Kings of sin

Солнечные лучи прорываются в комнату сквозь темные шторы, лаская голубую макушку. Омега, который сладко нежился в тёплой постели, вынужден раскрыть глаза из-за разбудившей его сигнализации. Немного потянувшись, он поворачивается в сторону мирно посапывающего альфы, что смешно дует губы во сне и дёргает носом. Омега все помнит. Он помнит, как подцепил в клубе этого безумно красивого альфу, и как тот терзал его прекрасное тело всю ночь напролёт, как целовал, не давая вздохнуть, и как трогал, сводя с ума. В ближайший час омеге предстоит замазывать все следы, оставленные его истинным. Наглядный пример того, что истинность творит с людьми. Но если бы омеге не было на это наплевать, он бы сейчас не сидел на краю кровати, думая, как побыстрее отсюда свалить, и не почувствовал бы цепкие пальцы на своём запястье, а он еще ночью уяснил, на что способны эти пальцы. — Куда собрался? — альфа с трудом оторвал голову от подушки, сонно скользя одним глазом по обнаженному парню. — Я получил, что хотел и больше здесь оставаться не намерен, — даже не посмотрев на мужчину, омега вырывает руку из хватки и встаёт с постели, совершенно не стесняясь его. — Значит, так, да? Воспользовался и кинул? Пока невнимательный омега пытается найти свое белье, которое ночью в порыве страсти улетело в неизвестном направлении, альфа в пару шагов сокращает расстояние и встает позади, прижимаясь к горячей спине. — Не забывай, что мы истинные. Далеко от меня ты не уйдёшь, — мужчина покрывает влажными поцелуями шею омеги, дразня едва ощутимыми касаниями языка, на которой за ночь образовался целый космос. Парень держится из последних сил, с огромной силой сдерживая стон наслаждения, грозящийся вот-вот сорваться с губ. — Ты не представляешь, как сильно я хочу поставить свою метку на твоей прекрасной шейке, — оставив последний поцелуй, альфа разворачивает голубоволосого лицом к себе, ожидая ответ на свой внезапный порыв. — Только попробуй, и я тебе клыки вырву, — без намека на шутку говорит омега, бессовестно разглядывая крепкие мышцы альфы, точеные кубики пресса, узкую дорожку чёрных волос и... Пожалуй дальше парень спускаться не будет. — Какие мы злые, — мужчина притягивает омегу ближе к себе, устраивая руки на тонкой омежьей талии, и заглядывает в его темные глаза. Он смотрел с вызовом, со страстью. — И все же, как тебя зовут? — Неужели такое животное, как ты, это волнует? — парень отвечает, с трудом сдерживая желание прижаться к альфе еще сильнее, почувствовать его еще ближе. Все-таки истинность дает о себе знать. — Кто-то сейчас договорится, — альфа резко подхватывает голубоволосого и закидывает себе на плечо, неся столь ценный груз к кровати. Небрежно опустив омегу на холодную постель и нависнув над ним, мужчина сжимает тонкие изящные запястья, удерживая их над головой парня. — Я жду ответ на свой вопрос, — он шепчет это на ухо, пуская по лежавшему под собой телу электрические разряды, заставляя омегу вздрогнуть. — Ты возбуждаешься? — альфа улыбается, показывая кроличьи зубы, и по-детски милую улыбку. — Твой запах усиливается, — он утыкается в тонкую шею и упивается прекрасным запахом морского бриза. Омеге сейчас лишние проблемы не нужны, потому что он действительно возбуждается. Возбуждается от шепота, от горячего мускулистого тела, придавившего его к кровати, от прекрасного запаха дуба, которым он насквозь пропах за ночь, от упирающегося в его живот возбуждения. — Если я скажу, ты меня отпустишь? — уже менее дерзко и без вызова в глазах шепчет голубоволосый, заглядывая в черные омуты напротив, и понимая, что одно неверное движение альфы, и он дойдёт до точки невозврата. — Может быть, — альфе определенно нравится то, как он действует на омегу, как контролирует его сейчас, как контролировал его ночью, заставляя задыхаться, молить о большем. — Тэхен, — говорит парень. — Ким Тэхен, — исправился. Омега выскальзывает из лап этого животного и в одну секунду, забив на свое дорогостоящее белье, с которым ему очень