Kings of sin

Поздним вечером, когда яркая луна освещала небо, машины перестали шуметь под окнами, дождь, не переставая, стучал по стеклам, по телевизору шла очередная дорама с банальным сюжетом, а кружки из-под фирменного какао Тэхена покоились на прикроватной тумбочке, продолжая разносить сладкий шоколадный запах по комнате, голубоволосый омега сидел на большой кровати, застеленной белым пушистым одеялом и шелковым покрывалом, а на его ногах удобно устроился Чимин, чьи светлые прядки Ким старательно перебирал длинными пальцами. Сам же Пак лежал, укутанный в тёплый плед, насквозь пропахший родным морским бризом. — И он был таким обходительным, милым, понимаешь? Я его таким никогда раньше не видел, это было так странно и необычно, — розововолосый омега воодушевленно рассказывает, вспоминая события двухдневной давности, от которых приятные мурашки бегут по телу. — Я впервые чувствовал себя так легко рядом с ним, он... был такой добрый, внимательный, так улыбался мне, так целовал... — Чимин блаженно закрывает глаза, вспоминая лёгкие касания губ, рассыпавшиеся по шее, лицу, губам, руки, что нежно обхватывали тонкую талию, крепко прижимая к себе, и горячее дыхание, обжигавшее кожу. — А вот это уже интересно, — Тэхен подтягивается, садясь повыше, чем тревожит лежащего на ногах парня. — Чимин-а, — тянет он, ухмыляясь и вскидывая одну бровь. — Похоже, кое-кто влюбился! — вскрикивает Тэхен, звонко хлопая в ладоши и заливисто смеясь, вгоняя розововолосого в краску. — Что?... Нет... Какая любовь? — Чимин затряс головой, заметно погрустнев, опуская взгляд. — Наши «отношения» изначально строились на сексе, о большем и речи быть не может. И потом, кто он, а кто я. Ты только представь заголовки в прессе «Директор крупнейшей сеульской компании «Vice» Ким Намджун встречается со школьником». Это же смешно, — Чимин пожимает плечами и поворачивается на бок, сильнее кутаясь в плед, пытаясь спрятаться от собственных чувств, что так не вовремя дают о себе знать. Как бы банально это ни звучало, но дело не в Намджуне, дело в самом омеге. Иногда встречаться, скрываясь ото всех — это одно. Но состоять в отношениях со столь влиятельным и знаменитым человеком, раскрыть свою личность, позволить себя обсуждать, получать массу негатива... Это не для Пака. Он не знает, чем закончится вся эта авантюра, но понимает, что дальнейшего будущего с Кимом у него нет. Альфа немного поиграется, и они разбегутся. Чимин вернётся к своей жалкой жизни без конкретной цели, а сам Намджун найдёт себе нового омегу. И они забудут друг о друге, и все. Нет никаких отношений, не было, и никогда не будет... — Чимин-и, подумай сам. Сколько раз вы спали? — Тэ складывает руки на груди и усердно думает, пытаясь выстроить в голове логическую цепочку, чтобы убедить упрямого Пака. — Один... — робко отвечает парень, возвращаясь к тому злосчастному случаю в офисе. — Вооот, — тянет Ким. — Вы переспали всего один раз, а он тебе купил кучу дорогой одежды, устроил к себе в компанию, где не каждый смертный может работать, и пару дней назад еще и возил кататься на лошадях. — И...? Что ты хочешь этим сказать? Он просто не хочет, чтобы я его позорил, а выглядел рядом с ним соответствующе, а когда мы катались... Он просто хотел извиниться. — Господи, почему мне достался такой глупый друг?! — говорит Тэхен, с видом мученика смотря в потолок. — Ты понимаешь, что только слепой, либо тупой не поймет, что этот человек влюблен. И влюблен он в тебя, Пак Чимин! — голубоволосый омега, восстанавливая дыхание после своей эмоциональной тирады, огромными глазами смотрит на Чимина, который явно напрягся, обдумывая услышанное. Да нет, бред какой-то. — Закрыли тему со мной, — омега старается перевести диалог немного в иное русло. — Моя очередь лезть тебе в душу, — Пак, заметно повеселев, подскакивает на кровати и ложится на живот, смотря прямо на омегу напротив. — Что там с твоим Чонгуком? Ты мне толком ничего не рассказываешь про него. — Все странно... Он на днях накричал на меня, говорил, что мы истинные, и спросил, в какие игры я