Kill Them All

Дэвид съёжился в темноте. Количество погибших в сражениях с Губителями никогда его по-настоящему не беспокоило… раньше. Они просто были ценой, которую приходилось платить за то, чтобы спасти всех остальных, были жертвами чего-то столь же неотвратимого и неумолимого, как шторм. Он утешал себя мыслями о том, что спас несчётное количество жизней. Без него, величайшего и самого могущественного героя в мире, всё было бы потеряно. Все жертвы, на которые он шёл все эти годы, стоили этого знания. Он никогда не утруждал себя тем, чтобы завести семью, найти любовь и личное счастье, поскольку у него была работа, в которую он мог погрузиться с головой. Он мог сказать себе, что раз он был там, вставал стеной между человечеством и чудовищами, выползшими из тьмы, другие люди могли продолжать проживать свои нормальные жизни. Позже, когда они начали проворачивать тёмные делишки, их было легко оправдать. Они создали Котёл не для того, чтобы мучить младенцев и топить котят. Они начинали как организация с самой похвальной из всех возможных целей — спасти мир. Спасти все миры. Остановить Зиона и Губителей. Когда приходилось переходить черту в первые несколько раз, он колебался. Он жертвовал частичкой души каждый раз, когда преодолевал барьер комфорта, чтобы идти в ногу с остальными его товарищами, чтобы достичь конечной цели. В конце концов, оно того стоило. Эта мантра поддерживала в нём желание двигаться вперёд. Всё, чего он когда-либо хотел — быть героем. То, что им приходилось делать, запятнало его образ, но, в конце концов, он мог утешить себя тем, что даже если он останется в истории не как самая хорошая личность, по крайней мере, она всё ещё будет — история. Его наследие — продолжение жизни для человеческой расы. Он спас бы бесчисленное множество людей, людей, которые даже никогда бы не узнали, кто он такой и как много для всех сделал. Когда он ощутил, что его силы начали ослабевать, он забеспокоился. Что мир будет делать без него? Если он был единственным бастионом, который защищал мир от Губителей, и в какой-то момент его не станет, то миру всё равно придёт конец, даже если Зион умрёт каким-нибудь нелепым способом, например, подавившись куриным крылышком. Погибнут не все миры, но все те, кого он знал, и не останется никого, чтобы оплакивать эти потери. Он пробовал исправить это — получал инъекции, которые должны были поддерживать его силы на пике, но даже они со временем начали терять свою эффективность. Та девочка не показалась ему особо важной, когда он впервые о ней услышал. Просто ещё одна напыщенная злодейка, которая пыталась сделать себе имя. Она проявила к этому делу творческий подход — дождь из азиатов был прекрасным способом создать себе определённую репутацию на улицах, по крайней мере, среди определённых групп людей. Он слушал отчёты о том, что она делала, но ему было скучно. Вырезание небольшой банды в одном маленьком городе было не той проблемой, о которой должен был заботиться герой мирового уровня. Он был тем ещё высокомерным кретином. В тот раз, во время боя с Симург, она на самом деле обратила на себя его внимание, но даже тогда он смог отмахнуться от подозрений, попросту решив, что это было лишь везение. Девушка, умеющая путешествовать по мирам, случайно перетаскивает с собой Губителя, заманивая её в ловушку на той стороне? Разве могло это быть чем-то, кроме слепой удачи, особенно учитывая тот факт, что она пыталась не сражаться с Симург, а сбежать от неё? Тот факт, что она пережила нападение Губителя, впечатлял, но в остальном про неё мало что можно было сказать. Ясновидцы отказывались смотреть тот мир, в котором была оставлена Симург — он думал, что это было из-за страха перед Губителем. Он слышал сообщения о том, как девушка утверждала, что высадила её в адском измерении, но Эйдолон не мог представить себе ни одного мира, достаточно плохого, чтобы даже отдалённо доставить неприятности кому-то уровня Губителя. Её единоличная победа над Китайским Империумом стала для него словно личным оскорблением. Он всегда хотел попробовать провернуть нечто подобное, но