Kill Them All

Как только с неба начали падать первые капли, все дети остановились и задрали головы вверх. Неудивительно, что раньше они не видели дождя — пыльные облака скрывали в себе солнечные лучи, и круговорот воды был прерван. В прошлом дожди выпадали, но Уильям не был уверен, что его сын это помнил. Они шли нечасто, и это сильно осложняло жизнь. — Это дождь, сынок, — сказал мужчина. — Эта вода, падающая с неба — дождь. — Как? — Это Тейлор, — ответил он. Сын больше не задавал вопросов. Очевидно, что имени Тейлор было достаточно, чтобы ответить на какой угодно вопрос. «Это сделала Тейлор» — всё равно, что ответить «это сделал древний языческий бог». Всё, что она делала, не подвергалось сомнениям. Уильяму всё ещё трудно было поверить в то, что его нынешняя жизнь не была каким-то хорошим сном. Десять лет назад он смирился со смертью — его единственной целью было дать его сыну то немногое, что было под силу для него сделать. — Это здорово, но почему она это делает? — спросил Кевин. У него был интересный австралийский акцент, и он был одним из самых последних членов их общины. — Она говорит, что так пыль из атмосферы будет убрать быстрее, чем любым другим способом, — ответил Уильям. — Она окутывает частички пыли водой, и та падает на землю. — И как далеко идёт дождь? — спросил Кевин. — Потребуется много времени, чтобы очистить воздух от всего этого дерьма. — Она начала с Соединённых Штатов, — сказал Уильям. — По территории всего США. — Разве это не походит на библейский потоп? — спросил австралиец. — Это небольшой дождь, и земля очень сухая, и всё в себя впитает, — возразил Уильям. Он закрыл глаза, когда дождь начал стекать по его лицу. Он приоткрыл глаза и взглянул на облака, заволокшие небо. — Может быть, наши дети снова увидят голубое небо. — Это кажется невероятным, — сказал Кевин. Он всё ещё оставался худым — там, где он жил раньше, еды почти не было, в отличие от этого места, где выбор был невообразимо богатым. — Она та, кто способна творить невероятные вещи, — сказал Уильям. Австралиец пробыл здесь недостаточно долго, чтобы понять — когда эта девушка говорила, что собирается что-то сделать, она обязательно выполняет своё обещание. Она открыто признавала возможность неудачного исхода, по крайней мере с их лидерами. Их маленькая община разрасталась по мере того, как она искала выживших, и теперь у них был городской совет. Его избрали мэром их городка, в основном из-за того, что он уже успел показать себя хорошим лидером, но также потому, что у него было больше опыта общения с Тейлор. [1] У них были хорошие рабочие отношения, даже если общались они в основном о потребностях их общины. Все дети резвились под слабым дождём. Вскоре он закончился. Скорее всего, Тейлор боялась вызвать затопление своими неаккуратными действиями. Она планировала создавать осадки по всему земному шару каждые несколько дней, пока не исчезнут последние облака пыли из воздуха. Тогда они могли бы начать высаживать деревья и снова начать жить своей жизнью. Дети перестали скакать и уставились в небо. — Я не думал, что когда-нибудь снова увижу подобное, — выдохнул австралиец. Радуга была самой красивой вещью, которую он видел впервые за долгое время.

