Ваниль

Безответная любовь. Это был тот самый термин, не так ли? Что может сделать человек, если тот, кого он любит, не любит его точно так же? Что мог сделать Сарават, когда единственный человек, которого он когда-либо любил, не смотрел на него так, как он отчаянно хотел, чтобы увидели? Для него это было одновременно и просто, и далеко нет. Саравату нужно было остановить свои проклятые чувства. Ему необходимо было держаться подальше от Тайна, но Тайн был тем человеком, к которому его больше всего тянуло. И черт возьми, разве это не то, чего хотел Тайн? Расстояние. Потому что так Тайну было бы легче продолжать жить дальше, вдали от чувств Саравата и боли, которую он испытывал, находясь рядом с ним. Это было простым решением для Саравата, как и любое другое для него, всегда такое простое. Сложность заключалась в том, как отвернуться, когда он видел Тайна, смеющегося среди своих друзей; побороть желание помочь ему, когда он играл неправильный аккорд в музыкальном клубе; и даже уйти, когда он проснулся утром после их ссоры и обнаружил, что руки Тайна крепко обвились вокруг его талии. «Он просто спит», — подумал Сарават. «Мне пора уходить». И когда он вернулся позже тем утром, Тайна уже не было. Кроме того, Сарават не говорил с ним несколько дней после этого. Иногда он баловал себя как, например, когда заметил во дворе Тайна и улыбнулся самому себе, когда Пьюк бросил руку ему на плечи, тряся их до тех пор, пока Тайн, наконец, не рассмеялся. Или, когда Тайн показывал аккорд для П’Дима, и Сарават ловил себя на том, что смотрит на эти пальцы, слегка прижимающие гитарные струны. Как-то раз Сарават просто проходил мимо тренировки группы поддержки, и его взгляд привлек Тайн, пробирающийся сквозь толпу болельщиков. На его лбу было немного пота, увлажняющего его волосы, но он по-прежнему был очарователен. Одним словом, Сарават был безнадежен. — Ты выглядишь несчастным, — спустя несколько дней подтолкнул его Мэн, протягивая пакет с закусками. О да, Сарават проводил в своей комнате гораздо больше времени, чем обычно. Это все было сделано в попытке забыть этого глупого Тайна. — Серьезно, чувак, думаю, тебе стоит поговорить с Тайном. Я не так хорошо его знаю, но… он тоже выглядел очень счастливым рядом с тобой. — Серьезно? Потому что это не то, что он сказал, — проворчал Сарават, разрывая пакет чипсов, и нахмурился. — Мне нужно это пережить. Нам не суждено быть вместе. — Я кое-кого встретил, — внезапно сказал Мэн. — И не знаю почему, но по-моему я влюбился. Я просто чувствую это. И знаешь что? Я сделаю все от меня зависящее, чтобы он знал, что я чувствую. Из-за тебя. Если я собираюсь сделать это, то ты тоже должен рискнуть, Ват. — Я уже рискнул, — с горечью ответил Сарават, глядя на пакет чипсов в своих руках. — Посмотри, куда это меня привело. Любовь — это одна большая гребаная иллюзия, не так ли? Мэн не ответил, и он, наконец, поднял глаза. — Ты… плачешь? — встревожился Сарават, увидев, как блестят глаза его друга. Мэн протянул руку и вытер глаза. — Если ты действительно думаешь, что… — начал он, искренне глядя на Саравата. — Если ты действительно так думаешь, то ты не тот, кем я тебя считал. Сарават нахмурился. — И кем же? — Кем-то бесстрашным, — вздохнул Мэн, потирая шею. — Может, ты и не придаешь этому большого значения, но когда тебя что-то волнует, ты всегда выставляешь себя напоказ. Играя в нашей футбольной команде, собирая группу, даже если ты ненавидишь толпу… и преследуя Тайна. Думаешь, мы с Боссом не заметили, как тебе было одиноко без него? Как одиноко тебе было до него? Ты живешь в этой комнате один, Ват. Только не говори мне, что он тебе не нужен. Сарават молча уставился на Мэна. — … Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я с ним поговорил? — Да, — твердо сказал Мэн, скрестив руки на груди. — Это для твоего же блага. Сарават внимательно изучил выражение лица своего друга, но не смог найти никакого скрытого мотива. Мэн был предельно серьезен. — Ладно. Я… попробую, — наконец согласился он. — Сделай это завтра, Ват, — ответил Мэн, положив руку на плечо