Kill Them All

Её желудок сжался, когда она услышала стук в дверь. Никто не должен был знать, где они находятся, поэтому стук в дверь означал, что что-то пошло сильно не так. Кейден пробила лёгкая дрожь. Она переехала в маленький домик в Мехико, надеясь затеряться в толпе. Дом не шёл ни в какое сравнение даже с той квартирой, которая досталась ей после развода с Максом. Она до сих пор ничего не меняла в местном декоре, хотя прошло уже два месяца, а яркая мексиканская мебель и настенные украшения и близко не соответствовали её вкусам. Казалось, что дети довольно хорошо приспосабливались к новому образу жизни. Астер была слишком мала, чтобы скучать по отцу, а Тео казался слишком шокированным, чтобы хоть как-то реагировать на внешние раздражители. Тео ушёл вместе с ней. Он даже и не думал подвергать сомнению это решение после смерти отца и всех его друзей. Девчонка-подросток, которая сотворила всё это, была не человеком, она была силой природы. — Тео, — сказала Кейден. — Бери Астер и уходи. — Куда? — К соседям, — ответила женщина. — У тебя есть номер моей бабушки. Отправляйтесь на автовокзал и купите билет до Толедо. [1] Возьми с собой паспорт. Если бы у них получилось организовать его передачу под опеку двоюродных кузин или кузенов, у него с Астер, возможно, мог бы появиться шанс… при условии, что Эберт просто не убьёт их всех. Стук в дверь прекратился, и секунду спустя Кейден ощутила чьё-то присутствие за своей спиной. Это была она. К ужасу Кейден, девушка держала Астер на руках, рассматривая её с непонятным выражением лица. Девочка смотрела на лицо Эберт и захихикала, когда та нажала пальцем ей на нос. — Вообще-то, я никогда близко не общалась с детьми, — сказала девушка странным голосом. — У меня не было близких родственников, и не было много друзей с младшими сёстрами. У моей единственной подруги была младшая сестра, но мы не тратили на неё так уж много времени. В воздухе перед ними появилось множество игрушечных фигурок животных. Все они были довольно простыми на вид, и были сделаны из пластика. Астер потянулась за одной из игрушек, и девушка позволила ей схватить фигурку. — У неё вот-вот начнут резаться зубки, — сказала Тейлор. — Она чувствует зуд в дёснах. Разумы малышей интересные, они и правда не похожи на наши. Кейден пристально смотрела на Астер. Это походило на начало каждого кошмара, который снился ей последние два месяца. Эберт приходит к ней домой и убивает всех, начиная с Астер. Сейчас она ничего не могла сделать — Эберт была такой быстрой, что легко бы подставила Астер на линию огня. Она бы наверняка посчитала это извращённо-справедливым — заставить мать убить собственного ребёнка. — Тео, отнеси Астер в свою комнату, — сказала Тейлор, дотронувшись плеча мальчика. — Тебе не о чем беспокоиться. Тео только дёрнул плечами и крепче прижал к себе сводную сестру. Кейден слышала, как в соседней комнате включился телевизор. — У тебя хорошая семья, — сказала Тейлор с любопытством оглядываясь вокруг. В выражении её лица было нечто зловещее. — Мне нравятся эти ковры на стенах. Хотя я не знала, что ты католик. — Не делай им больно, — попросила Кейден. Она чувствовала, что начинает светиться, хотя и знала, что всё это бесполезно. В конце концов это была та самая девочка-подросток, которая убила Левиафана. — Зачем мне это делать? — спросила Тейлор. — Я здесь только ради тебя. Облегчение и тревога одновременно охватили мысли женщины. — Могу я хотя бы позаботиться об их будущем? — жалко спросила она. Когда Империя пала, Кейден уже знала, что её дни сочтены. Она договорилась со своими бабушкой и дедушкой о том, чтобы Астер и Тео переехали жить к ним. — Тебе следовало подумать об этом раньше, — сказала Тейлор. Сердце Кейден упало. — Кроме того, это должно занять не больше часа. — Что? — переспросила Кейден. — С Тео всё будет в порядке, — сказала Тейлор. — Я отправила всех преступников из этого района в другие части города. — Ты здесь не для того, чтобы убить меня? — Нет, — покачала головой Тейлор. — Ты покинула Империю до того, как они убили моего отца. — Тогда что ты здесь делаешь? — Я тренируюсь перед следующей