Someone You Trust (Тот, Кому Доверяешь)

       — КАКОГО ЧЕРТА?       Акане и Гима заткнули уши, когда рев эхом разнесся по комнате. Шота инстинктивно попытался свернуться калачиком и сделать то же самое, но наручники лишь глубже впились в плоть вокруг запястий и лодыжек, а ребра протестующе завопили. Звон в ушах быстро затмила рана под глазом, оставленная клинком Гимы. Чья-то рука вцепилась ему в волосы, чтобы приподнять голову, и он не смог сдержать вырвавшееся шипение, когда Хизаши провел большим пальцем по только что образовавшемуся разрезу под глазом, размазывая кровь по щеке.        — Без глаз он не может пользоваться своей причудой! — Звон в ушах еще не совсем утих, но это, не означало, что он не слышал воплей блондина, — У нас есть клиенты, которые хотят его купить, если Ясунари не решит оставить его себе. Какая от него будет польза, если он не сможет использовать стирание?       Гима и Акане переглянулись, их глаза расширились. Девушке потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом и заговорить.        — Я просто… мы думали, что он заговорит раньше—        — Убирайтесь отсюда!       Обоим злодеям не нужно было повторять дважды. Они поспешно вышли из камеры, оставив Хизаши и Шоту наедине, причем первый наконец отпустил волосы героя.       Секундой позже последовала пощечина.       Шота хмыкнул, когда его голова резко дернулась в сторону, и кровь потекла по разорванной нижней губе. У него даже не было шанса выпрямиться, прежде чем пальцы на подбородке заставили его дергнуться вперед. Лицо Хизаши нависло всего в нескольких сантиметрах над его собственным. Возможно, зрение героя было слегка затуманено, но блеск в глазах блондина не остался незамеченным.       Он выглядит отчаявшимся.        — Шота, пожалуйста, — Хизаши сглотнул, прежде чем продолжить, — ты должен отпустить свои убеждения. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы защитить своих учеников. На этот раз Всемогущего здесь нет, чтобы прикрыть твою задницу. Мы получим то, что нам нужно, так или иначе. Я не могу видеть тебя в таком состоянии.        — Тогда…остановись….       Злодей издал невеселый смешок.        — Если бы у меня была такая возможность, но боюсь, что нет.        — Чушь собачья! — Шота сплюнул, и на лицо Хизаши попала смешанные кровь и слюна.       Блондин закрыл глаза и повернул голову в сторону. Он глубоко вдохнул, и рука, сжимавшая подбородок героя, задрожала. Он медленно обошел вокруг кресла, положив обе руки на плечи Шоты. Выдохнув, он провел ладонями по рукам пленника, по импровизированной повязке и высохшей крови, выглядывающей из-под нее. Он взял левую руку Шоты железной хваткой и полез в свой карман.        — Что…черт возьми…?       Шота попытался сжать руку в кулак, но Хизаши крепко держал его. Внезапно холодный металл сжал его большой палец.        — Ты знаешь, как остановить меня.       Быстрым движением запястья Хизаши дергнул палец, заставив героя стирания издать стон, когда он почувствовал, как хрустнула кость. Не теряя ни секунды, злодей сжал плоскогубцы на ногте большого пальца, и сердце героя резко упало, когда он понял, что будет дальше. Слезы хлынули из его глаз, когда Хизаши начал медленно вырывать ноготь.       Хизаши остановился и снова глубоко вздохнул.       Неужели он… Неужели он передумал?       Как только эта мысль пришла ему в голову, Хизаши в последний раз дернул плоскогубцы. Шота вскрикнула, когда он полностью оторвал ноготь. Кровь хлынула из раны, и он почувствовал, как она стекает по остальным пальцам и вниз по тыльной стороне ладони. Ужас сгустился в его животе, когда он почувствовал, как металл сжал ноготь на указательном пальце, и он понял, что блондин только начал.       Все, что он мог сделать, это надеяться, что Хизаши сделает это быстро.       *в это время*       Хитоши и Кека молча шагали к главному кампусу. В этом не было ничего необычного. Что их обоих нервировало, так это то, что Изуку был таким же тихим, но что было вполне понятным в данных обстоятельствах. Троица вошла в общежитие класса 1-Б, чтобы найти героя крови, услыша от Тецутецу, что последний раз его видели бегущим в главный кампус.       Шаги подростком отдавались эхом, пока они шли по зданию. Никто из ребят никогда не бывал в здесь, в такой пустоте. Даже Хитоши, задерживаясь допоздна после тренировок с их классным руководителем. По всему зданию всегда бродило несколько сотрудников. Если бы они не знали свою школу, то сказали бы, что там никого нет.       