Саравата. — Боссу и мне не хватает тебя за пределами этой чертовой комнаты. Ладно? — Хорошо, — проворчал Сарават. — Еще увидимся, ребята. — Ну, и отлично, — удовлетворенно сказал Мэн. Когда он ушел, Сарават сел на кровать и положил голову на руки. Потому что, несмотря на настойчивость Мэна, Сарават не собирался разговаривать с Тайном. Как он мог? Даже думая о том, что бы он сказал, он чувствовал, как его сердцебиение учащается от одной только мысли снова быть рядом с мальчиком. Дерьмо. Он уткнулся лицом в подушку, прокручивая эту мысль в голове. Никогда еще сон не казался таким далеким. На следующий день в музыкальном клубе Саравату было особенно трудно не смотреть на Тайна. Второй мальчик выглядел таким же усталым, каким и внутри — он мог определить это по темным кругам и растрепанным волосам, что было странно, поскольку Тайн всегда уделял первостепенное внимание своей внешности каждое утро. Сарават издалека наблюдал, как Тайн сел за стол, положив голову на руки. П’Эйр поднялась, оторвавшись от обучения одного из членов клуба, чтобы проверить его, мягко потирая плечо Тайна, когда тот зашевелился. Сарават с трудом оторвал взгляд, пытаясь сосредоточиться на лежащих перед ним нотах. «Не смотри». И все же боковым зрением наблюдал за тем, как Тайн кивнул на что-то сказанное П’Эйр. Затем поднялся и тут же споткнулся об одну из ножек стола. В мгновение ока Сарават вскочил на ноги, словно мог поймать Тайна с другого конца комнаты. Но Тайн схватил П’Эйр за руки, чтобы не упасть, и внезапно среди этой суматохи все взгляды устремились от него к Саравату. — Эм… — запнулся Сарават, застигнутый врасплох всеобщим вниманием, когда оглядел комнату. Он почувствовал, что Тайн смотрит на него, и поднял глаза, чтобы встретиться с томным взглядом другого мальчика. Тайн вопросительно посмотрел на него. Сарават отвел взгляд. — Здесь слишком шумно. Я пойду… пойду в комнату для репетиций. Сарават неопределенно махнул рукой в сторону двери, а затем молча схватил ноты и вышел. Он знал, что Тайн наблюдал за тем, как он уходит, пока за ним не закрылась дверь и, Сарават попытался отдышаться, прислонившись к стене. Он не понял, что задержал дыхание. Когда Сарават выпрямился, дверь снова открылась, и вошел Тайн. Их взгляды на мгновение встретились, прежде чем Тайн опустил глаза на пол. — Прости, — пробормотал он, неловко потирая шею. — Не знал, что ты все еще здесь. Сарават на мгновение уставился на него, обдумывая, должен ли он что-то сказать — поговорить с Тайном так, как его просил Мэн — и в груди у него запульсировало. — Не надо. Я ухожу, — наконец ответил Сарават. — Ладно, — пробормотал Тайн, моргнув несколько раз. — Хорошо. И, боже, почему он такой грустный? Это был первый раз, когда они говорили друг с другом после того дня, как поссорились. Тайну это было не так важно, как Саравату. И Сарават ушел первым. — Сарават, — подтолкнул Мэн за обедом. — Когда ты собираешься поговорить с Тайном? — Не знаю, — вздохнул Сарават, ковыряясь в своем рисе. — Ну, теперь у тебя есть шанс, — он дернул головой в сторону, и Сарават проследив за его взглядом, увидел приближающихся Тайна и его друзей. Мэн и Босс обменялись взглядами, затем Мэн поднял руку, призывая: — Фонг! Сюда! Дерьмо. Только не сейчас. Сарават уставился на стол, когда все четверо подошли к нему, Фонг перекинулся парой слов с Мэном, прежде чем они все сели. Краем глаза он заметил, что Тайн бросает на него нерешительные взгляды, пока, наконец, не сел на противоположный край стола. — Итак, — начал Мэн, переводя взгляд с Саравата на Тайна, которые оба избегали смотреть друг на друга. — Как поживаешь, Тайн? Сарават бросил на Мэна предупреждающий взгляд, но тот проигнорировал его. — Эм… — замешкался Тайн, неловко потирая шею. — Хорошо. Много дел. — Занят, да? — Мэн кивнул в сторону Саравата. — Ват тоже был очень занят. После этого Сарават встал, решив, что ему не стоит оставаться здесь, что бы ни происходило. — Да, и кстати, сейчас я очень занят. Пока. — Подожди, — Мэн схватил его за руку, подняв брови. — Ты даже не притронулся к своему обеду. — Я… — взгляд