не хотелось расставаться, и схватив одежду, оказывается у двери. — Если это все, что ты хотел знать, то надеюсь, на этом наше знакомство закончится, — омега одевается под настойчивым взглядом альфы, который пытался запомнить все мельчайшие детали чужого тела, и открывает дверь. — Чуть не забыл, — в глазах появляется уже знакомый мужчине огонёк, на губах, которые он терзал ночью, расплывается ухмылка, одним своим взглядом Тэхен бросает ему вызов. — Я хотел сказать, что из всех, с кем я спал, ты был худшим, — омега выскальзывает за дверь. Это была наглая ложь, и Тэхен это понимает. То, что происходило ночью — лучшее, что случалось в его жизни за последнее время. Этот секс был самым лучшим за всю его жизнь, но Ким Тэхен не будет Ким Тэхеном, если не заденет, не бросит вызов. Поспешно одевшись, и выскочив из богато обставленного дома, омега садится в заранее заказанное такси, не желая здесь оставаться еще хоть на минуту. Альфа, все это время наблюдающий за омегой, падает на кровать, утыкаясь носом в подушку, впитавшую в себя аромат моря. На губах расползается довольная ухмылка, вызванная словами истинного. Он прекрасно понимает, что это просто попытка спровоцировать, потому что как стонал под ним Тэхен, забудется не скоро. Альфа задремал в попытках вспомнить, где он мог слышать это имя.

* * *

Город потихоньку просыпается, звуки людей и машин заполняют каждый уголок, а ведь это только начало дня. Яркое солнце постепенно возвышается над городом, открывая вид на все его пороки и грехи. Люди вылазят из своих однотипных коробок на встречу новому дню, а точнее новым проблемам. Дороги потихоньку заполняют машины, в последствии образуя одну огромную пробку длиною в жизнь. Солнце поблескивает в отражении окон на высотках, со стороны выглядит, будто весь город пылает в огне. В целом, самое обычное утро, совершенно ничего особенного. Чонгук направляется в свой офис, в котором не был, пожалуй, слишком долго. Что поделать, как можно сидеть в каком-то офисе, когда вокруг жизнь играет яркими красками, что не день — новые приключения и интриги. И зачем ему в этот офис? Тем более, пока всем занимаются Намджун и Хосок, можно не волноваться, Чонгук уверен в них больше, чем в себе. Город проносится мимо альфы, погружённого в свои мысли. Имя того самого омеги не покидает голову, есть что-то знакомое, даже не в имени, скорее в фамилии. Мысли закрадываются в голову, наполняя ее различными предположениями и догадками. Семейство Ким... Как давно это было. Кажется, вечность назад. Если это действительно он, то такую рыбку не стоит просто так отпускать. Надо порыться в старой документации, работа не самая лучшая, однако ситуация вынуждает. И обязательно наведаться к Бан Чану, пусть приставит к нему своих людей, нельзя упускать парня из вида, даже если предположения Чонгука не оправдаются, этот Ким Тэхен все ещё очень хорош в постели. Уже подъезжая к офису, альфа выходит из своих мыслей и возвращается обратно в серую реальность. День обещает быть действительно нудным, но вечером Чон обязательно будет в объятиях какого-нибудь омеги, а может просто нажрется в хлам, кто знает, что взбредет в его шальную голову. Альфа размеренно, легкой походкой входит в свои белоснежные владения. Пятьдесят этажей роскоши и пафоса, все это принадлежит ему. Почти ему... Ещё Намджуну с Хосоком, но да это не особо важно, все равно они знают друг друга не один год, и уж точно не будут ссориться по пустякам. Чонгук медленно поднимается на лифте с прозрачными стенками, разглядывая город, который, кажется, тоже принадлежит ему. Не хочется такую красоту ещё с кем-то делить, такой уж он собственник. Альфа входит в кабинет чуть ли не с ноги, с грохотом открывая массивную дверь. Хосок и Намджун внезапно прерывают свой разговор и с недоумением смотрят на самодовольное лицо Гука. — Надо же, кто к нам пожаловал, — Намджун расплывается в хитрой улыбке, разворачивая корпус к Чонгуку. — Чон Чонгук собственной персоной, мы уж и не ждали. — Я тоже