играю, — теперь приходит очередь Тэхена опускать плечи и взгляд и напрягать память, чтобы вспомнить все, что было. — А я не играю, понимаешь? Мне просто страшно. У меня никогда не было серьёзных отношений, зато боли, хоть отбавляй, — парень грустно усмехается, закусив губу. — Поэтому я боюсь что-либо начинать... А совсем недавно про меня вспомнил отец, назначил встречу в ресторане, читал нотации, оскорблял и прочее... И появился Чонгук, увел меня оттуда, успокоил, а потом мы катались по ночному городу, и, знаешь, мне было с ним хорошо, — Тэ улыбается, вспоминая яркий и успокаивающий дубовый запах, что окутывал его, пока он находился в крепких объятиях альфы. — Он дал мне время подумать обо всем и ждет ответ. Что думаешь? — Я думаю, тебе стоит довериться ему, — Чимин ободряюще сжимает ладонь Тэ маленькими пальцами, тепло улыбаясь. — Он почему-то вызывает у меня доверие. И потом, ты столько всего пережил... Ты просто обязан быть счастливым, а это идеальная возможность попытаться. Поэтому при первой же встрече дай свое согласие, хорошо? — Ладно, — Ким разводит руки в приглашающем жесте, наблюдая, как Чимин подползает к нему и крепко-крепко обнимает, пока сам Тэхен благодарит небеса за то, что послали ему такого замечательного друга.

* * *

Альфа уверенными шагами входит в магазин, распахивая тяжёлую дверь, и погружается в атмосферу роскоши и пафоса ярко освещенного помещения. На стенах красуются фото моделей, рекламирующих ювелирные изделия, консультанты натягивают дежурные улыбки, а охрана, вмиг напрягшаяся, немного веселит. Намджун вальяжно расхаживает по магазину, скользя взглядом по витринам, наполненным различными украшениями. Мысли то и дело возвращаются к одному омеге, для которого хочется купить самый большой и красивый бриллиант в мире. — Для кого выбираете украшения? Себе или в подарок? — услужливо спрашивает подошедший молодой бета, одетый в стандартную белую рубашку и черные брюки. — В подарок, — кратко отвечает Ким, продолжая рассматривать стеллаж с браслетами. — Альфе, омеге, бете? Может, я могу что-то подсказать? — Омеге. Будьте добры, покажите тот браслет, — альфа кивает головой на белую подставку в виде кисти руки, на котором красиво переливается драгоценными камнями тонкий золотой браслет. — Прекрасный выбор, — бета пулей приносит нужный аксессуар, воодушевленный и обрадованный, что ему попался такой хороший клиент. — Этот браслет выполнен из белого золота, вставкой служат шестьдесят пять бриллиантов в два с половиной карата. И всего 4 миллиона вон. — Отлично, мне подходит, упакуйте, — немного подумав, отвечает Намджун, продолжая блуждать глазами по стеклянным витринам, возможно, ища что-то получше. Взгляд скользит по стеллажам с колье и цепочками, когда мужчина находит то, что искал. — Распакуйте, — бросает альфа бете, хотевшему протянуть покупку. — Покажите то колье, — мужчина указывает на украшение, что стоит чуть поодаль. Консультант любезно приносит понравившееся украшение, показывая его альфе. А у самого Намджуна уже не один раз перед глазами успевает промелькнуть тонкая медовая шея омеги, ограненная этим колье. Мысли беспорядочно путаются, подбрасывая различные картинки розововолосого, где обязательно есть этот аксессуар, и Ким понимает, что нашел. — Это украшение эксклюзивно, оно есть всего в нескольких экземплярах. Оно сделано из белого золота со вставкой из шестидесяти четырёх бриллиантов. — Я беру его, — уверенно говорит Ким, потянувшись за портмоне. — Сколько оно стоит? — Оно... Это колье очень дорогое, так что... — мнется бета, немного растерявшись. Одно дело покупать украшение за несколько миллионов, а другое — за несколько десятков миллионов. — У меня хватит денег, чтобы выкупить весь ваш магазин, поэтому не тратьте ни свое, ни мое время впустую. — Д-да, конечно, — бета метнулся упаковывать аксессуар. — Я хотел бы оформить доставку на этот адрес, — мужчина протягивает листик с написанным адресом после оплаты покупки. — Разумеется, мы сделаем все в лучшем виде, — консультант вежливо кланяется и удаляется, чтобы оформить доставку.