Ребекка постоянно твердила ему о том, что ему необходимо беречь силы для сражений с Губителями, а опасность того, что Китай может доставить им неприятностей, была слишком велика. Дэвид поймал себя на мысли, что уж настоящее столкновение с Губителями должно будет сбить с девчонки спесь. Нападение Левиафана не стало неожиданностью. Оно случилось достаточно близко к их обычному расписанию, чтобы можно было найти в этом нечто странное. Местоположение — вот что действительно было странным, но уже давно было известно, что Губителей привлекают места с активными парачеловеческими конфликтами. Если посмотреть на ситуацию с этой точки зрения, то Жатва сама накликала на себя беду. Контесса настояла, чтобы они переждали и эту атаку Губителя, и это сильно его расстроило. Жатва, по всей видимости, была телепатом, и они не могли позволить ей узнать все их секреты, опасаясь, что она может их раскрыть или использует информацию против Котла. Уже тогда он должен был понять — Контесса уже считала девочку слишком могущественной, чтобы можно было просто от неё избавиться. Но что ещё более важно — так считал и Путь к Победе. Только позже он осознал это, когда просматривал кадры её борьбы с Губителем, прежде чем они переместились в космос, где и закончили свою битву. Он был потрясён, когда она притащила им обратно его голову. Котёл исследовал голову всеми известными им способами, всеми технарскими устройствами, что у них были, и всеми Умниками, что они располагали, и не было никаких сомнений в том, что это была голова именно Левиафана. Вряд ли Левиафан был поддельным, создавать такого было глупостью. Будь она достаточно сильна для того, чтобы создать Губителя, то она была достаточно сильна и для того, чтобы уничтожить одного из них. В конце концов, всё, что ей нужно было сделать, если она хотела славы, это создать двух губителей или больше, и победить одного из них, или, по крайней мере, сдерживать его натиск, если их защитные свойства были мощнее, чем атакующие. Но когда она произнесла ту простую фразу, весь его мир словно рухнул. Тебе нужны достойные противники. Он хотел бы сказать себе, что это была ложь, что она просто пыталась влезть к нему в голову, но в воистину ослепляющий момент просветления он понял, что это было правдой. В первые дни всё было таким простым. Было легко сражаться с бандитами и паралюдьми-слабосилками. Поначалу силы были захватывающим аттракционом, потому что каждая способность была новой, и ему всегда было интересно посмотреть, какой же будет следующая способность. Это было всё равно, что раскручивать колесо рулетки, и каждый раз получать джекпот. Тем не менее, в итоге он освоился с использованием сил одного и того же типа, используя их снова и снова. Он выбрал самые полезные способности, которые также были самыми простыми в использовании. Он мог призывать странные силы, такие как контроль над насекомыми, но зачем проходить через умственную гимнастику для того, чтобы найти способы использовать настолько нелепые способности, когда он мог просто взорвать всё вокруг и покончить с битвой? Жуки всё равно не были чем-то героическим. Не менее важным было и то, что они были совсем не фотогеничными. За последние пару десятилетий было непросто убедить общественность в том, что паралюди — это хорошо. У людей существовала склонность отвергать то, что отличалось от них самих. Большинство паралюдей были не более пуленепробиваемы, чем любой обычный человек, многие вообще имели за пазухой только один трюк. Фанатикам было бы достаточно легко расстрелять известных паралюдей, и тогда никто бы не смог дожить до финальной битвы с Зионом. Герои и злодеи были единственной концепцией, которую воспринимала публика, потому что эти образы закрепились в разумах людей ещё в детстве, благодаря комиксам и мультикам о причудливых героях в плащах. Была причина, по которой они решили построить новый мир именно в таком ключе, а не прибегнули к шаблону по типу сурового шпионского триллера с паралюдьми в главных ролях вместо людей в загадочных чёрных смокингах. У них даже была дискуссия на тему того, как