рад тебя видеть, вы представить себе не можете, как я по вам скучал, просто места себе не находил, — Чонгук плавно двигается по кабинету, активно жестикулируя руками. Этот саркастичный тон даже Намджуну скоро надоест, каждый раз одна и та же речь, мог бы хоть что-то новое придумать. — Оно и видно, засосы ты себе тоже с горя поставил? — Хосок издевательски смотрит в глаза, ища там хоть каплю смущения, но племянник стоит своего дяди, сам же когда-то научил Чонгука, вот пусть теперь и борется с ним. — Весь в тебя, ты, я вижу, тоже не отстаёшь, — Чонгук с любопытством разглядывает шею и руки Хосока, на которых еле заметно виднеются красные пятнышки и царапины. — Так, тихо всем, мы здесь не припираться собрались. У нас на повестке дня пренеприятное известие, — Намджун тяжело вздыхает, осознавая, что опять придётся повторять то, что ему рассказывал Хосок. — Даже так, ну, что же, ты меня заинтриговал, вещай, — младший Чон надевает маску серьезности на лицо и вальяжно садится на белый диван. Многие задались бы вопросом, что же такой, как Чонгук делает в такой компании, да ещё и на посту директора? Первое мнение в этом случае обманчиво, манипулировать и играть с людьми — любимейшее занятие Чона, конечно, после секса и пьянки. Жизнь не щадит, при любой возможности она втопчет тебя в грязь, к таким условиям волей-неволей приспособишься. Чонгук это сделал своеобразным способом. — Вчера вечером накрыли бордель Хенджина, Хосок непосредственно был там. Я связался с его людьми, они сами ничего не успели понять. Вероятнее всего, у нас завелась крыса, — Намджун серьезно оглядывает своих собеседников, ища в их глазах понимание и встревоженность. — Также на днях у нас пропала половина партии оружия. Поставку контролировал Феликс, я подозреваю его, однако и доказательств его виновности у нас нет. Как-то так... Чонгук на секунду застывает, пытаясь переварить полученную информацию. Он медленно поднимает голову и смотрит на Намджуна глазами человека, у которого, как минимум, убили бабушку или ещё, что похуже. — Как... Бордель закрыли? — Да твою омегу, тебе лишь бы потрахаться, — Намджун с грохотом опускается на своё кресло, смотря в потолок. — Сейчас важнее, что Хенджин был для нас важным союзником, который не раз помогал нам с поставками. Неужели не замечаешь, как эти два происшествия связаны? — Это и слепому видно... Подозреваешь, что среди нас есть крыса? — Чонгук на сей раз смотрит с лицом не притворно серьезным и заинтересованным. — Как не прискорбно это сообщать, но я подозреваю, что не одна...

* * *

Намджун вальяжно раскидывается на удобном сидении своего любимого Роллс Ройса. Да, прекрасный автомобиль, омеги меняются, уходят и приходят, а вот машина... Машина — это не какой-то омега, который останется всего лишь на ночь, а потом бесследно исчезнет. Машина — это верный спутник по жизни, который никогда не предаст и не подведёт. Сколько всего помнит этот автомобиль... Джун никогда не доверял водителям, эта малышка только его и никто, кроме него, не смеет к ней прикасаться. Руки альфы скользят по рулю, обтянутому белоснежной кожей, по роскошным сидениям, по огромному салону. Как много он прошёл с этой машиной... Из мыслей вырывает звук чьей-то сигнализации. Дальше дорога будет уже не та, но да ладно, Намджун ещё успеет поворковать со своим авто в гараже, когда будет намывать ее до блеска. После тяжелого дня нет ничего лучше, чем поехать в любимый ресторан, да и недавнее происшествие добавляет этому месту ещё большую привлекательность, хотя скорее не происшествие, а его виновник. Ким же тоже человек, ему как и Хосоку с Чонгуком нужно иногда расслабляться, методы у них, конечно, разные, но результат-то один. Да и в последнее время расслабляться ему приходится именно благодаря изысканной кухне, другой вариант теперь недоступен, точнее Намджун сам не хочет им пользоваться. Машина тем временем уже подъезжает к порогу заведения. Настроение поднимается, альфа готов вкусить изысканный вкус вечернего Сеула...