* * *

Чимин сидит в своей комнате, склонившись над учебниками, пытаясь вызубрить теоремы по достаточно большой теме. Концентрации ноль, в голову постоянно лезут ненужные сейчас мысли, и главным героем каждой является один конкретный альфа, о котором омега не может перестать думать. Все слишком сложно. Да, возможно, у омеги есть какие-то тёплые чувства к этому человеку, но только благодарность и привязанность, а можно ли это считать влюблённостью или любовью? Звонок в дверь немного приводит Пака в себя, заставляя подняться и по просьбе папы пойти открыть. На пороге стоит улыбчивый невысокий омега, держащий в руках маленький пакетик и несколько бумаг. — Добрый день, мне нужен Пак Чимин. Он здесь проживает? — Д-да... Да, это я. А Вы...? — парень растерянно бегает глазами по лицу незнакомца, протягивающему ему тот самый картонный белый пакетик. — Я курьер, распишитесь, пожалуйста, здесь, — юноша указывает ручкой на нужное место на бумаге, протягивая ее Чимину. Отдав документ, омега забирает принесенное и закрывает дверь, с любопытством ныряя рукой внутрь. Пальцы находят и выуживают квадратную бархатную коробочку чёрного цвета и маленькую записку. — Чимин-а, кто это был? — в один голос спрашивают родители омеги, смотря на сына. — Курьер, доставка для меня. Но я ничего не заказывал... — Пак-младший проходит в небольшую кухню, куда за ним следуют остальные, и садится на маленький потрёпанный диванчик. «Ни один бриллиант мира не сравнится с твоей красотой» гласит записка, которую омега передает родителям. Дрожащими от волнения и замешательства руками, Чимин открывает коробочку. Пожалуй, находящееся там заставляет открыть рот не только его. — Господи, — только и может сказать глава семейства, прикрывая рот рукой, рассматривая содержимое. — Это же целое состояние. — Чимин-а, это от него? Это тот альфа прислал? — спрашивает папа, бегая глазами по сыну, мужу и украшению. — Д-да... — Чимин скользит пальцами по дорогим камням, завораженно наблюдая, как они блестят на солнце. — Альфа? Чимин, у тебя кто-то появился? — отец подъезжает на инвалидной коляске ближе к омеге, накрывая его руки своими. — Нет... То есть, да, — парень смотрит в глаза напротив и роняет голову на сложенные на столе руки. — Все сложно, — мычит он, заставляя родителей переглянуться. — Ты можешь нам все рассказать, дорогой — родные руки накрывают плечи, а папины губы ласково целуют светлую макушку, успокаивая. — Кто он? — Его зовут Ким Намджун... — начинает омега, переведя взгляд на свои руки, которые нервно теребят край свитера. — Я не знаю, можно ли назвать наши отношения отношениями, но он мне нравится... Или нет. Господи, я так запутался, — Чимин стирает рукавом скатившуюся слезинку, позволяя той впитаться в яркого цвета пряжу. — Я не знаю, что чувствую к нему... Родители все это время молча слушают, не перебивая, давая сыну высказаться. Им больно видеть своего ребенка в таком состоянии, но они ведь когда-то тоже были подростками, которые пытались найти любовь на всю жизнь, поэтому прекрасно понимают все чувства своего чада, или им так кажется... — Это тот самый Ким Намджун...? — только и может сказать отец, держась за сердце, заставляя омегу грустно усмехнутся. — Тот самый, — всхлипывает Чимин, вновь положив голову на сложенные руки. — К сожалению. — Чимин-и, ты влюблен. Ты последние два дня буквально светился, и я готов поспорить, что это из-за того мужчины, — старший омега тепло усмехается, глядя в круглые заплаканные глаза напротив. — Ты думаешь, я не заметил? Ты так сиял, — папа обходит стол