называть людей, обретших суперсилы. Название сверхчеловек подразумевало, что речь идёт о людях, которые были одновременно и выше остальных, и отличались ото всех. Приставка «пара» наоборот показывала, что все они были на одной стороне. Приставка также имела значение чего-то, что вас защищало… например, как парашют и зонтик. Эта приставка в целом имела позитивный контекст… всё равно, что поставить людей со способностями в один ряд с парамедиками и помощниками юриста… это были более низкие должности в профессиях высокого статуса. Само слово с такой приставкой звучало более смиренно. Большинство людей никогда не задумалось бы о значении этого слова, но такие вещи работали не так. Например, если бы они назвались вместо паралюдей мутантами, в головах людей возникали бы образы страшных, уродливых монстров или существ из плохой научной фантастики 1960-х годов. Поэтому выбор слова позволил бессознательно видеть паралюдей в лучшем свете. Возможно, слово несло в себе не самый сильный эффект, но иногда эти эффекты могли накладываться друг на друга. Люди, видя пустые полки в магазинах, как правило, старались закупать больше продуктов питания, что ещё больше затрудняло заполнение полок, поскольку после такого поднималась паника. Создание образа героев, которые всегда будут где-то рядом, чтобы спасти положение, было единственным, что отделяло жертв Сущностей от разгневанной массы всего остального человечества. Человечество. За все эти годы оно превратилось для него в безликую массу, в жертв войны, которую, как он думал, выиграть невозможно. Даже лица паралюдей, которые жертвовали собой, бросаясь на Губителей, чтобы защитить своих собратьев, за эти годы слились для него воедино. Он думал, что уже давно потерял способность к сопереживанию чужим смертям. Ему нужны были достойные противники. Его утешали думы, что они сдерживали натиск, но мысль о том, что всё это было напрасным, что Губители могли довольствоваться тем, что продолжали бы спать в своих могилах, если бы кто-то, обладающий нужными силами, не захотел получить больше славы, чем можно было получить, сражаясь с обычными людьми… Она сразу же напоминала ему об этих лицах. Было ошибкой просматривать интернет-страницы, посвящённые памятникам, поставленным после нападений Губителей, читать тысячи имён тех, кто отдал свои жизни из-за его слишком раздутого тщеславия. Из-за его гордыни мир был бы уничтожен через двадцать или тридцать лет, даже если бы Зион упал замертво от внезапно обнаружившейся аллергии на арахисовое масло. Имена вернули в память и лица, что за ними стояли. Киноварь… она была полна радости и смеха, и всегда освещала любую комнату, куда бы не зашла. Куколке потребовалось время на то, чтобы привыкнуть к людям, но как только ты завоёвывал её доверие, она становилась твоим другом на всю оставшуюся жизнь. Силы Скотобоя были не слишком приятными, но в доброте его сердца не было никаких сомнений. Были имена, которые он помнил, и те, которые вертелись у него на кончике языка. Быстрый поиск в интернете напомнил и о них, и больше он не забывал этих людей. Он мог бы вызвать способность к идеальной памяти, начать листать все те лица, идеально воспроизводимые в его сознании, так же как идеально отображали действительность фотографии или пузыри с жертвами Серого мальчика… с которыми девочка тоже что-то сделала, а он перестал пытаться после первых нескольких дней. Вероятно, он мог бы найти такую силу, которая смогла бы что-нибудь сделать с темпоральными полями, но его больше интересовала личная слава. Внезапно Дэвид ощутил, как чья-то рука похлопала его по плечу, и он вздрогнул, подняв взгляд на девушку, которая появилась у него за спиной. — Перестань упиваться жалостью к себе, — сказала ему Тейлор Эберт. — У нас нет времени на это дерьмо. Он сразу почувствовал себя лучше, несмотря на то, что она была груба и он всё ещё по большей части ненавидел её. — Я убил всех этих людей, — сказал Дэвид. — Я убила гораздо больше людей, чем ты, — попыталась успокоить его Жатва. — И я на самом деле собиралась убить всех тех, кого я убила. Ну, в основном. Я