* * *

Чимин с самого утра на ногах. Ранняя смена в небольшой пекарне, занятия в школе днём, а после обеда работа в ресторане. Ради чего обычный подросток так себя нагружает, вместо того, чтобы крутиться вокруг популярных в школе альф, гулять по выходным с друзьями или зависать до утра в ночном клубе? В первую очередь, омега хочет обеспечить своих родителей, он хочет жить, ни в чем не нуждаясь, не хочет сводить концы с концами, считая каждую копейку, хочет иметь навороченную технику, стильную одежду и ездить отдыхать хотя бы раз в год. Отец Чимина — инвалид, из-за этого найти нормальную работу практически невозможно, он получает лишь мизерное пособие, на которое один человек с трудом проживёт, что уж говорить о целой семье. Папа парня — милый, очень красивый для своего возраста омега, вынужден горбатиться на двух работах, стараясь обеспечить семью, а получает оклад ниже среднего. Чимин давно смирился с постоянными издевательствами одноклассников, он терпит унижения, побои, сочувствующие взгляды учителей. Зато он знает, что попал в лучшую школу Сеула не из-за богатых родителей, набитых деньгами, а из-за своих усилий и стараний. Чимин из кожи вон вылезет, но закончит школу с отличием. Ради своих родителей он обязан поступить в университет и найти высокооплачиваемую работу, обеспечить им безбедную старость. Нельзя сказать, что в школе у омеги совсем не было друзей. Когда его вновь избили, затащив в туалет, и оставили в крови на полу, его нашел один парень. Он отвёл Пака в медпункт, а после отвез к себе домой, аргументируя это тем, что Мин был не в состоянии назвать свой адрес. Даже если б мог, не стал бы. Чимин не хотел показывать, где и как он живет. Он не стыдился, вовсе нет, омега лишь хотел избежать большей травли. Как выяснилось позже, парнем оказался довольно необычный омега с ярко-голубыми волосами и странной квадратной улыбкой, его звали Ким Тэхен. Он старше Чимина на 3 года и на тот момент был в выпускном классе. На вопрос парня о том, почему тот помог и не прошел мимо, парень лишь ответил, что не мог оставить такого милого омегу валяться на грязном ледяном полу туалета без сознания. В тот день Тэхен позволил з̶а̶с̶т̶а̶в̶и̶л̶ Чимину остаться у него, не мог же он отправить омегу, который был весь в синяках, обратно в школу, а ехать к родителям Пак сам не захотел, они бы не поверили, что тот в очередной раз упал, а лишние проблемы ему сейчас ни к чему. Тэ аккуратно обработал все раны, приказал прислуге подготовить спальню для гостя, а Чимину только оставалось с открытым ртом наблюдать, как его ведут в комнату с огромными окнами от пола до потолка и обращаются на «мистер». Комната была очень просторной и светлой, по размерам она была как две комнаты Пака, что не могло не заставить омегу сразу же сжаться. Он чувствовал себя крайне некомфортно, боясь наступить не туда, задеть, испачкать. Чимина в ужас приводила мысль о том, что если он что-то здесь испортит, ему придется в рабство себя продать, чтобы расплатиться, а он уверен, что даже находящаяся на столике ваза стоит целое состояние. — Чимин, ничего страшного не случится, если ты переступишь порог комнаты, — проговорил за спиной омега низкий бархатный голосом, заставив Мина подпрыгнуть от неожиданности. — Может, я поеду домой? — разумеется, домой бы он не поехал, ему просто было не по себе среди всего этого великолепия, но голубоволосый не мог не заметить небольшой испуг, проскочивший в кофейных глазах напротив. — Послушай, — парень взял омегу за руку и затащил в комнату. — Я не знаю, за что тебя избили и почему ты шарахаешься от меня и моей прислуги, но я точно знаю, что в таком состоянии я тебя никуда не пущу, — уже более мягко сказал Тэ, присев вместе с Паком