Kill Them All

Я должна была проверить, как там устроились девочка и её отец. Сама Симург была слишком опасна, чтобы проверять её — я только недавно обрела такие способности, которые позволяли мне безопасно убивать Губителей, и даже с этими способностями с ней нужно было быть настороже. В конце концов, она могла брать под контроль других людей и могла предвидеть будущее. Моей единственной надеждой справиться с Симург было стать настолько быстрой, чтобы было без разницы, увидит она меня в видениях или нет, если не будет успевать на это отреагировать. Я была достаточно сильна и быстра прямо сейчас, но теперь это уже не имело значения. Сущность, взявшая под контроль Симург, была мне неизвестна. Я понятия не имела, на что она способна, но то, что могущественную Симург смог кто-то подчинить, показывало, что этот кто-то был ещё сильнее. Хуже того — у меня было неприятное ощущение того, что в тумане кроме меня также находились и другие люди. Но мои чувства были заблокированы, предположительно искажением реальности, что означало, что по крайней мере, какие-то люди в этом городе ещё могли быть живы, или, что хуже, одержимы или изменены. Девочка и её отец были как-то связаны с Сайлент-Хиллом — возможно, в душе девочки осталось небольшое заражение, или, может, её собственные силы создали связь с этим местом. Симург сделала, по крайней мере, из двух людей Зиз-бомбы. Я сомневалась в том, что она могла полностью увидеть, что будет происходить в Сайлент-хилле, иначе она не осталась бы в этом мире с такой охотой. Использовала ли Сущность свою связь с теми двумя, которых я перенесла в свой мир, чтобы связаться с Симург? Что она пообещала ей, если та столь охотно скользнула сквозь завесу между мирами? Если эта Сущность рассказала Симург о своих планах, то она легко могла превратить этих двух в свои бомбы. Или связи с Алисией было достаточно, чтобы Симург, наделённая силами Сущности, через эту связь связалась с двумя людьми, которые ранее вступали с ней в контакт? Надеюсь, что нет, иначе мир будет иметь дело с бомбами Симург, по крайней мере, всю следующую сотню лет. Иногда бомбы Симург даже не были теми, кто, в конечном счёте, должен был пострадать. Всё, что им было нужно — сказать несколько слов нужному человеку, чтобы вывести того из себя. Например, психически больному человеку, который контролировал свои приступы только до тех пор, пока не услышит слова случайного прохожего, что заставит расцвести паранойю. Ревнивая жена получит случайный звонок и решит, что её муж ей изменяет. Склонный к самоубийству человек получит поощрение к такому решению проблемы, хотя ситуацию можно было бы разрешить и другим способом… и этот инцидент разрушит жизни друзей и семьи человека, которого подтолкнули к самоубийству в один из его порывов отчаяния. Обладая силой Симург, можно было легко создать расходящуюся волну ужасных событий, превратив весь мир в машину Руби Голдберга, конечной целью которой стало бы уничтожение человечества. Была причина, по которой Симург считали самой страшной из всех Губителей — другие Губители могли убить тебя, твою семью и уничтожить твой город. Симург же могла украсть твою веру в себя. Как только ты услышал её песню, ты всю оставшуюся жизнь будешь сомневаться в себе, даже если она не давала тебе никаких команд. Вы могли, в конечном итоге, убить кого-нибудь или причинить боль людям, которых любили, и при этом никогда бы не узнали, делали вы это сами или из-за песни. Словно дамоклов меч, сомнение в своей свободе воли будет висеть над вашей головой всю оставшуюся жизнь. Я легко могла представить себе человека в возрасте девяноста лет, проводящего свои последние деньки в доме престарелых, который наконец-то говорит что-то, что запускает цепочку трагических событий даже спустя 70 или 80 лет после того, как Симург видели в последний раз. Эта цепочка событий может срабатывать годами. Это было воплощение ужаса, которое никогда бы не закончилось. Могу ли я просто воспользоваться своими гравитационными способностями, чтобы поднять в воздух весь центр города, а затем отправить его