Kill Them All

Бегемот не будет для меня столь же простым противником, сколь и Левиафан. Во-первых, он был больше и сильнее, поэтому всех моих набранных к этому времени сопротивлений будет недостаточно для сражения с ним. Во-вторых, вокруг него всегда была некая область, попадание в которую заставляло героев лопаться, словно попкорн. Он также мог перенаправлять энергию ударов, хотя прошлые бои с Губителями показали, что это не гарантировало ему полную защиту, если он будет поражён с нескольких сторон одновременно. Это означало, что мне, в конечном итоге, снова придётся поднимать свои сопротивления физическому урону, энергетическому урону и радиации, если я планирую повысить свои шансы на выживание хотя бы до минимального уровня. Моё сопротивление энергетическому урону, как оказалось, не только повышало сопротивление лазерным атакам, но и также усиливало другие мои сопротивления. Таким образом, повышение других типов сопротивлений будет комплексно повышать и своих соседей, а их эффекты будут накапливаться и складываться друг с другом. Вот почему прямо сейчас я находилась в центре ядерного реактора, расположенного в Китае. На самой АЭС персонала не было — были опасения, что она может взорваться, пока здесь не проведут специфические ремонтные работы. Это был один из старых реакторов, ещё с докейповских времён, и новообразованная Народная республика совместно с ООН хотели, чтобы я удалила из реактора треснувшие стержни и сделала этот самый необходимый ремонт. -1 хп! Сопротивление радиационному урону повышено на 1%! Сопротивление энергетическому урону повышено на 1%! Вы набрали 20% к обоим видам сопротивления за последние 10 минут! Звучит неплохо, но я-то надеялась повысить их ещё больше. Но как бы долго я ни продолжала торчать здесь дальше, было такое ощущение, что это максимум, и больше я не получу ни от этого, ни от других реакторов. От побочной адской жары в реакторе я не получила никаких прибавок к сопротивлению, но меня это волновало в последнюю очередь. Я промерцала в технарскую камеру для обеззараживания, которую мне любезно предоставили ООН. Какой-то технарь придумал способ удалять радиацию с поверхностей заражённых предметов, так что теперь я никого случайно не награжу раком. Пепельный Зверь был моей следующей целью. Если я смогу выжить в пламени, которое он создавал вокруг себя, значит, я достигла такого уровня силы, когда у меня будут хоть какие-то шансы против Бегемота. После того, как я навещу его, для повышения сопротивления я планировала ограничиться тинкертехом или, наконец, попасть под обстрел шаттлов и более крупных кораблей Федерации. Надеюсь, я подняла свои сопротивления достаточно, чтобы внезапно не вспыхнуть, как огонёк свечи, сгорая на месте за пару секунд, как это случалось со многими другими героями. Была ещё одна причина, по которой я хотела поднять своё сопротивление. Эскалация не увеличивала их, как и моя способность к Увеличению. Если бы не это ограничение, 36 секунд под эскалацией увеличивали бы мои сопротивления на +9%, вдобавок к Увеличению, которое делало меня на 9 футов выше и умножало мою силу на три за то же самое время. (9 футов = 274,32 см) Как только загорелась лампочка, показывая, что обеззараживание завершено, я убрала в инвентарь больничный халат, который был на мне надет, и переоделась в синий деловой костюм, который приобрела по совету Локи. По его мнению, дипломаты могли быть немного консервативными, и они, казалось, считали мой красный костюм Армани моим кейповским костюмом. [1] Промерцав в конференц-зал, расположенный в Гааге, я отметила, что собравшиеся дипломаты в этот раз даже не вздрогнули при моём появлении. Я была бы более впечатлена, если бы не знала, что у них были люди, наблюдавшие за мной и сообщившие им моё предполагаемое время прибытия. — Каков у нас прогресс? — поинтересовалась я. — Гонконг и Тайвань станут независимыми странами, как и Тибет, — сказал посол Франции. — Это было понятно с самого начала! — только и отмахнулась я. — А что насчёт центра страны? — Вопрос сложнее, чем вы его себе представляете. Формирование независимых государств на тех территориях, где их раньше не было, изменения самосознания граждан после столь многих лет угнетения [2], да и к тому же нужно сформировать правительства отличные от только что уничтоженного… Всё это требует времени. — Ясно. Ну, тогда как насчёт дать мне список кандидатов в руководители, чтобы я могла их проверить? Любого слишком коррумпированного я вычеркну из списка. Правительство, в котором будут состоять добросовестные люди — первый шаг к улучшению ситуации. — Ресурсы в стране также распределены неравномерно, — заметил другой мужчина. — Если мы будем неосторожны, то создадим такие страны, которые будут либо слишком богатыми, либо нищими с самого начала своего создания. Я нахмурилась. Это действительно было так. Я могла бы попросить содействия в решении этой проблемы у некоторых политологов Федерации, или, может, даже учёных-ференгов, если бы Федерация всё ещё не отказывалась со мной работать. — Ну хорошо, — сказала я. — Сегодня я отремонтировала четыре реактора. Если вы сможете найти мне такие места, где я могла бы установить солнечные батареи, предпочтительно в бедных районах страны, возможно, у нас получится обеспечить их доходами. — Выработка солнечной энергии не предоставит людям рабочих мест, как при добыче угля или нефти, — заметил посол Мексики. — Зато у нас есть шанс решить проблему загрязнения окружающей среды, — возразила я. — Если мне повезёт и я смогу победить Бегемота, нам придётся подумать и о том, какое будущее ждёт наших детей. После моих слов все нахмурились. — Раньше все думали, что лет через двадцать наступит конец света, — сказала я. — Или, по крайней мере, конец человеческой цивилизации. Я видела расчётные графики, связанные с нападениями Губителей. Что ж, теперь их можно спокойно выкидывать в мусорку. Время начинать думать о долгосрочной перспективе. Я планировала обменять или украсть несколько технологий у Федерации, чтобы помочь нашему миру ступить на первую стадию становления раем. Это должно было занять многие годы, но сейчас у меня была отличная возможность начать делать первые шаги, используя народ Китая. Они уже и так привыкли следовать линии партии. Было бы не трудно увлечь их идеей коммунистической утопии, особенно если я вложу нужные слова в нужные уши, используя при этом капельку убеждения. [3] — Всё, — сказала я. — Я ухожу, буду пытаться сражаться с Пепельным Зверем. Поскольку он был угрозой S-класса, на него было выписано нечто эквивалентное Приказу на убийство. Все присутствующие выглядели неловко от мыслей, что я собиралась кого-то убить. Можно было подумать, правительственные чиновники были выше этого, но по факту мы отличались только тем, что у них, скорее всего, были люди, которые убивали неугодных вместо них. [4] Я достаточно насмотрелась мыслей в головах послов, которых заставила уйти со своих постов, чтобы понять — тайные убийства и грязная работа были обычными инструментами в работе больших правительств. — Эй, кто-нибудь может мне сказать, где в последний раз видели Пепельного Зверя? — спросила я. Посол Южной Африки был рад сказать мне всё, что знает. Почему здесь вообще был представитель Южной Африки? У них что, были торговые отношения с Китаем, или что-то в этом роде? [5] Кроме того, у них, оказывается, было приложение, которое сообщало о местонахождении Пепельного Зверя? Ну, вообще-то, думаю, это имело смысл — то, что люди в Африке хотели знать о его текущем местоположении. [6] Я промерцала, нацелившись в небо над Африкой, и мне потребовалось всего два прыжка, чтобы добраться до нужного места. Я не могла прыгнуть туда сразу, так как раньше не бывала в той местности, а на карте было не так уж много ориентиров, по которым я могла бы скорректировать своё местоположение. Он шёл по полю сухой травы, и там, где он проходил, трава вспыхивала и сгорала. Был ли мой Контроль пламени достаточно сильным, чтобы потушить оставшиеся пожары? Короткий жест, и пожар, растянувшийся позади него на восемь миль и заставлявший тысячи животных бежать прочь, внезапно погас. (8 миль = 12,87 км) Ещё один жест, и в небе начали формироваться облака, используя воду, вытянутую из океанов, расположенных в нескольких сотнях миль отсюда. Чтобы облака успели добраться досюда, потребуется какое-то время, но зато я смогу сконденсировать в них побольше воды, потому что прямо сейчас