Моя бегущая

      Не разбирая дороги она бежала меж густых терний посреди огромного и страшного леса. Вокруг слышалось шипение и какое-то тихий и вселяющий ужас смех. Покрасневшие глаза щипало от жгучих слез, что небрежно текли по всему лицу и вбивались в ноздри. Ее громкое дыхание и отчетливое биение сердце в ускоренном темпе могли выдать ее в любую минуту, пока она пыталась спрятаться в колючих, но вполне надежных по невидимости кустарниках. Дыхание давным-давно сбилось с привычного для него ритма, а ноги не чувствовали боли ран, полученных от сухих веток, что лежали на земле. Было очень страшно и казалось, что это последние минуты жизни, которыми нельзя насладиться. Желание — чтобы побыстрее все закончилось не работало в данный момент. Темноволосая не была готова умереть, особенно на такой горькой и до боли отвратительной ноте. Девушка не хотела сдаваться, ведь это будет стоит ей жизни. Она еще не пожила толком, если это конечно можно было назвать жизнью. По телу бежала дрожь, и она продолжала сидеть на месте, закрыв рот ладонями. Нужно было что-то делать, ведь страх совсем сковал ее и мог подвести. Смех и тихий шепот становились все ближе. Сердце забилось еще быстрее, а дыхание и вовсе будто покинуло ее грудь. Что ж, раз бежать больше некуда, нужно встретиться со смертью лицом к лицу. Зажмурив на короткое мгновение свои голубые глаза и поджав побелевшие губы, она резко поднялась на ноги и в упор посмотрела на то, что должно ее убить в эту или последующую секунду. То, что она увидела повергло ее в шок и заставило подкосить ноги. — Эми! Эми! — уже начал кричать Ньют, активнее тряся девушку за плечо. — Эми, проснись!       Парень на протяжении пяти минут продолжал будить возлюбленную, чуть ли не начав скидывать ее с кровати. Видеть то, как девушка покрывается холодным потом, тяжело дыша и мотая головой в разные стороны, было не просто. Все в груди сжималось от дикого волнения за состояние самого дорогого человека, что блондин был готов заплакать и молить ее о том, чтобы та прекратила так делать. Все же Ньют понимал, что это весьма нормальное явление. Не она первая и не она последняя, кто видит такие бурные кошмары, которые заставляют человека наяву показывать те эмоции, что он испытывает в кошмаре. Он и сам когда-то был на ее месте. Воображение играло с ним после того, как ему впервые довелось услышать рычание гривера, доносившееся из лабиринта посреди темной ночи. Девушка вскочила на постели, тяжело дыша и приложив ладонь к груди. Она до сих пор не слышала Ньюта, в ужасе пытаясь вспомнить, что было в конце ее кошмара и кого она увидела. Но, увы, вспомнить так и не получилось. Блондин смог добиться ее внимания, взяв ее лицо в свои ладони. С испугом он смотрел в ее светлые глаза и лишь одним взглядом молил об объяснении. Эми смотрела на него молча несколько минут, чувствуя, как дыхание стабилизируется, а дрожь в теле проходит. — Все хорошо… — ответила она, облегченно выдохнув. — Это был кошмар. Просто кошмар… — Что тебе приснилось? — потребовал объяснения парень. Его тон был требователен, а лицо бледно. Эми поняла, что свой кошмар переживала не одна. — Я не знаю… — тихо проговорила она, словно, стесняясь, пожав плечами. — Я бежала от кого-то. От кого не знаю. — Ты меня напугала до жути, Эми. Тебе точно стоит отдохнуть от лабиринта. Ты слишком много о нем говоришь и думаешь, — произнес парень, отстранившись от нее. — Эми, я серьезно. Я понимаю, ты хочешь вытащить всех нас отсюда, даже если на это уйдут все твои силы, но ты не обязана. Не только тебя это заботит. — Ньют, ты прекрасно знаешь, что я не могу. На мне лежит ответственность, понимаешь? Я не могу допустить того, чтобы вы остались здесь навсегда. Сейчас я должна думать о том, как