Kings of sin

Время уже давно близится к обеду. Тёплые лучи нагло проникают в комнату, заставляя кутаться сильнее и прятаться от них. Город давно не спит, и шум проезжающих мимо машин и криков людей разносится по просторной спальне через приоткрытое окно. Будильник, звонивший часа два назад, был успешно проигнорирован, а сейчас причин вставать и начинать новый день тем более нет, все равно все уже везде опоздали. Так почему бы не провести весь день в кровати? Тэхен может встать спустя где-то час, неторопливо принять освежающий душ, вкусно позавтракать-пообедать, дополнив трапезу бокалом хорошего вина, и изучить новые коллекции брендовой одежды в глянцевом журнале, сидя на своем любимом балконе. Ах да, Тэхен же не у себя дома... Пожалуй, это единственное, что омрачает это потрясающее утро. Нащупав под боком горячее тело альфы, омега, с неохотой возвращаясь в суровую реальность, переворачивается на бок, нос к носу сталкиваясь с уже проснувшимся Чонгуком, который до этого настырно прожигал взглядом голубой затылок. По-доброму ухмыльнувшись, Гук костяшками пальцев нежно провёл по мягкой щеке еще не до конца проснувшегося Кима. — Ты давно не спишь? — приоткрыв один глаз, спрашивает омега. — Достаточно, чтобы успеть полюбоваться тобой, — Чон прижимается ближе к голубоволосому, по-собственнически устраивая одну руку на мягких половинках, чуть сжимая. — Нравится смотреть, как я подушку слюнями заливаю? — хмыкает Тэхен, лицом зарываясь в груди альфы, и вдыхает неповторимый дубовый аромат, который так неожиданно успел стать настолько родным, что Тэ и не сможет теперь без него. — Мне нравится все, если это касается тебя, — губы альфы желают прикоснуться к мягким омежьим, но мажут только по щеке. Гук непонимающе смотрит на яркую макушку, потому что только ее и видно из-под одеяла. — Я еще не чистил зубы, — доносится приглушенное. — И ты, кстати, тоже, поэтому не смей лезть ко мне целоваться! — уже громче кричит омега, выныривая из тёплого плена одеяла, возмущённо уставившись на альфу, что во всю смеётся со своего недоразумения, способного вмиг довести его до головной боли. — Значит, пришло время принять душ, — насмеявшись, альфа выпутывается из одеяла, и оглядывает своего омегу, который уже успел оплести его всеми конечностями. — Тэ, тебя это тоже касается, — немного с угрозой проговорил Чонгук, на крайний случай собираясь стаскивать Кима с кровати. — Иди нахрен, я не хочу, — Тэхен демонстративно отворачивается от мужчины, ныряя головой под подушку, лишь бы скрыться от этого глубокого голоса, что сейчас совершенно не ласкает слух. — Тэх... — Нахрен, я сказал, — перебивает омега, меняя позу, ложась поудобнее. Недолго думая, Чонгук стаскивает с Кима тёплое одеяло, насквозь пропахшее свежем морем, на что тот недовольно визжит и пытается натянуть его обратно, и чуть ли не хнычет, когда мужчина поднимает его на руки, бережно неся в ванную комнату. По расчётам альфы, в душевой кабине он быстрее придушит Тэхена, чем помоет, поэтому выбор падает на просторную ванну. Поставив туда брыкающегося омегу, Чон, в отместку за довольно болезненные укусы на груди, которыми Ким наградил его за то, что тот вытащил из постели, включает ледяную воду и отходит подальше, с