они, по большей части, были пустыми. Правильно ли было вмешиваться в дела природы, если сейчас царил сухой сезон? Я не была в этом уверена. Наверное, нездоровым было бы устраивать дожди в течение длительного времени, потому что инстинкты животных сошли бы из-за этого с ума, а я, скорее всего, забыла бы о том, что устроила, спустя какое-то время. Приземлившись перед ним, я поняла, что он действительно может видеть окружающую обстановку за пределами своего пузыря. Но, несмотря на это, он всё равно не мог остановить непрерывные взрывы, которые происходили вокруг него. Он был невероятно одиноким, и, хотя обычно он старался держаться подальше от людей, временами он ловил себя на мысли о том, что тоскует по компании. В такие моменты он ходил по деревням, но люди разбегались ещё до того, как он дотуда добирался. Я поняла, что убивать его было бы нечестно, он лишь жертва собственного существования в качестве монстра. Может, существовал способ использовать его силу для выработки энергии? И способ, благодаря которому он смог бы взаимодействовать с другими людьми? Может, какой-нибудь Случай 53 окажется невосприимчивым к его силе, в этом случае я могла бы организовать им встречи. Конечно, вряд ли найденный Случай 53 будет говорить на том же языке, что и Пепельный Зверь, но тот хотя бы говорил по-английски, пусть и несколько ограниченно. Он потерял часть знаний о языке, потому что не говорил годами. Однажды я читала историю о самом одиноком в мире ките. [7] Киты были социальными существами, они пели, взывая к своим семьям и друзьям, которые находились от них на расстоянии многих миль. Они путешествовали и жили вместе. В восьмидесятых годах был обнаружен уникальный крик кита. Его песня звучала на слишком высоких нотах, чтобы его могли услышать другие, и он всегда находился за сотни миль от путей, которыми плавали другие киты. Он путешествовал в одиночку, и только люди слышали его крики в течение десятилетий. На просторах бесконечных океанов он, должно быть, ощущал себя единственным в пустой вселенной. Пепельный Зверь был таким же — жаждущим человеческого контакта, но проклятым своей природой, что не позволяла ему это сделать. — Я Жатва! — крикнула я. — И я здесь, чтобы спасти тебя! Он остановился и посмотрел на меня. В голове он раздумывал над моими словами и задавался вопросом, была ли я очередным хитрецом из тех, что пытались обмануть его, заставляя нападать на своих врагов. Я сделала глубокий вдох. Я воздерживалась от того, чтобы распределить свободные очки характеристик, полученные за последние два уровня, ожидая подходящего для этого момента. Мне нужны были сила и ловкость, но учитывая скорость, с которой Увеличение снижало мою ловкость, мне понадобилось бы двадцать очков на то, чтобы выиграть разницу во времени всего в четыре секунды. Поэтому сейчас я нуждалась в повышенном уровне Телосложения. Вложив 4 очка в Телосложение, я глубоко вдохнула, ощущая, как рост характеристики повлиял на мой организм. Ваше базовое значение характеристики Телосложение теперь составляет 48 очков! Ваш максимальный уровень здоровья был повышен на 26 очков! Теперь у вас есть 377 очков здоровья! Прямо сейчас это было очень полезной для меня прибавкой. У меня был сгенерирован новый квест на убийство Бегемота, убив которого я должна была получить сразу 4 уровня — предположительно, в качестве компенсации за то, что я ничего не получила за победу над Левиафаном и Симург. Конечно, может так статься, что мне и не понадобятся четыре новых уровня, но это только в том случае, если мои подозрения на счёт Зиона не подтвердятся. Сделав очередной глубокий вздох, я сунула руку в радиус его взрывающейся сферы. Следующее, что я запомнила, это как я валяюсь на земле, тупо уставившись на табличку, висящую передо мной. -385 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 к регенерации здоровья! Пепельный Зверь уже побрёл прочь, решив, что я какая-то сумасшедшая самоубийца с парасилами. Я оставалась лежать на земле, позволяя регенерации залечивать полученный урон. Мне потребовалось почти полминуты, чтобы полностью восстановиться. Потенциально это меня чуть не убило, но я получила больше прибавок, чем получала в течение долгого времени от всего одного