битвой с Губителями, — сказала Тейлор. — И мне нужно, чтобы ты постреляла в меня какое-то время, пока я не стану невосприимчива к твоим атакам. Кейден молча на неё уставилась. — Мне нужно повысить своё сопротивление лазерному урону как можно больше, прежде чем я буду сражаться с Бегемотом, — пояснила девушка. — Ты случайно не знакома с какими-нибудь метателями молний, нет? — Нет, — ответила Кейден. — А если бы и знала, ты наверняка уже убила бы их всех. Девушка недовольно отмахнулась. — Это… возможно правдиво? Раньше ты тусила с плохой компанией. — Эти люди были моими друзьями! — воскликнула Кейден. — Все твои друзья были мудилами, — сказала Тейлор, и ухмыльнулась. — И все они закончили, как мудилы. Однако Бегемот вряд ли так просто сдастся, поэтому я и прошу у тебя помощи. — Почему я должна что-то для тебя делать? — Ну ты ведь хочешь, чтобы Тео и твоя дочь остались в живых, верно? — взгляд девушки внезапно стал очень холодным. — Может, мечтаешь о достойной жизни? — Ты сказала, что не будешь им угрожать… — Я и не буду, — сказала Тейлор. — Но что происходит, когда Бегемот начинает атаковать? Что, если он появится в Мехико, Майями или Берлине? Нет никаких гарантий, что хоть где-нибудь будет безопасно. Что ещё хуже, так это то, что дети в семьях у паралюдей гораздо более склонны к тому, чтобы получить триггерное событие. Если я оставлю Бегемота в покое, одному из твоих детей в конце концов придётся выйти на схватку с Губителем, и, скорее всего, твой ребёнок проиграет. Кейден нахмурилась. — Губители просто игрались с нами, — сказала Эберт. — Теперь, когда я убила одного из них, подозреваю, что Бегемот собирается остановить меня. И он причинит вреда гораздо больше, чем когда-либо прежде. Кейден словно наяву представила себе всё это — вот появляется Бегемот, и ей приходится оставлять Тео, потому что она не в силах нести его на руках. И, хоть она была самым быстрым летуном в Броктон-Бей, она была не настолько быстрой, чтобы спастись от удара Губителя. Вполне возможно, что пока они с Астер будут улетать, их распылит ударом Бегемота, или, что ещё хуже, прежде чем они успеют сбежать, они получат смертельную дозу облучения радиацией. — Я теперь герой! — сказала Эберт с улыбкой, хотя эта улыбка не отразилась в её глазах. — Так что ты от меня хочешь? — Просто продолжай в меня стрелять, пока это не перестанет работать, а потом позволь мне избить тебя. — Это звучит как-то не по-геройски, — заметила Кейден. Эберт немного поколебалась, прежде чем снова заговорить. — Ну, ладно, тогда просто продолжай в меня стрелять, — сказала она. — Я тебя уже избила. — Что? — только и могла переспросить Кейден, но тут она ощутила, как с носа срывается единственная капля крови. — Я копирую силы, — отмахнулась девушка. — Я не копирую без спроса силы у героев, но с другой стороны, ты пока что никакой не герой. Ты даже не бродяга. Ты едва дотягиваешь даже до бывшего злодея. — Ты напала на меня! — возмутилась Кейден. — А может быть, я соврала, — сказала Эберт, но после этих слов начала светиться так же, как обычно светилась Кейден при использовании сил. — Вау, а твои силы реально крутые! Они даже растут в геометрической прогрессии! Это именно то, что было мне нужно. Ну, и сила Пепельного Зверя тоже. — Что? — переспросила Кейден. — Похоже, теперь Пепельный Зверь заделался моим приятелем! — довольно сказала Эберт. — У него вроде как есть пунктики на счёт женщин и одежды, но не все могут оставаться одетыми внутри постоянно горящего энергетического поля. Некоторым из нас приходится принимать реальный мир таким, какой он есть! Вздохнув, Кейден закрыла глаза. — Если я сделаю это, ты оставишь нас в покое? — Не-а! — сказала Тейлор. — Ты же даже не получила своё наследство от Макса! — Он ничего мне не оставил, — сказала женщина. — Есть одна такая забавная штука, — сказала Эберт. — Последняя версия завещания была просто огромным «идите все нахер» для города. Он хотел, чтобы Медхолл распался и всех сотрудников поувольняли. Он собирался пожертвовать все свои деньги неонацистским благотворительным организациям. Это звучало довольно похоже на Макса. Он даже