Love is an Open Door

      Намджун возвращается в магазинчик в среду, как раз тогда, когда Юнги нет, а Сокджин уехал навестить семью. Как раз в один из тех редких дней, когда Чонгук работает в одиночку — ну или, по крайней мере, в качестве единственного из присутствующих законных работников. В настоящий момент Чимин листает какой-то журнальчик, попивая коктейль вместе с Тэхёном, у которого буквально вот-вот закончилось предсказание. Чонгук задаётся вопросом, как скоро Тэхён уйдёт, но вот Чимин рядом с ним заставляет его сильно сомневаться в том, что красноволосый собирается уходить вообще.       Он вздыхает и переводит взгляд на часы, наблюдая за тем, как мучительно медленно тянутся секунды. Среда всегда была немножко тягучей, в этот день студенты вечно спешат приступить к заданиям, за два дня до их сдачи, ага, а туристы находят более интересные вещи, чем их невзрачный магазинчик. Вероятно, у него было всего два-три клиента, помимо Тэхёна, и даже при этом эти «два-три клиента» были их постоянными. Единственным новым личиком был друг Субина, которого тот привёл с собой на второе предсказание, которое, между прочим, прошло намного, намного лучше с уходом Юнги.       По крайне мере, на этот раз не было упоминаний о человеческих жертвоприношениях; Чонгуку удалось убедить Субина, что недавно полученная за экзамен оценка очистила его от ранее окружавшей плохой энергии, что и привело к тому, что его друзья стали к нему добрее. Пришедший с Субином парень — Хёнин Кай, как он сам представился, — удивился тому, насколько замысловатым и детализированным вышло предсказание и искренне извинился за то, что почти что — потенциально, опять же, — принёс Субина в жертву дьяволу. Чонгук хотел было уже сказать парню, что ему не следует извиняться за то, что он никогда не сделает, но Субин уже сам заверил Кая, что всё в порядке и он всё исправил.       Оба они, в конце концов, ушли одинаково довольными своим будущим, так что Чонгук лишь совсем чуточку беспокоится за них.       Тэхён потягивается и заявляет, что ему нужно пописать, тем самым заставляя Чимина так же встать и показать ему уборную для сотрудников в задней части магазина. Именно в этот момент к ним решает войти Намджун, и Чонгук замечает за собой, что нещадно краснеет, когда Намджун выглядывает из-за шторки и отодвигает ту в сторону, чтобы лучше оглядеться. Как только его взгляд встречается с чонгуковым, тёплая улыбка расцветает на его лице. — Чонгук-щи! — здоровается он, шагая внутрь, пока не оказывается прямо перед стойкой. Чонгук пристально смотрит на Намджуна с противоположной стороны, разглядывая его сегодняшний наряд. Его волосы зачёсаны назад, с шеи свисает ожерелье из бисера, так кстати подчёркивающее его дружелюбный характер. Короткое, в стиле кимоно, тёмно-зелёное плотное пальто сидит поверх обычной белой футболки, а мышцы на ногах подчёркивают джинсы-варёнки. Он задаётся вопросом, можно ли ему их покусать, а затем мысленно кричит на себя за то, что позволил мыслям зайти настолько далеко.       Он заставляет себя вновь поднять взгляд на лицо Намджуна, но даже это уже слишком, потому что намджуновы глаза буквально исчезли, вместо них он смотрит на ангела с пухленьким щёчками и круглым личиком. — П-Приветик.       Намджун оборачивается и кидает взгляд на дверь. — Сегодня я привёл с собой друга. С этим всё нормально?       Чонгук хлопает ресницами, эта новость выводит его из оцепенения. Намджун, что приходит с Тэхёном — то, чего он ожидает. Намджун, что приходит один — то, что начинает становиться чем-то нормальным. Но вот Намджун, что берёт кого-то с собой в их магазинчик? Это даже в голову его не приходило.       С трудом, но он находит ответ, осторожно кивая: — Ага, конечно. — Он обычно не ходит на все эти Чтения Таро, — объясняет Намджун, когда за шторкой появляется чей-то силуэт. — В основном потому, что он слишком боится результата. Но он всегда хотел попробовать, поэтому я привёл его к вам.       