удара. Это было чем-то, что помогло бы мне загриндить просто дохрена улучшений. Поднявшись на ноги, я промерцала в его сторону. — Я действительно хочу помочь тебе, — сказала я, проецируя свой голос прямо ему в разум. После чего снова сунула руку в радиус его взрывной сферы. Я снова обнаружила себя лежащей на земле, рассматривая окошко с оповещением об уроне. -381 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 очко в регенерации здоровья! Я снова лежала до тех пор, пока моё здоровье полностью не восстановилось, но в этот раз Пепельный Зверь ждал меня. После чего я спроецировала свой образ прямо ему в сознание. — Как ты можешь мне помочь? — обратился он к моему образу через секунду. — Как может мне помочь хоть кто-то? — Ну, я уже могу тебя слышать, — сказала я. — И это только начало. Он на мгновение замолчал. — Если бы мы повстречались в моей прежней жизни, я бы даже не стал разговаривать с женщиной, одетой столь бесстыдно, как ты. Египет вообще-то был одной из самых либерально настроенных стран по отношению к дресс-коду. Просто сам по себе Пепельный Зверь был человеком весьма консервативных взглядов, хотя даже при них он не ждал, что женщины будут носить паранджу. Я ведь даже не успела сжечь всю свою одежду! Поднявшись на ноги, я снова сунула руку во взрывы. -377 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 очко в регенерации здоровья! Я снова очнулась на земле, хотя в этот раз с момента потери сознания прошло всего четыре секунды. — Ну почему я могу разговаривать только с сумасшедшей американской женщиной?.. — бормотал себе под нос Пепельный Зверь. Я поднялась на ноги. Увидев, что я встаю, он повернулся ко мне. — Почему ты продолжаешь это делать? — Я становлюсь более устойчивой к вещам, которые меня ранят, — сказала я. — Ты знаешь, кто такой Бегемот? — Конечно я знаю! Он — Губитель! — Я хочу сразиться с ним, но мне нужно стать настолько сильной, насколько я только смогу, — сказала я. Я снова протянула руку к пламени. -373 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 очко в регенерации здоровья! Впервые я не потеряла сознание. Вместо этого я резко отдёрнула руку и улыбнулась ему. — Со временем я смогу переносить это всё легче, — сказала я. — И, в конце концов, смогу подойти к тебе. Он больше не нуждался в еде и воде, и у него действительно не получалось оставить себе хоть какие-нибудь вещи, потому что все они сгорали в огне, что был жарче солнца. — И что ты будешь делать, когда у тебя это получится? — спросил он. — Обниму тебя? — вопросительно сказала я. — Если это разрешено твоей верой, конечно. Или, может, просто пожму тебе руку. Он нахмурился. Ему хотелось отказать мне, но потребность в человеческих прикосновениях делала моё предложение в его глазах невероятно заманчивым. Он ни к кому не прикасался с тех пор, как триггернул много лет назад. Даже скелеты распадались в пыль к тому времени, как он до них добирался. — Чего ты хочешь от меня? — спросил он. — Я и так уже проклят. — Ну, — сказала я. — Мы могли бы организовать для тебя контакт с внешним миром. Я сама умею технарить, и есть другие технари, которые будут готовы тебе помочь, если узнают, что ты совсем не такой монстр, как о тебе говорят. Это всё из-за тех случаев, которые произошли ещё до того, как он осознал, что с ним случилось, трагедии, которые заставили людей изменить о нём своё мнение. — Никто не может проникнуть сюда, — сказал он. — Никакие устройства, ничего. Снова погрузив руку внутрь сферы, я улыбнулась ему. — Так уж и ничего? -369 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 очко в регенерации здоровья! — Ты имеешь в виду свою голую руку? — спросил он с болезненной гримасой на лице. Взглянув на свою руку, я использовала трансмутацию, чтобы превратить воздух вокруг руки в новый рукав. Прямо сейчас я была одета в деловой костюм. — У тебя есть семья? — спросила я. — Друзья? Я могу использовать свои силы, чтобы помочь тебе пообщаться с ними, если захочешь. — Чего ты от меня хочешь? — снова спросил он с подозрением. — Другие пытались держать их в заложниках, чтобы заставить меня подчиниться. Я позаботился о том, чтобы они об этом пожалели. Я использовала телекинез, чтобы подхватить его, и подняла нас