Kings of sin

— В больницу «Сунчонхян», — омега осторожно садится на заднее сидение такси премиум класса, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы. Скорее всего, он мог даже не говорить, куда едет, все местные водители и так знают, куда Джин едет каждое утро пятницы. Люди, дома, машины, все проносится мимо омеги, погружённого в свои мысли. Каждый раз так происходит, каждый раз он погружается в себя, забывая о реальности. В последствии, мыслей становится так много, что из-за них можно слышать шум в ушах, однако в салоне автомобиля по-прежнему тихо. Хорошо, что водитель не пытается разбавить звенящую тишину, от этого было бы ещё хуже. Возможно, таксист понимает, что разговоры здесь не к месту, а может, ему просто все равно. Хотя, чем это безразличие отличается от типичной обыденности? Ничем, жалость в этом городе не нужна никому... Конечно, Сокджин ее никогда и не просил. Он справится сам. Кто, если не он, решит его же проблемы? Маленькое жизненное правило, которое омега усвоил так же внезапно, как сейчас он его вспоминает. Но иногда так хочется не надеяться только на себя и свои силы, так хочется почувствовать чьё-то тепло поддержки, пусть и мимолетное, но такое, чтобы обогрело все сердце и душу. Хоть на секунду не быть одному, неужели это такое сложное желание? Почему вместо желанного тепла жизнь преподносит только новые проблемы, неужели омега заслужил это? Он слишком близко приблизился к солнцу, пришло время поплатиться за это, оставить призрачные мечты о семье, детях и счастье. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть реальностью, по крайней мере, для Джина... И надо же было жизни окончательно растоптать эти мечты, видимо, судьбе нравится смотреть на страдания. Каждый раз омега надеется, что забыл своего истинного, но каждый раз Намджун доводит его до новых истерик. Омега был готов отдать всего себя своему истинному: плоть, разум, душу, это все принадлежало ему. Альфа наигрался, выпил всего дотла и выбросил, оставил опустошенного и потерянного на обочине жизни. Однако даже сейчас он пытается вытянуть из Джина остатки жизни, надо же Намджуну было привести этого Пак Чимина прямо на работу, да ещё и поставить работать рядом. Альфа так о нем волнуется, так касается его, так говорит о нем, так... смотрит на него... Джин это когда-то на себе испытал, но вряд ли испытает еще раз. Что этот омега сделал, чтобы заслужить такое отношение? Он моложе, может, он красивее, умнее, может, он лучше в постели? Что Чимин может такого, что не умеет Джин? Хотя, возможно, дело не в этом? Во всяком случае, Сокджин не будет просто сидеть и смотреть на это безумие, он хочет, и он постарается хотя бы замедлить это. Все же, надежды на крупицы счастья умирают вместе с человеком... — Мы на месте, — из раздумий вырывает тихий голос таксиста, повернувшегося почти всем корпусом к задним сидениям. — Ах, да, спасибо, — омега протягивает пару зелёных купюр и выходит из машины, поправляя белый кардиган. — До свидания. — Всего хорошего, — на этом машина трогается с места, растворяясь в утреннем тумане.