ещё не уверена, что достигла цифры в триллион, но от моей руки определённо погибли миллиарды. — Что? — В основном, это всё были инопланетяне, — сказала она. — Я действительно не особо за этим следила. Ещё меня можно обвинить в гибели шести миллиардов человек, потому что я не вернулась вовремя в мир зомби-апокалипсиса и не проверила, как там идут дела, но это произошло бы, даже если я бы не нашла этот мир. Хотя в моих силах было предотвратить распространение вируса, если бы я вовремя об этом вспомнила. Это будет довольно крутой мир для добычи ресурсов, как только вирус выдохнется. — У нас, э-э-э, есть координаты нескольких миров, где человечество никогда не возникало, — сказал Дэвид. — Или, по крайней мере, вымерло во время слишком узкого бутылочного горлышка. Мы никогда не утруждали себя археологическими изысканиями. — Были слишком заняты, распихивая случаи-53 по их маленьким клетушкам, не оставляя им для развлечения хотя бы тетриса? — Нам нужно было держать их поближе к себе, — начал оправдываться Дэвид. — Зиону не нравится их присутствие. Это было тем, что сказала им Доктор Мама. В то время он был слегка обеспокоен этим вопросом, но не слишком уж сильно, чтобы начать спорить по этому поводу. Он перестал размышлять об этом уже через несколько недель, а потом это просто стало частью привычного порядка вещей. — Вам нужно было заставить их думать, что все они добровольно вызвались находиться здесь, а затем дать им работу. Вы могли бы создать деревеньку вокруг вашего комплекса. Выкинуть им парочку объедков, и они бы уже не хотели вас убивать. Они ведь всё равно подписались на это добровольно, верно? Иногда можно и постращать народ. Но запихивать их в маленькую комнатку и забывать про них — никому не принесёт пользы. — Почему ты здесь? — устало спросил Дэвид. У него даже коротко вспыхнуло желание попытаться сразиться с ней, но его силам требовалось время, чтобы налиться мощью, и хотя ей тоже требовалось время для усиления способностей, она даже сейчас была достаточно сильна для того, чтобы разорвать Губителя на части, была сильнее и быстрее Александрии даже в своём изначальном состоянии. А ещё она могла читать мысли, так что он может умереть ещё до того, как успеет поднять на неё руку. — Чтобы сделать из тебя настоящего героя, — ответила Жатва. — Что? — Началось, — сказала Жатва. — Через 55 минут Зион попытается уничтожить мир на пару с Симург, которая была побеждена и инфицирована адским миром, в котором я её бросила. Он ощутил, как по его спине пробежал холодок. — Что? — Я почти уверена, что тот мирок скормил Симург ложные видения, заставив увидеть будущее, которого никогда не существовало. Он собирается сделать то же самое с Зионом, и если ему это удастся, то он поглотит сначала весь наш мир, а затем начнёт поглощать и другие. Хорошей новостью является то, что адский мир, скорее всего, не захочет, чтобы Зион уничтожал все Земли, потому что он предпочитает пытать людей всю следующую вечность. Плохая новость состоит в том, что Зион может с этим не согласиться, или что я могу ошибаться, и Ад хочет просто прокатиться на Зионе, чтобы попасть в другие миры. Слишком много информации было получено в слишком короткие сроки. Момент спустя он врезался в стену. Она набросилась на него прежде, чем он успел среагировать, ломая ему кости и разрывая то, что не должно было рваться. Его силы попытались подобрать что-нибудь регенеративное и покрыть Дэвида силовым полем, но она просто ударила по нему так сильно, что поле разлетелось осколками. Он думал, что сейчас умрёт. Затем всё прекратилось, и он остался валяться на полу. Он поднял глаза, увидев, как она уставилась на каплю крови на своём пальце, которая быстро впиталась в её кожу. — Жаль, — сказала она. — В любой другой момент мне бы определённо понравилась эта сила, но, похоже, ты всё ещё мне нужен. В основном, я стараюсь сделать так, чтобы люди не чувствовали, как я их избиваю, особенно когда я делаю это с героями, но ты сейчас совсем не чувствуешь себя героем. Она двигалась так быстро, что, казалось, будто она телепортировалась к нему из