в воздух. — Я достаточно сильна, чтобы не нуждаться в твоих силах, — сказала я. — Кроме того, что ты можешь сделать меня сильнее. Когда я шла сюда, я думала, что найду кого-то, кто будет не прочь убивать других людей. А вместо этого я нахожу мужчину, человека, который испытывает душевную боль. Прислушиваясь к Интуитивной эмпатии, я продолжила говорить. — Я не мусульманка. Значит ли это, что я не могу быть доброй? — Я знал много добрых людей Писания, — признал он. [8] И евреи, и христиане относились к этой категории. — Тогда это потому, что я женщина? — продолжила спрашивать я. — Но разве твоя мать и сёстры не были добрыми людьми? — Были, — признал он. Я снова погрузила руку во взрывную сферу. -365 хп! +1% сопротивления радиационному урону! +1% сопротивления энергетическому урону! +1% к сопротивлению огню! +1 очко в регенерации здоровья! — Как только я стану невосприимчивой к твоим силам, ты мне больше не понадобишься. Но означает ли это, что я должна вернуть тебя обратно в ад, в котором ты живёшь сейчас? Евреи говорят, что спасти одну жизнь равносильно тому, чтобы спасти целый мир. — Меня пытались использовать в течение многих лет, — сказал он наконец. Он чувствовал себя пристыженным. — Я давно не видел добрых людей, потому что они боятся меня. — Я много чего не боюсь, — сказала я. — За исключением, может быть, гибели людей, которые зависят от меня. — Возможно, у меня осталась сестра, — с тоской в голосе сказал он. — Военачальникам так и не удалось её отыскать. Сейчас её невозможно найти, ради своей безопасности она спряталась у моих племянниц и племянников. — Может, ты мог бы помочь в битве против Бегемота, — сказала я. — Это могло бы изменить представление о тебе у людей, сделать тебя героем, или, по крайней мере покажет тебя человеком. Если бы у нас получилось убить Бегемота, тогда я могла бы обратиться с просьбой к твоей сестре связаться с нами. Скорее всего, после такого заявления придётся столкнуться со множеством фальшивых звонков, но я могла бы настроить компьютерную программу для того, чтобы она сделала большую часть работы. — Бегемот использует контроль над энергией, — сказал он. — Разве я своим появлением просто не дам ему ещё больше энергии, чтобы он использовал ей для уничтожения людей? — Но ведь ты можешь поглощать энергию и использовать для своих нужд, — напомнила я ему. — Так кто ещё будет лучшим соперником для другого поглотителя энергии? Интересно, а мог ли он поглощать радиацию? Если мог, то тогда это сделало бы его и его силы невероятно полезными для расчистки территорий, остающихся после нападений Бегемота. После моих слов его глаза, казалось, загорелись энтузиазмом. Ему ведь даже не придётся на кого-то нападать, он мог просто защищаться от атак Бегемота. — Плюс, если я стану невосприимчивой к твоим силам, и мы с тобой останемся вдвоём на поле боя, нам не придётся беспокоиться о безопасности окружающих нас людей. — Два человека против Губителя? — Я убила Левиафана в одиночку, — сказала я. — Другие люди больше мешали, чем помогали. Те, кто был, вопреки всему, эффективен, занимались снижением сопутствующего ущерба. Если бы я была сильнее, я могла бы связать его боем далеко от города. Я даже могла бы оттолкнуть его подальше от людей. — Что ты теряешь? — спросила я. — Ты исцеляешься почти от всех травм, а если даже и умрёшь, то умрёшь героем, а не злодеем. Твоя сестра будет тобой гордиться. Хоть он боялся смерти, но ещё больше он боялся прожить всю оставшуюся жизнь в одиночестве. Он боялся, что никогда не состарится, а жизнь его будет тянуться тысячелетиями. От этого он сошёл бы с ума. Опустив нас обратно на землю, я снова засунула руку в огонь. — Это будет началом прекрасной дружбы, — сказала я ему. — И, может, когда-нибудь я смогу подарить тебе контроль над твоими силами. Мне было интересно, что скажут в ООН, когда поймут, что я планирую превратить Пепельного Зверя в героя? Ну, как только я тут закончу, мне нужно будет найти способ получить невосприимчивость к ударам молнии. Я вздохнула, и, когда полностью исцелилась, снова засунула руку внутрь огненной области. — Ну так какой фильм ты смотрел в последний раз? — поинтересовалась я. Всё это должно было занять у меня какое-то время.