* * *

Практически каждую пятницу омега навещает своего брата в больнице. Надо с кем-то поговорить, поделиться новостями, излить израненную душу. Практически каждую пятницу омега садится в такси, рассуждает о своей никчёмной жизни, ловит сочувствующие взгляды врачей и понимающие улыбки медсестёр, которые, узнав о тяжёлой ситуации, обустроили палату всем необходимым, сделав ее лучше многих VIP-палат. Опять же, это просто жалость, которая Джину совершенно не нужна. Все вновь повторяется круг за кругом, и этот день — не исключение. Сокджин с трудом сдерживает слезы, смотря на подключённого к множеству аппаратов брата. Целая куча бесконечных проводов, перемотанное бинтами тело, монотонное пищание сводят с ума, хочется больше не видеть всего этого, не приходить сюда, забыть это место как страшный сон. Как жаль, что это лишь глупые мечты, которым в ближайшем будущем не суждено сбыться. Омега сжимает тёплую ладонь брата, вымученно улыбается, пытается сделать вид, будто все хорошо, ведь Сокхен хоть и в коме, но он все чувствует, Сокджин в это верит, он надеется, что брат его слышит. Ради него Ким должен оставаться сильным, брат — его единственный родной человек на всем земном шаре, смысл его жизни, ведь не будь Сокхена, кто знает, как скоро Сокджин сломался бы. — Я нашел хорошую клинику в Штатах, говорят, что врачи там творят чудеса. Осталось накопить совсем немного, и все будет в порядке, ты будешь в порядке, я в это верю, — ложь. Все врачи в один голос твердят, что шансов на благоприятный исход практически нет, и всегда надо быть готовым к худшему, ведь, что омега остался жив уже настоящее чудо, но при самом благоприятном исходе Сокхен будет прикован к инвалидному креслу. Но это ложь, в которую Джин верит и будет верить. Вымученная улыбка не покидает лицо, а пальцы с нежностью оглаживают родную ладошку. — Ты поправишься, я наконец уволюсь, и мы уедем далеко-далеко. Забудем про Сеул, про Корею, уедем туда, где нас никто не найдёт, ты найдёшь хорошего мужа, заведешь семью, а я буду всегда рядом, обещаю, — хрустальные слезинки скатываются по щекам омеги, пока он покрывает безвольную руку короткими, полными любви поцелуями. — Представляешь, Намджун свою очередную шлюшку в компанию устроил, — прозрачная капля падает на ладонь Сокхена, но тут же исчезает под пальцем Джина. — А это типичная кукла, так еще и школьник, — сквозь всхлипы говорит омега, рисуя образ Пака в голове. — Один повёлся на деньги, другой — на красивую картинку, готов поспорить, что уже через месяц будет новый омега. Бедный Сокджин уже не сдерживается — рыдает, всю боль выплескивает. Вспоминать и думать об этом проклятом омеге нет ни сил, ни желания. — Как же я скучаю по твоему «я же говорил». Почему же я раньше тебя не послушал? — немного успокоившись, Ким осторожно ложится рядом с Сокхеном, утыкаясь лицом в непокрытый бинтами участок руки, и вдыхает родной запах жасмина.