вытащить всех нас отсюда, ведь я так близка к этому, но вместо этого провожу вечера с тобой, не думая ни о чем. Могу ли я позволить себе это? Это эгоистично. — Эми, — Ньют провел тыльной стороной ладони по ее щеке, мягко улыбаясь. — Ты слишком много на себя берешь. Ты такой же глейдер, как и все мы. Такой же бегун, как Минхо и Томас. Тебе положен отдых. Прошу, не иди сегодня туда… — Три дня уже прошло. Алби собрал команду на исследование седьмой секции. Больше ждать нельзя. Мы так близки к выходу и ответам на то, кто мы есть на самом деле. Тебе разве никогда не было интересно узнать о том, кто ты на самом деле? — Кем мы были до лабиринта? — Ньют чуть посмеялся после того, как девушка кивнула на его вопрос. — Эми, прими одну простую суть. Неважно, кем мы были до лабиринта. Главное то, кто мы здесь и сейчас. Даже если мы узнаем о себе, то ими нам уже никогда не стать и стремиться к этому не стоит. Я уважаю твое упорство, восхищаюсь твоей храбростью и порой боюсь того, насколько далеко ты можешь зайти. Ты удивительная девушка, Эми, и доказывать тебе нечего.       В такие времена Ньют казался нудным моралистом, втюхивающий свои моральные ценности другим. Но именно это в нем и нравилось ей. Он и вправду заставлял ее поверить в то, что говорит, правда, это вера не была вечной. Стоило ей отдалиться от него на день, как уже его слова забывались или казались чем-то пустым и порой даже смешным. То, что он сказал сейчас… Будет ли она соответствовать этим словам? Нет. Девушка не была в этом уверена. Ньют и вправду очень умен и добр. Этот мир не заслуживает этого солнечного глейдера, который был ее проводником. Если бы он только знал, что спас ее много раз от жуткой целеустремленности и диких амбиций. Он помогал ей не зайти слишком далеко и не обречь саму себя на скорейшую и глупую погибель. Если бы не он, она бы давно нарушила все правила и отправилась бы в самую глубь лабиринта, куда еще никто не заходил, даже самый старший по опыту и времени бегун. Но ни разу в этом она не признавалась ему и кому-либо еще. Порой, она и сама в это отказывалась верить. Но правда была, есть и останется правдой. В самом центре Глейда, окруженного большими палатами, сделанных из различного тряпья, парни решили развеяться в целях отдохнуть от работ. Было не так жарко, так что юноши чувствовали себя превосходно, после некоторого времени физических нагрузок. Фрай еще ничего не приготовил, поэтому, чтоб отвлечься от голода, юные глейдеры решили повеселиться. Собрались в круг и по очереди оттачивали боевое мастерство, чтобы снова вывести кого-нибудь в лигу лучших бойцов, из которой никогда не выходил Галли. Он был самым сильным и боеспособным мясником с самого начала. Третий лидер не позволял никому сдвинуть его с места. Только лишь одна хрупкая и заносчивая девчонка смогла ненадолго заставить других сомневаться в его высоких навыках борьбы. Все же после все решили, что он не плохой боец, правда недостаточно умный. Это не то, что нужно было, но все же уже получше. Уверенность в себе перестала колебаться, а ненависть к девчонке начала стихать. После того случая мясник больше не задирал длинноволосого, но коротконогого бегуна. Парни смеялись, поочередно опрокидывая друг друга на землю. Чак оставался наблюдателем, не желая позориться. Ему всегда было проще смеяться над другими, да еще и подстрекать. Так что самый юный глейдер подкалывал каждого, кто подал наземь или же вытворял какую-нибудь глупость. Смех, адреналин, веселье, радость, моменты. Эти моменты помогали поддерживать дух в непростые времена и на какой-то миг позабыть о павших друзьях. — Как можно быть таким высоким и так низко падать? — выдал кто-то из толпы, заливаясь смехом вместе с остальными. — А как можно быть таким разговорчивым и таким трусливым? Да, трус? Ну-ка, подойди, я и тебя опрокину! — Не-не, лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом. — То-то и оно!             