Kill Them All

Туманы окутали городок Джексон, расположенный в штате Миссисипи. У меня было ужасное предчувствие — именно сюда СКП переселило двух человек, которых я притащила с собой из Сайлент-Хилла. Мне потребовались доли секунды, чтобы выяснить это, и я поняла, что совсем не удивлена. В конце концов, Салем тоже не был крупным городом, а СКП сделали всё возможное, чтобы создать новые личности отцу и его дочери. Они дали ему работу в небольшом местном офисе СКП в качестве обычного офисного сотрудника — таким образом, они могли без проблем присматривать за ним и его дочерью, и не заморачиваться с пустым резюме. СКП хорошо отнеслось к этим двоим, да и они были довольны тем, как сложилась их новая жизнь. Но прямо сейчас в моём сознании словно вспыхивали некие образы. Это было частью восприятия времени от способностей Повелителей Времени, или сам туман хотел передать мне какую-то информацию? Меня беспокоило, что я не смогла уловить разницу. Ещё больше меня беспокоило то, что мои чувства словно блокировались туманом. Я привыкла к тому, что могу видеть всё, что захочу, и где захочу, а теперь это место единственное, что казалось мне пустым. Я могла видеть только то, что видели мои глаза, слышать то, что слышали уши, ощущать лишь те запахи, которые чувствовал мой нос. Но мои чувства всё ещё были обострены, и я ощущала, как в воздухе витает запах крови. Чего я не могла услышать, так это звука чужого сердцебиения или дыхания. Я действительно слышала, как где-то вдалеке что-то двигается, но в этих звуках было что-то не так. Они не походили на звуки, которые обычно издавал человек и, если уж на то пошло, какое-нибудь животное. Я всё ещё могла слышать мысли тех, кто находился за пределами границ тумана, так что не похоже было, что моя сила отключилась. Просто сам туман как будто скрывал за собой пустоту, был язвой на теле мира. Он был похож на открытую рану, из которой сочился гной, отравляя собой окружающий мир. Паря в трёх футах над поверхностью земли, я пробиралась сквозь туман. Здания города вокруг меня были неуловимо искажены в нечто другое. В них всё ещё угадывались элементы старых строений, но между ними я видела нечто, походящее на море инопланетной плоти. Она не была похожа ни на что, что я видела раньше, и я не знала, откуда она могла здесь взяться. Для кого бы ни предназначалось это место, оно явно было сделано не под меня. Запах смерти усиливался по мере того, как я приближалась к центру города. Это было само по себе ужасно, но тут у меня перед глазами вспыхнула сцена из недавнего прошлого. Стук в дверь прозвучал неожиданно. Алисия успела завести друзей в этом мире, но они ещё не достигли такого уровня отношений, когда можно было приходить домой к друг другу на свидания… или как тут это называлось. Она всё ещё не совсем разобралась, как работали местные телефоны, а папа беспокоился о том, что кто-то из взрослых может её похитить. У папы всё равно не было никаких друзей, так что стук в дверь их дома был чем-то неожиданным. Переглянувшись с ней, папа поднялся на ноги. — Здравствуйте. — поздоровался он, открывая дверь. — Я пришёл за Алисией, — сказало Существо у двери. Существо выглядело точь-в-точь как мистер Джонсон, её любимый учитель в новой школе. У него был забавный австралийский акцент, и он приехал в город немного раньше, чем сюда попали они с папой, после того, как предыдущий учитель разбился в автомобильной аварии. Мистер Джонсон был весёлым и добрым, и он всегда помогал ей, видя, что у неё есть некоторые проблемы с адаптацией к новым вещам в этом мире. Она чувствовала запах его тела с расстояния двадцати футов. Это был не просто неприятный запах немытого тела, к нему примешивалось что-то ещё — какой-то запах болезни, который она смутно помнила ещё со времён пребывания в больнице, запах, который она не могла описать, но который, в то же время, определялся безошибочно. От него пахло так, будто он не мылся несколько дней, а его глаза были налиты кровью и смотрели на отца с таким выражением, которое совсем не походило на выражение лица мистера Джонсона, который её учил. — Пап? — медленно позвала она. — Я знаю, — сказал он. Он находился в Другом Месте достаточно долго, чтобы понять, что что-то не так, и сразу же попытался захлопнуть дверь, но Существо толкнуло дверь плечом и ворвалось внутрь. Они с отцом начали бороться, и потом Алисия увидела блеск ножа. Она закричала, как только увидела кровь, брызнувшую на стену. Её отец упал на пол и больше не поднимался. Она