наслаждением слушая чрезмерно громкие вопли омеги. Возмущённый Ким как можно быстрее включает тёплую воду и недовольно бьёт альфу по плечу, обещая отомстить. Почувствовав, как что-то холодное неприятно потекло по бёдрам, Тэхен недовольно смотрит на ухмыляющегося Чонгука, что лишь пожимает плечами и продолжает намыливать губку. — Молись, что я не забыл принять противозачаточные, — угрожающе шипит голубоволосый, укоризненно глядя на альфу, что спрятал взгляд, как нашкодивший котенок. — Ну, а с другой стороны, я не против маленькой версии Тэхена, — Гук утыкается омеге в шею, довольно улыбаясь, и невесомо оглаживает кожу под пупком, заставляя голубоволосого приятно дрожать даже под теплой водой. — Зато я против маленькой версии Чонгука, — бурчит омега. — Мне тебя одного с головой хватает. Трахнул вчера так, что до сих пор все тело болит, — Тэ показательно ворчит, пока альфа, смеясь, намыливает его спину и бережно проходится по бордовым пятнышкам на шее. — Можно подумать, ты был против. Ах, Гук-и, возьми меня, да, еще, — передразнивает альфа, сквозь смех имитируя высокие стоны своего омеги. Покрасневший Тэхен обиженно отворачивается и, смыв с себя пену, швыряет мыльную губку в мужчину и выходит из ванной, прихватив белое пушистое полотенце и оставляя Чона одного. Найти свою пижаму оказалось задачей не из лёгких, потому что Тэ совершенно не помнит, где ее оставил, а поэтому без стеснения разгуливает по квартире абсолютно голый и ждет, пока Чонгук помоется и выйдет, чтобы высказать ему все, что накипело. Альфа показывается только спустя минут пятнадцать, когда Ким вовсю завтракает приготовленной наскоро яичницей. Надо ли говорить, что Ким почти подавился, когда увидел своего альфу перед собой? Смуглое рельефное тело, шесть ярко выраженных кубиков пресса, по которым соблазнительно стекает вода, и... Опускаться взглядом ниже омеге не хватило духу, потому что Чонгук даже не удосужился повязать на бедра полотенце. — Прикрылся бы хоть, — пробурчал Тэхен с набитым ртом. — А ты стесняешься? — усмехается Чонгук, подходя ближе к раскрасневшемуся омеге, почти нависая над ним. — Можно подумать, ты там, — многозначительный взгляд на свой пах, — чего-то не видел. — Прекрати, это смущает... — Давно ты такой скромный стал? Верни мою истеричку, которая сама на меня бросалась, — поцеловав омегу в макушку, Гук принялся делать кофе. — Она никуда и не девалась. И вообще, я на тебя обижен, — Ким недовольно отворачивается, опуская глаза. — Ты испортил мою любимую пижаму, я ее еще и найти не могу! — Не уезжай сегодня, — внезапно выдаёт альфа, не без удовольствия смотря на расширяющиеся карамельные глаза. — Останься, вместе день проведём, по магазинам съездим, пижаму тебе новую купим. Омега немного подвис, переваривая услышанное. В любом случае, альфа сам это предложил, а у Тэхена наконец появится шанс отыграться за свою пижаму. — Учти, Чон Чонгук, ты еще много раз пожалеешь, что предложил мне это, — чмокнув мужчину в кончик носа, Тэ уносится наверх, сверкая голой задницей, пока альфа провожает его голодным взглядом. Если честно, Гук и не уверен, что они вообще сегодня куда-то выйдут, если омега как минимум не оденется. В любом случае, день обещает быть весёлым...