Томас и Минхо стояли неподалеку и с улыбкой наблюдали за происходящим, что-то помимо этого обсуждая. Было и вправду смешно наблюдать за ними, только вот самим участвовать совсем не хотелось. Оставаться в теньке под деревом, прячась от солнца было куда приятнее. — Ну что, тебе снилось что-нибудь еще? — решил спросить Минхо, после того как они просмеялись после очередного раунда идиотов. — Снилось, но все тоже самое. Та же дамочка и те же слова. Ничего нового, — ответил парень, покачав головой. — Я, если честно, даже стараюсь и днем уснуть, чтобы увидеть что-то новое, но ничего не выходит. — Не парься, чувак. Я думаю, что мы в любом случае выберемся отсюда, особенно с Эми. — Это точно, она-то точно не отступит, — Том мягко улыбнулся, скрестив пальцы рук и сдав ладони меж собой. — Даже я не настолько упертый, как она. — Не говори глупостей, вы стоите друг друга. А если бы вообще втюрились в друг друга, то такая бы пара была. — Не говори ерунды, — шатен усмехнулся, качая головой. — Ты идиот. — Но зато говорю реальные вещи, а вот ты не воспринимаешь мои слова в серьез. Пришел бы раньше, может не опоздал бы и обогнал Ньюта. — Как ты любишь своего друга, — саркастично подметил Томас, ухмыльнувшись. — А то. Нет, ты не подумай, я же шучу. Знаешь, как долго я ждал того, чтобы эти голубки сошлись. Ньют слишком скучный, а Эми еще та заноза. Дополняют друг друга как могут, — Минхо с хитрой ухмылкой подвигал бровями. — Ты отвратителен, — протянул, смеясь, Томас и кинул в бегуна тонкой веткой, после чего встал на ноги и пошел прочь. — Да ладно тебе! Если хочешь, можем тоже дополнить друг друга. У нас-то круче по-любому выйдет! — крикнул Минхо, идя следом за другом.             Эми направлялась к набранной команде, чтобы обсудить все детали, но в это время пока все обедали. Ньют проводил девушку к столику, где сидели Минхо и Томас. Эти двое что-то бурно обсуждали между собой и смеялись. Появление Эми с недовольным выражением лица заставило их закрыть свои рты. — Где наша команда? — начала диалог Эми, сев за стол напротив ребят рядом с Ньютом. — И тебе привет, — ответил, вздохнув Минхо. — Ты сегодня не в духе, раз сразу хочешь к делу перейти. — Эми, что с тобой? Ты неважно выглядишь. Кошмар снился?       Томас заметил круги под глазами девушки и ее покрасневшие глаза, что говорило о том, что та плакала. Судя по высохшим губам и слегка хриплому голосу, она недавно проснулась. Шатен прекрасно знал это состояние, впрочем, как и Минхо, но тот решил тактично промолчать. Бегун лишь презрительно посмотрел на друга, одним взглядом доводя ему мысль о том, что тому тоже стоило промолчать. Но это никак не разозлило Эми. Она прекрасно понимала, что сама себя выдает своим видом. Стоило скрыть свое недовольство, но это сделать было крайне трудно, после того, как Ньют устраивал допрос про детали ее кошмара, будто это то, что может спасти человечество. Конечно, он делал это не со зла или своих целях. Это была забота, которую, увы, Эми принять не могла. Точнее не могла себе позволить лишнюю слабость, ведь видела в ней не спасение, а верную погибель. — Нет, все нормально. Плохо спала. Так что с командой? Кто в нее входит? — не выдавая волнения, которое сумел Томас вызвать своим столь прямым вопросом, ответила та. — Минхо, я, ты, Фрай, Уинстон и… — Галли, — встрял Минхо, прервав паузу шатена. — Галли тоже идет. — Что ж, это хорошо, что нашлись смельчаки. Отправляемся после обеда? — без упреков и недовольства в сторону Галли, уточнила Эми, после того, как сделала глоток воды. — Да, все верно, — кивнул Минхо. — Так что ешь спокойно, скоро седьмая секция будет исследована.        