***********

— Я просто сделал то, что сделал бы любой на моём месте, — скромно сказал Локи. Он был облачён в деловой костюм, по крайней мере, в такой одежде видел его весь остальной мир. Дикторша была симпатичной для человечки, но в ней не было чего-то запоминающегося, что делало Канарейку такой удивительной. Иногда Канарейка пела ему перед сном, и когда она это делала, ночные кошмары отступали. В них больше никто не дразнил его за трусость, за его излишний ум. Она видела в нём героя, и это заставляло его хотеть быть героем. Не то, чтобы мнение всех этих людей имело для него такое уж большое значение. В конце концов, Тейлор была его надзирателем, и получить её благосклонность означало бы просто вернуться домой пораньше и с хорошими рекомендациями. Тот факт, что она любила развлекаться, просто делал её компанию более терпимой. Люди жили в грязи, и их жизнь была жестокой и короткой. Он не ожидал от себя, что когда-нибудь сможет испытывать к ним жалость. Он никогда не видел в них ничего, кроме безмозглых животных. Канарейка заставила его увидеть в этой массе отдельные личности. В конце концов, земные дети мало чем отличались от детей Асгарда, даже если и были такими до безобразия хрупкими. Они были недолговечны, словно лепестки розы, и всё же им удавалось находить в их жизнях нечто красивое, какой бы ужасной их жизнь ни была на самом деле. — Это правда, что вы пришли с другой Земли? — спросила ведущая. Локи не мог припомнить её имени, но это не имело особого значения. Он улыбнулся дежурной улыбкой. — Я из другой вселенной, — сказал он. — но я не с другой Земли. На самом деле, я инопланетянин. Мой народ встречался со скандинавами пару тысяч лет назад, и эта встреча вдохновила их на многие мифологические сюжеты. Большинство людей не верили ему — они предполагали, что он был либо кейпом с другой Земли с манией величия, либо что это было частью его кейп-образа. [2] Женщина немного покровительственно ухмыльнулась, и Локи подавил вспыхнувшее раздражение. — Говорят, вы спасли множество жизней, — сказала ведущая. — Как вам удалось прикрыть героев от воздействия сил Левиафана? — Это было нелегко сделать, — признался Локи. — Но всё, за что я берусь, я делаю хорошо. Тот факт, что мои труды спасли жизни, это то, за что я могу лишь испытывать благодарность. Он улыбнулся на камеру и почти мог увидеть, как женщины в зале падают в обморок, сражённые его обаянием. — Самая большая скандальная новость на сегодня — тот факт, что Триумвират впервые не вышел на борьбу с Губителями с тех пор, как те начали разрушать города. Что вы об этом думаете? — Они заявляют, что не делали это из-за запретов и договоров между ними и Китайским Имперским Союзом, — сказал Локи. — но лично я думаю, что они просто побоялись присутствия Тейлор. — У неё было довольно… неоднозначное прошлое, — сказала женщина. — В котором были и Приказ на убийство, и количество убитых за плечами в таком количестве, что превышает население некоторых маленьких городков. Зрители заволновались. Локи мог сказать, что людям не понравился тон, которым всё это было сказано. Уничтожение Левиафана принесло Тейлор бешеную популярность. Всю ситуацию с Симург Протекторат описал лишь как несчастный случай, но в этот раз всё было совершенно по-другому. — Именно Протекторат были теми, кто настаивал на назначении Приказа, — сказал Локи. — Причём на ложных предпосылках. Есть кейпы с гораздо большим количеством убийств на своей совести, и на которых до сих пор не назначено приказа на убийство. — Но она проигнорировала акт правосудия, освободив Канарейку, — продолжала давить женщина. Локи осознал, что она была одной из тех фанатиков, которые были враждебно настроены ко всем паралюдям. Или, по крайней мере, имел большие подозрения о том, что так и было. Тот факт, что она решила упомянуть Канарейку, заставил его покрепче стиснуть зубы. Аудитория данной программы была более консервативна в своих взглядах, когда дело касалось паралюдей, и поэтому она была сторонницей более жёсткой политики. Ей нравилось начинать интервью с более-менее приятных расспросов, а затем заставать их врасплох темами, которые выставляли паралюдей в плохом свете. Он знал это с самого начала. Его удивляло, что люди продолжали ходить на её шоу, будто бы не зная, что их там ждёт. — Разве она не Властелин, который спасла Канарейку только потому, что Властелины держатся вместе? — Я никогда