* * *

Некогда ясное небо за последние несколько дней превратилась в густой серый туман, тяжело нависающий над городом. Гнетущее безмолвие медленно окутывает все улицы и переулки, оставляя после себя горьковатый привкус тревоги и волнения. Чем-то напоминает затишье перед бурей, хотя, в этом случае перед войной. Даже человеку далёкому от рынка, экономики, да и в целом новостей понятно, что что-то намечается, что уж говорить про тех, для кого это родная стезя. Около здания главного офиса компании «Trinity-J» на удивление безлюдно, только несколько охранников и посторонних зевак, кажется, не знающих, где они вообще находятся. Но так тихо только на первый взгляд, внутри же все бурлит и играет, все суетятся и к чему-то готовятся. Хотя... Почти все. Ким Джихан, сам директор компании, спокоен как никогда ранее. Ну что же, пора встречать гостей... Буквально через пять минут к главному входу подъезжают три матовых чёрных авто тонированными стёклами. Ни у кого даже вопросов не возникает, все и так прекрасно знают, кто приехал. Кто-то называет их королями открытого и подпольного рынка, кто-то ненавидит и презирает всей душой, ну а кто-то просто боится даже посмотреть в их сторону. Как всегда идеально строгий внешний вид, уверенная походка и взгляд пробирающий до мозга костей делают своё дело и в этой ситуации, заставляя всех случайных прохожих быстро скрыться из виду, а охрану и рядовых сотрудников притихнуть или где-то затаиться. — Надо же, неужели старина Джихан даже не удосужится встретить нас? — Чонгук делает тон наигранно разочарованным, параллельно поправляя чёрный костюм. — Лучше так, чем с автоматом в руках, — следом из машины выходит старший Чон, незаметно пытаясь нащупать свой револьвер за спиной. — Если это опять твоя интуиция играет, то лучше молчи, — Намджун выходит последним, стараясь держать себя в руках и не выглядеть слишком агрессивно настроенным, хоть и получается плохо. — Нет, просто хочу сказать, чтобы вы не слишком явно показывали своё презрение, — Хосок тяжело вздыхает, окидывая своих товарищей предупреждающим взглядом. — Не забывайте, что мы на его территории. — От «территории» одно слово, — недовольно фыркает младший, уже входя в помещение, при этом окидывая его максимально скептичным взглядом. За одну секунду все внимание обратилось в их сторону. Кто-то начал бесстыдно разглядывать, другие поспешили скрыться куда подальше, и только единицы продолжили выполнять свою работу. — Добрый день, мы рады приветствовать вас в главном офисе нашей компании «Trinity-J», — почти моментально к мужчинам подлетает невысокий бета, слегка тараторящий и явно жутко взволнованный. — Прошу вас пройти за мной, мистер Ким уже ожидает вас в зале переговоров. Ничего даже не успев ответить, альфы пошли вслед за бетой, стараясь не отставать и параллельно разглядеть все возможные пути отхода. Все-таки Джихан не так уж плохо подготовился, везде своих людей понаставил, кажется, даже ещё больше камер повесил. Радует только то, что он определенно точно их опасается, значит, ещё не все потеряно. Через несколько минут блуждания по пустым коридорам и спустя одну долгую поездку на лифте к одному из самых верхних этажей, мужчины оказываются перед массивной деревянной дверью со вставками из матового стекла. Кивая своим товарищам, Хосок наконец решается войти первым, предварительно постучав. — Здравствуйте, господа, очень приятно наконец-то вас здесь видеть, — сам Джихан стоит напротив панорамного окна, медленно разворачиваясь в сторону вошедших гостей, расплываясь в натянутой улыбке. — Взаимно, — Хосок также слегка улыбается, стараясь выглядеть хоть немного убедительно. — Мы благодарим вас за оказанный нам приём. — Не стоит, думаю, нам уже давно нужно было встретиться, это был лишь вопрос времени, — мужчина медленно подходит к Чону, протягивая руку для рукопожатия, что вызывает моментальное отвращение. Как жаль, что ему нельзя просто сломать большой палец. Секунду поколебавшись, Хосок все же протягивает руку, обмениваясь быстрым рукопожатием, сразу же после отводя Джихана чуть назад. Сложно представить, как было бы трудно сейчас Намджуну просто пожать руку этому человеку, вероятно он бы точно не сдержался и что-то ему сломал. Так что лучшим решением было подать руку за троих во избежание лишнего столкновения. — И некоторых обстоятельств, — все же добавляет Чонгук, также проходя вглубь кабинета. Глядя на младшего Чона, уже Джихану трудно сдержать себя и не убить его прямо на месте. — Ну, конечно... — всё-таки скрыть раздражённость в голосе до конца не удаётся, но оно и неудивительно. — Присядем? — указывает на полупрозрачный овальный стол, посреди помещения. — Было бы неплохо, — на секунду окинув племянника угрожающим взглядом, Хосок присаживается рядом с Джуном, получая от того лёгкий благодарственный кивок. — К слову, мистер Ким, как