После обеда команда собралась возле входа в лабиринт. Эми направлялась к ним стремительным шагом, желая поскорее закончить эту часть пути, но рука Ньюта остановила ее на полпути. От неожиданности девушка чуть-ли не выругнулась, но все же сдержалась, ведь это был Ньют. Она не могла оскорбить его, ведь он был ей дорог точно так же, как и выход из лабиринта. Взгляд солнечного глейдера был каким-то растерянным и даже потерянным. Он постепенно крепче сжимал девичью руку в то время, как его тонкие губы поджимались. Словно он знал того, чего не знала она и кто-либо еще. — С тобой все в порядке? — спросила Эми, прекрасно понимая, что настрой Ньюта не самый лучший. — Да… Все хорошо… Я просто хотел сказать кое-что, — тихо ответил он в упор глядя на девушку. — Прошу, будь осторожна и вернись ко мне. Если с тобой что-то случится, я не знаю, что будет со мной, — добавил он и резко прижал ее к себе, после чего уткнулся в ее макушку и стоял так некоторое время. — Ты самое дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя. И больше никого не смогу полюбить или хотя бы принять. — Ньют… Все будет хорошо, — прошептала темноволосая, погладив парня по щекам. — Не переживай ты так. Мы просто исследуем седьмую секцию и вернемся назад, чтобы сделать новые наброски на макете. — Ты мне обещаешь? — Обещаю.             Эми мягко отстранилась от Ньюта и улыбнулась ему напоследок, перед тем как войти в лабиринт с остальными. Блондин стоял на уровне вытянутой руки от входа и некоторое время смотрел в след тем, кого уже не было в поле зрения. У него было нехорошее предчувствие, образовавшееся во время обеда, а мысль о том, что он мог потерять Эми не давала ему покоя с того момента, как эта девчонка отправилась в лабиринт тайком от него. Если бы он только мог, он бы пошел вместе с ней. Впервые он начал настолько сильно проклинать тот день, когда, утратив надежду, он решил покончить жизнь самоубийством, но вместо этого остался калекой. Сколько же было сейчас в нем эмоций и каким же беспристрастным оставалось его лицо. Лицо лидера, не иначе.

***

— И что Ньют сказал тебе? — решил прервать тишину Галли, идя впереди остальных. Было и так ясно, что вопрос был адресован Эми, шедшей позади него, прямо за спиной. Однако обернуться хоть на мгновение он не соизволил. — Это не твое дело, — спокойно ответила девушка, продолжая смотреть по сторонам, чтобы сразу же отреагировать на возможную угрозу или просто для того, чтобы заметить какие-либо изменения или же даже самый маленький намек на выход из лабиринта. — Я нормально спросил, можно было и не хамить. — Хамить — твоя стихия, Галли. Не моя. И все же это правда не твое дело. — Перестаньте уже! — возмутился Фрай. — Оставьте свою неприязнь друг к другу при себе. Вы здесь не одни. Лучше сосредоточьтесь на работе. Вот как выглянет гривер, тогда не до споров будет. — Ты слишком умен для повара, — подметил Галли, ухмыльнувшись. — Все же ты прав, не время для споров, время для содействия и взаимопомощи. Лабиринт куда опаснее прежнего. — Вау, Галли стал таким понимающим и умным. Ты это точно ты? — подшутила Эмили, впервые улыбнувшись за сегодняшний день. Галли и вправду удалось развеселить ее. — Потому что, либо ты это не ты, либо нас задавят эти стены в самый неожиданный момент. — Ты так добра, Эмили. Осторожно, а-то мы можем и друзьями стать, тогда точно стены задавят. Пройдя половину пятой секции, где они планировали сократить путь, команда решила отдохнуть, присев на землю. Фрай и Уинстон что-то бурно обсуждали между собой в стороне, Томас стоял на ногах и глядел по сторонам, Галли и Минхо сидели рядом с Эми, которая что-то чертила на земле первой