Kill Them All

— Расскажи мне, — попросила я. Я видела тысячи летающих сфер по всему городу. Сам город был на удивление пуст, и не только потому, что все спрятались в своих подвалах и погребах. В маленьких комнатках ютилось по несколько семей. Также я видела признаки того, что природа захватывает улицы города. Всюду наблюдался аномальный рост растений, и появление бродячих животных, которых не должно быть в населённом городе. Многие дома были пусты, а люди в них, судя по всему, бесследно пропали. — Год назад премьер-министр сделал заявление, — ответила женщина. Её голос звучал затравленно, и быстрый взгляд в её мысли показал, что последний год был сущим адом. — Доброжелательная инопланетная раса собиралась вступить с нами в контакт. Она горько усмехнулась. — Никто не знал, что он имел в виду контакт в библейском смысле. — Продолжай, — попросила я её. Сферы были высотой в фут, и никаких очевидных отверстий на них не было. Дроны-убийцы? (1 фут = 30,5 см) Нет. Я могла чувствовать разум биологической формы жизни внутри. Они немного напомнили мне то, каким мог бы быть разум Ампутации — детским, но полным удовольствия от разрушений и резни. Они были своего рода коллективным разумом — пусть у них всё ещё было индивидуальное самосознание, но они также были связаны в одну большую мысленную сеть. Похоже, состоять в коллективном разуме было довольно популярной идеей среди инопланетных захватчиков. [1] — Конечно, мы и раньше знали об инопланетянах, — говорила женщина. — Разные расы нападали на Лондон по крайней мере раз в год в течение последних нескольких лет. Эти инопланетяне должны были быть другими, более доброжелательными. Они должны были защитить нас от других инопланетян, которые постоянно пытаются захватить наш мир. Я кивнула, будто знала, о чём она говорила. Я коснулась её руки и увидела в её мыслях оживающих манекенов, инопланетян цилиндрической формы, уничтожающих людей, человекоподобных роботов, марширующих по улицам. Были ли все инопланетяне в этой вселенной некими киборгами, или это была просто обычная форма брони для инопланетных форм жизни в этом мире? — Они атаковали нас, словно саранча пшеничное поле, — говорила женщина. — Миллионы были убиты в первые несколько часов, миллиарды — в первые несколько недель. Они могли бы действовать гораздо более эффективно, но, судя по тому, что я видела в их сознаниях, им нравилось играться с добычей. Как я видела в их мыслях, их было шесть миллиардов, и, учитывая оставшееся в живых количество людей, они численно превосходили человечество на пару миллиардов. Как, чёрт возьми, я буду останавливать шесть миллиардов инопланетных убийц, когда они не собрались для моего удобства в одном космическом корабле? [2] Если заниматься каждым из них лично, то мне потребуется вечность на то, чтобы убить их всех, это даже если не учитывать, что они наверняка станут мстить, в отместку убивая оставшихся в живых людей из-за того, что я начала их вырезать. — Все они теперь нашли властелина*, — сказала она. — Но они всё ещё любят охотиться на людей, чисто из развлечения. Они утверждают, что мы — часть сопротивления, но кто на самом деле может им противостоять? Я могла увидеть в её сознании всё, о чём она говорила. Они заставили человечество по всей планете построить 200 тысяч космических кораблей, сосредоточив основное внимание на странах с развитой промышленностью. Россия была превращена в огромные ремонтные верфи. Другие места с такими же промышленными мощностями также были реконструированы под нужды инопланетян, включая и Англию. Предположительно, они использовали примитивные человеческие технологии для постройки того, что они могли сделать намного лучше, если бы опирались на свою техническую базу. Разумы Токлафанов, в которые я заглянула, казалось, совсем не несли в себе тех сложных технических знаний. У них, похоже, не было ни рук, ни способностей к телекинезу, так как же они умудрялись создавать гораздо более продвинутые технологии? — Я просто хочу вернуться домой к моему мужу и ребёнку. Нам пришлось разлучиться, а