развернулась, чтобы убежать, отчаянно желая, чтобы у неё всё ещё были силы, которыми когда-то обладали её другие «я». Она смогла бы швырнуть эту штуку в стену простым усилием воли. Она смогла бы заставить его пожалеть о том, что оно только что сделало. Она смогла бы спасти своего отца. Ей чудилось, что где-то вдалеке кто-то напевал песню. Это был прекрасный голос, но она не могла разобрать слов этой песни. Она звучала тихо и приглушённо, как будто её от певца разделяла глухая стенка, но звуки этого голоса как будто что-то всколыхнули внутри неё. Их новый дом был небольшим — папа работал в крохотном филиале СКП, в котором работало меньше дюжины агентов. И у них не было много времени на то, чтобы закупиться большим количеством мебели. Алисия сумела добраться до чёрного входа, ведущего на задний двор, схватилась за дверь и открыла её. Она слышала, как глухо топают шаги у неё за спиной, поэтому резко развернулась, когда прошла в дверь, и ощутила, как Существо пронеслось мимо неё. Оно споткнулось на ступеньках, а она успела вбежать обратно в дом. Будь оно в здравом уме, оно бы уже её поймало, но в его глазах читалось нечто животное, как будто оно больше не было человеком. Она захлопнула за собой дверь и закрыла её на замок. Кулак Существа пробил окно, и рука, покрытая кровью от порезов, схватила Алисию за волосы. Она укусила его за руку, и оно отпустило её, но во рту остался отвратительный привкус. Существо начало тянуться к замку двери, а она стремительно пробежала через весь дом, выбежала через парадную дверь и закричала так громко, как только могла. Это было послерабочее время, когда все соседи должны были уже добраться до дома после своих рабочих смен. Она могла видеть их машины, стоящие на подъездных дорожках, и могла видеть, как резко двигаются занавески на окнах их домов. Но никто из них не открыл свои двери, чтобы выйти и помочь ей. Она побежала дальше по улице, изо всех сил вопя и надеясь, что кто-нибудь, по крайней мере, позвонит в полицию или СКП. Ей следовало захватить с собой папин сотовый, но на это не было времени. Даже сейчас то Существо продолжало бежать за ней, и она оторвалась от него не так уж и сильно. — Тебе всегда было суждено умереть, девчонка! — крикнуло оно. — Просто сдавайся, и я сделаю твою смерть лёгкой! Такой же лёгкой, как когда жители её городка сожгли её? Она думала, что здесь люди будут приятнее, чем в Другом Месте, но она могла видеть тени того места в окнах чужих домов даже сейчас. Она не пыталась подбежать к чьим-то дверям, потому что это требовало замедлиться, а замедление означало, что её могут схватить. Поющий голос тоже говорил ей, что никто даже не потрудится подойти к дверям, чтобы впустить её внутрь. Они будут наблюдать за тем, как её убивают на улице, точно так же, как жители городка собрались вокруг и смотрели на то, как она сгорает заживо. Эти люди только притворялись милыми, но на самом деле они такими не были. Они хотели её смерти, хотели наблюдать за тем, как она умирает, словно за каким-то представлением. Если бы только у неё были её силы, она бы устроила им шоу, о, она бы такое устроила! Она показала бы им и тем, кто стояли за ними, на что она способна. Она… видела туман впереди? Она могла бы спрятаться в тумане, даже если он неприятно напоминал ей о Другом Месте. Если она сможет спрятаться, может, то существо просто пробежит мимо, и тогда она сможет вернуться домой и позвонить в полицию или СКП. Она ощутила внезапный прилив надежды, когда увидела полицейскую машину впереди. Перебирая ногами, она начала кричать ещё громче, размахивая руками. Патрульная машина подъехала к ней, и из неё вышел полицейский. — Помогите! — крикнула она. — Оно убило моего папу! Губы полицейского зашевелились, но Алиссия совсем не понимала, что он говорит. Речь осозналась с задержкой, и она почувствовала, как по спине пробежались мурашки. С этим полицейским тоже было что-то не так. — Что здесь происходит? — сказал полицейский, но его глаза смотрели на неё со странным выражением. Как будто то, что говорил его рот, никак не было связано с глазами. У него был висконсинский акцент, как у одного из её новых одноклассников. Казалось, что в этот город переехало много людей с разных уголков страны. Полицейский схватил её за плечо. — Ты что, не читала Библию, девочка? Там говорится, что мы не должны оставлять ведьм в живых. Он просто выполнял свой долг доброго христианина. Мы не видели тебя или твоего отца в церкви, не так ли? Они не ходили в церковь, потому что у них имелся