попавшейся веткой. Времени уже было достаточно, и оно стремительно близилось к вечеру, но похоже это ее мало волновало. — Страшно? — неожиданно спросил шепотом Галли, что Эмили сравнила бы с шипением змеи, самой ядовитой и противной. — Еще чего, — буркнуло та в ответ, даже не удосужившись посмотреть на него. Это меньшее, что бы она хотела сделать. — Чего тогда нервничаешь? — Боюсь, что не сдержусь и врежу тебе по твоей наглой роже, а потом вырублю и принесу тебя в жертву гриверам, может хоть так они нас пропустят к выходу, — без каких-либо эмоций выразила свои мысли Эмили, все же посмотрев на него. В ее глазах он мог видеть невозмутимость, а она в его — злость. — Ладно, пошли дальше, пока эти двое не перегрызли друг другу глотки, — скомандовал Минхо, вскочив на ноги. — У нас не так много времени. Если лабиринт сегодня закроется еще раньше, то тогда спасать их друг от друга уже смысла не будет.       Данное заявление в сторону Эми и Галли вызвало смех у всех остальных. Это было похоже на анекдот, который явно подбодрил ребят. Им пришлось продолжить свой путь по песочному сектору, в которых находились непонятные сооружения. К примеру — лезвия. Так бегуны называли железки, которые были высотой в шесть метров, потому что они были похожи на ножи, которые если оживут, то резни будет не избежать. — Когда мы уже придем? Уже шляемся сколько времени, — вдруг возмутился Фрай, идя позади всех. — Как хорошо, что я не стал бегуном. Проще харчи вам готовить, чем шляться по этим курортам. — Ты уже сдаешься? Да уж, Фрай… А мы делали ставки на Галли, — посмеялся Минхо, покачав головой. — Ну ничего, дружище, зато жирок сбросишь, — похлопал друга по плечу Уинстон. — Иди к гриверу на корм, — буркнул Фрай, надув щеки, будто хомяк. — У тебя все мысли о еде, — все же смог дать словесный отпор Уинстон, продолжая путь. — Я бы советовал вам быть потише, — высказался Томас. — А то гриверов разбудим. Тогда точно не до смеха будет. — Согласен с салагой, — согласился Галли, обернувшись к тем двум. — Можете идти впереди, если не так страшно. Даже девчонка с этой ролью справляется лучше. Стыдоба какая. — А сам-то! — очередной смех со стороны этих двух. — Что ж ты впереди-то не идешь. — Как я и сказал, она с этой ролью справляется лучше. — Да когда вы уже заткнетесь, — буркнула себе под нос Эми, продолжая идти.        Казалось, что здесь воздух более раскаленный, чем в Глейде. Если там спасал аромат леса, то здесь на это надеяться было глупо. Во рту сохло само по себе, а воды они взяли не так много для того, чтобы напиться вдоволь. Лишь бегуны понимали, что смеяться в этом месте не время. Один только Галли был солидарен с ними, не создавая шум. Но с другой стороны было даже как-то лучше. Если бы не эти двое, то у других бы нарастала все больше тревога и подходили бы к седьмой секции они уже на трясущихся ногах. Вместо этого нервы тратились на них и мысли только об их безалаберности. В этом они хорошо помогли.       В скором времени небо стало серым, предвещая дождь. Оно идеально вписывалось в атмосферу лабиринта — темную и до жути мрачную, ужасающую и поселяющую тревогу. Они уже приближались к седьмой секции. Каждый из них молчал, чувствуя, как сердцебиение становится сильнее. Но самое страшное было входить в нее. Вход был все таким же открытым. Минхо открыл для себя что-то новое в этом лабиринте, здесь даже воздух был другим и было значительно холоднее или может просто так казалось. Пахло неприятно, этот аромат ассоциировался у Минхо только с одним — со смертью. Кожа покрывалась мурашками, а ноги становились ватными. Пульс учащался, а дыхание затаивалось. Нестыдно было признать свой страх, ведь если его не испытывать в этом месте, то это глупость, не иначе. Эми чувствовала тоже