теперь, если у тебя нет нужных документов, дающих разрешение на поездку, они могут спокойно тебя убить. Мой ребёнок был болен, и мне пришлось уехать, потому что нам нужны были лекарства. Я нашла в её голове образы её семьи, а затем создала Мистические глаза и отправила их осматривать всё вокруг настолько далеко, насколько позволял мне мой радиус действия. Её семья сейчас убегала по водосточной трубе, направляясь к ливневым стокам. В небе над ними собирались сферы, так что было не похоже на то, что у них получится проскочить незамеченными. Я промерцала к её мужу и сыну, и схватив их за руки телепортировалась за секунду до того, как ближайшее инопланетное существо появилось в поле зрения. Мы очутились в переулке рядом с женщиной. Она уставилась на них, а затем притянула к себе в крепкие объятия. Ещё один быстрый взгляд в их головы показал мне, где они живут, и я прикоснулась к ним, чтобы переместить нас всех в гостиную их дома. Её сын кашлял и вообще имел болезненный вид. Я дотронулась до него, и, спустя мгновение, он присел, выглядя испуганным. Но к нему уже возвращался румянец, а его дыхание мгновенно стало более здоровым, и влажный хрипящий звук исчез в одно мгновение. Женщина осела и схватила меня за руки. — Спасибо, спасибо, спасибо. Она бормотала это так бессвязно, что я едва могла понимать её речь. — Вы Марта Джонс? — спросил супруг женщины. В его голосе звучало какое-то странное благоговение. — Кто? Он немного поник. — Она легенда. Говорят, что она путешествует по всему миру, и что она рассказывает истории, которые дают человечеству надежду. Он сам слышал эти истории из вторых или третьих рук, которые люди передавали друг другу. Я могла видеть некую фигуру в его сознании, фигуру, которая существовала на протяжении всей человеческой истории, защищая Землю и её людей от угроз. Казалось, никто не знал его имени, все знали только его титул. Люди, как правило, создавали себе образы неких спасительных фигур, когда их угнетали. У евреев это был голем, у республиканцев Рональд Рейган, а у демократов какой-то парень по имени Кеннеди. [3] Уроки истории в Уинслоу были не особо хороши. У меня не было времени, чтобы волноваться из-за местной мифологии, так что я решила просто это проигнорировать. — Я не отсюда, — сказала я. — И я не какой-то там легендарный лидер сопротивления. Но я собираюсь сделать кое-какие вещи получше. С этими словами я отвернулась от них. Существа, Токлафаны, заполонили небо, и я направилась к той самой ливневой канализации, к которой хотели пробраться отец и сын. Я размышляла. Должно быть, Токлафаны были чьими-то миньонами. Может быть, у них была какая-нибудь королева улья, вроде тех, что я видела раньше, или, может, ими командовал кто-то другой. Мне следовало это выяснить. Единственный способ погрузиться в их сознания поглубже, это прикоснуться к настоящему телу одного из них. Это было довольно затруднительно сделать, с учётом того, что их органические тела находились в герметичных сферах. Интересно, сработают ли мои иллюзии на весь разум улья, если меня не будут видеть другие токлафаны, и я буду избегать попадаться под датчики, которые у них были? Я могла только довериться случаю. Мои мистические глаза разместились настолько далеко, насколько это было возможно, погружаясь в стены зданий и оставляя снаружи только зрачки. Судя по всему, сферы преимущественно, передвигались отрядами, но, подождав около десяти минут, я увидела одного отделившегося от группы, чтобы поохотиться на человека на улице. Я переместилась к нему сзади и показала ему иллюзию того, что он продолжает охотиться, даже когда мы с ним телепотировались в ливнёвку. Его датчики выдавали предупредительные сигналы, но, видимо, они не были подключены к общей сети, а предназначались только для того, чтобы предупредить своего пользователя. Так как я обманывала его чувства, он ни о чём не подозревал. Немного разъедающего дыма, и мне удалось проделать дыру в бронированной оболочке. Я использовала телекинез, чтобы выкрутить дым в тонкую струйку. Даже когда я скармливала