Someone You Trust (Тот, Кому Доверяешь)

      Где…где я?..       Шота начал пробиваться сквозь туман, который угрожал затянуть его обратно в бессознательное состояние. Онемение, охватившее все тело, никак не помогало ему в этом деле, но осознание этого заставило его задуматься.       Почему я не могу пошевелиться?       Возможно, он и не мог пошевелиться, но чувствовал под собой мягкую материю. Знакомый запах дезинфицирующего средства становился все сильнее и сильнее с каждой секундой. Где бы он ни был, это определенно было не на складе.       Клик.       Затем послышался тихий скрип. Он услышал, как тот, кто открыл дверь, вздохнул.       — Как я вижу, он еще не проснулся.       Незу?       — Я же сказала, что позову тебя, когда он проснется, — раздался смешок справа от него., — Учитывая мою причуду, я думала, ты знаешь, что проверка его состояния не заставит его проснуться раньше. Ты уже второй раз за час заходишь сюда.       Немури?       — Он что-нибудь сказал?       — Не пытайся сменить тему, — Шота услышал шутку в голосе девушки, но она была слабой. Не нужно было видеть ее, чтобы понять, что говорила она не от сердца, — Боюсь, что нет. Не уверена, что он сказал хоть слово с тех пор, как мы сюда приехали. Я убедила его хотя бы переодеться после того, как Ишияма принес ему сменную одежду. Другая была… — он почувствовал чью-то руку на своем плече, когда она замолчала, — Он заснул несколько минут назад. Это было необходимо. Когда он снял грим, то выглядел так, словно не спал уже несколько дней.       — Судя по тому, что я слышал, он был очень занятым человеком. Только что прибыл представитель его агентства. Он хотел поговорить со всеми нами, но особенно с Айзавой.       — Я понимаю. Они сообщили вам последние новости о допросах?       — Полиция Мусутафу произвела еще семь арестов, но, судя по всему, они не будут отвлекаться. Им пришлось связаться с полицией Токио и Йокогамы. Видимо, у некоторых клиентов Ясунари были там контакты.       Ещё семь арестов?       — А студенты Кецубуцу? — спросила девушка.       — Их оставили на ночь для наблюдения, но они не пострадали. Завтра оба студента смогут отправиться домой вместе с родителями.       На мгновение воцарилась тишина, а затем последовал еще один тихий скрип и щелчок закрывшейся двери. Он заставил себя открыть глаза. После нескольких неудачных попыток ему удалось их открыть, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прояснить зрение. Брови нахмурились, когда он понял, что не был ослеплен.       — Шота?       Он снова моргнул и медленно повернул голову направо. Несмотря на полумрак комнаты, он мог видеть белые зубы Немури, когда она улыбалась. Ее рука мягко скользнула от его руки к плечу. Только тогда он обнаружил, что его, к сожалению, прикрывает знакомый хлипкий больничный халат.       — Шота, — выдохнула она, глаза наполнились слезами, — Ты…ты же…       Не находя слов, она осторожно обняла его, стараясь не сжимать слишком сильно. Посмотрев вниз, герой заметил бинты, покрывающие обе его руки, лежащие на груди. Бинты продолжались на его левом предплечье и исчезали под рукавом больничного халата, в то время как правая рука была на перевязи. Глаза блуждали по одеялу, прикрывавшему его ноги. Одеяло было поднято вокруг его левой ноги, очерчивая то, что должно было быть шиной. Он снова перевел взгляд на Немури и, наконец, уткнулся головой ей в шею, глубоко вздохнув, насколько позволяли сломанные ребра.       Всё-таки я выбрался.       — Не…мури…       Он не осознавал, пока не попытался заговорить, насколько пересохло его горло. При звуке хриплого голоса Немури мгновенно вскочила. Она встала и завозилась с чем-то рядом с его кроватью, и вскоре послышалось металлическое жужжание. Как только она подняла его в более сидячее положение, подруга повернулась к столу рядом с кроватью.       — Незу подумал, что тебе это понадобится, когда ты проснешься, — она снова повернулась к герою с чашкой воды в руке, осторожно положив его руку обратно на колени, когда он машинально потянулся, чтобы взять ее, — Ты не можешь… — губы сжались в мрачную линию, пока она смотрела на забинтованную руку друга, — Просто позволь мне помочь тебе.       Она приподняла его голову и поднесла чашку к его губам. Желание залпом выпить всю воду почти захлестнуло его, но он заставил себя делать маленькие глотки, пока наконец не осушил чашку.       — Спасибо, — сказал он, когда она поставила чашку обратно, голос был уже не таким хриплым.       Кровать прогнулась, когда Немури снова заняла свое место рядом. Ее руки вцепились в ткань тускло-серых спортивных штанов, в которых была девушка. Брови Шоты поползли вверх.       Немури почти никогда не носит штаны…       Он снова встретился с ней взглядом сосредоточился на ее глазах. Даже в полумраке комнаты он мог сказать, что они были налиты кровью, и под ними начал формироваться маленький темный ободок. Голова героини внезапно опустилась, как будто она больше не могла смотреть ему в глаза.       — Сейчас понедельник, почти два часа ночи, — начала она.       Он взглянул на окно и увидел, что на самом деле уже наступила ночь.       Это объясняет, почему здесь так темно. Сюда не проникает солнечный свет.       — Мы совершили рейд на склад шесть часов назад. Шо… Мне так жаль. Ты был в плену восемнадцать часов. Я слышала, что тебя допрашивают, но не знала… — она замолчала и прикусила губу. После нескольких судорожных вздохов она продолжила, — У тебя вывихнутое плечо, пять сломанных ребер и больше рваных ран, чем я могу сосчитать. Голень полностью раздроблена. Т-твои руки… Ты на один день одолжил их у Мидории?       Ее дрожащий голос разрушил попытку пошутить, но он все равно не мог не оценить ее по достоинству. Шота предположил, что это должно выглядеть именно так, учитывая то, что…       Хизаши.       — Где он? — спросил он, внезапно подвинувшись, пытаясь сесть.       Немури мягко толкнула его обратно. Она оглянулась через плечо и отступила в сторону. Он напрягся, увидев, что Хизаши крепко спит на единственной свободной кушетке в комнате, его лицо скрыто длинными белокурыми локонами, беспорядочно спадающими вниз.       — Он не отходил от тебя с тех пор, как мы спасли тебя. Я еле смогла убедить его переодеться, — она снова посмотрела на героя стирания.       Что, черт возьми, он здесь делает?       Тихий стон заставил обоих оглянуться на блондина. Мужчина медленно сел и протер глаза. Он замер, мельком увидев Шоту. Мгновение спустя он бросился к кровати. Он открыл было рот, но тут же закрыл его.       Шота не мог припомнить ни одного случая, когда бы он видел Хизаси в таком сомнении.       — Я дам знать Незу, что ты проснулся, — сказала Немури, поворачиваясь к двери.       — Пожалуйста, не уходи.       Шота скорее услышал, чем увидел, как она резко обернулась по его просьбе. Он не мог оторвать глаз от Хизаши. Блондин даже не отшатнулся под таким пристальным взглядом. Он глубоко вздохнул и направился к двери.       - Остаться с ним. Я позову Незу.       Немури оставалось только смотреть, как Хизаши выходит из комнаты, слегка приоткрыв рот. Она оглянулась на Шоту и заметила, что напряжение исчезло, как только блондин ушёл.       — Шо, что случилось на том складе? — спросила она. Женщина ничуть не смутилась, когда ей не ответили, и вернулась на свое место рядом с другом, — Незу сказал, что с тобой хочет поговорить представитель агентства Хизаши. У Кана было плохое предчувствие, когда ты не вернулся, и позвал остальных сотрудников. Его агентство уведомило нас, что Ясунари захватил тебя и что Хизаши держит ситуацию под контролем. Я-я не думала…я… Шо, ты знал, что Хизаши работает под прикрытием?       Шота нахмурился. В то время как остальные сотрудники никогда не разглашали никакой конфиденциальной информации, у них вошло в привычку сообщать друг другу, если им нужно было отправиться на задание. Было бы безответственно не сделать этого.       Но Хизаши ничего не сказал, и я не могу припомнить, чтобы он проявлял хоть какой-то интерес к работе под прикрытием. Даже если это была просто миссия, мы были одни. Почему он не…       Открывшаяся дверь прервала его размышления. Незу вошел в комнату, улыбка украсила его лицо, когда он увидел, что стирающий герой наконец проснулся, но в глазах был оттенок печали.       — Я…я рад тебя видеть, Айзава, — он подошел ближе к кровати и посмотрел на капельницу рядом, — Похоже, капельница с морфином кончается. Хочешь, я найду медсестру—       — Нет.       Незу резко повернул голову обратно к Шоте. Улыбка быстро исчезла. Он сделал еще один шаг к раненому мужчине.       — Еще больше обезболивающих просто сделает меня еще более усталым, — объяснил он, — Я слышал, что со мной хочет поговорить кто-то из агентства Мика.       Уголки рта директора слегка изогнулись в хмурой гримасе. Он взглянул на Немури, и Шота краем глаза заметил, как она кивнула. Прежде чем вернуться к двери, Незу вздохнул. Выглянув наружу, он жестом пригласил кого-то проходить.       В комнату вошел высокий мужчина с морщинами на лице и черными волосами с множеством серебряных прядей, собранных сзади в пучок. Нежная улыбка появилась на его лице, когда его взгляд упал на героя стирания. Он не колеблясь поклонился.       — Для меня большая честь познакомиться с тобой, Сотриголова, — сказал он с явной благодарностью в голосе. — Мик так много рассказывал мне о тебе. Я рад, что, наконец, могу встретиться с Вами лицом к лицу.       Хизаши прошаркал обратно в комнату, но задержался у двери, скрестив руки на груди. Он встретился взглядом с Шотой лишь на долю секунды, прежде чем продолжать буравить землю. Мик глубоко вздохнул и наконец заговорил, когда вновь прибывший выпрямился.       — Это Мото Садахару, — пробормотал он, — Он был моим первым начальником в офисе Героя Уванги.       Садахару усмехнулся.       — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что я уже давно на пенсии, но продолжаю наставлять молодых героев и помогать им время от времени, если это необходимо, — улыбка превратилась в мрачную линию, а глаза мужчины заметно потемнели, — Поиск банды Ясунари был одним из моих последних серьезных заданий перед тем, как я ушел на пенсию. Я помню, что в каждом героическом офисе в Мусутафу и Токио есть по крайней мере один герой, который расследует и ищет любые зацепки на этого человека.       Я тоже помню это.       Шота был одним из немногих молодых героев, разыскивающих печально известного торговца наркотиками и оружием. Еще до того, как они узнали о причудливой торговле людьми, Ясунари сделал себе неплохое имя, особенно среди подпольных героев. Он помнил, что участвовал в двух различных операциях по его выслеживанию, но ни одна из них не была даже близко к успешной.       — Все были на взводе, когда дети начали исчезать. Я знаю, что все в офисе были такими. Мы и понятия не имели, что эти двое были связаны с… — Садахару замолчал и посмотрел на Хизаши, который все еще не отрывал глаз от земли, а затем сменил позу под пристальным взглядом мужчины. Его бывший начальник выпрямился еще больше, и теплая улыбка вернулась к нему, — Сущий Мик, почему бы тебе не рассказать им, что произошло?       Кадык блондина дернулся, когда он сглотнул.       — Я...Я не думаю, что—       — Чепуха! — Садахару прервал его, положив руку на плечо молодого человека, — Хизаши, это твоя история. Мы бы не справились с этим без тебя.       Шота снова нахмурился.       Что, черт возьми, он имеет в виду?       Хизаши медленно поднял голову и посмотрел на директора и его коллег.       — Шота, Немури, вы помните, как я согласился на свою первую стажировку на радиостанции?       — Я думал, ты сошел с ума, — невозмутимо произнес Шота все еще слегка хриплым голосом.       Немури и Хизаши не смогли сдержать фырканья, последовавшего за этим грубым заявлением. Голосовой герой потер затылок, и робкая улыбка медленно расползлась по его лицу.       — Возможно, ты был прав насчет этого. Я почти уверен, что спал всего два часа в сутки, по крайней мере, в течение месяца во время этой стажировки, — он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить, — Один из интернов, Эйко, и я прекрасно ладили. Мы оба любили музыку и говорили о ней часами, пока работали. Однако мы оба испытывали финансовые трудности. Я думаю, что мы все помним, как переживали те тяжелые дни, когда пытались сделать себе имя в качестве героев. Эйко был студентом университета, поэтому у него тоже никогда не было денег. Мы оба жаловались на это, но я никогда не говорил ему, почему так стараюсь. Я не думаю, что он сделал бы мне это предложение иначе.       — Я не могу поверить, что прошло больше десяти лет, потому что помню все так, как будто это было вчера. После окончания нашего дневного шоу Эйко пригласил меня в клуб. У меня не было патруля, и впервые за несколько недель мне захотелось сделать что-нибудь в свой выходной. Он отвез меня в клуб, и все казалось прекрасным, пока мы не приехали туда. Он взял свой рюкзак с собой и повел меня в начало очереди. Вышибала только кивнул ему и пропустил нас в клуб. Здесь было безумно людно, даже для меня. Эйко сунул руку в рюкзак и протянул мне пенал. Он указал на парня с неоново-синими волосами возле ванной и сказал мне, что это один из его одноклассников, и попросил меня вернуть его пенал, пока он принесет нам выпивку. Я не стал расспрашивать Эйко. Парень выглядел ненамного старше нас, так что я не придал этому значения, пока он не взял пенал и не вручил мне сорок тысяч иен.       Немури и Шота уставились на своего друга сверху вниз. Они втроем рассказывали друг другу все, но Хизаши никогда не упоминал об этом.       — Я был в шоке, мягко говоря, — Хизаши продолжил, — Прежде чем я успел хотя бы попытаться вернуть их, синеволосый парень ушел. Черт возьми, я даже не знал, что на самом деле было в этом пенале. Учитывая сумму денег, которую мне дали, догадаться об этом не так уж трудно. Думаю, можно с уверенностью сказать, что я тоже не давал этому парню простых наркотиков. Эйко подошел ко мне с одной из самых больших улыбок, которые я когда-либо видел. Он сказал, что знает, что я буду идеальным партнером для него. Я не стал его расспрашивать и сделал так, как он просил. Он сказал, что его босс думает, что ему может понадобиться кто-то, кто может помочь ему доставить продукт. Я подумал о том, чтобы сдать его прямо здесь и сейчас, и, возможно, мне следовало бы это сделать, но я этого не сделал. Чем больше он говорил со мной в тот вечер и пытался «завербовать» меня, так сказать, тем больше я понимал, что это была гораздо более крупная операция, чем просто студент колледжа, продающий наркотики. Сначала мне было трудно в это поверить, но, оглядываясь назад, я думаю, что все мы видели странности в нашей работе.       Это чертовски мягко сказано.       Шота лучше всего представлял себе жизнь подпольного героя, которая будет преследовать его долгие годы. Мысль о том, что студент колледжа был вовлечен в наркобизнес, на самом деле не была такой уж надуманной идеей.       — Я ему кое-что посоветовал по этому поводу, — вмешался Садахару, — Судя по всему, даже если бы Хизаши сдал Эйко, он знал только о своем боссе и ничего больше, так что мы, вероятно, не смогли бы получить от него много информации. Мы передали деньги, которые Эйко разрешил ему оставить у себя, полиции, чтобы они проверили отпечатки пальцев на тот случай, если они совпадут с теми, что были в их базе данных. Мы продолжали этот процесс со всеми деньгами, которые Хизаши получал от поставок и сделок, в которых он помогал. Тот, кто распоряжался деньгами, позаботился о том, чтобы не оставлять на них никаких улик, но благодаря прогрессу в области поддержки героев мы смогли вживить трекер и микрофон в пояс Хизаши, чтобы следить за ним и слушать во время этих операций.       — Они оба были такими маленькими, что я даже не мог сказать, что они там были. Нас с Эйко обыскивали во время наших более крупных поставок, и никто ничего не заподозрил. Благодаря микрофону мы смогли собрать несколько имен и прогнать их через полицейскую базу данных во время совершения сделок. Полиция отследила мое местонахождение и следила за нашими клиентами до тех пор, пока они не сочли нужным произвести арест или вызвать рейд, если потребуется, — Хизаши переступил с ноги на ногу и собрался с духом, чтобы встретиться взглядом с героем стирания, — Я полагаю, что вы принимали участие в нескольких из них, Шота. Я знаю, ты помнишь, рейд на кольцо Камато.       Глаза Шоты защипало от того, как широко они расширились. Сонливость, которая снова начинала подкрадываться к нему, мгновенно улетучилась.       Камато удалось собрать самый большой запас героина, который когда-либо видел полицейский департамент Мусутафу. Я с коллегами потратил несколько недель, пытаясь разыскать его. Я даже не спросил, как нам удалось выйти на след…       — Так это был ты? — спросил он.       Хизаши слегка улыбнулся и кивнул.       — Офицеры, следившие за ним, позаботились о том, чтобы подождать достаточно долго перед вызовом рейда, чтобы не поймали нас с Эйко. Полиция продолжала работать с нашим агентством и смогла произвести несколько арестов, пока мое прикрытие оставалось нетронутым.       — Почему…почему ты мне не сказал—       — Два месяца спустя Эйко позвонил его босс, — перебил его блондин, — Он был очень занят. Он почти ничего мне не сказал, кроме того, что слух о наших успешных сделках уже распространился, и нам предложили еще одну крупную поставку. Как и в тот первый вечер в клубе, я должна был понять, что что-то не так, когда мы подъехали к заброшенному складу. Машина Эйко была немедленно окружена, нас вытащили и обыскали, как и саму машину. Наши сотовые телефоны, часы, ремни… В общем, все, кроме одежды, было конфисковано, и нас провели внутрь. Мужчина с длинными каштановыми волосами приветствовал нас, как только мы вошли на склад.       Ясунари.       Это был единственный человек, о котором Шота мог думать.       — Тогда я впервые официально встретился с боссом Эйко. Очевидно, это был первый раз, когда Эйко тоже пригласили на склад. Он подвел нас к груде коробок. Кто-то загнал машину Эйко и грузовик на склад. Я помогал Эйко погрузить наш следующий заказ в его машину, когда увидел, что люди, которые обыскивали нас, начали разгружать грузовик. Я не знаю, суждено ли нам когда-нибудь это увидеть. Возможно, боссу Эйко было все равно. Я даже не уверен, что Эйко это заметила, но кто-то вынес девушку из грузовика, — Хизаши провел рукой по волосам, и у него перехватило дыхание, — Ей было не больше двенадцати лет. Ее глаза были закрыты, так что я мог только надеяться, что она просто без сознания. Я никак не мог выбросить ее из головы, пока мы готовили доставку. Я…я хотел остановиться. Я хотел позвонить Садахару и в полицию, но у меня не было телефона. У меня даже не было ни микрофона, ни трекера. Я мало что мог сделать, пока мы не закончили доставку и не вернулись на склад.       — Именно тогда Ясунари официально представился мне. Он заплатил Эйко и мне и извинился за то, что не встретил нас должным образом, но это была срочная доставка, и он не хотел заставлять своего клиента ждать. Он…знал меня. Он назвал меня по имени. Я даже помню, как он хлопал меня по плечу и смеялся, когда платил мне, говоря, что он рад, что я начал работать с Эйко и зарабатывать реальные деньги вместо того, чтобы заниматься героической работой.       — Он не думал, что ты действительно хочешь быть героем, — наконец заговорила Немури, — Он думал, что ты здесь только ради славы или денег.       Хизаши закусил губу и кивнул.       — Именно. Мы все знаем, что не у каждого героя есть лучший мотив. Работа на радиостанции, вероятно, произвела на него неверное впечатление. Это единственная причина, по которой он позволил мне уйти со склада живым той ночью. Нам с Эйко вернули вещи, но я никак не мог заставить себя позвонить в полицию. Я не имел ни малейшего представления, что он или его люди сделали с моим телефоном. Я оставил все свои вещи дома и побежал к Садахару.       Голосовой герой посмотрел на своего бывшего босса, который просто кивнул и ободряюще улыбнулся ему, прежде чем взять управление на себя.       — Несколько преступников, которых Хизаши привел к аресту полиции, имели какие-то контакты с Ясунари. Только когда Хизаши упомянул о молодой девушке, я по-настоящему осознал, насколько опасен этот человек. Из своих контактов в полиции и других ведомствах я знал, что его разыскивают за торговлю наркотиками и оружием, но никогда не слышал, чтобы он был связан с какими-либо похищениями людей. Поскольку дети исчезали в окрестностях Мусутафу, я знал, что это не могло быть простым совпадением, и этот человек, вероятно, решил расширить свой кругозор. Если бы я знал, что… Черт, если бы я знал, что у Эйко есть хоть какая-то связь с Ясунари, я бы вообще не позволил Хизаши вмешиваться.       Дыхание блондина начало учащаться. Садахару положил руку ему на спину, наклонился и прошептал на ухо Хизаши что-то такое, чего другие герои не могли уловить. Что бы он ни сказал, это немного успокоило молодого человека, и он наконец смог заговорить.       — Я потребовал, чтобы мы немедленно переехали. Садахару работал с полицией и обзвонил почти все агентства в Мусутафу, чтобы набрать героев для рейда. Если пропавшие дети были на том складе, нам нужна была вся возможная помощь. Я не удивился, услышав, что Всемогущий и Старатель были брошены на это дело. Полиция, в частности, рекомендовала тебя и Тенсея, Шота. Я… я так гордился вами обоими, — нижняя губа блондина слегка задрожала, но он быстро взял себя в руки, — Эйко позвонил мне за несколько часов до нападения. Ясунари попросил нас сделать еще одну доставку до нашей смены на радиостанции в тот вечер. Я- я не хотел этого делать. Я не мог вернуться на тот склад после того, как… — он сглотнул и заставил себя сделать глубокий вдох, — Но я думал, что Ясунари заподозрит неладное, если я не появлюсь. Мы отправились на склад, и нам разрешили оставить наши телефоны, что заставило меня думать, что я был прав.       — И снова появился еще один грузовик. Люди Ясунари выгрузили несколько ящиков, пока мы заканчивали погрузку нашего груза. Мы с Эйко только что вернулись в машину, когда я увидел, как из грузовика выносят двух детей. Похоже, они оба были без сознания. В тот момент у меня не было никаких сомнений, что Ясунари стоит за пропавшими детьми. Эйко уехал прежде, чем я успел увидеть, есть ли у них еще дети, мы отправились выполнять наши заказы, но так и не вернулись на склад. Полиция уже наводнила индустриальный парк, так что Эйко просто умчался к радиостанции, когда мы попытались вернуться. Я знаю, что остальные из вас помнят, как прошел рейд…       Шота уставился на блондина.       Никогда и не было анонимного сообщения от каких-то рабочих, которые видели грузовик у склада. Это Хизаши о нем доложил. Все это время мы с коллегами искали и всё на могла найти…       — Что случилось с Эйко? — спросила Немури.       — Я...