Парень выходит из-за шторки, и Чонгук ловит себя на том, что смотрит на солнце.       Он смаргивает наваждение. — К нам? — Вы хороши в своём деле, — объясняет Намджун, и Чонгук тут же оборачивается, шокировано глядя на него. Он совсем не ожидал, что старший будет так благосклонно о них отзываться, учитывая, что всего-то пару сеансов назад он во всё это совсем не верил. Однако Намджун вернулся с хвалебными отзывами и даже с потенциально новым клиентом, исходя из чего Чонгук предполагает, что результаты последнего предсказания, вероятно, оказались хорошими.       И он озвучивает свои мысли, спрашивая у него осторожно, вежливо.       Намджунов рот складывается в маленькую о, уголки губ изгибаются в довольной улыбке. Спустя мгновение к нему присоединяется его друг, с любопытством рассматривая интерьер магазинчика. — Ага, всё прошло именно так, как ты и сказал. — Именно так? — всё так же удивлённо переспрашивает Чонгук. На самом деле это не тот ответ, что он ожидал услышать; первое намджуново предсказание было, по общему признанию, довольно расплывчатым, что давало большую свободу действий и толкований, но вот то, что он сказал ему на прошлой неделе, было слишком уж точным, чтобы быть совпадением. А может быть Чонгук действительно обладает какими-то экстрасенсорными способностями. О Господь, он же настоящий супергерой.       Парень рядом с Намджуном начинает смеяться как раз в тот момент, когда задняя дверь открывается и в комнате вновь возникают Тэхён с Чимином, вероятно только что закончившие свои дела. Он замечает, что их волосы слегка взъерошены, а губы припухшие, но Чонгук и спрашивать не хочет, чем они ещё там занимались в туалете. Он не думает, что когда-либо сможет нормально сходить пописать, если узнает. — Ах, вы говорите о том инциденте с бургером из «No Brand»? — спрашивает его друг, и брошенное название заставляет Тэхёна резко поднять голову, будто его призывают. — А, не напоминайте! — вскрикивает Тэхён и после тычет пальцем в чонгукову грудь. — Чон чёртов Чонгук! Ты хоть знаешь, во что мне обошлось твоё грёбанное предсказание?       Намджунов друг хохочет. — В прошлые выходные Тэхёни вместе с Джуни ходили в «No Brand Burger», — объясняет он. — Они стояли в очереди и всё такое, когда Джуни вдруг попросил поменяться с ним местами «науки ради», ну, а что происходило дальше... Представляешь, Джуни держит в руках бургер, в то время как всё, что получает Тэхён, так это «Извините, мы всё распродали» — Я смогу получить тот чёртов бургер, — Тэхён закипает, свирепо глядя на Чонгука. — Если бы мы с Джуни-хёном не поменялись местами, этот бургер был бы моим. — Но, в конце концов, я отдал его тебе, — осторожно напоминает Намджун, на что Тэхён фыркает. — Ты отдал мне тот, что тебе не понравился, — мрачно усмехается Тэхён и поворачивается к Чимину. — Он купил два разных вида и отдал мне менее вкусный. Это я здесь фанатик бургеров, какого чёрта вообще?       Чимин только умиленно воркует, поглаживая его по щеке. — Мы можем пойти туда в пятницу после лекции.       Тэхён дуется, но принимает предложение, усаживаясь на табурет рядом с Чонгуком, который замер, не совсем уверенный, как ему реагировать. Он откашливается, прочищая горло, и поворачивается к другу Намджуна с вежливой улыбкой и тем самым я-целиком-и-полностью-деловая-колбаска выражением лица.       Он сплетает пальцы на стойке для более драматического эффекта, как учил его Сокджин. — Так значит ты — друг Намджуна-щи? — Чон Хосок, — представляется мистер Друг. Без капли застенчивости, лишь только открытое дружелюбие, что так располагает к себе, манит. Чонгук уже было поддаётся соблазну просто направить этого парня, то есть Хосока, к столу для предсказания, но быстро напоминает себе, что есть причина, по которой и была введена эта процедура.       