на кровать. — Санмин покажет, где ванная, потом принесёт одежду, тебе надо во что-то переодеться, твоя вся грязная, а после поговорим. Возражения не принимаются, — добавил он, стоило омеге открыть рот. Чимину оставалось только послушно следовать за прислугой до ванной комнаты, взять у него одежду, которая так и кричала, что на такую Паку в жизни не заработать, и закрыть дверь, оставаясь наедине с самим собой. Омега зашёл в небольшую, но достаточно свободную душевую кабинку и включил воду. Струи приятной тёплой воды побежали по обнаженному телу подростка, заставляя откинуть голову назад и прикрыть глаза от удовольствия. С трудом отыскав среди целой кучи разных флаконов и тюбиков шампунь и гель для душа, омега привел себя в порядок, смыв запекшуюся кровь, надел принесенную одежду, попытался незаметно проскользнуть обратно в комнату, но был схвачен тем самым омегой. — Пойдем, я тебя покормлю, — Тэхен взял Чимина за руку, переплетя пальцы, и повёл на первый этаж коттеджа. Тэхен усадил омегу за длинный светлый стол и, сев напротив, дал знак прислуге подать еду. — Ты один здесь живёшь? — Чимин впервые сам заговорил, его удивило, что кроме парня и прислуги в доме больше никого нет, а стол такой огромный. — Да, но я очень часто принимаю гостей, поэтому и стол такой, — будто прочитав чужие мысли, объяснил Ким, растягивая губы в своей странной улыбке. — Расскажешь мне, что с тобой случилось? — омега смотрел Паку в глаза, будто в душу заглядывал. Чимин не видел смысла врать, ему и не хотелось особо, ведь этот омега ему помог, одежду свою дал, комнату на ночь выделил, поэтому Мин и рассказал, что случилось и из-за чего. И снова он ловил уже такой знакомый сочувствующий взгляд, а в конце своего небольшого рассказа услышал такое предсказуемое «мне жаль». Утром следующего дня Тэ и Чимин приехали в школу вместе. Что самое странное, Чимин не был против — Т̶э̶х̶е̶н̶ ̶е̶г̶о̶ ̶п̶р̶а̶к̶т̶и̶ч̶е̶с̶к̶и̶ ̶с̶и̶л̶о̶й̶ ̶з̶а̶т̶а̶щ̶и̶л̶ ̶в̶ ̶м̶а̶ш̶и̶н̶у̶. Когда они подъехали к школе, Тэ переплел с Паком пальцы так же, как дома, на что получил круглые, полные непонимания глазки. Но омега лишь широко улыбнулся и уверенной походкой направился к зданию с гордо поднятой головой, игнорируя громкие перешептывания и косые взгляды. В тот день к Мину никто не подошёл. Ни в тот, ни в следующий, ни через неделю. Из сплетен он узнал, что Тэхен, с которым он за это время успел подружиться, один из самых популярных омег школы. Разумеется, в голову юного Чимина сами собой полезли не самые приятные мысли. Не дружит ли с ним Тэхен из жалости? Не унизит ли потом? Не гордится ли тем, что подружился с таким «дном», как Пак? И Чимин все же решился спросить об этом, выждал момент, когда они будут вдвоём и спросил... Ким после этого неделю с ним не разговаривал. Зато Пак убедился, что их дружба настоящая, а с омегой он с трудом, но все же помирился. На протяжении всего учебного года Тэхен защищал парня, как мог. Само собой, Чимину о своих методах не рассказывал, не говорил о том, что вместе с альфами дожидался обидчиков, а после те около недели не могли посещать занятия. Это был самый лучший год для Чимина за все время обучения в этой школе. А потом Тэхен выпустился. Поначалу омегу никто не трогал, знали, что Ким может с ними сделать, а потом пришел альфа, очередной представитель золотой молодёжи, которому Пак пришёлся не по вкусу. Его снова били, оскорбляли, унижали, а он снова терпел и ничего не говорил. Мин заставил Тэ жить в полной уверенности, что его больше не трогают. Жаль, что это была ложь. Так Пак Чимин встретил своего лучшего и единственного друга. Ким Тэхен — странный, иногда сумасшедший омега, который три года назад без разрешения ворвался в жизнь