идут ваши дела? — опять этот наигранный дружелюбный тон. — По слухам, вы и ваш омега попали в довольно неприятную ситуацию, — глаза Намджуна моментально наполняются былым огнём, который он так старался скрыть, однако после такой наглости это уже просто невозможно. Руки сами собой рефлекторно сжимаются в кулак, хочется наплевать на камеры и охрану по всему периметру здания и просто размазать Джихана по стенке, перед этим, желательно, повторив все, что его люди сделали с Чимином. — Знаете, все налаживается, — моментально реагирует Хосок, незаметно придерживая друга за рукав пиджака. — А как ваш сын? По слухам, он очень хорошо проводит время... — Со мной, — перебивает Чонгук, не в силах сдержать проступающую на лице ухмылку. Все же очень приятно наблюдать, как некогда самодовольное выражение на лице врага сменяется злобой и раздражением, правда жаль, что для этого приходится упоминать Тэ. — Мы немного отошли от темы, — кажется, даже самого Джихана начали раздражать это натянутые улыбки. — Все-таки встречу мне назначили именно вы, так что передаю вам слово. — Благодарю, — мысленно выдохнув и попытавшись собрать все негативные эмоции в кучу, Хосок все же сам начинает понемногу терять своё самообладание рядом с этим человеком. — В связи в недавними событиями, мы серьезно обеспокоены вашей политикой по отношению к нам и нашей компании. Знаете, не хотелось бы повторять события давно минувших дней, так что, по возможности... — Мистер Чон, здесь нет камер, — на лице мужчины вновь проступает хитрая ухмылка. — Давайте опустим формальности, мы все всё прекрасно понимаем. — Оно к лучшему, — альфа давит тихий вздох облегчения, выравниваясь в кресле. — Что же, тогда скажем прямо... — Какого хрена это было?! — до этого подозрительно притихший Чонгук наконец-то поворачивается в сторону Джихана, окидывая его презрительным взглядом, даже не стараясь его скрыть. — Мы могли ещё опустить вопрос с поставками, но проигнорировать такую низость? Так уж сложилось, что мы все же имеем хоть каплю достоинства, в отличии от вас, так что прятаться по углам не в нашем стиле. — Кажется, ребёнок слишком заигрался во власть, знай своё место, — чуть ли не рычит мужчина, чуть привстав и наклонившись вперёд. — Пока ты здесь, даже не смей так говорить со мной! — Заметьте, не я просил быть откровенным. — Мистер Ким, чего вы добиваетесь? — старший Чон потирает уставшие глаза, взглядом приструнивая своего племянника. — Войны? Что вам даст эта глупая перепалка? — Как бы это эгоистично не звучало, но я хочу отыграться, — Джихан почти полностью облокачивается на спинку кресла, подпирая рукой голову. — Вернее, мы хотим отыграться. Знаете, исход нашего прошлого конфликта мне и моей семье крайне не понравился, почему бы не попробовать перевернуть все в свою сторону? — И что, вам опять нужно чьё-то убийство? Вам было мало потерять мужа, кем ещё собираетесь пожертвовать? — от некогда спокойного тона уже не осталось и следа, даже Хосок уже не скрывает своей неприязни и негодования. — Боюсь, в этот раз жертвовать буду не я, — переводит взгляд на Чонгука, надменно ухмыляясь. — Хотя, тут все зависит от того, насколько младшему Чону дорог мой сын, если дорог вообще. Неужели надоели шлюхи на одну ночь и захотелось игрушку на подольше? — Не смейте даже пальцем трогать его, — вот сейчас кажется, будто все эмоции до этого были просто небольшим проявлением слабости. Лишь от одного упоминания Тэ хочется раскрошить Джихану все кости и размазать по стенке. Никто, даже самые близкие люди, не посмеют прикоснуться к его омеге пока Чонгук в сознании и может хотя бы дышать. — Если хоть один волосок упадёт с головы Тэхена, я вас из-под земли достану и обратно в эту же землю закопаю. — Ну, надо же, видимо, все серьёзнее, чем я думал, — мужчина чуть ли не смеётся, радуясь нахождению ещё одной ниточки, за которую можно в случае чего дёрнуть. — Запомни раз и навсегда, Тэхен все ещё с тобой только потому, что я храню наш маленький секрет. Интересно, что будет, если тайна о смерти его папы всплывёт наружу? Думаешь, он захочет быть с таким, как ты? — С таким, как ты, он не хочет иметь дело уже сейчас, — Намджун наконец поднимает голову, взглядом прожигая дыру в Джихане и стискивая до боли в костяшках кулак. — Вы хотите войны, вы ее получите. Видимо, мы зря потратили время на ненужную дипломатию. — Тогда, я полагаю, всего хорошего? — и снова это наигранное огорченное лицо. — До свидания, — холодно бросает Хосок, беря под руку тяжело дышащего и, кажется, находящегося на грани нервного срыва Чонгука. — Любое ваше лишнее движение в сторону Тэ, и в вашей голове будет на одну пулю больше, — только и может сказать младший, находясь уже в дверном проеме. — До скорых встреч. Думаю, пистолет пригодится не только тебе, — мужчина лениво кивает головой на прощание, тихо посмеиваясь. — Не сомневаюсь...