в портал, выкинув всё в космос? Возможно, милосерднее было бы оставить всех этих людей в карантине на всю оставшуюся жизнь. А возможно, что я ошибалась, и в этом городе не осталось обычных людей. Я не слышала сердцебиения чужих сердец, и не похоже было, чтобы тут просто было шумно, из-за чего эти звуки могли бы перекрываться посторонними. Это можно было назвать совершенной тишиной, если бы не периодические звуки капающей воды, и также звуки движения где-то вдалеке, вместе с хлопаньем крыльев. Могла ли я спасти этих людей? Если бы я получила силу Симург, то наверняка смогла бы не просто спасти всех её жертв, но и спасти тех, кто сейчас содержался на карантине после её нападений. Или я смогла бы предсказывать действия Зиона, или, если у него всё равно будет иммунитет к предсказаниям, могла бы предсказывать события, которые будут происходить рядом с ним. В конце концов, я однажды слышала историю о пилоте, который пытался ночью приземлиться на авианосец, когда там отключилось электричество. Но корабль в то время проплывал через зону биолюминесцентных водорослей, и в светящемся море корабль выделялся чёрным пятном. Иногда увидеть тень было достаточно для того, чтобы знать действия того, кто будет её отбрасывать. Я начала медленно пролетать по улице, напрягая все свои чувства до предела. Возможно, мне следовало бы приложить больше усилий для того, чтобы получить больше способностей, усиливающих мои чувства, но как только я получила способность к ясновидению, показывавшую мне всё, что я захочу, остальное показалось излишним. Почему же тогда я была так уверена в том, что здесь всё ещё были люди, несмотря на то, что мои чувства молчали? Неужели Сайлент-Хилл смог незаметно забраться мне в голову? Или дело было в том, что я потеряла связь с кучей своих поклонников одновременно, что, похоже, не соответствовало методам работы Сайлент-Хилла со своими жертвами. Сайлент-Хилл был таким местом, которое, казалось, любило пытать людей, либо доводить их до самоубийства, либо извращать их натуру так, что они сами начинали бы походить на монстров. В отличие от Зиона, Сайлент-Хилл не уничтожал своих жертв сразу. Скорее всего, Сайлент-Хилл просто путал мои чувства, чтобы я не смогла почувствовать, какие из моих последователей попали в беду. Либо он не понимал, что резкий обрыв связи с ними насторожит меня, либо знал про это и планировал таким сигналом заманить меня в свои сети. Вдалеке послышались рыдания. Кто это плакал, человек или какое-нибудь Существо? Я повернулась и полетела в том направлении. Рыдания, казалось, отдавали эхом, но я всё равно быстро определила нужное направление и быстро двинулась вперёд, надеясь застать врасплох то, что там находилось. В углу переулка, отвернувшись от меня, скорчилась фигура. Она была похожа на фигуру ребёнка, и держала в руках куклу. Меня удивило то, что кукла была одета в федору и красный костюм, который казался дешёвой подделкой моей версии костюма. Я слышала, что предпринималась попытка поторговать товарами, связанными со мной, чтобы заработать денег на волне моей внезапной славы и популярности. — Я звала тебя, — сказала девочка с того места, где она сидела на корточках на земле. — Но ты так и не пришла. Почему ты оставила нас здесь умирать? Я взорвала её — на мгновение тело поглотило Адское пламя, а затем фигурка исчезла. — Думаешь, что можешь использовать против меня чувство вины? — крикнула я в пустоту. — Использовать людей, чьё единственное преступление состояло в том, что они совершили ошибку в таком безнадёжном мире, как этот? Девочка была Существом. Неужели Сайлент-Хилл думал, что я не догадаюсь? Я чувствовала запах разложения, гнили и плесени, которой разило от этого существа. — Ты хотел меня получить, верно? — крикнула я. — Ну так вот она я! Покажи мне всё, на что ты способен! Ответом мне прозвучала тишина. На самом деле, я и не ожидала чего-то другого. В конце концов, это место работало по своему алгоритму. Оно не противостояло тебе напрямую — вместо этого ему нравилось натравливать на тебя твои же страхи, давить на твои недостатки, разрушая