Саравата метнулся к Тайну. — Я потерял аппетит. Что это было со всеми сегодня, что они лезли в дела Саравата? Он покачал головой и вышел со двора, не обращая внимания на шесть пар глаз, которые, должно быть, провожали его до самого коридора. Ему хотелось прогулять оставшиеся на сегодня занятия и отправиться домой, но он и так уже достаточно их пропустил. Его друзья не могли понять ту боль, которая охватывала Саравата всякий раз, когда он встречался взглядом с Тайном. Это было что-то всеобъемлющее — как будто его легкие были сжаты, не позволяя ему дышать, потому что Тайну было все равно на него. Тайн стал пустым напоминанием, причиной, по которой Сарават никогда не давал своим надеждам завышаться. Он ничего не мог с этим поделать, потому что другой мальчик не обязан был чувствовать то же самое. Он просто хотел… он просто хотел хоть раз в жизни показать Тайну, как сильно он его любит, и быть любимым в ответ. И Сарават не мог остановить пустоту, которая последовала за отсутствием Тайна, но он мог попытаться заполнить ее тем же способом, что и раньше — сторонясь людей и не позволяя кому-то другому снова стать его неотъемлемой частью. «Куда это ты собрался?» Сарават замер на месте. Он ушел с последнего занятия всего несколько минут назад, крепко сжимая в руках ключи и намереваясь ехать прямо домой. Он обернулся, пытаясь определить, кто к нему обратился, но двор был пуст. Покачав головой, Сарават повернулся, чтобы уйти. «Я спросил, куда ты идешь, Тайн». И это заставило Саравата остановиться как вкопанный. Беспокойство пронзило его шею, когда он отступил назад, вглядываясь в коридор. Он был пуст. Его брови нахмурились, когда он посмотрел вниз дальше, и дальше. — Отвечай! — голос стал еще более угрожающим, и Сарават в отчаянии ускорился. Черт побери. Где он? Сарават пробежал мимо коридора, и тут он увидел это. Высокую фигуру с коротко остриженными волосами. Парень одной рукой прижимал Тайна к стене, а в другой сжимал кулак. Зрелище заставило кровь Саравата вскипеть. -П-пожалуйста, — он услышал шепот Тайна, и это было последнее, что он услышал перед тем, как прийти в ярость, его шаги гремели, когда он буквально оторвал парня от Тайна. Парень отшатнулся, и Сарават, прежде чем успел подумать, кулаком нанес удар в лицо другого мальчика. — Какого хрена ты делаешь? — прорычал Сарават. Ошеломленный парень схватился за лицо, которое начало кровоточить, прежде чем посмотреть на Саравата с пола. Пока Сарават ждал, сжав руки в кулаки, парень криво улыбнулся ему. — Ты не помнишь меня, Сарават, не так ли? — сказал он, отряхивая руки. Брови Саравата нахмурились, но он не мог вспомнить его лица. Парень усмехнулся: — Так я и думал. — Кто ты? — потребовал Сарават, и парень встал. — Двенадцатый класс, — пробормотал он. — Ты знаешь, мы были в одном классе. Я знал не так много людей, но у меня был один друг. Он был… — Мне не нужен целый гребаный монолог, — прошипел Сарават, его гнев нарастал с каждой секундой. — Если ты хочешь, чтобы я оставил его в покое, почему бы тебе не заткнуться? — зарычал парень, и Сарават напрягся, скрестив руки. — Мой друг был тихим парнем, но он открылся мне. И я… я любил его. Но он не знал. Не мог знать — он был одержим тобой, а ты не удостоил его даже взглядом. Он много раз пытался признаться тебе. Письма, подарки, даже однажды лично, но всегда возвращался ко мне в слезах, потому что ты не замечал его, или как сильно он заботился. Помнишь? В конце концов, он сменил школу, чтобы избавиться от своих чувств к тебе. Он даже не попрощался со мной. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил Сарават, напрягая память. Старшая школа была для него смутным воспоминанием. Он никогда не хотел внимания, но все равно много его получал. Сарават всегда избегал толпы и других студентов точно также, как чертовски избегал признаний. — Потому что я хотел, чтобы ты это почувствовал. Боль от любви к тому, кто не любит тебя в ответ. Боль, которую чувствовал он. Боль, которую испытывал я. — Что… — Сарават замолчал, поняв, что имел в виду парень. — Ты влюблен в Тайна, не так ли?