* * *

Если бы Намджуну кто-нибудь сказал, что он будет беспокоиться за семнадцатилетнего пацана, он бы очень долго и громко смеялся. Но сейчас совсем не смешно. Кто же мог знать, что такой пацан станет его омегой и переживать за него он будет больше, чем за себя? Только уже не до смеха... Альфа осторожно приоткрывает дверь, боясь разбудить Чимина, и заглядывает внутрь. Вот он, маленький розововолосый комочек, которого надо любить и защищать, не заслуживший того, что с ним сделали. Намджун аккуратно укладывается сзади, привычно обнимая омегу поперёк живота, и утыкается носом в клубничные волосы. Пухлые пальчики накрывают длинные намджуновы и невесомо поглаживают, заставляя того непроизвольно улыбнуться. — Чимин? Ты не спишь? — удивленно спросил Ким, коснувшись губами чувствительного ушка, отчего Пак заметно вздрогнул. — Уже нет... — пролепетал омега, лицом разворачиваясь к мужчине. — Не хочешь пойти прогуляться? — спрашивает Джун, боясь услышать ожидаемый ответ, который он постоянно слышит. Поначалу, он Пака и не трогал, понимал, что тому нужно время, поэтому и не настаивал. Но сейчас, когда его прошло довольно много, омеге стоит хотя бы просто на улицу выйти. На его болезненный цвет лица уже смотреть больно. — Не хочу... — буркнул омега, отворачиваясь. — Чимин, послушай, — Намджун вновь развернул его к себе. — Ты уже которую неделю из комнаты не выходишь, тебе самому в четырёх стенах не надоело сидеть? Тебе надо подышать свежим воздухом, развеяться. Я понимаю, тебе тяжело, но ведь надо жить дальше. Малыш, посмотри на меня, — ласково сказал Джун, поглаживая Чимина по шелковым волосам. — Наверно, ты прав... Мне просто страшно, — Пак всхлипнул, сильнее прижимаясь спиной к тёплому телу, а Намджуну медленно убивать себя хотелось от каждой скатившейся по нежной щеке слезинки. — Я знаю, маленький, знаю, — пухлые губы едва ощутимо касаются виска дрожащего омеги. — Я сделаю все, чтобы защитить тебя, костьми лягу, если понадобится, но никто тебе больше больно не сделает. Обещаю. Чимин вновь разворачивается лицом к альфе, смотря щенячьими заплаканными глазками в медовые океаны, что чернеют с каждой секундой все больше, источая уверенность и решимость. А еще безграничную заботу и поддержку, которых омеге сейчас так не хватает. Чимин чуть подаётся вперед и, прикрыв глаза, накрывает розовые губы Кима своими, легонько прихватывая нижнюю, оставляя на родных губах мягкий, полный благодарности поцелуй. — Я тебе верю, — шепчет омега, не отрывая взгляда от глаз напротив, с каждой минутой утопая в них все больше и больше. Намджун сильнее прижимает Пака к себе, заботливо целуя в клубничную макушку, пока тот прячет лицо в груди альфы. Ким чувствует, как в одном месте домашняя футболка немного намокает из-за слез, но молчит, понимая, что если Чимин поплачет, ему станет легче. Они не знают, сколько времени прошло. Может, двадцать минут, а может час. На улице начало смеркаться, а омега все лежал на альфе, комкая пальцами его футболку. Никуда идти не хочется, но Ким понимает, если они не пойдут на улицу сегодня, то потом шанс вытащить омегу наружу снизится до минимума. Поэтому альфа нехотя поднял с себя Пака с заметно припухшими глазами и, оставив легкий поцелуй на кончике носа, начал собираться, предложив то же сделать и Паку. Спустя минут пятнадцать, им все же удалось выйти из дома. Начать они решили с небольшого парка поблизости. Альфа шёл уверенно, мягко сжимая ладошку Чимина, что тонула в его большой ладони. Омега