Так что вместо этого он просто кивает на стол, легко улыбаясь. — И ты хочешь, чтобы твоё будущее было прочитано? — Только если оно хорошее, — шутит Хосок, но Чонгук думает, что в этом есть доля правды, и делает себе мысленную пометку не быть с этим парнем слишком уж резким. — Итак, не знаю, говорил ли тебе Намджун-щи, но есть невозвратная сумма в пятнадцать тысяч вон, которые ты должен будешь заплатить, прежде чем мы начнём. — Да, он говорил мне об этом, — успокаивает его Хосок, вытаскивая купюру. Чонгук забирает её, благодаря парня, и отодвигает ту в сторону. Чимин просто смотрит на него так, будто у него вдруг из неоткуда выросла вторая голова, но Чонгук лишь подталкивает купюру к блондину, пытаясь мысленно передать ему «Помоги мне сейчас же и подыграй, пожалуйста». После ну уж слишком драматического закатывания глаз Чимин, следуя процедуре, принимает купюру и просвечивает её, но по правде он не воспринимает всю эту проверку всерьёз, так что просто возвращает ему деньги спустя секунду. Чонгук забирает её обратно, после убирая в кассу. Ну, достаточно хорошо. — Прежде чем мы начнём, нам бы хотелось, чтобы ты заполнил анкету. — Анкета? — тем, кто задаёт вопрос, оказывается Намджун, и Чонгук замирает, внезапно понимая, что для Намджуна вся эта процедура была немного иной. Так как тот не верил во всё это с самого начала, их никогда не беспокоила его доверчивость больше, чем вероятность того, что он подаст на них в суд. Так что «договор» был единственной тропой, по которой они шли, но вот Хосок, напротив, пойдёт обычной дорогой.       Однако Чонгук не может сказать об этом Намджуну, не может показать, что анкета — это, так сказать, подушка, которую они используют, дабы проверить, насколько им позволено пороть чушь во время предсказания судьбы человека, не тогда, когда Намджун уже думает о них так хорошо. И поэтому он впадает в отчаяние, оглядываясь на Чимина в поисках подсказки для дальнейших действий, но тот, как и Сокджин с Юнги, совершенно бесполезный. Так что он решает лгать и дальше. — Это новая процедура. — Погоди-ка, — вдруг начинает Тэхён, но Чимин щипает его прежде, чем Тэхён успел заметить, что они уже проводили его через эту процедуру.       Хосок наблюдает за всеми этими муками чуть сконфуженно, но всё же соглашается заполнить бумаги, и Чонгук идёт в заднюю комнату, чтобы взять распечатанные копии. Он кладёт три листочка на стойку и смотрит на Намджуна. Будет очень, очень плохо, если тот увидит вопросы. — Не против подождать за столом для предсказаний, пока Хосок-щи не закончит? — застенчиво спрашивает Чонгук, кивая на подушки справа от себя. — Анкета — это, эм, наш способ проверить вероятность того, что высшие духи раскроют будущее, и поэтому все ответы должны оставаться в тайне между клиентом и предсказателем. — Оу, — выдыхает Намджун, а после кивает, будто его объяснение имеет смысл. — Конечно.       Хосок не торопится, отвечает на вопросы и время от времени останавливается, чтобы перегнуться через стойку и прошептать несколько вопросов по поводу анкеты. В перерывах между расспросами Хосока Чонгук изучает Намджуна, восхищаясь тем, как тот может выглядеть таким… неземным, просто сидя на оранжевой подушке с воткнутыми в уши эйрподсами, прикрыв глаза.       На какое-то мгновение он представляет себя идущим к нему и признающимся во всех грехах, но когда Намджун открывает глаза, встречаясь взглядом с чонгуковым, вся его храбрость испаряется. Просто есть что-то в том, как Намджун смотрит на него, что-то, что заставляет чонгуково сердце биться в тысячу раз быстрее и делает его трусом и таким застенчивым из-за того, что ему нравится кто-то столь недосягаемый. Он хмурится, забирая у Хосока наконец-таки заполненную анкету. Нет никакого реального способа проверить этот несуществующий намджунов интерес к нему, но он и без того сомневается, что старший может увидеть в нём кого-то кроме дилетанта-но удивительно талантливого-предсказателя. Они ещё даже не друзья.       Он быстро просматривает ответы Хосока в поисках каких-либо опасностей. Может быть, — думает он, убирая анкетку, — он мог бы солгать и сказать Намджуну, что он его единственный и неповторимый. Но для этого Намджуну сначала нужно задать вопрос, и окей. Пока что, судя по всему, Намджуна интересуют только философия и бургеры.       