существу картинки убегавшего от него человека, способные удовлетворить его охотничьи инстинкты, я продолжала осторожно пробиваться сквозь его оболочку. Эта броня была заполнена всяческим техническим оборудованием. Я должна была быть осторожна, чтобы не повредить какую-нибудь проводку или компьютерные технологии. Я, вероятно, могла бы использовать трансмутацию, чтобы восстановить любое повреждение, которое могла осознать, но потерю компьютерной памяти было не заменить. Всё это заняло больше времени, чем я на то рассчитывала. Шансы на то, что ещё одно существо присоединится к весёлой погоне и не увидит своего собрата, увеличивались с каждой минутой. Мне нужно было сделать погоню достаточно увлекательной, чтобы удерживать внимание этого токлафана на ней, но при этом достаточно скучной, чтобы не привлечь к ней внимания остальных. Прорубаться сквозь броню, не задевая при этой её механические элементы было почти так же трудно, как пытаться вдеть нитку в иголку. Я скривилась, когда случайно растворила тонкую секцию технического оборудования. Я нащупывала себе верный путь через броню, используя телекинез, прикасаясь к пустотам изнутри и определяя, куда нужно двигаться. Мистические глаза помогали не особо. У меня было улучшенное зрение, но всё внутри было забито механикой. Внутри простенок иногда просачивался свет из уже сделанных отверстий, но внутри самой сферы как такового освещения не было предусмотрено, по крайней мере до тех пор, пока не доберёшься до внутренностей. Кроме того, если продолжать проводить аналогию, то игла, в которую я пыталась вдеть нитку, была крошечной, и небольшого количества света, поступавшего снаружи, было недостаточно, чтобы осветить все эти механические внутренности. Внутри самой бронированной оболочки также были устройства, подающие сигналы тревоги, но они не подавали сигнал бедствия на какую-нибудь общую линию. Хотя я всё равно опасалась, что громкие звуки тревоги могут привлечь внимание к ливнёвке, где я сейчас находилась. Наконец, я сделала необходимую для себя лазейку. Приняв дымчатую форму, я погрузилась внутрь по созданному мной пути. Я достигла настоящей плоти существа и коснулась её, продолжая пребывать в газообразной форме. Сработает ли это? Я понятия не имела, так как ни разу такого не пробовала. Есть контакт… Сработало! Я погрузилась в его разум. Используя те же иллюзии, я изолировала его разум от остального улья. Они могли видеть только то, что видел он, а он видел только то, что я хотела, чтобы он видел. Сигналы тревоги из его повреждённой оболочки, громкие звуковые предупреждения — всё это не доходило до его слуха, а следовательно, не доходило и до слуха остальных. Опасность, связанная с коллективными разумами, заключалась в том, что если один видит что-то одно, а другие видят совершенно другую картину, то это вызывает вопросы. Прямо на поверхности его сознания плавали мысли о том, чем были заняты другие. Они построили термоядерные заводы в Китае и отравили Каспийское море промышленными отходами. Они создали заражённые радиацией области в Европе и сожгли Японию дотла всего лишь в ответ на попытку противостоять инопланетному вторжению. По какой-то причине они также разрушили Нью-Йорк. [4] И повсюду они строили боевые космические корабли, намереваясь покорить звёзды. Их запуск, по-видимому, был запланирован на сегодня. Я понятия не имела, какие у них планы относительно оставшегося человеческого населения после их запуска. Будет ли уничтожена вся жизнь на Земле, или у них были какие-то другие планы относительно людей? Этого было недостаточно. Мне нужно было знать больше, поэтому я погрузилась глубже в его разум. Холод и темнота. Отчаяние. Вселенная умирала, и единственной надеждой на спасение было отыскать Утопию. Оставшиеся люди были разделены на тех, кто скатился до своей изначальной и примитивной формы и на тех, кто был людьми Будущего, каннибалами, которые пожирали тех, что оставался жить. Сами звёзды угасали, а Вселенная наполнялась холодной, мёртвой тьмой, в которой не могла выжить никакая жизнь. Он бежал