не заботился о своих наследниках или о ком-либо другом, кроме себя. Он лишь притворялся хорошим парнем для обычных работников компании. Он был очаровательным, но всё ещё оставался социопатом. [2] — В любом случае, недавно было найдено новое завещание, у которого таинственным образом нашлись и свидетели, и нотариусы. Он разделил всё своё имущество между тобой и Астер. Кейден уставилась на девушку, на ту, которая должна была её ненавидеть. И каким-то образом она провернула такое. Кейден была убеждена в том, что всё это дело её рук. — Мой папа любил Броктон-Бей, — тихо сказала девушка. — И я не позволю никому и ничему разрушить его. Мне нужно, чтобы ты взяла на себя Медхолл и начала создавать новые рабочие места. — Но я не квалифицирована… — начала было возражать Кейден, но Эберт её прервала. — Рядом с тобой будут компетентные люди. И у меня есть для тебя несколько чудодейственных лекарств. — Что? — У меня есть лекарство от болезни почек, которое сработает после одной инъекции, — сказала Тейлор, после чего предупреждающе подняла руку. — Я знаю, что настоящие деньги зарабатываются на лекарствах, которые людям приходится принимать всю жизнь, но я хочу чего-то лучшего, чем это. — Я… я… — И тебе придётся нанимать на работу также и представителей меньшинств, — продолжала говорить Эберт. — Квалифицированных работников. Но я не хочу, чтобы ты принимала людей на работу только потому, что они цветные. [3] — Среди этих людей могут быть и бывшие члены банд, — быстро заметила Кейден, пытаясь защититься. В глубине души она подозревала, что найти квалифицированных работников в Броктон-Бей будет довольно сложной задачей, учитывая ситуацию со школьным обучением в городе. Дети, которые ходили в «настоящие» школы, получали настоящее образование, в то время как остальные… не получали. — Они могут попытаться саботировать работу. — Вообще-то вряд ли, — сказала Тейлор. — Я убила почти всех, за исключением тех, кто ближе к концу сбежал. Она казалась очень уверенной в собственных словах. — Плюс, я буду рада проверить их всех для тебя, — сказала она. — Люди не могут мне солгать. Она уставилась на Кейден, и Кейден почему-то была уверена, что так оно и было. — Хорошо, — сказала женщина. — Где я должна начать в тебя стрелять? Только не дома, пожалуйста. Я не смогу получить обратно свой залог. — Всё будет нормально, — заверила её Эберт. Она схватила Кейден за руку, и секунду спустя они уже были в небе над огромной пустыней и видимой по краю суши береговой линией. Она также заметила внизу нечто, что походило на импровизированный лагерь. Эберт скривилась. — Как я погляжу, они всё ещё продолжают есть людей, — заметила она. — Такими темпами через три месяца они перестанут представлять из себя проблему. — Что? — О, это то самое место, куда я сгрузила всех плохих каннибалов, — сообщила она. — Они тут все настоящие придурки. Чистота немного колебалась, прежде чем спросить. — А что, есть и хорошие каннибалы? — Ну, есть те, кто делал это от отчаяния, — сказала Эберт. — Они переехали в местечко получше. — Но для нас ты такого не сделала, — сказала Чистота. — Для всех моих друзей и знакомых. Эберт только пожала плечами. — Они убили моего отца. Кроме того, у меня не было способа отличать обычных засранцев от супер-засранцев, так что мне пришлось убить их всех. Она сказала это таким небрежным тоном, как будто это для неё ничего не значило. — Разве имели для них значение чернокожие или азиаты, которых они убивали на посвящении и после? Почему я должна убивать кого-то меньше только из-за цвета кожи? Чистота открыла рот, чтобы возразить, но не успела. — Я вижу не цвета, — продолжала говорить Эберт. — Я вижу степень идиотизма. Теперь, когда у меня есть способ определять это, появилось больше способов решать, что с ними делать. — Так значит, ты судишь о людях на основании чего? Сил Умника? — Они сами себя судят, — сказала Жатва. — Я просто последствие, которое проистекает из их решений. Неизбежное последствие. Чистота выстрелила ей в лицо. Её лицо словно схватила судорога в ожидании возмездия, но вместо этого она увидела на лице Жатвы лишь широкую