Чонгук ведёт Хосока к столику предсказания и садится напротив него, по диагонали от Намджуна. Он тасует карты, одновременно с этим задавая обычный вопрос: — Итак, почему ты здесь, Хосок-щи? — Наверное, я в общем просто обеспокоен? — неуверенно спрашивает Хосок, поглядывая на Намджуна в поисках помощи.       И вдруг Тэхён, о котором, если честно, Чонгук уже забыл, качает головой, плюхаясь слева от Хосока, у конца стола, лицом к стойке и Чимину. Он закрывает лицо ладонями, упираясь локтями в стол. — Ты должен задать конкретный вопрос, хён. Иначе ничего не получится. — Эм, — мычит Хосок. — Не торопись, — успокаивает его Чонгук, всё ещё мешая карты.       Чимин решает, что он чувствует себя обделённым, и усаживается рядом с Чонгуком. — Каков наилучший исход моего будущего? — наконец, спрашивает Хосок. — Я имею в виду, типа, моей жизни. Каков наилучший исход?       Чонгук мычит под нос, раскладывая карты. Вероятно, хосоков вопрос не был достаточно конкретным для традиционной практики чтения Таро, но в их Волшебном магазинчике нет ни традиционного, ни технически «духовного» предсказания, так что для Чонгука тот достаточно хорош. Он взмахивает рукой над разложенными картами, приглашая Хосока выбрать три из них.       В отличие от Намджуна, Хосок очень осторожно подходит к своему выбору. Он обдумывает каждую карту, рука его замирает над одной лишь для того, чтобы в следующий миг перейти к другой. Финальный выбор оказывается немножко непредсказуемым: настоящее выбирается из самых левых карт, прошлое — из центральных, а будущее — из правых. Чонгук никак не комментирует и вообще ничего не говорит Хосоку о его выборе, отчего-то зная, что парень тогда точно заберёт карты и попросит позволить ему выбрать новые. (Вероятно, это ещё одна вещь, что технически не разрешена в их практике, но опять же. Никто в Волшебном магазинчике по правде не практикует ничего, кроме искусства мошенничества.)       Он озвучивает уже привычное объяснение: первая карта представляет собой прошлое, любые эмоции или мотиваторы, что привели к затруднительному положению. Хосок воспринимает информацию спокойно, глаз не отрывая от карты и чонгукова пальца, что на эту карту давит, так, будто отчаялся уже ждать результат. Чонгук решает милосердие проявить и продолжить процедуру, хватаясь за уголок и резко переворачивая карту.       Три высоких ветви торчат из изображённой на карте земли, и одинокий мужчина, стоящий спиной к зрителю, держится рукой за одну из ветвей. Остальная часть карты выглядит относительно пустой. Чонгук смотрит на этикетку, дабы прочитать, что же это такое. Тройка Жезлов. Эм. Ладно. — Тебе нужно дать ему минутку, — шепчет Намджун, пока Чонгук погружён в свои мысли. Он бросает взгляд на Чонгука, тут же отводя его, словно боясь нарушить его связь с высшими духами. Чонгук с трудом, но всё же сдерживает улыбку от того, насколько же сладок этот жест, даже если с самого начала нет никаких грёбаных духов. — Он сейчас разговаривает с высшими духами. — Это что такое? — довольно громким шёпотом отзывается Хосок, и Намджун пожимает плeчами. — Не уверен? Но, думаю, это что-то вроде духовных существ, что контролируют будущее или, по крайней мере, передают его таким людям, как Чонгук-щи. — А как они выглядят? — Духи? Не знаю, я же не экстрасенс.       Чонгук прочищает горло. — Итак, я получил послание от, эм, высших духов.       Хосок тут же поддаётся вперёд. — И что они сказали? — Тройка Жезлов, — начинает Чонгук, роясь в мыслях в поисках прошлого примера, использованного Юнги ранее. Хосоков вопрос настолько расплывчат, что Чонгуку, вероятно, может сойти с рук всё что угодно, но лично у него никогда не выбирали первые пять карт из масти Жезлов, так он предпочёл бы придерживаться пособия. И под пособием он имеет в виду прошлое враньё Юнги. — Итак, ты знаешь, что, типа, представляют собой эти три ветки, торчащие из земли? — Оуу, а я думал, что это крошечные деревца, — острит Тэхён, на что Чонгук только плечами пожимает. — Практически одно и то же. Но в общем они представляют собой фундамент, ну или что-то по типу того, что ты используешь, дабы поддерживать себя. Однако, прямо сейчас — или, хорошо, пока что, — только три столпа дарят тебе чувство неустойчивости. И они касаются твоего будущего.       