже если Айзава-сенсей был занят или застрял в полицейском участке, то он бы нашел время позвонить. Он не может так просто не объявиться.       Изуку снова уставился в свою кружку.       Он в порядке. Он должен быть в порядке. Должна быть какая-то причина, почему он ещё не вернулся и не позвонил.       Несмотря на чай и предложение Кана, было такое чувство, что они с Хитоши все равно не смогут заснуть.