Кека внезапно замерла и жестом велела своим одноклассникам подождать. Воткнув разъем для наушников в ближайшую стену, она закрыла глаза и прислушалась. Девушка нахмурилась. Идя дальше по коридору, Изуку и Хитоши следовали за ней по пятам, пока она снова не остановилась. Ее глаза расширились, девочка приложила палец к губам. Она повела их дальше по коридору и завернула за угол.       Все трое предстали перед дверью директора Незу в конце коридора.       Дверь была закрыта, поэтому они тихонько приблизились. Чем ближе они подходили к кабинету директора, тем отчетливее слышался голос прямо за дверью.        — Почему, черт возьми, мы не выдвигаемся? Стиратель не сможет—       Не было никаких сомнений, что это был Кровавый Король, но они смогли услышать другой более спокойный голос, прерывавший его. Кека, не теряя времени, подкралась к стене и вставила в нее разъем для наушников.        — Он пока не дал сигнал к началу рейда. Мы должны сделать ситуацию еще хуже.       Незу.        — Но мы же не можем просто оставить там Ластика. Нужно вытащить его оттуда!       Кека посмотрела на двух своих одноклассников и жестом подозвала поближе.        — Видимо, Айзава-сенсей попал в беду… — прошептала она, но замолчала, услышав, что Незу снова заговорил.        — Мне это не нравится не меньше, чем тебе, Кан, но сейчас у нас нет особого выбора. Ты же знаешь, Аизава не хотел бы, чтобы мы рисковали потерять его детей. Вы двое должны остаться здесь с Яги и собрать студентов. Это не должно быть сложно, потому что я уверен, что все, кроме троих, находятся в общежитии.       Паника охватила будущую героиню, когда она услышала тяжелые шаги, приближающиеся к двери. Трое студентов даже не успели среагировать, как дверь в кабинет Незу распахнулась настежь.       Перед ними стоял Цементос, но он не выглядел рассерженным, к большому их удивлению.        — Нам нужно вернуть вас в общежитие, — просто сказал он.       Подростки даже не успели посмотреть, кто еще был в офисе, как все трое уже были выведены обратно в коридор, а Кан следовал за ними по пятам. Хитоши оглянулся через плечо на двух учителей.        — Где Айзава-сенсей?        — С ним все будет в порядке, — ответил Цементос, но все трое заметили неуверенность в его голосе.        — Ему нужна помощь? — Спросил Изуку.       Он повернулся обратно к кабинету Незу, но герой крови быстро развернул его и продолжал толкать вперед.        — Нет.        — Похоже, он попал в беду. Может быть, мы могли бы—        — Нет! — Кан подошел к Изуку и положил руки ему на плечи, — Мидория, оставайся в общежитии и делай, как мы просим. Это касается всех вас, — Он посмотрел на Кеку и Хитоси, — Пожалуйста, просто следуйте инструкциям и убедитесь, что ваши одноклассники тоже следуют им. Мы не можем допустить, чтобы с вами что-то случилось. Не позволяйте Сотриголове страдать понапрасну!       Он был встречен молчанием и широко раскрытыми глазами трех студентов. Вскоре он повторил выражение их лиц и закрыл рот, как только понял, что только что сказал. Он повернулся и повел их обратно к общежитию, ребята молча последовали за ним.       *в это время*       Он поплелся по коридору на кухню и остановился, увидев, что там горит свет. Он моргнул, прежде чем продолжить путь к своей цели. Копна беспорядочных красных волос мгновенно привлекла его внимание.        — Киришима?       Он посмотрел на свой телефон, и героя брови поползли вверх, осознав позднее время. Его ученик даже не пошевелился. Он подошел и положил руку на спину мальчика. Эджиро сел от касания, клочок бумаги прилип к его лицу. Теперь, когда мальчик встал, он увидел на столе открытую книгу с парой смятых страниц там, где он лежал. Эджиро потер глаза, прежде чем посмотреть на своего учителя.        — Айзава-сенсей?        — Разве ты не должен быть в своей комнате?       Эджиро засмеялся и почесал затылок.       — Полагаю, должен. Я не мог сосредоточиться, поэтому спустился сюда и надеялся, что это поможет мне учиться. Видимо, не помогло…        — Почему ты так поздно занимаешься?       Ребенок посмотрел на стол и медленно закрыл книгу.        — Я…я просто… — он запнулся, ломая голову в поисках ответа, — Мне просто надоело быть на самом дне класса. Ни один хороший герой не находится не должен опускаться так низко—        — Это не имеет значения, — его ученик нахмурился, встретившись взглядом с учителем, — Я не говорю, что ты не должен стараться изо всех сил или что другие знания не имеют значения, но быть героем — это больше, чем получать идеальные оценки по математике или английскому языку. Тебе нужно хорошенько выспаться, тем более что завтра у тебя тренировка.        — Но если я не буду учиться, то просто буду продолжать терпеть неудачи, а потом мне придется брать еще больше дополнительных уроков, как в тренировочном лагере, и я никогда не стану хорошим героем, если застряну на дополнительных уроках—        — Киришима! — резкий тон вывел мальчика из задумчивости. Герой ничего не говорил, пока Эйдзиро не встретился с ним взглядом, — Ты знаешь, почему я дал вам пятерым дополнительные уроки в тренировочном лагере?       Эджиро на мгновение прикусил губу, прежде чем ответить.       — Потому что мы провалили экзамен?        — Потому что я увидел ошибки. Ошибки, которые могли бы быть фатальными, если бы злодеи не были одними из ваших инструкторов. Ты не первый ученик, который берет у меня дополнительные уроки, и уж точно не последний. Я не сомневаюсь, что ты станешь великим героем, — Он положил руку на плечо мальчика, — Однако я не хочу видеть в новостях сообщение о том, что Красный Бунтарь был ранен или убит из-за ошибки, которую его учитель мог бы исправить во время обучения.       Он не пропустил ни того, как плечо Эджиро расслабилось под его хваткой, ни того, как уголки его губ изогнулись в легкой улыбке.        — Спасибо, Айзава-сенсей.        — А теперь иди и поспи немного. У вас завтра длинный день.       Хриплый стон прорезал тишину, которая ранее заполнила комнату, когда Хизаши оторвал десятый ноготь Шоты. Герой стирания был удививлен, что у него еще сохранился голос. Раздался негромкий стук, когда предатель уронил оторванный ноготь в кроваво-красную лужу, окружавшую его кресло. Его рот открылся в безмолвном крике, когда Хизаши сжал его руку, еще больше крови просочилось из открытых ран и сломанных костей, царапающихся друг о друга.       А потом комната поплыла.       Сколько крови я потерял?       Между порезами на руке, ранами на груди и животе и все еще кровоточащими пальцами даже не сосчитать. Он зажмурился и уронил голову на грудь. Его глаза распахнулись буквально через секунду, когда он услышал стук открывающейся двери камеры, и поморщился, когда головная боль усилилась. Ухитрившись приподнять подбородок всего на несколько сантиметров от кровавого месива на его груди, он увидел Ясунари, несущегося к нему с ломом в руке.        — Почему никто не может заставить его говорить? У нас мало времени.       Шота видел, как он замахнулся ломом, прежде чем…       Треск.       Зрение вспыхнуло белым, когда агония взорвалась в левой голени. В ушах зазвенело от звука, раскатившегося по комнате, и лишь через несколько мгновений он понял, что это его собственный крик.        — Что ты…делать…не сможем допрашивать…       Он едва мог разобрать, что говорит Хизаши. Тяжело дыша, он попытался выровнять дыхание и открыл глаза. Перед взором заплясали черные пятна. Его голова снова опустилась на грудь, а глаза начали закрываться. Кто-то легонько шлепнул его по щеке.        — Стёрка…слышишь меня…       У него не было другого выбора, кроме как позволить темным пятнам полностью затуманить его зрение.       Дверь в класс 1-А медленно открылась, и Хитоши заглянул внутрь. Он уже некоторое время тренировал студента по общим предметам. Забавно, что пацан всё ещё нервничал после всего этого времени.       Ему точно не нужно было этого делать.       Хитоши был явно измотан, что вполне объяснимо, учитывая то давление, которое он оказывал на себя во время совместной тренировки, закончившейся всего пару часов назад. Он жестом пригласил своего подопечного войти в класс и кивнул на ближайшую парту, ухмыльнувшись при виде нахмуренных бровей Хитоши. Мальчик медленно подошел к нему и сел за письменный стол.        — Причина, по которой мы здесь — это тренировка?..       Хитоши замолчал, когда учитель поднял папку в своей руке и бросил ее перед мальчиком. Он смотрел, как Хитоши нерешительно открыл документы, и искренняя улыбка тронула его губы, когда он увидел содержимое. Шота не был уверен, что его ученик понимает, что он улыбается.        — Я уже все подписал. Незу просто нужна ваша подпись на нескольких документах, и перевод будет официальным.       