Чимин выпускает поражённое охх, выразительно кивая ему. И Чонгук, вроде как, обиделся. — Окей, — выдыхает Хосок, терзая изнутри щеку. И совсем неясно, правильно ли карта отвечает его прошлому; кажется, словно Хосоку неуютно и он вот-вот сбежит. Значит, Чонгук либо на сто процентов попал, либо полностью ошибся. — А что насчёт моего настоящего? — Твоё настоящее, — продолжает Чонгук, вновь углубляясь в объяснения и лишь после переворачивая среднюю карту, что покажет курс дальнейших действий Хосока. И, как бы это парадоксально ни было, перед ним предстаёт Четвёрка Жезлов.       При этом намджуновы брови подлетают вверх, вероятно, он уже догадывается, в какую сторону движется чонгуков мозг. Честно говоря, не так уж и трудно понять модель его следования. — Ну, это довольно просто; возможно, это совсем не то, что тебе хотелось бы услышать, ибо это очень расплывчато, но то, что тебе нужно сделать сейчас — это установить четвёртый столп. Нечто, что стабилизирует тебя, принесёт покой. Это может быть чем угодно, от новых отношений до новой работы. Так что всё, что тебе нужно, так это решить — или же открыть — нечто новое для себя. — Понятно, — шепчет Хосок, весь сжимаясь в размерах.       Чонгук чувствует, как Чимин похлопывает его по спине. Ладно, может быть, он и вправду неплохо справляется. Может, у него действительно получится хорошо закончить чтение, и ему не придётся жопу рвать за хорошую концовку предсказания.       Однако, ну конечно, Чонгук задумывается об этом слишком рано, ибо, стоит Хосоку перевернуть последнюю карту, его встречает Смерть, возвышающаяся на коне, и её флаг развевается на небе, когда она приходит, дабы забрать их с собой. Чонгук наблюдает за тем, как хосоково (да и тэхёново, и его самого тоже) лицо бледнеет, и страх захватывает каждую клеточку вплоть до костей.       Он сглатывает ком в горле, печально осматривая карту. Вот теперь он понимает, почему Юнги ни с того ни с сего устроил сатанинские жертвоприношения. Нет другого способа истолковать эту карту, помимо её буквального значения — то есть смерти, конца жизни там, вечного сна. И, следуя по пути хосокова вопроса, расклад совсем не даёт хорошего конца.       Чонгук тянется и берёт Хосока за руку. — Мне очень жаль.       Хосок всеми силами заглушает рыдания, уже подступившие к горлу. — Да нет, это же замечательно! — совершенно неожиданно кричит Намджун, и четыре головы недоверчиво оборачиваются к нему.       Нахмурившись, Хосок оборачивается к Намджуну, ворча на него, явно обиженный. — Какого чёрта, ты реально хочешь, чтобы я сдох? — Что? Нет? — Намджун указывает на карту Смерти. — Эта карта буквально означает смерть, не так ли? — Да, — неуверенно отвечает Чонгук. Он не знает, что она на самом деле означает, но именно это значение они отдали ей здесь, в их Волшебной магазинчике. — Ну что ж, значит, ты умрёшь. — Ну спасибо, — бубнит Хосок.       Тэхён бледнеет ещё сильнее. — Хён, не думаю, что ты помогаешь. — О боже, — пыхтит Намджун. — Я не это имел в виду, Хоби. Все жизни заканчиваются смертью.       И вновь молчание растягивается между ними, а четыре пары глаз всё так же смотрят на Намджуна. Хосок выглядит так, будто ещё чуть-чуть и врежет своему другу по голове. — Я думаю, Хоби-хён и так понимает это, Джуни-хён, — как можно мягче говорит ему Чимин, но Намджун на это только качает головой, продолжая свои объяснения. — Да нет же, я о том, что все жизни заканчиваются смертью… — Ох, да во имя, блять, господа, Намджун, — прерывает его Хосок. На его лбу появляются морщинки, когда он отдёргивает свою руку от чонгуковых, уголки губ опускаются вниз. — Просто скажи уже, что ты имеешь в виду, я сейчас не в настроении для твоих загадок.       