Kill Them All

— Мы не видели ничего нового вот уже десятки тысяч лет, — сказал Кью очарованным голосом. — А ведь мы исследовали десятки тысяч различных временных линий и альтернативных реальностей. Большинство из них — всего лишь незначительные вариации одних и тех же вещей. Я помнила увиденный ужас скуки в его сознании — это была единственная эмоция, которая так ярко в нём проявлялась. Кью и его народ оказались в ловушке собственного бессмертия. Когда тебе под силу абсолютно всё, тебе больше не к чему стремиться, [1] и больше ничего вокруг не имеет значения. И все чувства от достижения цели, открытия чего-то нового, уже давно исчезли. Он был старше вселенной. Он путешествовал миллиарды лет, и успел переделать и перевидать всё на свете. На Земле он, возможно, захотел бы посетить древний Рим, древний Китай, Индию и Америку одновременно. А с учётом того, что он был способен перемещаться и во времени, это не составило бы ему никакого труда. Но как только он побывает везде, интересно, куда после такого ему идти? — Ну, а мне всего пятнадцать, так что всё кажется новым, — призналась я. — И занимаюсь я всем этим только два или три месяца. — Кейпы… — пробормотал он. — Интересно. Он читал мои мысли. Я ничего не могла с этим поделать, но хотя бы понимала, что он это делает. — Я была в двух вселенных, где существовали кейпы, — сказала я. — И слышала о существовании других. — Целая неисследованная часть мультивселенной, — пробормотал он. — Новость о которой принесена нам кем-то, кто представляет собой наихудшее существо из всего человечества. — Ну, извините за то, что я такая неотёсанная, — раздражённо сказала я в ответ. Я чувствовала похожую снисходительность со стороны Райкера, но не ожидала ощутить такую же эмоцию от подобного существа. — Твой собственный народ считает тебя довольно ужасающей, — отметил он. — Ну, в моём мире вообще полно уродов, — заметила я. — И у некоторых людей есть проблемы с моей реакцией на таких мудаков. — Знаешь, одна из причин, по которой мы не любим Боргов, заключается в том, что они слишком скучные. Они похожи на Уоллмарт и Макдональдс твоего собственного мира. Они вытесняют собой маленькие семейные магазинчики, которые, тем не менее, намного интереснее и разнообразнее, чем большие сети. — Да, и?.. — Ты немного похожа на Боргов, — сказал он. — Ходишь повсюду так, словно это тебе принадлежит весь мир, и всё ещё придерживаешься мелочного мышления своего времени. — Ну что ж, в таком случае, если я проживу достаточно долго, готова поспорить, что стану такой же скучной и мирной, как и ты. — Я — бунтарь! — возразил он. — Настоящие бунтари не представляются бунтарями, — сказала я. — Они просто бьют общество по яйцам и ждут, желая посмотреть, что произойдёт после. [2] — А ты у нас грубая мелочная штучка, не так ли? — Верно, — согласилась я. — Полагаю, Федерация больше не проклинает меня на все лады? — Проклятия — удел существ, что не могут придумать ответных слов. Звёздный же флот и Федерация никогда не прекратят говорить. Мы понимающе ухмыльнулись друг другу на секунду. А после я почувствовала прикосновение к своему разуму. — Ты крадёшь информацию о местонахождении других вселенных из моего разума? — требовательно спросила я. Я чувствовала, как он копается у меня в голове, и чувствовала себя от этого некомфортно. Он лишь пожал плечами. — Почему это тебя так беспокоит? Ты всё время поступаешь точно так же с другими людьми. — Но мне нужно это делать, чтобы защищать себя! — защищаясь, сказала я. — И я использую телепатию, чтобы защищать других людей! Телепатия была слишком большим преимуществом при столкновении с неизвестными противниками. И я не собиралась отступать от своей точки зрения. — Ну а мой народ в буквальном смысле умирает от скуки, — легкомысленно отбил он. — Чем это отличается? — Я пытаюсь защитить несколько миров! А ты делаешь это только для того, чтобы раздражать меня. Он смерил меня насмешливым взглядом. — Я же раздражаю только всяких мудаков, — защищаясь, добавила я. — Уверен, это всего лишь вопрос точки зрения, — ответил он. Он что, только что завуалированно причислил к мудакам меня? Я могла ожидать такого от Локи, но этот парень едва меня знал. — И ты настоящий маленький варвар и массовая убийца, — добавил