об этом не слышал, — сказал Локи, заставив свой голос звучать мягко и дружелюбно. — Кроме того, что Тейлор, конечно, была довольно категорично настроена против Сердцееда и его многочисленных отпрысков. — Ещё один самосуд, — надавила ведущая. — Уверен, что Протекторат назвал бы это именно так. Они были вполне довольны тем, что Сердцеед продолжал насиловать женщин и заставлять их рожать ему детей в течение более чем двух десятилетий. Тейлор увидела в этом несправедливость, и, имея свои предубеждения, решила это исправить. — Канарейка была осуждена присяжными, выбранными из её сверстников, — сказала женщина. — мисс Эберт же решила, что её воля важнее воли народа и закона её же страны. — Законы на этой земле когда-то говорили, что один класс людей вообще не должен был признаваться людьми, что они были собственностью. Эти же законы гласили, что те, кто помогал этой собственности сбегать, были ворами и мятежниками, подрывающими устои государства. В конце концов, законы изменились. — Вы не можете сравнивать данную ситуацию с таким! — воскликнула ведущая. [3] — В таком случае я лишь скажу, что всё это заседание суда было фикцией, — сказал Локи. — Ей не разрешили выступить в свою защиту. Её адвокат не возражал против самых жестоких мер наказания. По крайней мере трое из присяжных признали, что ранее имели довольно предвзятый опыт общения с паралюдьми. В справедливой законной системе ей бы дали шанс хотя бы выступить в свою защиту. — Это было невозможно, — возразила ведущая, смерив Локи пристальным взглядом. — Она просто заставила бы судью и присяжных отпустить её. — У вас на Земле есть такой учёный, который всю жизнь провёл в инвалидном кресле, — сказал Локи. — Для общения он ещё использует специальное средство связи. — Мисс Эберт вылечила его на прошлой неделе, — неохотно кивнула женщина. — Сейчас он находится на физиотерапии. По-видимому, он считался одним из величайших умов не-умников в этом мире, и Тейлор сумела слегка взорвать ему мозг математикой. — Канарейке могли позволить воспользоваться таким устройством, — сказал Локи. — Но это сделало бы из неё более сопереживательный образ. СКП же хотело, чтобы она угодила в Клетку. — То есть вы хотите сказать, что СКП коррумпировано? — Тейлор Эберт, Канарейка… скольких ещё молодых женщин СКП и Протекторат выставили в образе злодеек? — Вы хотите сказать, что они сексисты? — А разве это не так? — спокойно спросил Локи. — Протекторат активно пытается заставить молодых женщин играть на тех ролях, к которым они не готовы, втягивая их во всю эту нелепую игру в «казаков-разбойников». — Это просто смешно, — сказала ведущая, но голос её больше не звучал так же уверенно, как и раньше. — Я могла бы ещё представить, что таким страдает Протекторат, но СКП по большей части состоит из настоящих героических личностей из нормальных людей. — Тогда где же все ваши Бродяги? — спросил Локи, слегка наклоняясь вперёд и глядя ведущей в глаза. — Даже само слово «бродяги» подразумевает собой нечто плохое. Менее двух процентов от общего числа кейпов объявляют себя бродягами в начале карьеры, и к концу своего первого года от этого числа остаётся меньше четверти бродяг. Почему, как вы думаете, мы видим такую статистику? — Они попадают в банды? — Большинство из них попадает в Протекторат, — сказал Локи. — Где их заставляют вступать в ритуальные схватки с другими паралюдьми, которые, кажется, выглядят не слишком-то и результативными. Женщина нахмурилась. То, куда зашёл диалог, не нравилось ей столь же сильно, как и всем остальным — исследования Локи показали, что она придерживалась линии партии. — Тейлор Эберт показала Протекторат как тех, кем они являются на самом деле… раздувшейся бюрократической машиной, которая больше беспокоится о набивании собственных карманов, чем о том, чтобы добиться чего-то на своём поприще. — Это… не правда, — сказала ведущая. Локи улыбнулся ей. Он видел, как у неё на щеках вспыхнул румянец. — Кто убил Бойню №9, кто устранил Сердцееда? Кто уничтожил Левиафана и убрал Симург от этого мира подальше? Кто излечил смерть? — Что? — Протекторат пока что держит это в секрете, но Тейлор удалось вернуть к жизни девяносто героев, убитых Левиафаном. Тела двоих погибших были слишком сильно повреждены, чтобы их можно было вернуть. Ведущая побледнела. — Как бы вы назвали того, кто может воскрешать мёртвых? — спросил Локи. — Звания героя уже недостаточно.