подростка, перевернув все его представления о таких, как Ким, с ног на голову. Он заставил маленького омегу поверить, что не все люди, утопающие в деньгах и роскоши, высокомерные ублюдки. В этом Пак убедился на днях, когда статный, уверенный, как показалось омеге, в себе альфа за него заступился. Вечером того дня, Чимин зашёл к администратору, как тот и велел, чтобы расплатиться за еду, и надо было видеть его лицо, когда ему сказали, что счет уже оплачен и протянули визитку с красиво выгравированным именем и номером телефона. — Земля вызывает Пак Чимина, — голубоволосый омега щёлкает своими изящными длинными пальцами перед лицом Чимина, вырывая из раздумий. — Если тебя интересует мое мнение, то ты хотя бы мог не зависать, — парень демонстративно отворачивается к окну, обиженно надувая губки. — Извини, Тэ, я просто задумался, — омега виновато заглянул в глаза напротив. — Ну, Тэ, — тянет тот и сжимает пухлыми пальчиками рукав чужой куртки, немного дергая, совсем как маленький ребёнок. Тэхен для вида еще немного дуется, не обращая внимания на ноющего Чимина, но вскоре сдаётся, не в силах выдержать этот умоляющий взгляд. — На тебя невозможно долго обижаться, — одна из тех вещей в Паке, которую Ким не любит и безумно обожает одновременно, так это его щенячьи глазки, перед которыми невозможно устоять. — Что касается твоего альфы... — Он не мой, — перебивает Чимин. — Ладно. Что касается «не твоего» альфы, то я думаю, тебе надо позвонить и поблагодарить его, минимум. И потом, высокие, красивые и богатые, как ты его описал, альфы на дороге не валяются. Хватай, пока не увели. — Пак Чимин! — за спиной омеги раздается громкий и визгливый голос администратора, который парню скоро в кошмарах будет сниться. — Что ты себе позволяешь?! Немедленно займись своей работой и обслужи посетителей, — разъяренный омега, не обращая внимания на рядом сидящего гостя, который, к слову, сейчас в нем прожигает дыру, пилит взглядом розововолосое недоразумение, что додумалось сесть за один стол с посетителем. — П-простите, и-извините, да, конечно, — Чимин подскакивает, как ошпаренный, но его тут же хватают за край белоснежной рубашки и тянут обратно, не позволяя уйти. — Чимин-а, сядь на место, — Тэ говорит это хриплым, низким, не свойственным омегам голосом, от которого у Пака мурашки по спине бегут. За три года общения омега понял, что Ким говорит таким голосом, когда очень расстроен, либо раздражен, что очень страшно, потому что раздражение очень быстро перетекает в ярость, и тогда спасайся, кто может. К несчастью Чимина, сейчас именно такой случай. — Ты кто такой? — Тэхен бросает полный презрения взгляд на омегу, который чуть ли не огнём дышит. — Я администратор этого заведения, Ким Уджин, — как можно более невозмутимо отвечает тот. Все-таки с такими гостями надо быть аккуратнее, а он сейчас ходит по очень тонкому льду. Но в своей практике он такой наглости еще не встречал. Подумать только, его официант посреди рабочего дня сидит и в наглую болтает с гостем! — Администратор, — сам себе кивает Ким, встав лицом к лицу с мужчиной. — Значит, слушай, Ким Уджин, твоя работа — не мешать отдыхать посетителям, а ты нам, — выделяет последнее слово, — очень сильно мешаешь. Если тебе нужен официант, то найди кого-нибудь другого, сам бегай, если понадобится, ты меня понял? Я надеюсь, что понял, — не дав ответить, он продолжил. — В противном случае, желающих на твою должность найдётся много, все-таки место довольно прибыльное, — омега берет со стола чашку с ароматным горячим чаем и одним движением руки выплескивет мужчине под ноги. Чимин же просто сидит и молится... — И приберись здесь, надо же тебе новые профессии осваивать, — Тэхен с самодовольной ухмылкой кидает