он. — Уверена, что Федерация так про меня и думает, — раздражённо сказала я. — И моё собственное правительство. И большинство моих друзей. Точнее, все мои друзья? Кроме Локи. Он воспитывался в Асгарде, так что небольшие массовые убийства скорее всего его не сильно беспокоили. [3] Он копался в моей голове, читая мои мысли, пока я читала его, в этот раз более внимательно. — Ты уже получил всю информацию из моей головы, когда взглянул в мой разум в первый раз, — поняла я. — Во второй раз ты просто решил ткнуть меня в факт чтения мыслей лицом. [4] Я была в этом уверена на все сто процентов. — Ты намного сообразительнее некоторых офицеров Федерации, которых я знаю. Ощупывая окружающее нас пространство во всех направлениях по пределам моих чувств, я никак не могла нащупать конца той пустоты, в которой мы сейчас находились. Где мы находились? — Думаю, ты не позволишь мне себя избить, да? — с нотками надежды поинтересовалась я. — Ты выглядишь как кто-то, кому понравилась бы хорошая драка. Он ухмыльнулся. — К тому времени, как ты сможешь это сделать, тебе уже самой не будет хотеться этого делать. В его голове я видела достаточно, чтобы понимать — это могло оказаться правдой. Он мог убить меня за секунду, или превратить в амёбу, хотя, по какой-то причине, в этом случае у меня бы всё равно остались все мои силы. [5] Этот факт его раздражал. Вероятно, именно это и останавливало его от моего превращения. Никто бы не захотел, чтобы рядом с ним была сверхсильная амёба-убийца. — Я не узнаю источник твоих сил, — признал он. — Но ты открыла несколько реальностей, которые мы ещё не исследовали, и это интересно. — Так может быть ты воскресишь моего отца? Позаботиться о сверхспособностях для него можно было бы позже. Такую отличную возможность лёгкого воскрешения нельзя было упустить. — Всегда стремишься получить максимальную выгоду, — отметил он. — Как это ференгово с твоей стороны. [6] Я не знала, что это значит, но фраза явно звучала как оскорбление. — Разве это неправильно, когда в ответ на что-то ценное я хочу получить что-нибудь эквивалентное? — И ты считаешь, что жизнь твоего отца равноценна возрождению целого вида? — надавил он. Он знал, что я была в курсе о медленной стагнации его вида — без новой информации и нового опыта раса Кью медленно угасала. — Да, — ответила я. — Если ты чувствуешь, что обманываешь меня, то можешь дать мне репликаторов и очистить атмосферу на одной из моих Земель. И, может быть, помочь с восстановлением биома. Он хихикнул. — Я уже и забыл, какими примитивными были люди твоей эпохи, — весело сказал он. — Какими жадными, какими алчными. Я сомневалась, что он и вправду забыл. Я видела мельком в его голове, что он не забыл ни одного события, ни одной вещи за последние двадцать миллиардов лет. Он сказал это только для того, чтобы оскорбить меня. — Так значит вы, парни, ещё большие придурки, чем Федерация? — требовательно сказала я. — Ты собираешься убить меня прямо сейчас? — Почему ты спрашиваешь? — Потому что если это так, я приду за тобой спустя какое-то время, когда стану достаточно сильной, — ответила я. — Не потому, что это нужно будет сделать, а потому что вы, ребята, меня раздражаете. — К тому времени, когда ты станешь достаточно сильна, тебе этого больше не захочется делать, — серьёзно сказал он. — Таково проклятие неограниченных сил и времени. — Я бы хотела получить немного могущества. Чтобы позаботиться о Губителях, — призналась я. — И о Зионе, если он действительно причина всех наших проблем. — Давай допустим, что у тебя вдруг появились силы Кью. Ты бы уничтожала целые виды, которые могли бы представлять угрозу для твоих людей? — спросил он. — Нет?.. — вопросительно протянула я. — Я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы они никогда не вступали с нами в конфликты. — Но это может привести к росту популяции других видов, которые будут ещё хуже тех, с кем ты договорилась, — добавил Кью. На этот раз он говорил абсолютно серьёзно. — Чем ты сильнее, тем больше последствий будет от малейшего твоего действия. Если ты способен уничтожить солнечную систему просто на неё чихнув, в конце концов, ты учишься вести себя крайне осторожно. — Мне нечего на это ответить, — пробормотала я, хотя и понимала, куда он клонит. Но если