вокруг и садится рядом с младшим омегой, притянув того в объятия. Красивые длинные пальцы ласково гладят по голове, а домашняя рубашка впитывает солёные капли. — Тебе нужно признать это, а потом признаться и этому человеку. Тебе же самому станет от этого легче... — И вы не против этих отношений? У нас такая большая разница в возрасте... — еле слышно говорит Чимин, глотая вставший в горле ком. — Против, родной. Я против и думаю, что твой отец со мной согласится. Такая разница меня действительно сильно смущает, и, насколько я знаю, ему уже за тридцать... Но пойми, Чимин, что твое счастье для нас самое главное, и если ты влюблен в этого мужчину, что, кстати, видно невооружённым глазом, то мне кажется, я смогу переступить через свои принципы. — Только пообещай, что скажешь, если он тебя обидит. Я хоть и не хожу, но все равно хорошенько навалять смогу, — хриплый низкий смех разносится по кухне, вынуждая омег тихонько посмеяться. — Ладно, — Чимин отстраняется от папы, вытирая слезы рукавом, и смотрит на родителей. — Спасибо вам огромное. Спасибо, что выслушали. — Ты всегда можешь с нами поговорить, Чимин-а. Просто слушай свое сердце, и все будет хорошо. — Я люблю вас, — искренне говорит парень, глазами щенка глядя на родителей. — И мы тебя, Чимин-и, — в один голос говорят те и поочерёдно целуют сына в щеку. — Всегда помни об этом.

* * *

Ночь постепенно пробирается и заполняет собой все переулки Сеула. Наверное, сырой запах вечера проник уже во все кафе и бары, напоминая о времени и о том, что уже пора бы домой, однако... Все же кое-где люди ещё совсем не готовы ко сну. В одном из многочисленных баров района Хонгдэ все еще полно народу, и каждый очень весело проводит время в компании алкоголя или других веществ. Терпкий запах джина и коньяка постепенно наполняет собой все помещение, унося и без того пьяную толпу далеко за пределы здравого смысла. Тёплый полумрак приятно расслабляет, позволяя мыслям покинуть тело, освобождая место для чистого кайфа. Однако, из этой толпы можно выделить трёх довольно солидных альф, сидящих за барной стойкой и выпивающих уже неизвестно, какой по счету шот виски вперемешку с бренди. В последнее время так много всего произошло, что генеральным директорам компании «Vice» просто необходим отдых и психолог в виде алкоголя и компании друг друга. — Ну же, Джун-и, кто так пьёт? Чонгук и то лучше справляется! — Хосок одной рукой тормошит уже почти валящегося на пол Намджуна, а другой — подносит следующий шот. — Хосок, дай передохнуть. Я больше не буду пить с тобой! — Ким поудобнее усаживается, почти ложась на барную стойку и закрывая лицо руками. — Вот и лежи, а я с племянником выпью. Чонгук-а, давай ещё по одной? — мужчина поворачивается в сторону задорно смеющегося Чонгука, пододвигая алкогольный напиток. — Дядя, кто ж знал, что вы меня спаивать будете... Еще спрашиваете, конечно! — кажется, оба понимают, что обычная пьянка перерастает в целое соревнование на стойкость, в котором оба уступать не собираются. — Какие же вы алкаши, — Намджун, одной рукой держась за голову, а другой вертя в руках так и не выпитый шот, умиляется картине напивающихся до беспамятства дяди и племянника. — Блять, а вот мог бы так же сейчас пить и не бубнить! — Хосок слегка морщится, закусывая виски виноградом, и пытается сконцентрировать плавающий взгляд. — Это ты мне сейчас вызов бросаешь...? — Намджун выпрямляется, кажется, абсолютно серьезно смотря на немного удивлённого Хосока. — А если так? — старший Чон хитро ухмыляется, смотря на воодушевлённого и уверенного