В ответ ему раздаётся вздох, но Намджун всё же уступает. Он откидывается назад и беззаботно ухмыляется своему другу ( и Чонгук снова замечает за собой, как краснеет, и по коже пробегает покалывающее ощущение, когда он обводит взглядом намджуновы губы). — Дружище, если все жизни заканчиваются смертью, разве это не значит, что, как только ты обретёшь стабильность, дальнейшую жизнь ты проживёшь хорошо? Ну, твой вопрос заключался в том, каков наилучший исход твоей жизнь, так? Что ж, и ответ на этот вопрос — смерть, конец любой жизни. Так что, в принципе, ты проживёшь свою жизнь до самого конца.       У Чонгука сам собой рот приоткрывается, а у Хосока глаза широко распахиваются от удивления. Даже Чимин смотрит на Намджуна с удивлением и некоторым благоговением. Немного запоздало, но Чонгук задумывается о том, что Намджун отлично подошёл бы их магазинчику — и они могли бы работать в качестве дуэта, Чонгук бы «говорил с высшими духами», а Намджун переводил бы всю его ерунду во что-нибудь логичное. А пока они проводили бы предсказание, то, может, могли даже держаться за руки, а после пробираться в маленькую заднюю комнатку, как это делают Чимин с Тэхёном (хотя, думает Чонгук, они ведь даже, блять, не работают здесь), или, может, вместе обедать, целоваться потом и что-нибудь ещё.       Лёгкий румянец расцветает на его лице, когда он позволяет собственным мыслям зайти чуточку дальше. Видимо, лицо его от этого так странно морщится, что даже Тэхён бросает на него забавляющийся взгляд.       Чимин же только приподнимает одну бровь, но ничего не говорит, вместо этого поворачиваясь к Намджуну. — Хён, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы поработать здесь?       Легкое хихиканье вырывается из лёгких Намджуна, и Чонгук вдруг ловит себя на том, что уже широко улыбается этому звуку. Намджун качает головой, кивая на Чонгука, взгляд его ласковый, нежный. — Неа. Кроме того, думаю, Чонгук-щи уже проделал замечательную работу. У него настоящий талант.       Чонгук раздувается от гордости. — Спасибо.       Чимин же рядом с ним не сдерживает фырканья. — Ага-да, все в этом магазине очень талантливы. В любом случае, предсказание закончено? — Оу, — Чонгук осматривает карты, задерживаясь взглядом на изображениях на них, вызывающих одновременно вездесущность и надежду. Он пожимает плечами, убирая их подальше. — Да, думаю, что да. — Ох, слава богу, — бормочет Хосок, поднимаясь с места и потягиваясь. На лице его всё ещё играет страх, но по большей части, похоже, он купился на намджуновы доводы. Чонгук задаётся вопросом, сможет ли он действительно убедить Намджуна присоединиться к их мини-бизнесу, даже если это кажется чем-то за гранью. Однако ему придётся подождать — сначала ему нужно пойти с ним на свидание. Он не может профукать свой шанс, даже не получив его.       Чимин возвращается к стойке, а Тэхён идёт к выходу, но останавливается и разворачивается, чтобы поиграть бровями, глядя на Чимина, который отвечает ему тем же. Маленько успокоившись, Хосок наконец тоже поднимается с места, благодаря Чонгука за предсказание, и Намджун говорит своему другу, что скоро догонит его. Чонгук с любопытством наблюдает за их обменом взглядами, гадая, не было ли у Намджуна ещё одной причины прийти сюда.       Ему не приходится долго ждать, чтобы понять это: Намджун улыбается ему, почёсывая затылок, весь из себя такой стеснительный и в то же время нервничающий. — Если честно, я не верил тебе. — А?       Из намджуновой груди вырывается тихий смех. — Во всю эту историю с духовным Чтением. Например, когда ты в первый раз прочёл моё будущее, я подумал, что это всё чушь.       «Технически, так оно и было», — думает Чонгук, но вслух этого не говорит. Как бы ему ни нравился Намджун, он не может раскрывать свои профессиональные секретики кому-то, кто ещё даже его близким другом не является. Вместо этого он небрежно пожимает плечами. — Ну, для начала, ты не очень-то верил во все подобные вещи. — Это так, — соглашается Намджун, вновь посмеиваясь. — И когда всё сказанное тобой оказалось правдой, я поклялся себе, что ты точно каким-то неведомым образом подстроил всё это. Типа, может, кто-то из твоих коллег был хакером или кем-то типа того и сумел нарыть информацию обо мне. — Юнги-хён и Сокджин-хён — хакеры? — Чонгук фыркает. — Сокджин-хён до сих пор не понимает, как публиковать истории в Instagram. А Юнги-хён считает, что все эти штуки — пустая трата времени. — Теперь я понимаю это. То, что вы не можете быть хакерами, то есть, — он делает паузу. — По правде во второй раз я пришёл, чтобы доказать, что ты лжёшь.       Чонгук приподнимает бровь, чувствуя некоторое удивление вперемешку с весельем. На его губах расцветает крохотная улыбка, он слегка поддаётся вперёд, наблюдая за тем, как смущение заливает намджуново лицо. Он милый, такой милый, а Чонгук такой, такой влюблённый. — О? — Ага, — Намджун смеётся чуть смущённо. — Типа, я пытался придумать наиглупейший сценарий, чтобы посмотреть, не сбудется ли это, но оно сбылось. И всё же даже после того я был немножко скептичен. Так что я привёл с собой Хосока. Чтобы посмотреть, может, все твои предсказания были просто чем-то по типу странных совпадений, происходящих со мной, и сбудутся ли они, если ты прочитаешь будущее кого-то другого. — А, — тихо выдыхает Чонгук, но брови его чуточку хмурятся, когда он ясно видит намджунов намёк, что он без ошибок справился с хосоковым предсказанием. Технически, он не предвидел будущего Хосока: если отбросить все схемы, его предсказание не было чем-то даже близким к нему. Это было похоже на совет, один из тех, что можно было дать другу, но данный таким драматическим, даже капельку зловещим образом с дружелюбным напоминанием, что все в конце концов, судя по всему, умирают. Но он примет всё, что ему дают — раз Намджун говорит, что это было хорошее предсказание, то он будет гордиться им.       Намджун угукает, улыбка его становится мягче. — Вопрос Хосока прозвучал несколько туманно, но то, чем ты ему ответил, было вполне разумным. Он и правда чувствовал себя немного на грани, будто что-то упустил.       Окей, проехали — его предсказание реально было предсказанием. Что за нафиг. Может, ему реально стоит подумать о том, чтобы начать одеваться как настоящий шаман. — А ещё ты сказал, что, возможно, он чувствует, что ему не хватает отношений, и да. У Хосока довольно много друзей, но вот настоящих — это только Тэхён с Чимином, да я, — Намджун чуть щурит глаза, и Чонгук ловит себя за тем, как пристально на них смотрит. — Так что всё это имело смысл, и, думаю, уж теперь-то я тебе верю. — Спасибо, — выдыхает Чонгук, но он не знает, хорошо это или плохо. Однако сейчас он решает не утруждать себя раздумьями, просто широко улыбаясь. — Ну что ж, надеюсь, теперь ты будешь возвращаться чаще? — Да, — обещает Намджун. После он встаёт со своего места, собираясь уйти, но его движения замедляются, пока он изучает Чонгука, и вдруг лицо его заливает румянцем. — Кроме того, мне вроде как нравится предсказатель отсюда.       Чонгук лучезарно улыбается. — Ага, у нас здесь очень хорошие Чтецы. Как и сказал Тэхён, мы хороши в своём деле.       Намджун смеётся — звенящий звук, такой глубокий и в то же время лёгкий. Чонгуку хочется слушать его вечно. — Это не совсем то, что я имел в виду, — он оборачивается, чтобы уйти, перед этим помахав Чонгуку (и Чимину, который наблюдает за ними со стойки, о котором Чонгук уже совсем забыл). — Ещё увидимся, Чонгук-щи, Чимин-а. — Возвращайся к нам в целости и сохранности, — в ответ кричит Чонгук, Намджун наконец уходит за шторку, и спустя секунду звенит колокольчик над входной дверью, оповещая об уходе.       Чимин бросает на него тот самый взгляд, когда Чонгук подходит к стойке. — Что? — не выдержав, спрашивает он. На что его хён лишь закатывает глаза. — Придурки.