плохой опыт. Всё из-за Другого Места. Папа какое-то время даже думать не хотел о том, чтобы ходить в церковь — слишком уж много она вызывала плохих воспоминаний. Полицейский схватил её за руку и начал тащить к патрульной машине. Она снова закричала, когда он заломил ей руки за спину и защёлкнул на них наручники. — Давненько у нас не горели костры, — сказал мужчина. — Старое доброе общественное мероприятие, совсем как в старые добрые времена! Он тоже был Существом. Он запихнул её в полицейскую машину, попутно ударив её головой, потому что ему было на неё наплевать. Звук захлопнувшейся следом двери был подобен звуку скорой смерти. Она снова завопила и попыталась выбить ногами металлическую решётку, отделяющую заднее сиденье от переднего. Полицейский вместе с Существом в теле мистера Джонса скользнули на сиденья. — Эта штука выдерживала удары трёхсотфунтовых пьяных бритоголовых бандитов, — сказал полицейский, оглядываясь на неё и скалясь в усмешке. — Ты действительно думаешь, что такое маленькое существо, как ты, сможет что-нибудь с ней сделать? Если бы только у неё были её силы, ничего бы этого не случилось. Машина тронулась с места, и туман вокруг них становился всё гуще и гуще. Никого это не волновало. Она могла видеть людей, выходящих из своих домов и глядящих в туман. Она снова закричала и начала бить ногами окна, но люди, которые её замечали, быстро отворачивались. В Другом Месте тоже никому не было до неё дела. Хуже того, Там люди активно участвовали в её сожжении заживо. Она думала, что Это место было другим. Люди здесь были такими милыми и дружелюбными, и дети видели в ней настоящую личность. Было ли всё это притворством, гораздо более тонким, чем то, что умели дети в Другом Месте? Будут ли они ухмыляться и смотреть на неё вместе со своими семьями, наблюдая, как её тело пожирает огонь? Она не должна была помнить всё то, что происходило с ней в её прошлой жизни, но эти воспоминания возникали в её голове, словно снежный ком, в течение последнего месяца, каждую ночь, пока она засыпала под звуки далёкого пения. Поначалу песня была почти неслышимой, но со временем голос наливался силой и звучал всё громче и громче, хотя она так и не смогла разобрать её слова. Она слышала эту песню даже сейчас. Казалось, что оба Существа в машине тоже его слышали. — Красивая песня, правда? — сказало Существо в теле мистера Джонсона. — Люди говорят, что она злая, что людей, которые её слышат, нужно запирать на замки. Они бы и про тебя сказали, что тебя следует посадить под замок, так что, наверное, даже к лучшему, что это происходит прямо сейчас. Там ты никогда не столкнёшься с людьми, которые будут смотреть на тебя так, словно ты монстр, и никто не будет говорить тебе о том, что тебе не следовало убегать от них до тех пор, пока они навсегда не запрут тебя в одном месте. Ты должна была сразу сдаться полиции, но кто будет настолько глуп, чтобы сделать нечто подобное? — Только не я, — усмехнулось Существо-полицейский. — Она притворяется, что тебе нужно слышать песню несколько минут, но, на самом деле, хватает одной услышанной ноты. Но если б она дала им об этом знать, разве люди выстраивались бы в очередь на встречу с ней, словно ягнятки на заклание? Двое мужчин взглянули друг на друга, а затем усмехнулись, как будто между ними имелся общий секрет, о котором не знал больше никто в мире. — Конечно, песню можно услышать, только если она рядом, но ты ведь уже слышишь её. Алисия вздрогнула. В голосе мужчины не было места сомнению — он был наполнен уверенностью и нечестивым, почти религиозным ликованием. Она видела точно такое же ликование в прошлом. Оно было написано на лицах тех горожан, которые были счастливы её сжечь. Это же ликование наверняка отразится на лицах всех её одноклассников из школы, всех их родителей, братьев и сестёр. В этом мире были свои истории про подобные вещи — истории не про поджоги, но про убийства. Она ощущала лёгкое головокружение — с того удара головой она до сих пор болела. Она не могла видеть, но ощущала, как в тумане прячутся фигуры. По мере того, как туман вокруг неё сгущался, казалось, что и мир вокруг неё меняется. Она почти могла их всех увидеть, души умерших людей. Док Дэвис, Теодор Пикетт, Уильям Хендерсон, Сэм Симмс, Чарльз Мур, Генри Ди… там были и другие. Она не знала, откуда ей известны эти имена, но все они, казалось, ждали её прямо там, за той стеной тумана, которую она могла видеть перед глазами. Они ехали в место, где насилие стало легендой. В место, где