всё твоё здравомыслие, пока от тебя не останется ничего, кроме пустой оболочки, так и ждущей того, чтобы её заполнило что-то другое. А потом ты становился частью этого мира. Ужасы твоего сознания становились частью репертуара на местной сцене. Я могла только представлять себе, что Сайлент-Хилл пробовал сделать с Симург. У меня были определённые сомнения на тему того, что она была в полной мере разумной, так что вполне вероятно, что все изначальные попытки напугать и подчинить были бесплодными. Однако, в конце концов, Сайлент-Хилл поглотил и её. Я успокоилась, ощущая, как меняется от этого мир вокруг, добавив к своему ускорению манипулирование реальности, хотя и чувствовала, как нечто тянется ко мне и пытается замедлить. У меня не было времени на игры — вполне возможно, что туман расширялся во все стороны от этого города, и вскоре вторгнется и в другие места — другие семьи будут разорваны на части, другие дети потеряют своих отцов. Я проверяла дом за домом, двигаясь так быстро, как не двигалась никогда раньше. Туман и до увеличения скорости не представлял из себя какого-либо препятствия, так что я находила дом за домом, заполненными кровью и внутренностями, кусками человеческой плоти и запахом гниения, который усиливался по мере движения к центру города. Неужели людей пытались собрать всех вместе? Где бы они до этого ни находились? Мне потребовалось мгновение, чтобы проверить местные новости в интернете в библиотеке ближайшего к этому городка. Во всём городе было одно наиболее вероятное место, где могло собраться много людей. Ярмарочные площадки штата Миссисипи занимали более ста акров внутри городка, и использовались для мероприятий, промышленных и потребительских выставок в течение всего года. Я, скорее, ожидала, что люди попробуют укрыться в церкви, но если выжить должно было большое количество людей, то они просто-напросто не смогли бы разместиться внутри. Симург могла видеть будущее, ну, или, по крайней мере, могла рассчитывать вероятности. Так что они должны были знать, что если они убьют всех людей, я бы просто отправила весь город полетать в космос, прямо навстречу чёрной дыре. Я не могла позволить плацдарму, созданному Сайлент-Хиллом, превратиться в нечто большее. Плацдармы были опасны, потому что обычно означали готовящееся вторжение, а я подозревала, что даже такие прожжённые, измученные частыми трагедиями люди Земли Бет были бы обеспокоены тем, что их окрестности заполонили монстры. — Ты бросила меня, — прошелестел в голове голос Алисии в моей голове. — Просто высадила меня здесь и забыла обо мне. — И это должно было заставить меня чувствовать себя виноватой? — поинтересовалась я. — Если бы я прилипала к каждому спасённому мною человеку, я бы не смогла и дальше спасать других людей. Ты сама виновата, что решила слушать песню Симург. Держу пари, тебе всегда хотелось вернуть силу с тех пор, как ты вспомнила о том, что ею обладала. Симург просто дала тебе повод её использовать. — Они убили моего отца! — закричал её голос. — Они убили и моего отца тоже, и я сделала почти то же самое, что и ты… убила всех, кого посчитала ответственным за это. Единственная разница между нами состоит в том, что я убила тех, кто в самом деле был ответственен за это, или, по крайней мере, состоял в организации, которая причиняла боль другим людям. А ты отомстила хорошим людям, которые просто не помогли тебе из-за того, что сами были сбиты с толку и напуганы. Ты обвиняешь их в том, что у них есть свои секреты? Но у каждого есть секреты, которые могут даже не являться странными сексуальными фетишами. Люди не могут ничего сделать с тем, что им могут нравиться странные вещи, или что они злятся на то, на что злиться не следует, или ревнуют, или завидуют. Вопрос состоит в том… готовы ли они идти на поводу у своих желаний и делать то, что может причинить другим боль, или сопротивляются своим мыслям и выбирают другой, более сложный, но добрый путь. Голос Алисии на мгновение замолк. — Они знали, что будет со мной! — крикнула она. — Это делает их ответственными за то, что происходило! — Закон