то и дело озирался по сторонам и шугался проходящих мимо людей, если это был не пожилой человек или ребенок. А Джун все больше проклинал Джихана и его псов, отчётливо представляя, как мучительно лишит жизни каждого. За своего омегу он порвёт любого. Если отбросить все минувшие события и посмотреть на них со стороны, то Чимин и Намджун сильно напоминали молодую пару. Омегу тоже посещали эти мысли, и он незаметно для всех улыбался, с надеждой представляя, что когда-нибудь они будут вести за руки весело смеющегося, испачканного мороженым малыша, как проходящие мимо них пары. Но только Намджун даже не говорил, что они таковой являются... Через сколько еще омеге надо пройти, чтобы эти далёкие и нереальные мечты рядом с этим мужчиной стали реальностью...?

* * *

Тишина ночных улиц все глубже затягивает в свой вязкий мрак омегу, беспричинно идущего вдоль по пустому переулку. Худые пальцы мерзнут в карманах потёртой джинсовой куртки, периодически проверяя наличие перочинного ножа, но за пазухой у него пистолет, поэтому это можно назвать просто старой привычкой, нежели мерой предосторожности. Нежные персиковые волосы нависают на глаза, скрывая пустой усталый взгляд и слегка опухшие веки. Кажется, уже около часа Феликс просто идёт вперёд, не задумываясь, зачем он идёт и как будет возвращаться, если вообще будет. Хотя, учитывая, что из этого часа где-то двадцать минут за ним идут двое мужчин, вернуться будет гораздо проблематичнее... Конечно, омега соврёт, если скажет, что не заметил слежки. Если говорить совсем откровенно, то он заметил ее ещё давно, когда только началась вся эта шумиха с поставками. Оно и не удивительно, но лично он бы принял более радикальные меры. Как за такое удивительно короткое время вся жизнь перевернулась с ног на голову? Ещё недавно один из приближённых и лучший исполнитель, а сейчас... Предатель и крыса? От самого себя тошно, в особенности от своих чувств и доверчивости. Нет же ничего плохого в том, чтобы просто хотеть быть с любимым человеком? Правда жаль, что ради этого приходится обманывать других любимых людей... Наконец дойдя до очередного перекрёстка, Феликс останавливается, резко разворачиваясь и прожигая взглядом двух альф за углом. Как наивно полагать, что после произошедших недавно событий они просто продолжат за ним следить. — Выходите уже, вы же сейчас явно не как обычно ведёте слежку, — на секунду на лице омеги мелькает грустная, если не безнадежная ухмылка. — Не тратье мое и ваше время. — Если вы так настаиваете... — через несколько секунд наконец показываются двое плечистых альф в чёрных кожаных куртках и с капюшонами на головах. Один из них явно старше, даже в такой темноте удаётся разглядеть местами проступающую седину и морщины. Второй ещё совсем молодой, сразу видно, что зелёный и пришёл недавно. В какой-то степени, это даже немного оскорбительно для Феликса, могли бы кого-то более опытного послать, тем более на перехват. — Долго собирались ещё преследовать? — Ли складывает руки на груди, пристально осматривая обоих и выискивая места, где у них лежит оружие. — Мы надеялись задержать вас в более тихом и закрытом месте, — слегка разочаровано и устало отвечает старший, даже подчеркивая уважительность своего обращения. — Сожалею, что пришлось так разрушить ваши планы, — специально делает виноватый тон, от которого у младшего так и чешутся руки. — И что вы будете делать дальше? — Господин Ли Енбок, вам придётся пройти с нами, — опережая своего