люди когда-то собирались смотреть на казни, будто на какое-то цирковое представление. Песня, казалось, говорила, что скоро всё это будет происходить снова. Они собирались устроить празднование с кострами. Они собирались вокруг и устраивали пикники в месте, где она должна умереть. Они будут приветствовать её смерть, точно также, как это делали жители того города в Другом Месте. Туман становился всё гуще, и ей казалось, что издалека доносятся звуки криков. Изнутри поднималось глубокое, огромное чувство страха. Огонь сделает ей больно, но то, что последует за ним, будет ещё болезненнее. Это не могло происходить с ней — она ведь должна была жить обычной жизнью. Предполагалось, что она наконец дожила до своего «долго и счастливо», как происходило во всех фильмах Диснея. У неё, конечно, не было принца, но был её папа, а этого было более чем достаточно. А они так просто убили её папу, как будто он был никем. Этому тоже обрадовались её новые друзья? Она почти могла понять их желание убить её — в конце концов, она была ведьмой. Но они убили её отца, и собирались убивать отцов других детей, и, в конце концов, никто не добьётся справедливости, пока людям было позволено творить такие ужасные вещи. Теперь туман был настолько густым, что сквозь него было невозможно разглядеть что-нибудь, расположенное дальше десяти футов. — Должно быть, это отстойно, — сказало Существо-полицейский, оглядываясь на неё. — Быть таким маленьким существом, как ты. Ничего не можешь изменить, ничего не можешь сделать… не смогла спасти своего отца. Просто слабая маленькая девочка, которая скоро умрёт, потому что люди считают её ведьмой. — Но я и есть ведьма, - сказала Алисия. Теперь её голос звучал как-то по-другому, в нём наливалась сила. Она и ощущала себя сильнее. Сила наполняла её конечности, и хотя когда-то она боялась этого, теперь же она радовалась этим ощущениям. Эти люди были настоящими монстрами. Она чувствовала их присутствие повсюду, во всех этих домах вокруг. Они притворялись, что живут хорошими жизнями. Они ходили в церковь и притворялись, что боятся гнева Божьего. Они голосовали в соответствии со своей верой, но всё же их души в глубине были черны и испорчены. Чем дольше она слышала пение, тем больше понимала, что каждого из них уже нельзя было исправить. Люди изменяли своим супругам. Лгали государству, чтобы платить меньше налогов. Лгали друзьям, потому что помогать им было слишком хлопотно, или потому, что они были раздражены, а иногда потому, что им было лень. Каждый грех заслуживал наказания, как она слышала однажды, и чем больше она слушала песню, тем громче та становилась, и тем яснее она видела, что каждый человек был грязным и испорченным. Кайли, девушка, которой она восхищалась в школе, на самом деле издевалась над другой девочкой в интернете. Она собрала всех своих друзей, чтобы те присоединились к ней. Единственная причина, по которой она это делала, заключалась в том, что она ревновала к вниманию мальчика, которому та девушка нравилась больше, чем Кайли. Ревность — один из семи смертных грехов. И там были и все остальные грехи — похоть, жадность, лень, обжорство, гордыня, гнев, зависть. Их школьный сторож когда-то убил человека и по-тихому закопал его тело. Мисс Кляйн занималась сексом со старшеклассниками, и меняла школы до того, как её поймают на этом. Миссис Джеффрис спала с школьным тренером, хотя была замужем за учителем естествознания. Все сплетничали друг о друге. — Ты ведьма, — сказал с ухмылкой полицейский. — Но ты ведьма без силы. — У меня есть сила, — улыбнулась Алисия. — Хотите посмотреть? — Конечно, — согласилось Существо. — Покажи мне своё лучшее выступление. Мгновение спустя лоза выстрелила ему в голову, и полицейский вылетел из машины, а потом всё превратилось в хаос со звуками бьющегося стекла и полётом. Машина покатилась кувырком. То, что вышло из машины, когда она наконец остановилась, не было Алисией, по крайней мере, не той, какой она когда-то была. Существо, которое было Алисией, подняло голову и увидело, как что-то парит в небе. Оно уже не было белым, как прежде. Теперь оно было чёрным, как смоль, и на когда-то прекрасном безучастном лице застыло выражение постоянно испытываемых мук и безумия. Когда-то оно было чем-то другим, но теперь это другое было мертво, и его место заняло что-то иное. То, что было Алисией, окуталось чёрными крыльями, и, мгновение спустя, видение закончилось. Я пришла в себя и поняла, что слышу на заднем фоне хлопанье множества крыльев. — Блять.