Хитоши внимательно просмотрел каждый документ, и его глаза расширились, когда он добрался до конца первой страницы.        — Вы записали меня в свой класс, учитель?        — Нет. — Хитоши оторвал взгляд от бумаг и увидел, что учитель улыбается, — Ты заслужил место в моем классе, и я горжусь тем, что теперь являюсь твоим классным руководителем и наставником.       Удар.       Кто-то с грохотом распахнул дверь камеры. Шота застонал, пульсирующая боль в ноге усилила его желание нырнуть головой вперед обратно в бессознательное состояние. Он попытался открыть глаза, но веки у него отяжелели.        — Это точно он?       Шаги быстро приблизились к его стулу, их владелец поднял голову героя. Он поморщился, белая вспышка прорезала темноту. Впервые с тех пор, как его схватили, он был благодарен за то, что его связали. По крайней мере, они держали его относительно ровно, в то время как тот, кто дотронулся до него, казалось, не волновался, что он сильно дёргал героя.       — Неужели ты так слабо мне веришь?       Услышав голос Ясунари, Шота сделал еще одну попытку открыть глаза, на этот раз чуть более успешную, чем первая. Зрение было затуманено, но человек перед ним постепенно прояснялся. Он был молод, не старше самого Айзавы. Его улыбка стала еще шире, когда герой стирания встретился с ним взглядом. Ясунари рассмеялся и, подойдя к ним, похлопал мужчину по плечу.       — Приятно видеть, что ты наконец проснулся, Стёрка. Ты определенно не торопился. Не привязывайся слишком сильно, Харада. Я еще не решил, собираюсь ли его продавать.       Харада ухмыльнулся, наконец отпустив голову Шоты и заставив ее упасть обратно на грудь.       — Возможно, ты передумаешь. Стиратель в плохом состоянии, но он подойдет, если ты не предоставишь остальную часть моего заказа сегодня вечером.       Остальная часть заказа… Он, должно быть, один из клиентов…        — Я исполню Ваш заказ, не волнуйтесь, — заверил Ясунари со своей раздражающе самоуверенной улыбкой.        — Именно это ты говорил три дня назад.       Взглянув сквозь пряди своих волос, Шота увидел, что улыбка лидера на мгновение погасла. Она вернулся в тот же миг, когда дверь камеры снова открылась. Комок подступил к горлу, когда он увидел входящего Хизаши. Он быстро подошел к Ясунари и отвел его в сторону. Герой машинально повернулся, чтобы последовать за ними, но зрение затуманилось. Он крепко зажмурился, прежде чем заставить себя моргнуть, желая, чтобы зрение снова прояснилось. До ушей донеслось невнятное бормотание, но он не мог понять, что эти двое обсуждают. И только когда Ясунари заговорил, Шота наконец смог расслышать.       — Не спускай с него глаз, Ямада.       Дверь камеры со скрипом захлопнулась. И снова звук шагов раздались возле плененного героя. Шота ожидала, что его сейчас дернут за волосы. Он ожидал, что грубые пальцы впьются в рану на плече или ткнут в сломанные ребра.       Чего он никак не ожидал, так это того, что пара нежных рук уберет его волосы в сторону, и также последовавшего укола в шею.       Напряжение покинуло его тело, и на его место медленно поползла медицинская тяжесть.       Что…за.черт…       — Чт…что ты—       — Тссс…       Хизаши быстро подавил слабую попытку заговорить. Глаза Шоты закрылись, и он не смог бы открыть их снова, даже если б захотел. Он почувствовал, как блондин повернул его голову так, чтобы она опиралась на живот мужчины, облегчённо снимая напряжение с его шеи. Он почувствовал, что быстро засыпает, а пальцы, проводящие по волосам, убаюкивают его еще глубже.       — Вы с Тенсеем участвовали в этом рейде, верно?       Он оторвал взгляд от стопки эссе и посмотрел на ненормально спокойного блондина. Они уже больше часа сидели в учительской, и его друг не проронил ни слова с тех пор, как он вошел и устроился поудобнее. Если подумать, то Хизаши был сам не свой со вчерашнего собрания. Он был поглощен оценивание чьей-то работы. Хизаши даже не поднял глаз от бумаг.       — Да.       Губы Хизаши изогнулись в хмурой гримасе.       — Ты думаешь, это Ясунари?       Вскоре выражение его лица стало таким же, как у друга.       — Я искренне надеюсь, что это не так.       — Поэтому ты берешь дополнительные патрули? — Хизаши наконец посмотрел на него и робко улыбнулся, — Я случайно уловил конец вашего утреннего разговора с Немури.       Он вздохнул и кивнул.        — Я…я не хочу, чтобы это был он, но если это так, мы должны поймать его как можно скорее и найти тех студентов. Мы не можем позволить ему снова запустить свое кольцо.       Настала очередь кивнуть Хизаши. Шота снова посмотрел на эссе, оценивая последние, прежде чем отложить бумаги в сторону и свернуться калачиком в спальном мешке.       — Пытаешься немного вздремнуть перед сегодняшним патрулем?       Он услышал веселую улыбку в голосе своего друга. Он хмыкнул и еще глубже зарылся в спальный мешок, закрыв глаза. Несколько секунд продлилась тишина, прежде чем Хизаши снова заговорил.       — Будь осторожен, Шота. Я не знаю, что происходит, но… пожалуйста, будь осторожен.       Его брови нахмурились. В своей работе они всегда в какой-то степени беспокоились друг о друге, но он не мог припомнить, когда в последний раз Хизаши открыто выражал это. Он чувствовал на себе взгляд блондина и знал, что тот встревожен.       — Буду, Хизаши.       — Мне очень жаль.       Шота пробился сквозь туман в его разуме. Слабые крики, которые он услышал, помогли ему вернуться в реальность. Затем появились шаги.       И их было много.       Кто-то… бежит?.. и это…это выстрелы? Что за… черт?       Кто-то зашаркал вокруг него, и он мог бы поклясться, что почувствовал, как что-то легонько докоснулось до его волос. Кто бы это ни был, его дыхание сбивалось.       — Мне очень жаль, Шо.       Хизаши.       Он застонал, заставляя себя снова прийти в сознание.        — Чёрт возьми…ты проснулся…       Нежные руки обняли его сзади. Он почувствовал подбородок Хизаши на своей макушке.       Не трогай…меня…       Он чувствовал, что его руки висят вдоль тела, а не скованы наручниками за спинкой стула.        — Я думал, что это успокоительное поможет тебе проспать подольше, — голос Хизаши был тихим и совсем рядом с его ухом, — Тебе должно быть очень больно… Мне так жаль. Все это скоро закончится. Я обещаю.       Не трогай меня.       Собрав все свои скудные силы, он попытался оттолкнуть обнимавшие его руки.       — Шота, успокойся! Ты потревожишь свои раны! — Хизаши инстинктивно схватил его за запястья, пытаясь удержать на месте, вызвав болезненное шипение, вырвавшееся у героя стирания, когда он схватился за изуродованную кожу, — Черт, Шо, прости меня! Пожалуйста, не двигайся!        — Не трогай…меня… — пробормотал он, не прекращая своей слабой борьбы.       Кто-то открыл дверь камеры.       — Тащи сюда Полночь! — отчаянно взмолился Хизаши.       Шота застыл.       Полночь…она тоже замешана…в этом деле?       Ему удалось открыть глаза.       Я должен…выбираться…       Он внезапно вывернулся из рук Хизаши, огонь взорвался в его ноге и поглотил все его существо, когда он упал со стула. Он не смог сдержать последующий крик. Блондин прыгнул на землю, едва успев поймать героя, прежде чем его избитое тело полностью коснулось земли.       — Отпусти…меня…       — Шота, мне так—       Дверь камеры снова распахнулась.       — Мик, мы всех вытащили, что там?..- Немури бросилась в камеру, но остановилась как вкопанная, как только увидела друзей. Она поднесла руки ко рту и уставилась на огромную красную лужу, покрывавшую землю. Она нерешительно шагнула ближе, чтобы получше рассмотреть неестественный угол, под которым была согнута нога Шоты, и раны, видневшиеся сквозь рваные остатки комбинезона, — О, Шота!..       — Отпусти меня! — герой стирания стиснул зубы, все еще полный решимости вырваться из хватки блондина даже в его раненом состоянии.       — Выруби его! — взмолился Хизаши.       Немури не колеблясь опустилась на колени рядом с другом и оторвала рукав ее костюма. Она осторожно отстранила его от блондина и прижала к себе, окутывая своим туманом.       — Теперь ты в безопасности, Шота, — прошептала она ему, — Все в порядке. Ты в безопасности.       Он изо всех сил старался держать глаза открытыми, но физическая борьба прекратилась.       Мои студенты.....       Немури на мгновение встретилась с ним взглядом, и он увидел, как ее глаза расширились от понимания. Вопреки его желанию, веки закрылись, но он почувствовал, как Немури наклонилась ближе и заправила прядь волос ему за ухо.        — С твоими учениками все в порядке. Они в безопасности. Всемогущий, Цементос и Кровавый Король остались с ними в общежитии. Они в безопасности.       Они…в безопасности…       — Нам нужно… его вытащить…нести его….       У Шоты не было другого выбора, кроме как приветствовать быстро надвигающуюся с распростертыми объятиями темноту.