последний быстрый взгляд в сторону «мусора». Именно так голубоволосый называет людей, которые, по сути, ничего из себя не представляют, но любят управлять и командовать более слабыми. Униженный омега, до боли вонзив ногти в ладони, молча кланяется и, бросив последний взгляд на Пака, уходит, едва не плача. Чимин, наблюдающий эту сцену, десять раз успевает побелеть, распрощаться с работой и прикинуть, сколько он будет зарабатывать, если пойдет в проституцию. Говорят, работа прибыльная... — Тэ, спасибо, конечно, но по-моему ты переборщил. Он теперь меня уволит, — в миг поникнув, если слышно лепечет омежка, теребя край рубашки. — Пусть только попробует, потом до конца жизни бомжевать будет, — Тэхен цедит это сквозь зубы, и, честно говоря, Чимину от такого друга не по себе, но когда тот в таком состоянии, его лучше не трогать. — Таким, как он, иногда надо напоминать, где их место. Я гость этого ресторана, я захотел с тобой провести время и мне плевать, что ты на работе. Я так захотел, а он не имел права ничего мне говорить, — омега тяжело дышит и смотрит на притихшего паренька. Его взгляд сразу смягчается, а рука накрывает чужую ладонь. — Так, на чем мы остановились? — Чимин поражается способности Тэ молниеносно сменять одну эмоцию другой. От той стервозности и раздражения не остаётся и следа. Сейчас перед ним вновь пушистый одуванчик, который делает Чимину ароматный какао с зефирками и смешит квадратной улыбкой — Ты сегодня же ему позвонишь... — Тэ... — перебивает Чим. — Поблагодаришь его, — проигнорировав друга, продолжает Ким. — Тэхен-а... — Предложишь встретиться, — самозабвенно без остановки вещает омега. — Ким Тэхен! — не выдержав, омега вскрикивает, но сразу осекается, поймав на себе несколько взглядов. — Да что?! — Он там, за столиком в противоположном конце ряда, — дрожащим от страха и волнения голосом едва слышно говорит Пак, бледнея с каждой секундой все больше и больше. — Я тебя умоляю, не повора... Тэхен, махнув голубым океаном на голове, поворачивается в сторону уже смотрящего на них альфы и усмехается. Омега его бессовестно разглядывал, подмечая, что вкус у друга очень даже недурный, в то время, как этот самый друг мечтает исчезнуть, очутиться где угодно, только бы не находиться здесь. — Охуеть, Пак Чимин, я от тебя такого не ожидал, — восторженно вздыхает омега, не скупясь на выражения. — Ты сейчас же к нему подойдёшь или я сам его к тебе приведу, а я приведу, будь уверен. Осознав услышанное, Чимин хватает воодушевленного омегу за руку и сжимает так сильно, как только может, в глазах море мольбы, и внезапно севшим голосом он хрипит: — Не смей, я тебя умоляю. — Тогда вставай и иди, — омега откидывается на спинку стула, с улыбкой наблюдая за внутренними терзаниями омеги. Сделав вид, будто собирается встать, Тэхен заставляет омегу подскочить со стула — надо же его как-то смотивировать поднять свой прекрасный зад со стула. Тэхен с довольной улыбкой смотрит на Чимина, который, кажется, скоро головой об стол будет биться, но Тэ так просто не разжалобить. Он ведь это ради омеги и делает. Как он уже сказал, если Пак сейчас не встанет и не подойдет к тому наикрасивейшему богу, Ким приведёт его сам, и ни один мускул на его лице не дрогнет. Омега краем глаза замечает движущуюся фигуру, которая к ним приближается и усмехается, слыша довольно предсказуемое: — Извините, что отвлекаю, не могли бы мы поговорить? — низкий, грубоватый голос раздается за спиной розововолосого омеги. В больших глазах читается испуг и крик о помощи, на что старший омега лишь лучезарно растягивает губы в своей фирменной квадратной улыбке. — Мне нужно отойти припудрить носик, — не задумываясь, омега выпаливает первое, что приходит на ум, и