друга. — Намджун, может не надо, ты не перепьешь, — Чонгук выглядывает из-за спины дяди и, то ли с насмешкой, то ли с осторожностью предупреждая друга. — Тишина! Я принимаю вызов, — Ким резко вскакивает с места, придвигая шот к себе. — Сам напросился, — Хосок заказывает ещё пару шотов, тем самым начиная войну не на жизнь, но на похмелье, которое точно будет обеспечено всем троим. Спустя еще где-то полчаса активного противостояния между старыми друзьями все же определился исход. Пожалуй, никто не сомневался в победе Хосока, для которого алкоголь как лучший друг. Намджун был не готов к такой стойкости организма Чона. — Собственно, что и требовалось доказать, — мужчина победно смотрит на держащегося за голову Намджуна, слегка потряхивая его по плечу. — Может, водички? — последний добивающий удар ниже пояса. — Я уже говорил, что больше не буду пить с тобой? — Кажется, раза три за вечер, — старший Чон придвигает ближе к другу тарелку с закусками. Внезапно альфа разворачивается к Чонгуку, опираясь головой о руку, с подозрением смотря на него. — Гук-и, слушай, ты что-то притих сегодня, что-то случилось? — Да так, задумался об одной золотой рыбке, — Чонгук поворачивается к дяде, устало смотря на бренди. — Ты же о Ким Тэхене? — Хосок невольно усмехается, упоминая эту фамилию. — Принесла тебе эта рыбка какие-то новости? — Я ещё в процессе, с ним слишком сложно... — Ты уверен, что сложности только с ним? — альфа немного выпрямляется на стуле, серьезно всматриваясь во взгляд племянника, пытаясь что-то в нем уловить. — Чонгук, ты уверен, что хочешь это продолжать? Смотри, чтобы потом вам обоим не было больно. — Никому не будет больно, я просто сплю с ним и пытаюсь втереться в доверие! — Чонгук выпрямляется, сжимая руку в кулак и чуть ли не стуча ей по стойке. — Не ври только самому себе, — старший Чон подсаживается ещё ближе к Гуку, перебирая грозди винограда и съедая лучшие. — Всех своих омег ты называл золотыми рыбками? Или хотя бы просто назвал... В конце концов, мы сейчас сидим и культурно отдыхаем, а ты думаешь об омеге, с которым «просто спишь» вместо того, чтобы отдыхать! — Блять, дядя, не усложняй мне ещё больше ситуацию, я и так запутался, — Чонгук закрывает лицо руками, потирая сонные глаза и пытаясь собрать мысли в кучу. — То-то же... Знаешь, лучше бы тебе побыстрее разобраться в этом, самому же легче станет, — Хосок слегка бьет племянника по спине, мысленно подбадривая и сопереживая. — Так, что-то мы все загрустили. Джун, как там твои дела с тем омежкой? Вроде Чимин, да? Скажи, что хоть у тебя все не так печально. — Наверное все наладилось, — альфа неловко чешет волосы на затылке, поправляя пропахшую алкоголем, помявшуюся рубашку. — Я повёл себя ужасно и... Он конечно сказал, что простил меня, но мне все еще плохо из-за этого. — Может, все действительно лучше, чем ты думаешь? Я считаю, если бы он действительно был обижен, то не говорил бы так, — старший Чон в меру своих нетрезвых возможностей старается как можно лучше проанализировать ситуации обоих и каждому как-то помочь, хоть и получается не очень. Но это пока все, что он может сделать для своих товарищей. — Возможно, ты прав, — Намджун наконец выравнивается на стуле, все еще покачиваясь, однако уже спокойнее усаживаясь на нем. — Знаешь, я давно такого не испытывал, он такой замечательный и милый, не хочу это заканчивать... — Хорошо, главное, что ты понимаешь, что чувствуешь, — Хосок облегченно опускает голову, поглядывая на наручные часы и готовясь уже уходить. — Только с Джином разберись, а то учитывая, как вы