Я правда был уверен, что мы вернемся как раз перед рейдом и полиция поймает его. Мне повезло, что он не мог трезво мыслить, когда решил отправиться прямо на радиостанцию. Я позвонил в полицию сразу же, как только мы туда приехали, но к тому времени, когда прибыли полицейские, он уже исчез. Кто-то на стойке регистрации сказал, что он вышел покурить или что-то в этом роде, но он так и не вернулся, и я больше никогда о нем не слышал, — Хизаши провел рукой по лицу, — Я начинаю думать, что мне следовало сдать его еще до облавы, но я не хотел, чтобы кто-то узнал о его аресте. У него было больше контактов с Ясунари, чем у меня, поэтому я подумал, что это было разумное решение…но я думаю, что в любом случае результаты были бы такими же.       — В ту ночь семеро детей были спасены, — напомнил Незу.       — А должны были быть и все остальные, или, по крайней мере, у нас должен был быть кто-то, кто мог бы знать, куда их отвезли.       Ужас камнем упал на грудь Шоты.       Он винит себя за то, что позволил Ясунари уйти. Уже десять лет он думает, что это его вина, что остальных детей так и не нашли…       — Мик, ты же не мог этого знать—       — Я почти десять лет ничего не слышал о кольце Ясунари, — голос героя снова прервал его, — Слух о том, что все силы были брошены на этот рейд много лет назад, напугал его настолько, что он бежал из страны, особенно после того, как его банда торговцев людьми была разоблачена. Всего через два дня после отставки Всемогущего мне позвонили и сказали, что меня ждет еще одна доставка. Тот, кто мне звонил, повесил трубку, но через минуту я получил сообщение с адресом. Наверное, от старых привычек трудно избавиться, потому что первым делом я побежал к Садахару. Мы пошли в офис, чтобы узнать, не может ли кто-нибудь помочь нам отследить этот номер. Когда этого не удалось, несколько героев и помощников вызвались выследить меня и даже снабдили микрофоном, когда я отправился по адресу. Конечно же, Ясунари собирался вернуться в Японию. Он все еще был в Лондоне в это время, но его бывшие рекруты связались с ним по телефону, и у него было несколько заданий для меня, главное из которых состояло в том, чтобы я дал ему возможность взглянуть на ЮэЙ изнутри. С тех пор как я сделал себе имя в качестве радиоведущего, я думаю, он был уверен, что мои мотивы не изменились за эти годы.       Он посмотрел на Садахару, который затем полез в карман куртки и достал оттуда пару пакетиков, в каждой из которых лежала пара очков. Глаза Шоты расширились, когда он понял, что эти очки были упакованы в пакет для улик. Садахару подошел к двум учителям.       — Я не могу вынуть их из пакета. Цурагамае был против того, что я их забираю, и заставил меня поклясться, что я их сразу же верну, но все же он был мне кое-чем обязан, — старик протянул Немури пару очков, — Новобранцы Ясунари дали Хизаши эти модифицированные очки.       Брови Шоты исчезли за линией волос, когда ему позволили получше рассмотреть содержимое. Там были очки, идентичные тем, что Хизаши носил в костюме героя, но маленькая красная точка в дальнем углу правой линзы привлекла его внимание. Она исчезла, а затем так же быстро появилась снова.       Мигает?       — Технология поддержки прошла долгий путь с тех пор, как мы учились в школе, — сказал Хизаши, выводя героя стирания из своих мыслей, — К сожалению, похоже, что у злодеев не было никаких трудностей, чтобы не отставать. Ясунари хотел, чтобы я использовал их, чтобы поближе рассмотреть учеников.       — Садахару поговорил со мной сразу после этой встречи, — Шота повернулся к Незу, который до этого момента молчал, — Он поставил меня в известность о сложившейся ситуации. Поскольку все наши студенты были на глазах у всей страны во время спортивного фестиваля, я не видел никаких проблем, если Ясунари просто будет видеть их во время урока английского языка. Однако я не подпускал его близко к общежитиям и заставлял не наблюдать за тренировками.       Поза блондина изменилась, и он обхватил себя руками.       — Учитывая все, что произошло в ЮэЙ только за последний год, это не должно было так сильно беспокоить меня. Как сказал Незу, мы каждый год показываем наших студентов, необходимость носить их в кампусе разбивали мне сердце, но если я этого не сделал бы…я…я просто не мог упустить эту возможность. Мне нужно было продолжать играть свою роль, если у меня был хоть какой-то шанс снова увидеть Ясунари и узнать, что случилось с теми детьми. Мужчина отчаянно хотел поднять свою банду и снова уйти. Он позвонил мне на следующий день после того, как я вернулся, и сказал, что его клиенты хотят получить дополнительную информацию о конкретных студентах, которых они хотели бы купить. Это…это был первый раз, когда я услышала, как он признался, что продает детей. К сожалению, он еще не вернулся в Японию, так что я мало что мог сделать, кроме как передать ему все, что он у меня попросил, и сообщить ему любую информацию, которую я знал о запрашиваемых студентах, которая, к счастью, была не больше того, что он уже видел на спортивном фестивале или какую информацию его контакты смогли получить в свои руки.       — И как долго ты это держал в тайне? — недоверчиво спросила Немури.       — Два месяца, — ответил Хизаши с печальной улыбкой, — Да… Это....это было тяжело, но я не мог упустить такой шанс. На этот раз я даже не мог пойти в Садахару. Когда я вернулся в свою квартиру после своей первой радиопередачи с момента возвращения в банду, я знал, что что-то было не так. Занавеска на окне моей гостиной была отодвинута в сторону, и я знаю, что не оставлял их такими. Я увидел рядом с кроватью очки, похожие на мои штатские линзы. Я думаю, они надеялись, что я этого не замечу. Из-за того, что я герой, Ясунари, вероятно, хотел следить за мной. Микрофон, вживленный в мой пояс, был единственным связующим звеном между мной и другими героями, и я даже не мог их слышать.       