напарника, выпаливает молодой альфа, пытаясь незаметно дотянуться до пистолета за пазухой — все-таки подстраховка никогда не помещает. — Вот как... — выдерживает небольшую паузу, на секунду опуская взгляд на землю. — А если я не захочу? — Тебе придётся, — за спиной раздаётся знакомый, холодный, чуть хриплый голос, который омега, кажется, узнает из тысячи. Тело будто током прошибает от внезапности и неожиданно промелькнувшего чувства тревоги. — Мистер Чон, — альфы почти одновременно уважительно склоняют головы, стараясь лишний раз даже не поднимать глаза. — Простите, мы... — На сегодня вы свободны, дальше я сам, — перебивает их Хосок, все ещё стоя за спиной Феликса и прожигая альф недовольным оценивающим взглядом. — Как вы скажете... — только и говорит старший, перед тем как скрыться в ночной тишине вместе со своим напарником, оставляя после себя лишь неловкое безмолвие. Кажется, около трёх минут они просто стоят, ничего не говоря, и в первый раз не зная, с чего начать разговор. Теперь, когда оба уверены, что абсолютно одни, они даже не знают, как подступиться друг к другу, будто все годы дружбы сжались в одну маленькую секунду. — Это очень подло, — на выдохе говорит омега, все ещё не поднимая взгляда. — Что именно? — мужчина обходит собеседника, становясь прямо перед ним и пытаясь заглянуть в опущенные глаза. — Если бы ты не пришёл, я бы мог ещё сопротивляться, — Феликс тяжело вздыхает, садясь на холодную землю. — Или хотя бы уйти с гордо поднятой головой. — Как будто тебе что-то дало бы унижение двух дилетантов, — Хосок присаживается рядом, достав предварительно сигарету из портсигара. — Ты прав, но это было бы не так печально, — Ли запрокидывает голову назад, смотря на ночное небо и глубоко вдыхая холодный предосенний воздух. — Феликс... — мужчина потирает уставшие глаза, поворачивая голову к своему другу. — Прошу, не делай глупостей. Расскажи все, что знаешь, и я обещаю, что все будет как раньше. Никто даже не вспомнит об этом, тебе просто нужно быть честным. — Хо, если бы я мог... — на выдохе говорит омега, потирая холодные ладони, — я бы так и сделал. — Тогда мне, вероятно, стоит попросить у тебя прощения за все, что тебя ждет дальше. — Я все понимаю, сам виноват, — на лице Феликса расцветает грустная улыбка, служащая успокоением больше для него самого, чем для альфы. — Мне стоило лучше у тебя учиться, может, тогда все сложилось бы иначе. — Брось, ты был одним из лучших, — сигарета медленно тлеет в руках Хосока, выпуская наружу легкий молочный дым. Такой родной и уютный запах никотина и сырого асфальта действительно напоминает былые времена. — Даже лучше, чем Чонгук? — омега поворачивается в сторону собеседника, вопросительно приподнимая брови. — Этому оболтусу ещё расти и расти, — невольно ухмыляется Чон, подпирая голову рукой. — Ему, как минимум, больше собранности нужно, хотя... В будущем он ещё мне даст фору, я уверен. — Что же, я польщен, — незаметно для самого себя на лице расцветает нежная улыбка. Не хочется вставать, хочется и дальше так сидеть и говорить, прямо как раньше, когда все было не так сложно. — Но все же дам тебе последний совет как моему ученику. Не забывай про то, что впереди, ты слишком увлёкся тем, что позади и даже не заметил меня. Будь бдителен, в следующий раз это могу быть не я. — Спасибо... — только и может ответить Феликс, сжимая край своей куртки и закусываю изнутри губу. — Почему этот совет последний...? — Потому что дальше я буду давать их тебе как сопернику.