не требует от людей, чтобы они помогали другим, — сказала я. — Потому что знает, что большинство для этого слишком напуганы. Как думаешь, почему людей, которые на самом деле встают на защиту других, называют героями? Если бы каждый был способен поступать правильно, а не идти по наиболее лёгкому пути, такого слова бы даже не существовало. Каждый был бы героем. Но большинство людей слишком боятся противостоять даже своему боссу, или родителям, или соседу, который ведёт себя как придурок. Некоторые из них наверняка были сбиты с толку. Они увидели тебя в полицейской машине и подумали, что ты преступница, и кричишь ты только потому, что тебя поймали. Большинство людей не особо внимательны к деталям. Даже те, кто знали, что дело обстоит не так, могли быть слишком напуганы, чтобы выйти против полицейского. Зато наверняка множество людей звонили в службу 911, но ты этого не видела, потому что не можешь читать мысли каждого человека. — Я могу читать мысли, — угрюмо сказала Алисия. — И я видела всю ту грязь, которую люди скрывают у себя внутри. — Но видела ли ты доброту? — спросила я. — Они пытались убедить тебя поступать неправильно, а лучший способ сделать это — показать противника с худшей его стороны, чтобы он казался хуже, чем всё то, что ты можешь с ними сделать. Так легко убедить себя совершить зло, если твой противник совершает ещё более ужасные злодеяния. Держу пари, они никогда не показывали тебе человеческие мысли о любви и доброте, не показывали тебе мысли людей, которые делали добро ради добра, вместо того, чтобы творить зло. — Нет, — её голос в моём сознании прозвучал неожиданно задумчиво. — Раньше я думала также, как и ты. Люди в моей школе видели, как надо мною издеваются каждый божий день, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь, даже мои учителя. Иногда я думаю, что они тоже могли бы сжечь меня на костре, и все просто стояли бы и смотрели, как я кричу. Надеюсь, что это на самом деле не так, но, возможно, они бы всё равно наблюдали, ничего не делая, за тем, как я кричу, если бы со мной делали что-то менее ужасное, что-нибудь, что точно не стало бы причиной моей смерти. Но я была так погружена в себя, свой мир, что даже не понимала, как все они боялись, каждый из них. — Если бы кто-то из них попытался заступиться за меня, дети, которые издевались надо мной, набросились бы на них, и привели бы с собой ещё приятелей. Даже популярные дети в школе этого боялись. Все знали, что достаточно одной ошибки, чтобы впасть в немилость и оказаться одним из тех, над кем будут издеваться. — Я даже не замечала других детей, над которыми тоже издевались, потому что была так сильно погружена в собственные переживания. Я думаю, это просто часть жизни в качестве подростка. Нас было довольно много для того, чтобы мы, объединившись, могли бы что-то сделать с отношением к нам, даже если бы мы исполняли роли свидетелей об издевательствах хулиганов, которые постоянно сваливали всю вину на нас, из-за чего наказывали за такие происшествия именно нас. — Они сожгли меня заживо, — холодно сказала Алисия. — Это не сравнить со школьными издёвками. — Не все люди такие, какими ты их себе представляешь, — сказала я. — Не все являются религиозными фанатиками. Ты же не думаешь, что твой друг мог на самом деле не быть твоим другом? — Она издевалась над другими, — пробормотала Алисия у меня в голове. — А издевалась ли? — спросила я. — Ей не понравилась одна девушка, и она плохо к ней относилась. Раньше я бы посчитала, что все они хулиганы, либо подхалимы, но это соответствовало лишь образу мыслей одной из моих мучительниц, которая всех разделяла на хищников и добычу. — А разве это не так? — спросила Алисия. — Что насчёт овчарок? — спросила я. — Они хищники или добыча? Алисия долго молчала. — Некоторые люди сильны, но не причиняют вреда другим людям, а помогают им. Разве это место не рассказало тебе ничего о людях, которые помогли тебе и твоему отцу устроиться на новом месте, найти работу и дом? — Нет. — Как думаешь, почему они всё это делали? Они ведь были добры к тебе, так? Если