Проспект

«Вы говорите: «всю мою сознательную жизнь». Но это неправда. Говорите лучше — всю мою бессознательную жизнь» Метод, 2015

Ярлычок от футболки неприятно покалывает шею сзади. Передёрнула плечами, посмотрела на экран блокировки. Тринадцать тридцать. Сука, а кто заказывал пробки в центре? Паулину бесило. Особенно опаздывать. Молчаливый таксист сделал радио чуть громче – передавали новости. Обаме дали премию Мира, Немцова похоронили, пакты подписали какие-то. Всё это очень здорово, наверное. Паулина кусает ноготь на указательном пальце. Зависает в пространстве, пялясь в окно на блестящий солнцем московский небоскрёб. "Знакомься, Костя Хабенский. Костя, Паулина, присаживайтесь, поговорим?" Нет, не так. "О, Полечка, наконец-то! Заждались. Проходи, садись рядом с Костей – кстати, знакомьтесь..." Ей всего-то 25. А "Костя", между прочим, заслуженный кто-то там, матёрый волк, волчара в мире театров, пьес и кино. Взрослый. Интересно, он уже начал отращивать бороду к роли? Глупый вопрос, Паулина, какая же ты дура ещё. Не вздумай ляпнуть это при нём. Хотя Федя бы точно посмеялся над этим идиотским вопросом. Федя. Паулина прикрывает глаза, лёгкие натужно выкашливают непрошеный выдох. Тяжело быть с Федей, когда Федя не просто Федя, а сраный Фёдор Бондарчук. Неотразимый, сексуальный, умный, с отличным чувством юмора, но такой... такой Бондарчук. Как там в песне? Люблю и ненавижу, ненавижу, но люблю? Вот то самое. Машина мягко тронулась. Тусклый в тени от переднего сиденья экран показал тринадцать тридцать четыре. Четыре минуты опоздания сейчас, плюс десять в дороге, ещё две – показать паспорт на входе и подняться по лестнице. Цекало точно её убьёт.

***

Паулину встретил громкий смех увлечённых творческих мужчин, картинно распивающих кофе на чопорных кожаных диванчиках. Кажется, без неё не скучали – и слава богу. Разматывая по пути шарф, она поймала Сашин взгляд, но тот со своей блаженной отсмеянной улыбкой выглядел абсолютно безмятежно. – Паулс, ты как раз вовремя. Кофе будешь? Не угадала. Но хмыкнула очень довольно и прощебетала своё согласие на чёрный с одной сахара и каплей молока. На Костю не смотрела из девичьего принципа, который гласит не проявлять интереса до поры к тому, кто интересен на вечеринке больше всего. А как ещё, вы думаете, она Федю-то подцепила? Впрочем, от короткого скользящего взгляда удержаться всё же не удалось. Тоже в очках, как и Саша. И тоже на кончике носа. Телефон отвёл от лица и держит на расстоянии, прямо как старый подслеповатый дед. Увлечён, скорее всего, перепиской. Одет в чёрное – рубашка, брюки. Весь аккуратный какой-то. А борода-то на месте! Сидит расслабленно, ноги расставил, откинулся на спинку дивана. Красивый, что вообще-то в жизни редко наблюдается среди актёров за тридцать пять. Их спасает грим, а Хабенского, по слухам, доброта и широта души. Что ж, для начала неплохо.

***

Между первой и четвёртой встречами прошло недели две, не больше. Многое обсуждено, очень много ещё только предстоит. Подушечки пальцев зудят от предвкушения масштабной и очень интригующей работы. По хребту бегут мурашки. Паулина улыбается и кусает губы, пытаясь придержать дыхание. Спокойно, ты у самого старта. Будет классно. Почти не нервозно натянув на нос очки от солнца, вздохнула глубоко и толкнула дверь в просторную комнату, где уже собрались все местные начальники. Сценаристы, продюсеры, режиссёр. Саша Петров, Макар Запорожский, Виталя Кищенко. Ну и Костя, конечно. Они уже успели немного поболтать на предыдущих встречах. Он ровно такой, каким его можно представить со стороны, если собрать образ по крупицам из интервью, пресс-конференций, закадровых материалов и отзывов подопечных. Открытый, харизматичный, яркий. Болтает с Эрнстом – знают друг друга уже не первый десяток, что очень заметно по характеру несчётных разговоров. "Ну как Маша? – Да слава богу, то-сё. А твои, Лена как? – Слушай, так вот как раз..." Сериал должен получиться просто пушка – так Сашка Петров сказал, лисья морда. Паулина склонна ему верить, отвечая уголком губ на лукавую ухмылку. Задумка действительно потрясающая, если выгорит – глядишь, перевернёт индустрию сериалов в России. Хоть бы, хоть бы. Паулина прекрасно знает, что это счастливый билет в будущее с хорошими ролями и ещё более амбициозными проектами. Ей хочется реализоваться, хочется туда, на Олимп, где слава, признание, контракты и стабильность. Где крутятся Федя с Костей, например. Только вот попасть к богам она хочет сама, а не под протекцией любовника, хотя хрен кому чего докажешь в этом гнилом актёрском мирке. И хотя Федя говорит, что всё получится, а Паулина кивает и благодарит ласковым поцелуем в щёку время от времени, её пальцы продолжают зудеть, пока она здесь, в этой комнате, среди своей новой команды. Смотрит и слушает, впитывает как губка, боится лишний раз дыхнуть. Особенно в сторону умудрённого жизнью и опытом напарника, который периодически окидывает её случайными нечитаемыми взглядами, как будто напоминая себе о чём-то, или же попросту привыкая к новой фигуре на доске. "Народный артист", господи прости. Ну лишь бы не задавил своей народностью.