**************

— Я действительно этого не помню, — признался Лариат. — Вот я помогаю людям эвакуироваться с пляжа, а в следующую секунду моё тело словно охватило огнём. И перед глазами всё померкло. Он принадлежал к южным баптистам, и давать интервью религиозной телевизионной станции казалось ему естественным делом. Его интервьюер, Билли Боб Джеймсон, был проповедником и человеком набожным. — Вы видели что-нибудь на той стороне? — спросил мужчина, выжидающе наклонившись к нему, как будто думал, что Лариат сейчас же начнёт описывать ему врата рая. [4] Лариат только покачал головой. — Это было похоже на то, как будто кто-то нажал на выключатель, а потом включил всё обратно, и оказалось, что прошло уже три дня. Тейлор сказала, что технология, которую она использовала, стирает любые воспоминания о… времени между. Она была очень деликатна, когда сообщала всё это. Без её объяснений у него могли возникнуть сомнения, хотя он уже бывал раньше под наркозом, и отойдя от него тоже ничего не помнил. И она была добра со всеми ними. Все были напуганы, когда впервые очнулись, но она была рядом, чтобы успокоить их. Ему же Тейлор напоминала дочь. Они обе были одного возраста, а его доченька была хорошей девочкой. Было трудно примирить тот образ, в каком предстала перед ним Тейлор, с её репутацией серийного убийцы. — Три дня, — сказал Билли. — Это довольно многозначное число. Иисус пролежал в своей гробнице три дня. Лариат подумал, что он просто притягивает факты за уши. — Я не Иисус, — сказал Лариат. — Как и Тейлор. Она кажется добрым ребёнком, который старается изо всех сил, хотя перед ней предстают искушения, какие другие люди себе и представить не могут. — Есть люди, которые называют её Антихристом, — сказал Билли Боб. — Они пытаются убедить всех, что она творит чудеса, которые украла у Всевышнего. Лариат привык к студийному освещению. Он был независимым героем, который имел недолгую музыкальную карьеру в Нэшвилле, прежде чем понял, что может либо оставаться посредственным музыкантом, либо стать отличным героем. Как бы он ни ненавидел эту часть его жизни, но он жил за счёт пожертвований от фанатов, и подобные телешоу помогали ему пополнить его счёт. Несмотря на его мужественную внешность, карьера в Голливуде так его и не догнала. — Я беспокоюсь за её душу, — сказал Билли Боб. — Она проблемная личность — убивала так много раз, что, кажется, и не знает благодати Иисуса. По опыту Лариата, лучшим способом привести людей к Богу было подавать хороший пример. Проповеди и осуждение, казалось, только отталкивали их от веры. — Несмотря на всю её силу, она ещё ребёнок, — спокойно сказал Лариат на это. — Многие ли из нас были в мире с самим собой и Создателем нашим в этом возрасте? Он видел признаки раздражения на лице ведущего, но Лариат отказывался давать ему то, что он хотел получить. Среди верующих были и такие, которые верили, что паралюди на самом деле одержимы дьяволом. И он не собирался поддерживать столь идиотскую точку зрения. — Я точно знал, чем хочу заниматься, когда мне было пятнадцать, — сказал Билли Боб. Он улыбнулся, но эта его улыбка казалась фальшивой. Лариат заставил себя улыбнуться в ответ, несмотря на вспыхнувшее в груди презрение к этому человеку. Любой, кто утверждал, что он совершенен, лгал как и другим, так и самим себе. Признание того, что вы несовершенны и стремление стать лучше — это был первый шаг на пути к тому, чтобы начать помогать людям. Лариат слишком часто сталкивался со многими проповедниками из телевизионных программ [5], которые, по сути, являлись шарлатанами, и со многими мелкоприходскими священниками, которые были хорошими людьми, слишком хорошими, чтобы иметь какие-то иллюзии насчёт того, как на людскую мораль влияли суперсилы или деньги. Действительно ли чем больше у тебя были силы, тем сильнее они развращали? Если это так, то он действительно помолится за эту девушку, не только за её душу, но и за то, чтобы ей хватило мудрости правильно распоряжаться своими силами.

************

— Как вы могли такое устроить? — бушевал Дэвид. — Мы никогда не пропускали бои против Губителей… Никогда! Александрия нахмурилась. Она, по крайней мере, могла понять логику в их действиях. Путь к Победе не мог предсказать, как пройдёт битва с Жатвой, вдобавок и Губители оставались всё такими же слепыми пятнами для её силы. Действия самой Тейлор Эберт было довольно легко просчитать, учитывая её личность. Они составили её профиль, и чем больше информации у них было, тем лучше становился этот портрет. — Это был единственный выход, — сказала Доктор Мама. — Она бы узнала о нас всё, как только мы бы оказались в зоне действия её сил. Они всё ещё не знали, какими способностями умников она обладала, но одной только силы Джека было достаточно, чтобы сделать её чрезвычайно опасной. К тому же, со стороны казалось, что она знала вещи, которые не должна знать. Её властелинские способности делали ситуацию только хуже, а со