бы они тайно замышляли гадости, разве Симург не показала бы тебе их мысли, чтобы заставить тебя впасть в ещё большее отчаяние? — Они тебе не нравятся, — заметила Алисия. Мне действительно стоило озаботиться повышением защиты от чтения мыслей. — Мне не нравятся их руководители, — поправила я её. — Но рядовые служащие всё ещё верят в то, что их организация делает мир лучше. Я могла бы относиться к героям точно также, как и к злодеям, но я этого не делаю. Как думаешь, почему? — Потому что те, кто пытается делать мир лучше, заслуживают уважения, — ответила она, прочитав ответ у меня в голове. — И вот этим ты хочешь быть? — спросила я. — Вы связаны с Сайлент-Хиллом, но большая часть власти тут принадлежит тебе. Ты хочешь сама стать одной из тех, кто стоит в толпе наблюдающих, смотря на то, как сжигают заживо маленькую девочку? Или ты хочешь быть человеком, на появление которой надеялась эта девочка? Стать героем, которые попытается спасти её? У тебя не было такого человека, как и у меня, но если твоя жизнь сводится к одной только мести, в конечном итоге, ты превращаешься в такую же злодейку, если не хуже, чем те люди, которые причинили тебе боль. Ты же знаешь, что не все мамы и папы являются хорошими людьми, верно? — Мой был хорошим, — на автомате среагировала Алиссия. — Но не все родители хорошие. Чаще, чем хочется думать, плохие родители сами становились жертвами издевательств. Они подвергались насилию со стороны родителей, которые, в свою очередь, тоже подвергались насилию. Это называется циклом насилия. И ты думаешь, что месть — это не тот же самый цикл? — Но ты отомстила за своего отца, — пробормотала Алиссия. — Ты тоже, — сказала я. — Жители этого городка никогда не делали тебе ничего плохого, кроме того, что оказались сбиты с толку и напуганы тем, что видели. Единственными, кто причинил тебе боль, были двое мужчин, разум которых был взят под контроль Симург. Если кто-то управляет разумом жертвы, заставляя причинять вред другим, кто несёт за это ответственность? — Тот, кто контролирует разум. — Так кто же на самом деле несёт ответственность за всё происходящее? — Бог, — ответила Алиссия. — Самаэль, бог Сайлент-Хилла. — Вот именно, — сказала я. — Ты хочешь стать одной из тех, кто будет подбрасывать поленья в огонь костра, или ты хочешь стать героем? Она молчала так долго, что я подумала, что случайно разъединилась с её разумом. — Его нельзя победить, — сказала наконец Алиссия. — Белая дама думала, что сможет, но он, в конце концов, её поймал. И сюда придёт другой, который станет сильнейшим его слугой. — Кто? — спросила я. Я чувствовала себя немного неловко, задавая этот вопрос. — Золотой человек приближается, и скоро он сядет по правую сторону божьего трона. — Твою ж мать, — сказала я. Я могла чувствовать его присутствие уже сейчас, на границе медленно расширяющегося тумана. Ситуация становилась всё хуже и хуже. - Dicipulus (Фургоновед) Фургон как решение — Твою ж мать, — сказала я. Я могла чувствовать его присутствие уже сейчас, на границе медленно расширяющегося тумана. Ситуация становилась всё хуже и хуже. В городе было всего несколько фургонов и я не знала, хватит ли их для того, чтобы победить Сына. Конечно, я могла бы использовать голубей, но это несёт довольно большие риски запутать временную линию со всеми этими причинами и следствиями. В конце концов Фургон — был самым простым и надёжным средством. Фургонное убийство просто и однозначно локализовывало смерть на чётком временном отрезке, отчего внезапные воскрешения не происходили, временную линию не наполняли дожди из мертвых расистов, в небе не появлялись гигантские светящиеся голуби, евреи не воскресали в случайных местах временной линии, а пицца не уничтожала цивилизации. В её опыте работы были случаи, когда одного фургона не хватало, обычно такое случалось с кем-то имеющим странные силы, вроде возможности превращаться в фургон или создавать поглощающий радиацию туман, потому на Сына могло не хватить и десятка фургонов. В конце концов у него были силы, позволяющие спасать котяток на квантовом уровне…