разошлись... В общем, держи ситуацию под контролем, а я уже пойду, — Чон встаёт со стула, поправляя волосы и одежду и оставляя почти весь кошелёк в баре. — Так быстро?! Дядя, ты меня прям удивляешь, — Чонгук удивлённо смотрит на собирающегося мужчину, будто силой мысли пытаясь его задержать. — Неужели ты нас, своих друзей и товарищей, решил просто так променять на каких-то шлюх? — Сдались они мне, я домой еду, — альфа устало потирает шею, вызывая такси прямо к бару, готовясь провести остаток вечера в не менее хорошей компании. — Может, тебя просто кто-то дома ждёт? — Ким с любопытством смотрит на друга, который даже немного дёрнулся от таких слов, но все же продолжил собираться. — Можно и так сказать, — альфа тихо улыбается, смотря на выход из заведения, и медленным шагом направляется прямо к нему. — Ладно, бывайте! Выпейте тут за меня. — Чон Хосок! Вот же убежал, потом все нам расскажешь! — почти хором кричат Чонгук с Намджуном, недовольно смотря на теряющийся в толпе силуэт. Стоило альфе выйти из бара, как ко входу подъезжает такси бизнес класса, заказанное им. Холодный ветер бьет в лицо, заставляя немного протрезветь и собрать мысли в кучу. Без лишних слов он садится в автомобиль на заднее сидение, откидывая голову и набирая уже любимый номер телефона. Тихие гудки, созвучные с ритмом сердца, кажутся настолько длинными, что даже несколько секунд кажутся слишком долгими. — Алло? Хо, наконец-то, я уже заждался! Знаешь, как тут одиноко?! Нет, конечно, тут красиво и уютно, но одному реально одиноко! — голос омеги звучит максимально обиженно и, может, даже в какой-то степени взволнованно, неудивительно, учитывая что мужчина пропал почти на весь день. — Привет, — Хосок незаметно для себя начинает улыбаться, представляя рассерженного и надувшегося Юнги. — Я уже еду, не волнуйся. — И хорошо, а то уже действительно поздно, — парень выдерживает небольшую паузу, будто обдумывая свои мысли и что он вообще хочет сказать. — Как посидели? — Очень даже, было весело, — Чон тихо посмеивается, проворачивая весь вечер в голове. — Приеду и все тебе расскажу, ладно? — Ладно, только приезжай побыстрее, — Мин тихо вздыхает, явно пытаясь что-то сказать. — Знаешь, я скучаю... — Солнце, я тоже, совсем скоро приеду и мы будем только вдвоём, — альфа смущённо поправляет волосы, смотря в окно на ночной город и проезжающие мимо машины. — Кстати, я могу по дороге заскочит и купить нам еды, хочешь чего-нибудь? Может, токпокки? — Было бы здорово, только давай лучше сладкий картофель. — Или все сразу? — Чон хитро улыбается, что наверняка слышится в его тоне. — Было бы неплохо, — немного смущенный и в тоже время радостный тон омеги невозможно не заметить и не заулыбаться в ответ. Давно мужчина так не сидел и не улыбался как дурак лишь из-за какого-то телефонного разговора. — Отлично. Тогда скоро буду. Пока, — Чон кое-как кладёт трубку, только краем уха услышав любимое «Жду тебя». Альфа уже не смотрит на покрытые мраком улицы, как-то все стало слишком ненужным и неважным. Единственное, что важно, это заехать ещё в кафе и заказать еды, чтобы порадовать Юнги. Слишком быстро и неожиданно этот омега занял почти все место в жизни Хосока. Даже непонятно, хорошо это или плохо... Во всяком случае, Чон счастлив, что дома его ждёт любимый человек, который любит в ответ. — Можете заехать ещё в ресторан «Jungsik» по дороге? — альфа откидывает голову на сидение, смотря в потолок и еще раз проворачивая все события, прошедшие за день. И пока единственное, что он может точно сказать... Вот бы так было всегда...