по улицам, по холоду, за восьмилетней девочкой, героически ведущей его до безопасного места. Любой, кто не попадёт в Утопию, в конечном счёте станет мясом. Они собрались вместе, отчаянно пытаясь выжить, как человечество всегда выживало перед лицом опасности в течение ста триллионов лет. Люди были выживальщиками. Они сделают всё, что потребуется, воспользуются любым шансом, каким бы ничтожным он ни был, чтобы продолжать выживать. Другие виды уже погибли — осталось только человечество и несколько отдельных инопланетных особей. Человеческий гений построил космический корабль из мусора, и весь этот корабль держался больше на надежде и изобретательности, чем на чём-либо другом. И они улетели, последние люди на последнем космическом корабле вселенной. Только чтобы обнаружить, что Утопия была ложью. Они пожирали самих себя, наблюдали за тем, как система за системой выходили из строя, и как тьма подступалась всё ближе и ближе, чтобы забрать их всех. Отчаяние заставило некоторых покончить с собой. Человек, построивший корабль, теперь носил другое лицо. Он вернулся к ним только тогда, когда они начали умирать в холоде и темноте. И он начал их вскрывать. Боль была невероятной — Отец не потрудился хоть как-то обезболить их, но они знали, что это был единственный способ выжить, поэтому они терпели. Отец придал им форму, отрезав всё лишнее. Он поместил их головы в сферы, которые обеспечивали им питание и поддерживали в них жизнь. Их становилось всё больше, и по мере приближения конца Вселенной, как только они осознали, что выжить невозможно, они начали сходить с ума. Наконец, ближе к самому Концу, вернулся их Отец. Он пообещал им отомстить их предкам, тем, кто никогда не знал холода и тьмы, не слышал звук барабанов, который стал частью их существования с самого первого момента заключения в свои раковины. Они все сошли с ума. Они ненавидели человечество с такой страстью, какую я не видела даже у самых отъявленных социопатов. Даже худшие из каннибалов были вполне адекватны и разумны по сравнению с этими существами. Эти существа были искалечены как пережитым опытом, так и ощущением безнадёжности, а ещё и увечьями, которые им пришлось пережить перед тем, как все они начали жить в своих защитных сферах. Я могла сделать несколько вполне обоснованных предположений о плане их Отца. Он намеревался сделать их побольше и перемещать с планеты на планету, захватывая всю вселенную. Двести тысяч кораблей не казались таким уж большим количеством — если распределить все шесть миллиардов сфер по ним, то на один корабль пришлось бы по 30 тысяч сфер. Достаточно ли было этого количества хотя бы для того, чтобы победить какой-либо инопланетный вид? Это должно будет зависеть от технологического уровня развития рассматриваемых видов и используемых ими тактик и стратегий. Если бы у них была какая-нибудь технология маскировки, они могли бы бомбардировать планету астероидами, замаскировав их до самого начала ударов так, что это стало бы полной неожиданностью для атакуемых. Если они в достаточной мере разрушат местную инфраструктуру, тогда они вполне могли бы переселиться на захваченную планету. Однако 30 тысяч сфер было не таким уж большим количеством, чтобы удержать власть на Земле, только если они не планировали напоследок устроить геноцид. Сделал бы их Отец то же самое для других рас? Поместил бы он их в сферы? Или отправил бы их во времена Конца вселенной, чтобы они также сошли с ума, слыша звуки барабанов? Теперь, когда я осознала, о чём идёт речь, то и сама могла их слышать, а не только через мыслесвязь с разумом улья. Этот звук был во мне всё это время, с тех пор, как я оказалась в этом мире, ритм на четыре удара в глубине сознания. Я подозревала, что это вызвало бы во мне гораздо больше тревоги, не будь у меня разума Игрока. Когда-то у этой сферы было имя, Гарольд кто-то-там. Ему было двенадцать лет, когда его превратили в это существо, и в образе крошечной сферы он жил более тысячи лет. Самым добрым поступком по отношению к нему было бы убить его, но я не могла позволить