* * *

Розововолосый омега чуть ли не вприпрыжку подходит к дверям главного офиса компании «Vice», параллельно разглядывая прохожих и работников офиса. Все вокруг в деловых костюмах с белыми воротничками, даже придраться не к чему, все с иголочки. Что сказать, работники не отстают от самого здания, которое в солнечную погоду сияет лучше любого золота. Стоит Чимину войти внутрь, как все взгляды в миг устремляются на него. Сегодня он уже не в обычной толстовке и джинсах, сейчас на нем дорогой костюм нежного телесного цвета, новые лакированные ботинки и часы, которые сегодня утром вместе с букетом цветов доставил курьер. Что уж говорить, сам Чимин чувствует себя совершенно иначе, более уверенно и даже более счастливо. — Пак Чимин, постойте, пожалуйста! — омега ошарашенно останавливается, поворачиваясь на голос. К нему подбегает молодой бета с растрепавшимися волосами и со стопкой документов в руках. — Вы меня? Я что-то сделал...? — парень немного взволнованно начинает перебирать пальцами, боясь, что на этом его прибывание в компании и закончится. — Вовсе нет, просто мистер Ким просил Вас зайти к нему, как только Вы приедете, — бета поправляет галстук и застёгивает слегка замявшийся пиджак, приводя себя в более презентабельный вид. — Хорошо, спасибо Вам большое, — внутри Чимин облегченно вздыхает, но снаружи пытается не показывать своего волнения, хоть и выходит довольно плохо. — Не за что, это моя работа, — с этими словами бета уходит обратно в главный холл, оставляя Чимина наедине с собой. Только сейчас омега понимает, в каком бешеном ритме живут работники этой компании. На первый взгляд это незаметно, однако приглядевшись, можно увидеть, что все постоянно чем-то заняты. Кто-то наматывает уже третий круг на лифте, разнося бумаги по кабинетам, кто-то бегает от компьютера к компьютеру, перепроверяя работу подчинённых, а кто-то просто разносит всем кофе. Неужели и Чимину придётся жить и работать в таком темпе, может, даже придётся пройти какие-то курсы профориентации? Во всяком случае, он постарается оправдать надежды, возложенные на его хрупкие плечи. Погрузившись в свои мысли, Чимин даже не замечает, как добирается до нужного этажа, где его ждёт один из директоров компании — Ким Намджун. Немного волнительно, но за такое короткое время омега успел проникнуться к мужчине некоторым доверием. Это странно, но находиться рядом с этим альфой очень приятно и может, даже спокойно, хотя сердце всегда норовит выскочить из груди, а ноги подкашиваются. Омега наконец заходит в кабинет, оглядывая его. Обставлено все здесь так же дорого и изысканно. Разве что освещение значительно темнее, но в таком полумраке даже комфортнее. — Ты пришёл, — Намджун, сидящий за столом в куче бумаг, отрывается от них, смотря сияющими глазами на Чимина. — Как ты себя чувствуешь? Готов к первому рабочему дню? — Думаю, да, — омега входит вглубь помещения, становясь ближе к столу. На Кима поднять взгляд стесняется, поэтому, не отрываясь, смотрит на свои пальцы, теребящие край белой рубашки. — Во всяком случае, я буду стараться оправдать Ваши ожидания. — Вот и славно, — Намджун слегка улыбается уголком губ, смотря на такого воодушевленного омегу. — Только давай на «ты», ты все-таки больше, чем просто мой подчинённый. — Хорошо, тогда спасибо большое тебе за подарок, — Чимин смущённо поправляет дорогущие часы, переводя взгляд то на них, то на альфу. — Они, наверное, очень дорогие, не стоило так тратиться... — Я рад, что они тебе понравились, — Намджун встаёт с кресла, направляясь к розововолосому омеге. Он вплотную подходит к парню и берет тонкую руку, поднося ее к своим губам. — Да и на таких красивых руках должны быть только самые лучшие украшения, — альфа слегка касается губами запястья Пака, заставляя того вспыхнуть алой краской и отвернуться. — С..спасибо, — омега отводит взгляд, боясь, что альфа заметит, как он покраснел. Хотя скрыть это было с самого начала провальной затеей. — Ладно, не буду тебя надолго задерживать, можешь идти и приступить к своим обязанностям, — Ким отпускает руку Чимина, слегка поглаживая мягкую кожу большим пальцем. — Только не забудь зайти ко мне перед уходом. — Хорошо, до свидания, — Пак медленно отходит от альфы, направляясь к выходу, продолжая успокаивать себя и бабочек, которые вдруг начали атаковать его живот. — Удачи, — Намджун напоследок озаряет Чимина своей улыбкой перед тем, как тот выйдет из кабинета.