бы я могла получить какую-нибудь силу, типа контроля жуков, я наверняка не стала бы ответственна за то, что весь мир погрузился в зомби-апокалипсис только потому, что мне было скучно и я долгое время туда не возвращалась. [7] Это могло бы произойти в любом случае, но я бы при этом не чувствовала в случившемся своей вины. — Однажды я случайно уничтожил динозавров на вашей планете, — рассказал он. — Я проследил за тем, чтобы переместить выживших в другой мир, но если бы не моя ошибка, они могли бы развиться в огромную цивилизацию, которая принесла бы мир в местную галактику. — В моём мире они тоже были уничтожены, — заметила я. — Может, это было неизбежно. — Может и так, — согласился он. — Но я знал, в какую цивилизацию они должны были вырасти. Я любил их народ. А теперь мне приходится довольствоваться какими-то обезьянами. [8] — Но ты и сам выглядишь как обезьяна, — сказала я. — Ты просто не смогла бы познать мою истинную форму, — возразил он, нахмурившись. — Вообще-то, судя по тому, что я видел в твоей голове, твои воспоминания о моём облике сохранились, но довольно нечётко. — Разум игрока, — сказала я. — Никогда не выхожу из дома, не захватив его с собой. Оглядевшись вокруг, я уже своими глазами смогла увидеть, что мы находились в совершенно тёмной области пространства. — Где мы? — поинтересовалась я. — В секторе Дельта, — ответил он. — Область пространства, куда не проникает свет. Я обеспечил тебя воздухом, потому что ты всё ещё не привыкла использовать для общения телепатическую связь. — Сектор Дельта? — Шестьдесят тысяч световых лет от Земли, — более конкретно сказал Кью. — Я мог бы переместить тебя в другую галактику. — Так что ты собираешься со мной делать? — Ничего, — просто ответил он. — Твоё появление в этой вселенной породило совершенно новую временную линию. Она будет абсолютно не похожа на всё то, что мы видели раньше. Он отправил мне мысленный образ. В ограниченном количестве вселенных, где живут одни и те же люди, существует не так уж много путей развития, по которым всё может пойти без вмешательства извне. Я же была тем самым вмешательством. — Я собираюсь исследовать несколько новых вселенных, — добавил он. — А затем вернусь обратно. Остальная часть Континуума будет наблюдать за тобой. Я вдруг ощутила рядом присутствие сотен разумов. — Мы будем с интересом следить за твоими свершениями, — сказал он. — И я также время от времени могу навещать тебя. Ну, конечно. Им ведь не терпелось исследовать новые миры. Кью будет, наверное, на миллиард лет старше, когда я увижу его в следующий раз, да и то он навестит меня только потому, что ему снова станет скучно. Мгновение спустя я оказалась внутри Куба Боргов. Они вообще ничего мне не дали, и вытащили меня на половине телепортации только потому, что были придурками. Неужели все в этой вселенной были такими мудилами? Либо мудилами, поглощающими миры, либо мирными мудаками. Это всё вина моей силы, что я попадаю в миры, где люди — полные придурки, или Кью был прав и я сама была той ещё придурочной? Нет. Это просто Кью и Федерация считали, что существует только одно правильное мнение — их, а я знала, что это было не так. Повернувшись к ближайшему боргу-вулканцу по имени Т’Кал, я спросила: — Всё уже решили? Они всё ещё принимали решение о том, кто будет их лидерами, но недавно ассимилированные люди громко требовали своего освобождения. — Всё, я поняла, — сказала я. — Сначала жители Федерации, потом клингонцы. Здесь находились люди, которые могли попасть домой с помощью кораблей снаружи, и я собиралась доказать всем, что мои слова — не пустой звук. Сообщение разнеслось по всему Кубу. Внутри не существовало никакой акустической системы — борги никогда в ней не нуждались. Все они слышали, как я пою, поэтому я могла общаться с каждым индивидуально, будь у меня на то желание. Я выбрала некоторых из них для связи в каждой секции и попросила передать мои слова дальше. — Мы установили силовые поля, — сказал Т’Кал. Я благодарно кивнула. Сами Борги могли спокойно пересекать собственные силовые поля, так что мне даже не приходилось прерывать процесс исцеления. Я наполнила пространство внутри силовых полей разлагающим дымом, и Т’Кал первым вошёл внутрь. Его протезированные части сразу же начали