ухмылку. — Сопротивление лазерам! — воскликнула она. — Как раз то, что мне было нужно. На ней не было видно ни единой царапины, и она нетерпеливо помахала в сторону Чистоты. — Вытащи из себя всё это, — посоветовала девушка. — Весь этот гнев, всю эту ярость. Это нормально — ненавидеть меня, я ведь действительно убила Макса. Он, знаешь ли, умер на коленях, как грязный трус, каким он, собственно, и был. Чистота ненавидела Макса, но ведь когда-то она его полюбила. Она выпускала выстрел за выстрелом в девушку, которая даже не вздрагивала от её ударов. Она только усмехалась. — У Крестоносца был милый домик, — сказала Эберт небрежно. — Ты бывала у него на барбекю? Чистота осознала, что злится всё больше и больше. Она рассказала о своей беременности как раз на одном из таких барбекю. Она стреляла и стреляла, но, казалось, у неё никак не выходило ранить Эберт. — У меня есть сопротивление энергетическому урону, — сказала девушка, пожав плечами. — Это значит, что твои атаки причиняют мне не так уж и много вреда, как бы тебе этого хотелось. — Почему ты говоришь такие жестокие вещи? — А ты думаешь, что такие вечерние посиделки, такие барбекю, их не было у чернокожих людей? У азиатов? Может на их встречах еда была немного другой, но дружеские отношения между ними были точно такими же, как у всех остальных людей. Чистота продолжала атаковать её, но уже начинала чувствовать, что постепенно слабеет. Девушка махнула рукой, и облака в небе расступились. Чистота закрыла глаза, когда лучи солнца залили её тело, и она ощутила, как те наполняют её новыми силами, заряжают энергией. — Евреи говорят, что когда ты спасаешь чью-то жизнь, ты спасаешь мир. [4] Интересно, что бы они сказали про того, кто отнимает жизнь? — Ты убила людей намного больше, чем я! — крикнула Чистота. — Я спасала жизни, — возразила девушка. — Они были словно раковая опухоль, и иногда у тебя просто нет выбора. Мне это даже не особо нравилось. Это было просто чем-то, что было необходимо сделать. Жатва даже не пыталась уворачиваться. Она просто висела в воздухе и с готовностью подставлялась под всё, что только могла сделать с ней Чистота. Даже её одежда снова становилась целой почти с той же скоростью, с какой она уничтожалась под выстрелами Кейден. Ничто из того, что пробовала Чистота, не работало. Она продолжала стрелять в неё ещё половину минуты. — Ты бы продолжала любить Астер, если бы она была наполовину чёрной? — спросила девушка. — Или ты бы… убила её? Чистота замерла на месте, потрясённая вопросом. — Я бы не стала спать с… — Ошибка в банке спермы? — перебила её девушка. — Или, может, результат чьего-то технарства. Я могу создать вирус, который изменит цвет кожи у любого человека. Это, вообще-то, довольно просто сделать. — Что? — Если даже я могу такое сделать, почему не сможет кто-то другой? Что, если какой-нибудь технарь, который тебя ненавидит, заразил бы тебя вирусом, который сделает всех твоих детей чёрными? Ты бы… «позаботилась» об Астер ещё до того, как она родилась? А что, если бы заражение произошло после её рождения, когда ты уже полюбила её? Чистота замерла, обдумывая вопрос. Имело ли бы это для неё хоть какое-то значение? Наверное, знай она заранее, что такое произойдёт, она бы действительно позаботилась о том, чтобы ребёнок не родился. Но она никак не смогла бы избавиться от Астер после того, как та родилась. Это было смешно. Она бы боролась изо всех сил, чтобы сохранить ей жизнь, даже если бы это значило бороться против всей Империи. В конце концов, частично это было той причиной, по которой она от них и ушла. — У скольких чернокожих людей есть такие же милые детки, как Астер, такие же полные жизни? — Давай не будем больше говорить о моей дочери, — сухо попросила Чистота. — Ну, ты всё же подумай об этом на досуге, — сказала Эберт. — Ты всё ещё наполовину мудила, но, по крайней мере, ты пытаешься стать лучше. Это хорошее начало. [5] Чистота чувствовала себя измученной. — Ну вот и всё, — сказала через некоторое время Жатва. — Мы закончили. Я надеялась на больше, чем 40%, но и этого вполне достаточно. Впервые Чистота обратила внимание на то, что люди внизу