способностями Мамы Мазерс она превратилась в сущий кошмар. Им даже не разрешали смотреть прямые видеотрансляции с участием Жатвы. Что-то в этой девушке заставляло её кожу покрываться мурашками. Ей потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, в чём была причина. Её собственные силы Умника делали всех окружающих до смешного легко читаемыми. У неё были годы на то, чтобы изучить чтение языка тела до такой степени, что теперь редко что её могло удивить. Язык тела Жатвы был совершенно неправильным. Это немного напомнило ей про членов Бойни №9, за исключением того, что она была ещё безэмоциональнее. Она встречала серийных убийц, которые проявляли больше эмоций, чем эта девушка. Жатва часто замирала в неподвижности так, как были неспособны люди. Обычные люди переступали с ноги на ногу. Их грудная клетка поднималась и опускалась. Их сердцебиение могло учащаться, и у них были десятки микровыражений, которые были словно дорожными указателями на их мысли. У неё же… всего этого не было. Подделать выражение лица у неё получалось легко — Жатве удавалось избегать того, чтобы люди в её присутствии чувствовали себя некомфортно, но в её глазах была какая-то пустота, которая заставляла Александрию чувствовать, что она смотрит на бездушную марионетку. На марионетку, у которой были силы, сравнимые с божественными. — Меня называют трусом! — крикнул Дэвид. — Этот чешуйчатый ублюдок наконец-то сдох, а меня там даже не было! [6] — Мы согласились пожертвовать всем, что у нас было, чтобы довести наше дело до конца, — сказала Доктор Мама. — И речь шла не только о наших жизнях, но и о нашей репутации, нашем комфорте, наших семьях. Потому что наше дело слишком важно. Александрия сделала глубокий вдох. — Может, нам стоит сосредоточиться на том, что мы уже знаем, — заметила она. Вместо того, чтобы уделять пристальное внимание девушке с мёртвыми глазами, к которой она относилась с явным предубеждением, лучше она сосредоточится на том, что могла сделать. — Жатва нашла союзников, — сказал Легенда. — И довольно могущественных. Один только Флэш может сравниться с лучшими членами Протектората. — Остановить приливную волну, — вспомнил Дэвид, явно успокаиваясь. — Я тоже мог бы это сделать. — Но не используя для этого бег, — заметила Александрия. — Мы до сих пор не понимаем, как у него получилось это сделать. Она отправила его обратно домой прежде, чем мы смогли оценить его силы. — Мы должны были, по крайней мере, послать на битву героев Протектората, — пробормотал Дэвид. — Оставить всё на австралийцев и индийцев? Это выставляет нас в плохом свете. — Мы приближаемся к Финалу, — тихо сказала Контесса. — Зион заметил, как взорвалась бомба, и заметил её исчезновение с Левиафаном. У нас есть видео, на котором он снимает кошку с дерева, и на обеих видеозаписях в эти моменты он поворачивается и смотрит в сторону Китая. — Он не будет игнорировать её существование вечно, — сказала Александрия. — Особенно теперь, когда она способна на… на такое. — Скажите мне, что мы хотя бы заполучили образцы технологий, которые она использовала, — попросил Эйдолон. — Она следила за ними в течение всех трёх дней, пока жертвы не пришли в себя, — сказала Доктор Мама. — Было предпринято 47 попыток получить образцы, но она сорвала их все. Казалось, что с тех пор, как мир изменился, прошло не больше двух недель. — Наверняка же осталось хоть что-то, — настаивал Эйдолон. — Она избавилась ото всех следов, которые могли нам дать хоть что-то, а затем исцелила всех до того, как у нас появилась возможность взглянуть на них. Это было почти как если бы она предвидела все наши попытки добраться до этой технологии, — сказал Легенда. Все уставились на него. — Мы были не единственными, кто пытался это сделать. Было по меньшей мере тридцать попыток выкрасть технологию со стороны различных мировых держав, но все они были сорваны. Александрия мрачно кивнула, подтверждая слова своего товарища. — Она сказала, что не доверяет нам после того случая, когда в последний раз оставила нам образцы вируса, — кивнула Доктор Мама. — Ну так что мы, чёрт возьми, будем делать? — потребовал ответа Эйдолон. — Поговорим с ней, — сказала Контесса. — Если мы собираемся это сделать, то мы могли бы и прийти на бой! — нахмурившись, сказал Дэвид. — Люди говорят, что она лучше меня! — Она лучше тебя, — спокойно заметила Александрия. — Вполне возможно, что у тебя бы получилось убить её с помощью правильно подобранных сил, если бы ты был под усилением и застал врасплох, но сейчас сделать это очень трудно. Ей убить тебя будет гораздо легче. — У меня за плечами многолетний опыт! — возразил он. — И это опыт многолетних неудач, — сказала Александрия. — мы должны с ней работать, даже если она сумасшедшая сука. Мысль о её мёртвых глазах заставила героиню содрогнуться. Однако они не должны были забывать о своей цели. — Когда мы должны сделать это? — спросила Доктор Мама у Контессы. — Когда придёт время, — ответила она.