распадаться, и как только они полностью исчезли, я исцелила его. Дым заполонил всё пространство вокруг, но мне не нужно было видеть, чтобы знать его расположение, к тому же из-за дыма тот факт, что мы оба были обнажены, меня совсем не беспокоил. Борг, карауливший у ближайшей консоли, телепортировал его прочь. — Тридцать секунд! — крикнул он мне. Когда-то он был инженером звёздного флота, прежде чем ушёл в отставку. — Пусть заходят! — крикнула я в ответ. Следующий Борг был, судя по всему, аэнаром — они были слепым телепатическим видом, который делил одну планету с андорианцами. Телепатия повышена на 2 уровня! Теперь вы можете читать мысли в радиусе двух миль! Уровень 12! Я повторила процесс по крайней мере с двенадцатью людьми, тремя вулканцами и шестью клингонцами, прежде чем наткнулась на представителя расы, которую раньше не встречала. Он был денобуланцем. Создан новый навык! Сопротивление сну! Вы получаете 10% сопротивления эффектам сна за каждый уровень! Ваша потребность в сне уменьшается в два раза за каждый уровень. Теперь вам нужно спать всего полтора часа в день! Уровень 1. Это было удобно. У меня и так едва хватало времени на все мои дела, так что освобождение десяти часов в неделю будет иметь большое значение. Я и так тратила впустую 21 час в неделю. После этого в основном мне встречались люди и небольшое количество вулканцев и андорианцев. Я ожидала большего расового разнообразия — по всей видимости, борги собирали жертв из колоний одной-двух рас. Через час и сто двадцать вылеченных Боргов я переоделась, промерцала на Энтерпрайз и украла у них парочку космических шаттлов. И пока вылеченные Борги загружались в них, вернулась и украла ещё два шаттла. Я как раз выгружала обратно в отсек для кораблей Энтерпрайза два загруженных корабля, когда появился Райкер с группой сотрудников службы безопасности. — Я возвращаю вам ваших граждан, — сказала я Райкеру. — Я удалила все их внешние борговские части, но им всё ещё требуется некоторое внутреннее вмешательство. — Вы не можете просто взять и привезти бывших дронов на этот корабль! — рявкнул он. — Придержите эту мысль, — попросила я. Я промерцала обратно на Куб с двумя новыми пустыми шаттлами, чтобы забрать оставшиеся там два загруженных шаттла, и опустила их рядом с предыдущими двумя на Энтерпрайзе. — Так что вы там говорили? — спросила я, когда ещё сорок бывших дронов начали спускаться с кораблей. — Всех их нужно проверить и убедиться в том, что нано-зонды внутри них неактивны! — сказал он. — И кто-то из них всё ещё может быть частью Коллектива. — Это Энджи Эверман, — сказала я, показав на одну из вылеченных людей. — Она была лейтенантом Звёздного флота, пока её вместе с мужем не поглотил Коллектив. Ткнув пальцем в другого бывшего дрона, я сказала: — А это Джордж Джонсон. Он был медиком и пытался помогать людям бежать от Боргов, пока его не ассимилировали. Эти люди — герои. И граждане вашей Федерации. Я ведь не прошу вас предоставить убежище болианцам или кому-то типа них. — Болианцы являются полноценными гражданами Федерации! — возмущённо рявкнул Райкер. — Оу. Я просто подумала, что вы наверняка должны были изгнать их из-за этого ужасного болианского блюза. Или, может, из-за их болианского чили. — Болианский блюз — уважаемый вид музыкального искусства, — защищаясь, сказал он. — И никто, кроме Болианцев, не способен есть болианский чили. Откуда вы про него знаете? У него и правда на компьютере было сохранено несколько файлов, основанных на его любви к болианской музыке. — Я хотела попробовать что-нибудь новое, — призналась я. — А компьютер меня не предупредил. — Вы… действительно съели… — Он кажется вкуснее после первых двадцати или около того укусов, — признала я. — Как только адаптируешься ко всей этой кислоте. Секундочку. Я снова промерцала прочь, захватив с собой два новых шаттла, и через секунду вернулась с двумя наполненными. — Вы прекратите это делать? — потребовал он. — Нам придётся выделить места под карантин и держать их там всех, пока мы не убедимся, что они безопасны для окружающих. — Как там Пикард? — вместо ответа поинтересовалась я. — Он всё ещё в операционной, — ответил Райкер. Я нахмурилась. — Потребуется время, чтобы деборгифицировать всех. Ну, на данный момент я здесь всё