А что, если бы что-то случилось с…       Словно прочитав мысли Шоты, Садахару заговорил:       — Если бы что-то случилось с микрофоном и мы не смогли бы его услышать, мы бы закончили эту операцию. Черт возьми, я бы сам пошел туда и вытащил его из этого склада, если было бы нужно.       — Я… я чуть было не созвал рейд, когда Ясунари вернулся в Мусутафу и прибрал к рукам учеников Кецубуцу. Им не причинили никакого вреда. Просто дали успокоительное. Вообще они должны были быть там за пару дней до того, как клиент Ясунари появится за заказом, но эта дата все время откладывалась, потому что он не мог добраться до общежития. Лаборатория, с которой были связи, также хотела забрать себе пару студентов из класса 1-А, и они предпочли бы получить весь свой заказ сразу…       Хизаши замолчал, и Шота заметил, что у блондина дрожат руки. Именно тогда вес его слов обрушился на него, как приливная волна.       Лаборатория… О какой лаборатории он говорит?..       — Я…я старался приходить на склад как можно чаще, чтобы присматривать за ними. Если я не был в ЮэЙ или на радиостанции, то я был на том складе. Быть там, зная, что эти дети ещё здесь… слышать их разговоры о продаже твоих детей, Шо…тех детей, которых я обожаю видеть каждый день…это было одной из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать. Я не был уверен, что ситуация может стать еще хуже, но Ясунари уже начал терять терпение. И его клиенты тоже. Они сказали ему, чтобы он выполнил их заказы раньше этого вечера, иначе они больше не будут продолжать бизнес.       Дрожь в руках Хизаши усилилась, и он прикусил губу. Садахару обнял блондина за плечи, и дрожь в конце концов прекратилась.       — Я п-подумал, что ты просто возьмешь дополнительные патрули на своем обычном маршруте. Я и понятия не имел, что ты направишься к тому промышленному парку. Я не думал об этом, пока Ясунари позвонил мне после моего радиошоу, и меньше всего я ожидал увидеть тебя на том складе.       Кровать покачнулась, когда Немури еще сильнее повернулась к своему раненому другу. Он скорее почувствовал, нежели увидел, что она смотрит на него. Он снова обратил свой взор на два пакета, глядя на пару черных рамок.       — Немури, дай мне посмотреть…       Она подняла кулёк с простой черной оправой, чтобы он мог получше ее рассмотреть. Брови нахмурились, когда он осмотрел линзы. Он полностью обмяк на кровати, когда увидел маленькую мигающую красную точку в дальнем правом углу рамки, почти слившуюся с чернотой.       Они наблюдали за ним.       Тут заговорил Садахару:       — Как только мы поняли, что Ясунари поймал тебя, Стиратель, я позвонил Незу. Мы немедленно уведомили полицию и собрали достаточно героев, чтобы совершить рейд на этот склад, когда бы Хизаши ни потребовал его. Мы знали, что это ненадолго.       Черт…все это время… Они следили за ним…       — Ясунари думал, что я смогу убедить тебя сотрудничать, — невесело усмехнулся Хизаси, — Я сказал ему, что скорее Ад замерзнет, чем ты что-то расскажешь, но это его не остановило. Он дал мне шанс немного облегчить твою участь, но он не отличается терпением.       Всё это время я был уверен, что мы одни, но всё было не так.       — Он был в отчаянии. Я думаю, он уже пообещал своим клиентам, что выполнит их заказы, так что они были в пути. Он уже отчитал меня за то, что я дал тебе успокоительное, когда ты только появился на складе. Мне пришлось…нет, мне не надо было…в тот момент я просто не видел другого выхода… Шота, мне так—       Герой стирания поднял глаза, когда голос Хизаши прервался. Блондин снова открыл рот, но ничего не сказал. Немури перевела взгляд с одного из своих коллег на другого.       — Хизаси, пожалуйста, скажи мне, что ты не…       Слезы, заструившиеся по щекам Хизаши, дали ей все ответы, в которых она нуждалась. Она прикрыла рот рукой, пытаясь побороть подступающие к глазам слезы, и прижалась к здоровому плечу Шоты. Губы Незу изогнулись в тонкую линию, и он скрестил руки на груди. Напряжение в комнате росло с каждой секундой, по крайней мере до тех пор, пока Шота не прервал тишину.       — Они следили за тобой.       Это заявление заставило Незу оживиться, но его нос все еще был слегка сморщен.       — Ямада, а клиенты Ясунари имели доступ к записям с камеры в твоих очках?       Он никогда по-настоящему не сотрудничал с ними.       Хизаши сглотнул и кивнул. Ему потребовалось несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог снова заговорить.       — Ясунари знал, что мы с Шотой были хорошими друзьями, видимо из того, что он узнал за последние пару месяцев. Я знаю, что некоторые из его людей сомневались в моей лояльности, когда они схватили тебя, и я не сомневаюсь, что его клиенты, вероятно, тоже. Они уже были в пути…я- я не мог…я не знал, что делать, — он собрал все свое мужество, чтобы посмотреть Шоту прямо в глаза, — Я не хотел так поступать с тобой. Мне так жаль, что я помогал этим ублюдкам…но я не ты, Шо'. Ты бы знал, что делать. Я не создан для такой работы. Все, о чем я мог думать, это то, что я мог бы попытаться облегчить тебе страдания, но люди Ясунари не дали мне такой возможности. Этот порез на твоей руке…       Блондин неопределенно махнул рукой в сторону Шоты, которая машинально посмотрела на его забинтованное предплечье. Воспоминание о ноже, вонзившемся в плоть и медленно прорезавшем ее, мгновенно всплыло на поверхность, и герой стирания поклялся, что рана пульсирует, несмотря на обезболивающее, заливающее его организм.       — Это было опасно. Я даже не могу себе представить, насколько было больно, и если бы моя рука хоть немного соскользнула…но Ясунари ни за что не позволил бы тебе истечь кровью. Несколько его людей были достаточно квалифицированы, чтобы позаботиться о тебе на случай, если они слишком увлекутся, — Хизаши заметно вздрогнул, — Ясунари твердо решил оставить тебя себе. Я надеялся, что такая травма заставит его пересмотреть свою тактику и облегчить тебе жизнь в будущем, особенно тогда, когда он взял на себя смелость остановить меня, прежде чем это станет слишком опасным для жизни, но это оказалось не то, что я ожидал…       Хизаши никогда не был злодеем.       