* * *

Сокджин до сих пор не понимает, чего добивался Намджун, устраивая своего очередного омегу к ним в офис. Ревности? Ненависти? Зависти? Разрывающегося на тысячи кусочков сердца? Он просто дразнит, играется, мол, смотри, что ты упустил. Было бы, на что смотреть. Может где-то в глубине души, там, где этого никто не найдёт, омеге искренне жаль Пака, такой молодой и глупый, повёлся на какие-нибудь красивые сказки, а в итоге останется с разбитым сердцем, как и сам Джин, поэтому где-то на подсознательном уровне омега хочет его уберечь(?). И потом, эта одна из крупнейших компаний Сеула, работать здесь могут только проверенные люди с хорошими отзывами и опытом работы, а не нищие школьники, которых сюда пристроили из жалости. Хотя его вряд ли уже можно назвать нищим. Альфа молодец, постарался на славу, этот омежка теперь выглядит лучше любой модели с обложки и любого здесь находящегося работника: костюмы от Прада, кожаные портфели, ролексы. Что же этот Чимин такого сделал, что на него потратили несколько миллионов вон? Сокджин сердцем чувствует, что это далеко не невинный ребенок, а опытная шлюха, успевшая не один член обскакать. Другого объяснение Ким не находит. В большой приёмной рядом со столом самого Джина поставили стол его, теперь, так называемого помощника. Если Намджуну так нужен этот мальчишка, так для чего он посадил его около Джина?! Устроил бы ему место возле себя, и помогать будет, и даст, когда нужно, все условия для работы. Так нет, нужно было именно рядом с Джином, чтобы он каждый день ему глаза мозолил. — Пак, принеси мне кофе, — приказным тоном говорит Сокджин. Если Чимин находится под полной неприкосновенностью, тогда Ким просто устроит ему личный ад на работе, и тот сам рано или поздно попросит его уволить. — Одну минуту, сонбэ, — Чимин учтиво кланяется и бежит к ближайшей кофеварке. Жаль, что омега так необдуманно не уточнил вкусовых предпочтений своего коллеги. Минут через десять Пак быстрым шагом возвращается к своему рабочему месту и ожидающему его Сокджину со стаканчиком ароматного эспрессо в руках. — Ваш кофе, хен, — дрожащими руками, Чимин протягивает горячую жидкость, боясь поднять глаза и встретится с неприязненным взглядом. — Не смей называть меня хеном, — Ким рычит на омегу полным ненависти голосом, заставляя того склонить голову еще ниже и сжаться. Мгновение спустя через дорогой костюм омеги просачивается лёгкое тепло, перерастающее в обжигающий жар, а на светлой ткани расцветают коричневые пятна. Громкое «Ай!» разносится по помещению, заставляя рядом сидящих работников обернуться на источник звука. Омега поднимает на Сокджина полные страха глаза и дрожащим голосом спрашивает: — З...За что? — За то, что только такой идиот, как ты, мог не поинтересоваться моими предпочтениями, — Ким вдоволь упивается чужой реакцией. Если для Пака его новая работа станет адом, то для Джина наконец-то раем. — Этот кофе несладкий! — Простите, я принесу новый, — униженный парень под смешки остальных сотрудников идет обратно к кофеварке все еще в обжигающей кожу одежде, пальцами стирая первые слезы с щек. Вскоре омега вновь возвращается с новым стаканчиком, протягивая его Сокджину. Тот, скептически оглядев его, все же берет в руку и делает небольшой глоток. — Сразу бы так. Этот кофе вкусный, — Ким довольно улыбается и, вытянув руку