пристально наблюдают за ними. — Для них это отличный наглядный урок, — сказала Тейлор. — Это показывает, что пусть у них было достаточно силы для того, чтобы убивать и есть своих жертв, они всё ещё остаются слабаками. — Кто дал тебе право судить их? Чистота не могла не провести аналогии между Жатвой, её мёртвыми друзьями и каннибалами внизу. Было ли это специально сделано Жатвой, или такое сравнение, невольно приходящее на ум, было всего лишь случайным совпадением? — Если не я, то кто? — спросила девушка. — Они бегали повсюду, причиняя боль другим людям. Я, по крайней мере, дала им шанс на то, чтобы выжить. Если они хотят продолжать есть друг друга, что ж, это было только их решение. Жатва что-то крутила в руках. Это что-то становилось всё больше и больше, превращаясь из воды, конденсированной из воздуха, в нечто знакомое на вид. — Что это такое? — Их обед, — ответила Жатва. — По крайней мере, я не оставляю их умирать с голоду. — Это быстрозаваримая лапша? — Без соли и пакетиков с ароматизированными заправками, ага, — согласилась девушка. Она продолжила наращивать размер блока, пока тот не достиг размеров десятифутового куба. (10 футов = 3,05 метра) А затем она уронила его вниз. Чистота смотрела на то, как люди внизу разбежались в разные стороны. Она понятия не имела, сколько весят 10 кубических футов лапши, но подозревала, что упав с такой высоты она в любом случае была способна убить человека. Куб разлетелся вдребезги, когда ударился о землю, и люди начали драться друг с другом за разлетевшиеся куски еды. — А вот если бы они работали вместе, то у них, вероятно, получилось бы добыть больше еды, —спокойно заметила Жатва. — Но это не в их характере. Их натура — это делать то, что будет лучше для них самих, и осыпать проклятиями любого, кто не будет являться частью их группы. Я бы дала им больше еды, если бы они действительно начали работать друг с другом. И наверняка Эберт не сказала им об этом. Она ожидала, что они будут следовать секретным правилам, которые создала в своей собственной голове, а затем судила их, основываясь на правилах, о которых те ничего не знали. — Они ели младенцев, — сказала Жатва. — Обычно своих собственных, так как менструация у женщин прекращается при менее чем двадцати процентах запасов жира в организме от нормы. Так что единственными женщинами, способными иметь детей, были те, кто мог есть достаточно еды, а обычно этими кем-то были каннибалы. Чистота ощутила, как на неё нахлынуло отвращение от мысли о том, что кто-то способен есть своих собственных детей. — В любом случае, это уже не твоя забота, — сказала Жатва. Она появилась рядом с ней, и секунду спустя они очутились в гостиной Чистоты. — Завтра адвокат будет стоять у вас на пороге со всеми необходимыми документами, — сказала Жатва. — Так что добро пожаловать на новую должность в Медхолле. Чистота слышала, как Астер хихикает в соседней комнате. Жатва нахмурилась. — Вы бы могли подумать, что с такими силами, как у меня, можно будет наслаждаться светской жизнью, но у меня так много дел и так мало времени. Но я всё равно с нетерпением буду ждать возможности поработать с тобой.

*************

Дженет спряталась за мусорным контейнером. Предполагалось, что в это время года в Лондоне вполне безопасно. Конечно, в Рождество все обычно старались эвакуироваться из города, но никто не ожидал нападения инопланетян именно в это время года. Она могла лишь надеяться, что с Джоном и детьми всё в порядке. Хотя сказать это наверняка было невозможно. Движение позади неё почти заставило её вскрикнуть, но как только она ощутила, как чья-то рука закрыла ей рот, она расслабилась. — Ещё одна осечка, — услышала она женский голос позади себя. — Почему ты прячешься за мусорным баком? Это была девочка-подросток, ненамного старше её дочери. Судя по акценту, она была американкой, и, вдобавок, она была одета в хороший костюм. — Тише, — пробормотала она. — Или они тебя услышат. Девушка на секунду закрыла глаза, а когда открыла их, то заулыбалась. — Фантастика! — воскликнула она. — Я не сталкивалась с инопланетными вторжениями уже, по крайней мере, пару недель!