закончила. Пусть ваши врачи скажут мне, ускоряет ли процесс излечения всё то, что я сделала, или нет. Если это не так, я больше не буду ни во что влезать. — Через четыре часа сюда прибудут послы Федерации, — сказал Райкер. — Ну, этого времени вам должно хватить, чтобы помочь всем этим людям, — заметила я. — Так что я пойду чего-нибудь выпить в десятом отсеке. И прежде, чем он успел мне что-то на это сказать, я переместилась в бар, который располагался в носовой части корабля. Вид на разрушения снаружи действительно захватывал дух, и люди, находившиеся здесь, вели себя тихо и выглядели подавлено. — Приветик, а сколько здесь стоит выпить? — спросила я, усаживаясь за барную стойку. За самой стойкой стояла чернокожая женщина, и на её волосах лежал интересный головной убор. — Всё бесплатно, — сказала она. — Но ты и сама это знаешь. Я заглянула в её разум. Ей были сотни лет, и я лишь мельком увидела её мысли, прежде чем её разум закрылся от меня. — Это невежливо, заявляться туда, куда тебя не приглашали, — строго сообщила она. — Вы встречались с Кью раньше? — решила поинтересоваться я. Она напряглась, судя по её выражению лица. — Встречалась. — Он прямо настоящая задница, — заявила я. — Не все представители его вида подобны ему, — сказала она в ответ. — Так что, я могу здесь получить что-нибудь алкогольное? — спросила я. — А разве он на тебя повлияет? — спросила она в ответ. — В конце концов, из того, что я про тебя слышала, ты можешь спокойно находиться в открытом космосе. Кто-то видел, как я летаю снаружи Куба Боргов? — Не-а, — согласилась я с ней. — Но в последний раз я ела болианский чили, так что мне хотелось бы попробовать что-нибудь съедобное, чего я раньше никогда не ела. — Я удивлена тем, что ты смогла его съесть, — заметила она. — Большинство людей не могут употреблять это в пищу. — Ага, — кивнула я. — Ну, я могу есть то, что не сможет съесть даже болианец, но у меня всё-таки есть вкусовые рецепторы. Пусть мне не нужно питаться, но я всё ещё могу наслаждаться едой. — В таком случае, думаю, я смогу порадовать тебя чем-нибудь экзотическим. Она приготовила несколько блюд, которые назывались рагу из ратамба, блины из ягод утта, и’танский пудинг с пряностями и денобуланские сосиски.  — Они ведь сделаны не из денобуланцев, да? — уточнила я, опасливо тыкая в них столовым прибором. — Потому что денобуланский борг, которого я встретила недавно, показался мне абсолютно милейшим существом. — Мы ещё не достигли того уровня развития, когда каннибализм считался бы приемлемым [9], — ответила она. — Но ни один Борг не может выглядеть милым. Разумный, которого ты встретила, не был Боргом. Он был денобуланцем, которого изувечили и подвергли насилию. Я ела приготовленные для меня блюда, когда она поинтересовалась у меня. — Ты встречала где-нибудь в том Кубе, где находилась, эль-аурианцев? — На корабле было около 79 тысяч дронов. И я только частично исцелила около ста двадцати из них. Так что не знаю. Но если что-нибудь услышу о таких, дам вам знать. — Борги уничтожили мой мир. Это случилось давным-давно, — сказала она. — Ну, я могу предположить, что некоторые представители вашего вида сейчас свободны. По крайней мере, в данный момент, — добавила я. — И по крайней мере, у них есть шанс побороться за свою свободу. Вот только они не выиграют эту борьбу, я была почти в этом уверена. Лучшим решением в их ситуации было бегство. — Спасибо тебе за то, что ты сделала, — сказала Гвинан. — Тебе нравятся эти блюда? — Я теперь редко когда ем, но эта еда великолепна! — радостно отозвалась я. Все в десятом отсеке наблюдали за нами краем глаза, делая вид, будто не прислушиваются к нашему разговору. Мне подсказали это эмпатия, а также тот факт, что почти все присутствующие перестали разговаривать друг с другом. — Многие говорят мне, что из меня хороший слушатель, — мимоходом упомянула Гвинан. Была ли она шпионом Федерации? Чем я, в таком случае, могла бы поделиться с ней? Должна ли я вообще поддерживать разговор? На самом деле, я переместилась сюда только для того, чтобы пораздражать Райкера. И, всё же, меня словно что-то заставило заговорить. — Ну, я вроде как пытаюсь терраформировать разрушенную версию Земли. Ведь рассказ о чём-нибудь безобидном никому не повредит, верно?