в сторону, отпускает стаканчик, и тот падает на идеально чистый пол, образовывая большую коричневую лужу, а у Чимина глаза на мокром месте. — Упс, упал, — омега тихо посмеивается. — Но ничего страшного, принесешь новый. — Не принесешь, — в нарастающий скандал вмешивается наблюдающий за данной сценой Намджун, который не мог больше смотреть на унижения розововолосого омеги. Все в приёмной опускают головы, имитируя старательную работу, хотя, по сути, все наблюдают за очень интересной картиной. Надо же этим гарпиям что-то обсуждать после работы. — Малыш, — строгий суровый голос на мгновение становится до противного мягким и ласковым, — иди в мой кабинет, — после прозвучавшего «малыш» глаза всех присутствующих расширились до ненормального для корейцев размера. Нет, они подозревали, что между этими двумя что-то есть, потому что никак иначе Пак не попал бы сюда, но чтобы Намджун сам заявил о таком... Если эта информация просочится в прессу, будет скандал гигантских масштабов, минимум. Но вряд ли кто-то рискнёт открыть рот против кого-то из «Vice». — А ты, — мужчина указывает на Сокджина, — за мной. Чимин послушно идет в кабинет, всхлипывая и скрываясь за массивной дверью. Намджун тащит за собой Кима, крепко вцепившись тому в руку. Синяки на нежной коже на следующий день обеспечены. Дойдя до тёмного угла, альфа рывком разворачивает омегу на себя и грубо впечатывает в стену. — Какого черта ты творишь? — сквозь зубы цедит альфа, вспоминая испуганные щенячьи глаза, от которых сердце готово разорваться. — А что тебе не нравится? Ты сам сказал, что он мой помощник, — с усмешкой говорит Джин, смотря Намджуну в глаза. — Значит, я могу делать с ним все, что захочу. — А теперь слушай меня внимательно, — альфа оказывается в опасной близости, словно хищник, загнавший свою добычу в ловушку. — Во-первых, он твой помощник, а не раб. Во-вторых, он такой же сотрудник, как и ты. И в-третьих, если я еще хоть раз увижу, как ты издеваешься над этим омегой, вылетишь из компании. Надеюсь, ты меня понял. Не дав Сокджину ответить, альфа разворачивается и твёрдыми быстрыми шагами идет к себе в кабинет, игнорируя любопытные взгляды. Зайдя внутрь, Ким видит Чимина, пристроившегося на краю кожаного дивана. — Ты в порядке? — мужчина оглядывает парня, открывая небольшой шкаф. В ответ получает не слишком убедительный кивок. — Эй, посмотри на меня, — аккуратно взяв омегу за подбородок, Намджун поднимает его лицо, натыкаясь на красные заплаканные глаза. — Ты чего, малыш? Не вздумай плакать из-за него, — Ким прижимает подрагивающие плечи к себе и оставляет мягкий поцелуй на розовой макушке. — Почему он меня так ненавидит? Что я ему сделал? — между всхлипами говорит Пак, пытаясь успокоиться. Он действительно не понимает, что уже успел натворить. — Он не тебя ненавидит, а меня, просто мстит. Не обращай на него внимания, делай только то, что прописано в твоём договоре, и все будет хорошо. Ты меня понял? — получив утвердительный кивок, альфа достает из шкафа чистую рубашку и протягивает Чимину. — Возьми. Она тебе будет велика, но это лучше, чем ходить в грязном. — Спасибо большое, — омега с благодарностью принимает одежду и встаёт, направляясь к двери, но его хватают за руку. Ответом на вопросительный взгляд служит короткий поцелуй в губы, дерзкая ухмылка и тихое: «можешь идти».