удаляется из-за стола, оставляя Чимина вместе с тем до невозможного прекрасным альфой. — Я могу присесть? — с улыбкой интересуется мужчина, блуждая взглядом по невероятно красивому лицу. Такое дьявольски пленительное и по-детски невинное. Удивительно... — Д-да, конечно, — Чимин занимает своё место напротив альфы, боясь поднять на того глаза. Пальцы нервно перебирают низ белой рубашки. Кажется, еще чуть-чуть и он не порвёт. — Твой друг очень забавный, — ухмыляется светловолосый, вспоминая все, что успел натворить омега. Паренёк перед ним такой же взбалмошный? — Я забыл представиться. Ким Намджун, — альфа протягивает свою ладонь омеге, с замиранием сердца ожидая, пока омега протянет руку в ответ. — Пак Чимин, — он отвечает и тянет руку, словно заворожённый наблюдая за тем, как его маленькая пухлая ладошка тонет в большой ладони мужчины. Полные и мягкие на вид губы касаются нежной бронзовой кожи, пуская электрические заряды по телу омеги, а карамельные глаза встречаются с глубокими тёмными обсидианами. — Как много Вы видели? — Чимин все же поднимает глаза, сразу же заливаясь краской. Милый. — Достаточно. Примерно с того момента, когда тот паренёк поставил твоего начальника на место. Он правильно поступил, с такими по-другому нельзя. Этот человек должен понимать, кто ходит в это заведение, и с кем он разговаривает. Здесь слово гостей — закон. — Боже, как стыдно, — Чимин падает головой на стол, сотрясая находящуюся на нем посуду. Больно. — Вы что-нибудь слышали? — не отрывая головы, тихо говорит омега. Господи, только бы не слышал. — Все. И насколько я понял, ты хотел обсудить то, что тогда произошло. Видит Бог, что нервной системе Пака рано или поздно придет конец. Он даже не может вспомнить, когда ему в последний раз было так стыдно. Гребаный Тэхен его на тот свет когда-нибудь отправит. — Я хотел бы поблагодарить Вас, — Пак поднимает карамельные глазки, полные стыда и испуга. Щеки до неприличия розовые и безумно горят. Говорить с этим человеком еще сложнее, чем просто сидеть рядом. — И за то, что защитили, и за то, что расплатились, я правда очень Вам благодарен. Чимин, наконец, может рассмотреть, как выглядит альфа. Он невероятно красив. Светлые волосы зачесаны назад, темные глаза, словно ониксы, в которых можно с лёгкостью утонуть, манящие, сочные, розовые губы, прямой аккуратный нос — все вместе это создавало образ прекрасного принца, о котором мечтает любой омега. Чимин понимает, что он пялится уже неприлично долго, но безумно боится упустить какую-то незначительную деталь, будто от этого зависит жизнь омеги. — У меня есть к тебе предложение, — вырывая из раздумий, начинает Намджун, откидываясь на спинку стула. — Ты мне очень понравился, — в лоб выдаёт альфа. Похоже, пиздец нервной системе придет намного раньше, чем он ожидал. Почему всем так сложно понять, что с детской психикой Пака так нельзя?! Такое ощущение, что Чимин прирос к стулу, потому что если он сейчас захочет встать, у него это вряд ли получится. Он сделал что...? То есть, этот высокий, статный, красивый, широкоплечий мужчина говорит, что ему понравился... Чимин? Шутка не смешная, и омега просто сидит и про себя просит у Господа, что если тот существует, то под ним сейчас обязательно разверзнется земля, и Чимин просто исчезнет. — Поэтому я хотел бы предложить тебе способ отблагодарить меня, — мужчина оценивающе скользит взглядом по омеге, особое внимание заостряя особое внимание на блядски пухлых губах. — Моя визитка у тебя есть, позвони, если заинтересует. Альфа встает и, обойдя стол, подходит к задержавшему дыхание омеге. Наклонившись, Намджун, опаляя чужое ухо горячим дыханием, шепчет: — До скорой встречи. Кто же знал, что эта встреча настанет так скоро?