Он замолчал и уставился на героя стирания, все в комнате повернулись, сделав то же самое. Шота закрыл глаза и позволил маниакальной улыбке, которая часто вызывала у его учеников только ужас, расплыться по его лицу. Он не обращал внимания на стеснение в груди после того, как почти беззвучный смешок вырывался из него.       — Ты же помогал мне, — сказал Шота, качая головой, — Я должен был догадаться. Единственное, что ты мог сделать в этой ситуации, — это попытаться помочь мне. Я действительно думал, что ты…—       — В последний раз, когда я проверял, резание чьих-то рук не являлось помощью, Шота! — крикнул Хизаши, отчаянно вытирая глаза.       — Ты мог сделать гораздо хуже. Ясунари это доказал. Ты пощадил меня настолько, насколько мог, сохраняя свое прикрытие. Учитывая сложившуюся ситуацию, ты выбрали наиболее логичный план действий. Вы поймали Ясунари?       — Д-да, но—       — И вы поймали его клиентов?       Хизаши шмыгнул носом и медленно кивнула.       — Ясунари сорвался, когда прибыли его клиенты. Я думаю, что он испытал последнее их терпение. Когда ты все еще не выдал нужную ему информацию, он набросился на тебя. Как только я убедился, что все прибыли, я дал сигнал Садахару продолжать рейд. Мы взяли всех, кто пришел на склад. Полиция допрашивает их прямо сейчас и может произвести еще больше арестов.       — Их уже было семь, — вмешался Садахару, — Некоторые из тех, кого арестовали на складе, неплохо сотрудничают с нами. Другие — нет, но полиция работает круглосуточно, пока не получит ответы на некоторые вопросы.       — Но это не оправдывает того— попытался возразить блондин, но Шота не позволила ему этого сделать.       — Ты сделал то, что должен был сделать герой, Хизаши. Даже столкнувшись с трудным решением, ты продолжал играть свою роль и помог поймать одного из самых опасных преступников, которых мы, вероятно, когда-либо увидим в наше время. Ты спас двух учеников из Кецубуцу и не позволил бесчисленному множеству других пострадать от подобной участи.       Хизаши открыл рот, но быстро закрыл его. Во второй раз за эту ночь он потерял дар речи. Тишину прорезал телефонный звонок. Садахару быстро вышел, оставив директора и трех учителей одних. Шота мог только наблюдать, как Хизаши снова обхватил себя руками, словно вот-вот развалится на части. Герой голоса снова перевел взгляд на свои ноги.       — М-можно мне на минутку остаться наедине с Шотой? — он запнулся.       Незу взглянул на героя стирания, который уже кивнул. Он слегка улыбнулся Хизаши.       — Конечно. Наверное, нам все равно надо позвонить Кану и Ишияме. Я уверен, что они хотят узнать последние новости об Айзаве.       Шота почувствовала, как Немури крепче сжала его руку, прежде чем наконец встала с кровати, и они направились к двери. Незу открыл ее, но остановился и оглянулся на учителей.       — Я знаю вас обоих уже очень давно, и вы все еще не перестаете меня удивлять, — усмешка превратилась в нежную улыбку, — Ямада, ты выполнил задание, которое очень немногие герои смогли бы выполнить практически в одиночку. Айзава, ты перенес больше боли, чем должен был бы вынести человек, чтобы защитить своих учеников, и это уже не в первый раз. Вы оба — невероятные герои, и вашим ученикам очень повезло, что они смотрят на вас. Я искренне надеюсь, что вы оба это понимаете.       Незу оставил их одних. Хизаши нерешительно шагнул ближе к кровати шоты и крепче обхватил себя руками.       — Садахару занят в ближайшие несколько дней, но я спросил, вернется ли он, когда сможет, или пришлет кого-нибудь другого из офиса, чтобы обсудить дальнейшие действия.       Шота ещё раз нахмурился.       Дальнейшие действия? Что за черт?       — Наше агентство покрывает все твои медицинские расходы. Тем не менее, если ты решишь обратиться в суд на меня или мое агентство, мы можем—       — Возбуждить судебные иски… Хизаши, это не имеет никакого смысла!       — Ещё как имеет! — блондин чуть не огрызнулся в ответ, — У тебя есть полное право на это. Я мог в любой момент вызвать рейд или спасти тебя, но я этого не сделал. Ты пострадал в результате моих решений, и я даже сам нанес тебе некоторые раны. Садахару и еще несколько человек в агентстве тоже знали о вашем положении, но предпочли дождаться моего сигнала. Ты же герой, Шо'. Ты знаешь, что хоть и не намеренно, но мы иногда наносим ущерб имуществу или причиняем вред невинным гражданским лицам, пытаясь выполнить свою работу. Ты должен знать свои варианты с точки зрения продолжения работы—       — Черт побери, я не собираюсь судиться ни с тобой, ни с твоим агентством! — снова перебил его Шота, — Из-за тебя Ясунари наконец-то поймали. Да, обстоятельства сложились весьма плачевно, но ты все сделал правильно и даже постарался помочь мне, — Хизаши начал было протестовать, но герой стирания не дал ему возможности сказать ни слова, — Я не могу себе представить, как трудно тебе было провернуть всю эту операцию. Я определенно не хочу представлять, как ты столкнулся с этим десять лет назад. Незу прав. Ты настоящий герой, Хизаши.       Нельзя было не заметить, как напрягся блондин при этих словах.       — Настоящий герой увидел бы более широкую картину и поймал бы Ясунари десять лет назад.       Глаза Шоты расширились.       Вот почему он никогда не рассказывал нам с Немури ни об Эйко, ни о своем участии в этом деле. Вероятно, он считает это своей самой большой ошибкой.       — Если бы…если бы я не вызвал этот рейд, когда увидел детей… — Хизаши закрыл глаза и глубоко вздохнул, — Если бы я тогда все хорошенько обдумал и пробрался дальше в кольцо Ясунари, мы, наверное, смогли бы поймать его и найти всех этих пропавших детей, и ничего бы этого не случилось.       — Ты был едва ли старше моих учеников. Ты вообще не должен был попасть в такую ситуацию, не должен был делать этот звонок в первую очередь.       — Может, ты и прав, но это ничего не меняет—       — Хизаши, — начал Шота, стараясь не выдать усталости в своем голосе, — я не могу сказать тебе, что ты должен чувствовать. Все, что я могу сказать, это то, что я твердо верю, что ты принял правильное решение. Я не думаю, что любой другой герой смог бы успешно провести эту операцию, как ты. Я…я надеюсь, что ты сможешь простить меня за некоторые вещи, которые я сказал тебе на том складе. Мы были друзьями почти полжизни, а я искренне посчитал тебя злодеем. Мне не следовало сомневаться в тебе ни на секунду.       — Но я дал тебе на это полное право.       — Это не имеет значения.       — Это не имеет значения? Я помогал пытать тебя и работал с людьми, которые пытались похитить твоих учеников, Шота!       — А ты бы им позволил? — блондин вздрогнул от этого вопроса, и между ними пронеслось мгновение молчания, — Позволил бы? Что бы ты сделал, если бы я согласился сотрудничать?       Хизаши поморщился, но все же ответил:       — Я бы дал сигнал Садахару, чтобы он совершил налет на склад. Я не собирался позволить им на самом деле приблизиться к ЮэЙ. Потенциально, мы все еще могли бы поймать Ясунари, но мы не знали бы, кто будет идти за детьми в первую очередь. Была бы вероятность, что он мог сбежать и снова спрятаться, — он немного улыбнулся другу, — Знаешь, Шо, мы бы не справились без тебя. Ты продержался достаточно долго, чтобы появились клиенты Ясунари. Он был так поглощен получением ответов от тебя и общением со своими клиентами, что не обратил на меня никакого внимания. Он в значительной степени отказался от тебя тоже после того, как сломал твою… — Шота не пропустил заминку в его дыхании. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова смог заговорить, — В любом случае, мне было довольно легко созвать рейд, но это был ад, ожидать прибытия героев.       — Тогда, когда ты вколол мне успокоительное?       Брови Хизаши приподнялись, и он кивнул.       — Ты приходил в сознание и снова отключался, так что если бы он пришел проведать нас, то ничего бы не заподозрил, если бы ты был без сознания. С клиентами на складе никто не обращал особого внимания на то, что записывали мои очки. Тебе должно было быть очень больно. Я надеялся, что это успокоительное поможет тебе продержаться до тех пор, пока рейд не закончится и мы не сможем доставить тебя в больницу… — он замолчал, увидев ухмылку героя стирания, — Возможно, я и пытался помочь тебе тогда, но это все еще не оправдывает того, что я сделал с тобой.       — Я знаю, тебе трудно это понять, но я повторю еще раз: ты принял правильное решение. Я не собираюсь ничего заводить против тебя. Не могу сказать, что справился бы с этой операцией иначе. Я полностью уважаю тебя как героя, Ямада Хизаши, и я горжусь тем, что называю такого героя своим другом.       Голова Хизаши склонилась, и Шота увидел, как он едва заметно пожимает плечами.       Наконец до него дошло.       Он знает, что это будет долгий процесс. Его другу потребуется много времени, чтобы по-настоящему понять и пережить события этой операции, но, возможно, это будет только началом.       — С-Спасибо тебе, Шо.       Блондин поднял руку, чтобы заправить прядь волос за ухо, возможно, слишком быстро, потому что Шота вздрогнул от движения.       Черт!       Он крепко зажмурился, почти не в силах поднять глаза на своего друга. Когда он наконец собрался с духом, чтобы сделать это, он почти снова закрыл глаза.       Рот Хизаши был открыт, рука застыла на месте за ухом. По его щекам бежали свежие следы слез, и еще больше потекло по той же самой дорожке.       Ты идиот… Он же твой друг.       — Хизаши, я…       Герой голоса медленно подошел ближе к кровати, держа руки на виду у Шоты. Он осторожно сел на кровать. Губы изогнулись в тонкую линию. Поддерживая зрительный контакт со своим коллегой, он мягко положил ладонь на его руку, проводя ею до невредимого плеча.       — Хизаши?       Шота позволил руке лечь на его спину и осторожно обнять себя.       — С нами все будет в порядке. Я… я обещаю, что все будет хорошо. Извини. Я не должен был дер—       — У тебя нет причин извиняться, — прошептал Хизаши, и дрожь в его голосе была очевидна, несмотря на необычную мягкость, — Что… что за герой будет мучить друга?       Шота не был уверен, что блондин хотел задать этот вопрос вслух. Он изо всех сил перекинул свою единственную функционирующую руку вокруг своего коллеги, позволяя ей упереться ему в поясницу.       Хизаши нуждается в этом больше всего на свете.       Он глубоко вздохнул и обнаружил, что прижимается к шее Хизаши.       — Ты все еще мой друг. Ты всегда будешь моим другом. Чего бы это ни стоило, сколько бы времени это ни заняло, у нас все будет хорошо, — блондин задрожал еще сильнее, — Хорошо, Хизаши?       Шота не знал, как долго они так просидели. Он не знал, сколько времени потребовалось Хизаши, чтобы перестать трястись. Он не был уверен, как долго еще сможет бороться с надвигающейся усталостью. Он позволил своим глазам затрепетать и закрыться.       — Хорошо, Шо'.       Герой стирания безвольно облокотился на своего друга. Хизаши осторожно подвинул его, чтобы Айзава полностью откинулся на кровать. Однако присутствие рядом с ним не исчезло. Когда он потерял сознание, то почувствовал, как чья-то нежная рука пробежала по его волосам.       Я обещаю, Хизаши, все будет хорошо. Это может занять некоторое время для нас, но мы будем в порядке.       Всегда будем в порядке