* * *

Рабочий день в самом разгаре. По офисному помещению носятся работники в скучных деловых костюмах, которые будто приросли к коже, за каждым рабочим столом то и дело раздаются звонки телефонов, а в воздухе стоит приятный аромат кофе. Типичная рутина без шанса на какое-то разнообразие. Директора корпорации с самого утра не вылезают из своих кабинетов, время от времени заходя друг к другу. Люди, встретившиеся им на пути, буквально каменеют, смотря на альф с уважением и нескрываемым страхом. И только один единственный омега хотел плевать на страх и уважение, он честно выполняет свою работу, а поклоняться им не обязан. Для Джина этот день обещает быть поистине интересным. Он не может просто смириться с нахождением этого розововолосого недоразумения рядом. Так почему бы не позволить себе маленькую шалость? Омега не понаслышке знает о ревнивом нраве и собственнических замашках Намджуна, несмотря на то, что он редкостный кобель. В отношении Джина никакого насилия не было, вовсе нет, лишь небольшие скандалы и чрезмерный контроль со стороны альфы, но интереса ради стоит проверить, что случится с невинной овечкой по имени Пак Чимин после этого. Совсем недавно Сокджин приобрёл дешевенький, купленный в маленьком магазинчике, одеколон. План заключается в том, чтобы немного побрызгать на одежду или какую-нибудь из вещей Пака, альфа почувствует чужой запах, Джин уверен. И таким нехитрым образом, он сам и повеселится, и докажет, что его новая пассия — очередная шлюха, готовая лечь под мешок, набитый деньгами. — Пак, возьми эти документы и отнести директорам на подпись, — Ким сует маленькую стопку бумаг растерявшемуся омеге, окидывая презрительным взглядом. — Что? Ты не в состоянии справиться даже с этим? — Нет-нет, я все сделаю, — с этими словами, ни о чем не подозревающий Чимин вскакивает со своего рабочего места и быстрым шагом направляется к одному из кабинетов, оставляя стол и свои вещи в распоряжение Сокджина. Убедившись, что розовая макушка скрылась из поля зрения, Джин достает небольшой флакончик, наполненный ужасным дешёвым парфюмом, и, не жалея, выливает на подаренный альфой черный кожаный портфель. — Это было так просто, — злорадно улыбаясь, омега с чувством выполненного долга направляется к своему столу. Удобно устроившись в кресле, омега попивает свежесваренный кофе и хитрым взглядом наблюдает за суетящимся Чимином, который в очередной раз пролетает мимо Джина, оставляя за собой шлейф из ужасно сладкой клубники. — Приятного вечера, Пак Чимин.

* * *

Ночное небо тяжело нависает над городом, будто давя на него. Темные грозовые тучи полностью закрывают сияющие звезды и яркий полумесяц, со стороны небо выглядит абсолютно чёрным и устрашающим. Вся природа и люди находятся в ожидании сильной грозы, которая продлится до самого утра, уже сейчас издалека доносится грохот приближающейся бури. Пожалуй, это самое лучшее время для тихих разговоров, именно так можно быть уверенным, что твои слова заглушает дождь и гром. Именно сейчас из своих убежищ вылезают все змеи этого города, только теперь они могут сбросить свою маскировку и показать, как они обвивают весь город, отравляя его изнутри. Парадоксально, но именно в ночи, когда глаза ничего не видят, уши слышат лучше всего. — Ну, что? Ты узнал место? — альфа строго смотрит на омегу, вставшего у дверного проёма и вызывающе стреляющего взглядом. — Ты во мне сомневался? — омега медленно подходит к креслу и аккуратно на него садится, поправляя слегка намокшие волосы. — Скажу больше, время и контролирующий мне тоже известны. — Ты меня все больше и больше удивляешь. — Приятно слышать, что тебя ещё можно чём-то удивить, — омега постукивает тонкими пальчиками по креслу, внимательно всматриваясь в лицо мужчины. — Ты же уверен в своём плане? — Не думаешь, что сейчас уже поздно задаваться подобными вопросами? — альфа ухмыляется, смотря на такого серьезного и сосредоточенного омегу. — Если ты будешь мне все рассказывать, то и волноваться будет не о чем. Ты же мне все рассказываешь? — Что считаю нужным, и о чем мы договаривались, — омега поудобнее устраивается в кресле, мимолетно посматривая на часы. — Во всяком случае, можешь во мне не сомневаться, если ты об этом. — Я и не сомневаюсь, — альфа перебирает кольцо на своём пальце, разглядывая его. — Пока ты работаешь отлично, так что я надеюсь, что мне не о чем волноваться. — Ты же знаешь, что за такую отличную работу я и потребую не меньше? — Об этом можешь не волноваться, — альфа слегка наклоняет голову, подпирая ее руками, и смотрит на вид из окна. — Все получат по заслугам, в этом будь уверен... — Надеюсь на правдивость твоих слов, и что ты знаешь, на что идёшь, — с этими словами омега направляется к выходу, поправляя замявшуюся одежду. — Буду с нетерпением ждать результатов. — Кара воздастся всем, даже невиновным, — альфа бросает на дверь мимолетный взгляд, тяжело вздыхая, — будь готов к этому...