* * *

Как по-разному у всех проходит вечер... Кто-то отдыхает в компании друзей, кто-то продолжает работать допоздна, кто-то уже давно лежит в постели вместе с любимым человеком, а у кого-то.... У кого-то более серьёзные планы на эту ночь. В одной из гостиниц на окраине Сеула как раз свершаются те самые серьёзные планы. Кое-где ещё слышен шум никогда не утихающей трассы, вечных споров и криков на фоне. Но это все даже к лучшему, правду говорят, что лучший способ спрятаться — это спрятаться в толпе. И действительно, кажется, усталый и немного подвыпивший народ совсем не думает, что в таком месте забыл элегантный омега в темно-сером пальто и синей блузе навыпуск. Уже около получаса он стоит на террасе, облокотившись на перила и всматриваясь в дорогу, будто выжидая кого-то. Холодный ночной ветер насквозь пронизывает и заставляет омегу закутаться в пальто, а без того немного пушистые волосы ещё больше разлохматиться. Где-то ещё спустя десять минут волнующего ожидания к чёрному выходу подъезжает винный Форд Мустанг, из которого стремительным шагом выходит не менее эффектный альфа. Как только он замечает недовольного омегу, моментально замедляется, будто оттягивая момент встречи, однако оба понимают, что лучше бы закончить это побыстрее. — Я думал, ты не приедешь, — омега наконец отходит от перил, становясь посреди коридора и пиля мужчину наигранно безразличным взглядом. — Конспирация, мой дорогой друг. Было бы ещё лучше, если бы ты не стоял у всех на виду и зашёл внутрь, — альфа плечом облокачивается о стену, потирая руки и поправляя одежду. — Не хотелось бы задерживаться здесь, знаешь ли. Забирай копии и уезжай, я и так здесь настоялся, — аккуратно достав из-за пазухи небольшую стопку бумаг и отдав ее мужчине, омега уже собирается уходить, как внезапно тот окликает его. — Стой. Я поговорить с тобой хотел, — мужчина делает пару шагов, постепенно сближаясь со своим собеседником и почти нависая над ним. — Знаешь, я бы хотел уже приступить к более масштабным действиям. — На что ты намекаешь? — омега слегка вскидывает бровь, пряча руки в карманы пальто и отходя на пару шагов дальше. — Пока ни на что. Все зависит от того, что ты мне сможешь предложить, а я уверен, что что-то ты мне точно можешь поведать, — хитрая ухмылка на секунду проскакивает на лице альфы, что немного пугает второго, однако осознание своего положения моментально позволяет взять себя в руки и не показывать страх. — Что заставило тебя так думать? Говори конкретнее, я все еще не понимаю, что ты от меня хочешь. — Какой же ты недогадливый, — мужчина подходит почти в плотную, наклоняя голову немного вбок, с иронией смотря прямо в глаза напротив. — Личные слабости, мой дорогой. Или мне тебе нужно ещё и это разъяснять? — Что...? Погоди, мы о таком не договаривались! Что ты вообще собираешься делать?! — не дав договорить, мужчина прижимает недоумевающего омегу к стене, кладя руку над его головой и перебирая взлохмаченные волосы. — Видимо, кто-то все же кое-что знает, хотя чему я удивляюсь. Лучше бы тебе все сейчас рассказать, и тогда мне не придётся вмешиваться. — Ты и так вмешиваешься, — почти шёпотом шипит омега, со злобой глядя в глаза альфы. — Если ты продолжишь этот круг... — Лучше не лезь в это. Ты сам должен как никто меня понимать, — мужчина на пару шагов отходит назад, кладя руки на балкон и смотря себе под ноги. — Ты же все знаешь, неужели самому не хочется? — Хочется, — шёпотом произносит омега, мысленно отрекаясь от себя и этих слов. — Ужас, как хочется... Но он не заслуживает этого, никто такого не заслуживает, — он обнимает свою талию руками, кладя голову на стену и до боли сжимая пальцы в кулак. — Может, в этот раз все же переступишь через весь этот бред про моральные принципы и сделаешь то, что хочешь? — альфа наконец поднимает голову, массируя руками свою шею и настойчиво смотря в глаза напротив. — Я поступаю так, как хотел, чтобы поступили со мной. – Ну, и? Как в итоге с тобой поступили? Вернулось тебе твоё «добро»? — мужчина достаёт из кармана куртки пачку сигарет, какое-то время перебирая ее в руках, прежде чем взять сигарету. — Ладно, видимо, мне придётся самому это все узнавать. До нашей следующей встречи, мой дру.... — Стой! Давай... Давай зайдём внутрь, — не дав договорить, выпаливает омега, схватив альфу за рукав. Какое-то время повисает неловкая, хотя скорее зловещая, пока мужчина не нарушает ее. — Правильное решение.