себе быть доброй. Мне нужно было вернуть его туда, куда он добрался, согласно фальшивым воспоминаниям об успешной охоте. Под всей этой оболочкой скрывалось обычное человеческое существо, и от его крови я не получила бы ничего, кроме планарного сродства. Промерцав из него прочь, всё ещё в газообразной форме, я восстановила в его броне всё, что смогла. Без сомнений, у него явно возникнут проблемы с любым механизмом, который я случайно повредила, пытаясь попасть внутрь. К тому времени, когда он это обнаружит, я наверняка уже перейду к осуществлению своего плана. Который состоял, скорее всего, в убийстве их лидера. Я промерцала со сферой, помещая её там, где она остановилась согласно фальшивым воспоминаниям о своём удовлетворяющем кровожадность убийстве. Промерцав внутрь какого-то здания, я могла видеть с помощью мистических глаз, как ещё трое токлафанов вылетели из-за угла. Позволив одному из моих Глаз подняться над крышей высокого здания, я зацепилась взглядом за нечто, расположенное вдалеке. Это была огромная статуя, размерами сравнимая по крайней мере со статуей Свободы, изображавшая мужчину средних лет. Образ соответствовал портрету премьер-министра, который я взяла из головы женщины, которую спасла. В Англии всегда делали гигантские статуи своих политиков? Мне казалось это пустой тратой ресурсов. К тому же я не видела рядом никаких других гигантских статуй, так что предположила, что образ мужчины, который стоял перед глазами, был образом того самого плохого парня, которого мне нужно было найти. Токлафаны, вероятно, просто создали новую вселенную, когда отправились назад в прошлое, потому что если бы они попали в прошлое своей вселенной, они создали бы уничтоживший их парадокс. Точно также, как делала я, перемещаясь между мирами. Это было разумно. Они одновременно и отомстят, и тот мир, в котором они родились, будет продолжать приближаться к неизбежной смерти, к энтропии, которая положит конец всему. Что ж, я увидела достаточно, чтобы понять — мне нужно найти премьер-министра и обстоятельно с ним поговорить. Мои остальные глаза всё ещё были раскиданы по городу, поэтому я смогла уловить момент, когда в доме чьей-то семьи, жавшейся друг к другу, экран телевизора замигал сам по себе. На экране появилось изображение мужчины. — Мой народ! Приветствую вас с приходом войны! Как же прекрасна эта женщина! Но я знаю, что по миру ходят разные слухи. Истории о ребёнке, ходящем по Земле, и дающем всем надежду. Мужчина поклонился камере и ухмыльнулся. Он подтащил к камере древнего мужчину. На вид ему должно было быть не меньше ста лет. — Но я хочу спросить у вас, насколько велика в вас надежда на этого человека? Скажи всем привет, Гэндальф! Только вот этот чудик не настолько уж и старый. Он инопланетянин с гораздо большей продолжительностью жизни, чем у вас, маленькие уродливые обезьянки. Но что, если нам сравнять вашу и его продолжительность жизни? Я перестала слушать его болтовню, наблюдая за тем, как он что-то сделал с мужчиной, превращая его в какое-то подобие домашнего эльфа. Я впустую тратила время, пытаясь слушать эти речи. Где же они были? Освещение явно показывало на то, что они располагались не под землёй. На заднем плане помещения был явно виден солнечный свет. Я увидела, как солнечный свет с той стороны камеры померк, когда над головой у меня проплыло облако, накрывая тенью место, где я находилось. Он был близко. Может в небоскрёбе? Снимающая камера слегка вибрировала, я могла заметить это со своим улучшенным зрением. Это могло быть последствием того, как качался небоскрёб от дуновения ветра, но ветра не было. Ещё одна тень промелькнула надо мной, и я поняла, что в воздухе проплывает дирижабль. Точно. Я же видела его вдалеке, как я не уловила связи? Я предполагала, что это просто корабль разведки, с которого можно было наблюдать за людьми, или ремонтная станция для сфер, но такой человек, который планировал захватить вселенную, наверняка хотел бы смотреть свысока на людей, которых завоевал. Что ж, пришло время сказать «привет» премьер-министру.