одного положения в другое — вот она стояла, а вот уже сидит рядом с ним на корточках. Она дотронулась пальцем до его носа, и он мгновенно ощутил себя лучше. — Ну как, уже чувствуешь себя достаточно наказанным? — спросила Жатва. — Я могу избить тебя немного позже ещё раз, если захочешь. Но нет смысла зацикливаться на вещах, которые ты не можешь изменить. Просто старайся в будущем быть лучше. Она была права. Он уже ничего не мог сделать, чтобы помочь погибшим, но он всё ещё мог спасти множество людей от смерти в будущем. — Что ты хочешь от меня? — Чтобы ты контролировал Губителей, — ответила Жатва. — Всех их. Ты не нужен мне на передовой — ты нужен мне где-нибудь в безопасном месте, чтобы отыгрывать роль генерала, возглавляющего войска. Как думаешь, это тебе по силам? Он немного колебался, но затем согласно кивнул. — А что, если я буду недостаточно силён? — спросил он. — Мои способности угасали в течение многих лет. А затем он ощутил, как энергия наполняет его тело, заполняя пустые места, о существовании которых он даже не подозревал. — Что ты делаешь? — спросил Дэвид. — Ты злоупотребляешь определённым набором способностей, — сказала она. — А у осколков ограниченные источники энергии. Ты слишком часто использовал свои любимые силы. Почему ты не использовал свою вампирскую способность, чтобы высасывать энергию из других кейпов? — Что? — У тебя даже есть способность к поглощению солнечной энергии, — сказала она. — Но это бы восполняло твои силы медленнее, чем вампирская сила. — Откуда ты всё это знаешь? — Залезла в голову Зиона, — ответила она. — Ты даже представить себе не можешь, какое дерьмо я там видела. Я могла бы, вероятно, придумать что-нибудь для тебя, типа поглощения космического излучения или энергии нулевой точки, но не буду, потому что ты мудак. Мелочная, вот какой была его первая мысль. — А сейчас ты вытащишь голову у себя из задницы, — сказала она. — Потому что настоящий злодей не стал бы заботиться ни о чём, кроме того, чтобы люди не знали о его злодеяниях. Но ты действительно ощущал себя виноватым из-за того, что натворил, а это хороший знак. — Чувство вины совсем не помогает, — пробормотал Дэвид. — Зато влияет на наши поступки, — сказала Жатва. — Вот почему я пришла просить тебя быть героем, которым ты считал себя до этого. Я, вероятно, смогла бы собрать устройство, которое могло бы выполнить всю работу за тебя, но у меня есть другие дела на ближайшие 53 минуты, и я предпочла бы не тратить на это время, а просто получить твою помощь в финальной битве. Он поднялся на ноги. — Всё, чего я когда-либо хотел, это быть героем, — сказал Дэвид. — И у тебя будет шанс им стать, — сказала Жатва. — Выстрелы Зиона способны попадать в любое измерение по его желанию, и он может видеть их все, если того пожелает. Ты можешь находиться в такой же опасности, как и генерал, управляющий своими войсками прямо на передовой. — Я достаточно долго наблюдал за тем, как умирают люди, будучи защитником человечества от Губителей, — сказал он. — Если такое случится, я постараюсь выиграть для тебя как можно больше времени. А если выживу, я постараюсь загладить свою вину перед всеми погибшими. — Ради того, чтобы сделать мир лучше, — сказала Жатва. — Ради того, чтобы сделать мир лучше, — повторил он. — Знаешь, я могла бы притащить сюда Панацею, чтобы она вылечила эти твои проплешины на голове, — сказала Жатва. — Но не буду. Но если мы выйдем из этой битвы победителями, я, возможно, позволю ей исправить твой нос. — Что не так с моим носом? — спросил Дэвид. — Ничего. — ответила она, отводя взгляд. После чего скосила на него глаза и ухмыльнулась. — Одевайся в свой геройский костюм. Это конец света, и нам нужно надрать задницу одному инопланетянину! Ты со мной? Он позволил ей поднять себя в воздух и кивнул, расправляя плечи. Это был конец света, и всё же он чувствовал себя лучше, чем когда-либо в последнее время. Может, она была права, и он вправду был тем ещё мудаком? Она снова коснулась его плеча, и он смог расслабиться. Может, он и был мудаком, но он всё ещё был мудаком, в котором нуждался этот мир.