самое, но вместе с тем и то свое старое чувство восхищения, что пребывало с ней в первые дни в этом треклятом лабиринте. Стоило им пройти дальше и оказаться на мосту перед какой-то необычной железной огромной дверью в форме круга, все и так стало ясно — это и есть выход. С этим никто из них не мог поспорить. Это был точно он. — Ребят, мы… Мы нашли… — запинаясь, тихо произнес Фрай, с открытым ртом и округлившимися глазами, в прочем, как и остальные, глядя на эту дверь. — Это выход… — подловил мысль друга Минхо и его губы растянулись в улыбке. — Мы нашли его. Глядя на эту дверь, Эми не могла понять того, что чувствовала в этот момент. Она все время представляла, что будет испытывать, когда найдет выход из лабиринта. Радость? Гордость? Облегчение? Страх? Или все вместе? Или неужели ничего? Девушка чувствовало лишь то, как стих стук биения ее сердца и как стихла работа легких. Все улыбались и начали что-то говорить друг другу, но та ничего не слышала. Непонятное ощущение вдруг начало порождать тревогу внутри нее. Биение сердца стало сильнее положенного, а руки сжались в кулаки. — Стойте, — тихо проговорила она, но этой громкости было достаточно, чтобы уходящие парни услышали ее. — Что случилось, Эми? Мы нашли выход, — удивился Томас, не понимая, что происходит с Эми. Он, как и остальные, ожидали от нее совсем не этого. Они думали, что она первая побежит к выходу. — Времени мало, лабиринт скоро закроется, нам нужно вернуться. — Но… — Никаких, но. Вы хотите застрять здесь с гриверами? — Их здесь нет. И у нас еще есть время. — Вам так лишь кажется, — спокойно ответила она, посмотрев в глаза Уинстона. — Они всего лишь спят. — Она права, — согласился с девушкой Галли. — Мы не знаем, что будет, если откроем эту дверь и как она вообще открывается. Что если мы перейдем этот мост и нас окружат гриверы? — Значит возвращаемся, — произнес Минхо и пошел обратно, стремительно пройдя мимо Эмили.

***

— Ну и что это значит? Мы должны были осмотреть эту дверь, — возмутился Томас, когда они уже подходили к выходу из лабиринта. — А вдруг мы не сможем ее открыть. — И правда, Эми, что с тобой творится? Ты так хотела найти выход из лабиринта, подгоняла нас с ним, а теперь требуешь возвращения в Глейд, — подхватил Минхо, тоже остановившись. — Я не знаю… — ответила девушка, виновато посмотрев на друзей. — У меня было нехорошее предчувствие, мне казалось, что я что-то слышала. Там точно были гриверы. Они могли проснуться. Я не хочу, чтобы вы пострадали. — Мы ничего не слышали, Эми. Может тебе показалось? — спросил Фрай, положив руку на плечо девушки. — Мне не показалось, я правда слышала. — И что же ты слышала? — принял участие в допросе Галли, скрестив руки на груди. — Посвяти нас, будь любезна. — Дыхание… Такое тяжелое и… Страшное. Я не хотела подвергать вас такой опасности. Они бы еще стояли и говорили об этом, но раздался знакомый скрежет, говорящий о том, что лабиринт вот-вот закроется. Все тут же затихли, а после побежали со всех ног. Тут же пошел сильный ливень. Капли дождя ударились в их лица, создавая дискомфорт глазам. Вскоре они увидели впереди толпу кричащих ребят и то, как сужаются стены. — Быстрее! Быстрее! — кричали они. — Шевелите задницей! Ребята бежали как можно быстрее и вдруг раздался вскрик. Эмили упала наземь и схватилась за ногу. Вышло так, что девушка поскользнулась и вывернула лодыжку, в то время, когда парни уже выбежали из лабиринта. Минхо тут же побежал на помощь, а стены все сужались и сужались. Оставалась небольшая щель, в которую тут же вбежал Томас. Врата с громким стуком закрылись и в сердцах ребят поселился страх. Они замолчали, сидя на земле. Тишина стояла напряженной и пропитанной ужасом. У них больше нет выхода. Они уже мертвы.