Kill Them All

Было время, когда час казался мне вечностью, особенно когда я находилась в Уинслоу и ждала любой подлости со стороны Трио, которую те могли придумать для меня между уроками. Однако несмотря на то, что я думала на порядок быстрее, чем обычный человек, и у меня была суперскорость, часа просто не хватало на то, чтобы успеть сделать всё. Я потратила большую часть этого времени на технарство, используя манипуляцию реальностью, чтобы растянуть для себя время на максимум, создавая трансмутацией инструменты для самых сложных работ. Девочки проверяли мои устройства — я работала так быстро, что вполне могла допустить где-нибудь ошибку, и, в конце концов, эта ошибка могла стоить кому-нибудь жизни. Постоянные взгляды на часы тоже мало помогали, чтобы унять волнение. Я могла бы позволить моей новой силе, полученной у Контессы, делать всю работу, пока в голове решала бы другие задачи, но я не была уверена, что могу этой силе доверять. Хорошо было уже то, что я могла позволить себе отгородиться от влияния этой способности и делать всё сама, в отличие от Контессы, которая всё делала под влиянием осколка. По сути, она временами становилась марионеткой своей силы, особенно когда была в бою, или в других случаях, когда тот хотел взять на себя контроль. Я появилась перед Зионом через мгновение после того, как моё прошлое «я» переместилось на Плутон. Моё присутствие здесь должно было помешать Зиону понять, что его соперник находится в другом месте, так что в ближайшие пару минут с Плутоном всё точно должно быть в порядке, если только ситуация совсем не покатится в тартарары. — Это всё ложь, — сказала я. — Разве она хотела бы, чтобы ты стал жертвой первого же существа, способного подражать своим врагам? Помнишь сто двадцатую цивилизацию? Это был отвратительный мирок, населённый существами, способными поглощать чужую ДНК и подражать существам, которым та принадлежала. Многие способности Оборотней были основаны на изучении хищников из этого мира. Это была первая цивилизация, уничтоженная не самими Сущностями, а их собственными хищниками, недавно эволюционировавшими и поглотившими мир менее, чем за двадцать лет. Его спутник беспокоился о том, что пожиратели смогут освоить космос и превратятся в их конкурентов, поэтому они были очень осторожны с ними и уничтожили всё, хотя вполне возможно, что парочка тех особей выжила, разлетевшись по межзвёздному пространству. Теперь голова Зиона была защищена взаимосвязанными ментальными барьерами, генерируемыми как минимум пятью десятками осколков, все из которых так или иначе боролись с телепатией, с какой Зион сталкивался в предыдущих мирах. Возможно, я смогла бы пробиться сквозь все щиты. Теперь я была очень мощным телепатом, но он за это время мог уничтожить всё вокруг, включая и меня. Он остановился, но не повернулся ко мне. — Уходи, — едва слышно сказал он. Он снова начал двигаться в сторону тумана, и я вздохнула. Я хотела попробовать спасти жителей этого города, но это, похоже, было уже невозможно. Если я позволю Сайлент-Хиллу остаться, то любой союзник, которого я приведу с собой, может быть заражён. Так что у меня оставался только один выход из ситуации. Я ощутила, как задрожала земля, когда весь город поднялся в воздух на три фута. Портал развернулся под ним, и я позволила городу провалиться сквозь него. Хорошо, что я до этого просмотрела список необитаемых планет Федерации. Омикрон Тета была планетой, уничтоженной кристаллической сущностью, поглотившей всю жизнь на планете. Место не годилось для того, чтобы жить тут постоянно, потому что из него вычистили все формы жизни, включая в себя микробиоту вроде бактерий. Даже почва здесь, после нападения сущности, была бесплодна. И всё же тут был пригодный для дыхания воздух, а температура вблизи экватора была вполне комфортной. Это было идеальное место для того, чтобы оставить город, пока о Зионе не позаботятся. У них наверняка есть запасы еды на пару дней, а воды должно было хватить дня на три. Если я умру окончательно, они тоже умрут, но то же самое случилось бы, останься они на Земле, поскольку местных уже можно было считать заражёнными криком Симург. Туман рассеялся, и Зион уставился на зияющую дыру в земле. Я была права насчёт того, что Алисия была связующим звеном между двумя мирами. Вполне возможно, что и люди, живущие в городке, стали такими же, так что мне всё равно пришлось бы проследить, чтобы они не выбрались наружу, распространяя по Земле кусочки адского мира, словно раковую опухоль, дающую всё больше метастаз. Насколько я знала, любой попавший в Сайлент-Хилл становился проводником в это место, так что я сама могла быть таким медиумом, хотя и подозревала, что всё-таки те, кто пробыл там больше времени, являются более заразными носителями. Вот почему Алисия была настолько ценной. В своих других жизнях она пребывала в Сайлент-Хилле годами — она использовала энергию, которой было пропитано то место, чтобы усиливать собственные способности. Она, наверное, практически светилась от поглощённой энергии, делая свои фокусы с теневой стороной мира. Зион посмотрел на меня, и впервые на его бесстрастном лице появилась эмоция — ярость. Это вводило в ступор, но я должна была ожидать такого результата. Мир вокруг меня взорвался белым светом, а я едва увернулась от удара, предсказанного чутьём. На самом деле, он даже не пытался в меня целиться раньше, потому что я представляла из себя лишь небольшую помеху. Теперь же он хотел меня убить — когда я узнала о его секрете про тело в других измерениях. На какое-то мгновение он забыл об этом, но теперь вспомнил. Я была той, кто, как ему казалось, лишила его возможности воссоединиться с его второй половинкой — теперь она находилась вне диапазона его чувств. Он мог только предполагать, что та скрылась в недрах космоса, куда более далёких, чем он мог прощупать вокруг себя. Хорошо, что я спрятала тело отца на Вулкане, предварительно поместив его в стазис-камеру. Скорее всего, я умру здесь парочку раз, а последнее, что мне было нужно, так это чтобы Зион уничтожил тело моего отца из чистой злости, просто потому, что я лишила его иллюзии счастливого воссоединения со своим партнёром. Мне нужно было оставаться над ним, в небе, чтобы отвлекать его внимание и не позволять атаковать людей и здания. Однако он продолжал подниматься вслед за мной. Ему не нужно было двигаться, чтобы направлять свои удары — он мог использовать способности любой частью своего тела. По нему было не понять, откуда и в каком направлении будет сделан последующий выстрел, и, что ещё хуже, его лучи начали изгибаться, словно выстрелы Легенды. Я, находясь в движении, открыла портал у себя за спиной, когда один из таких выстрелов полетел мне в спину. Выстрелы были мощными, я могла сказать это уже по тому факту, как начинало завывать Чутьё, стоило такому опасно ко мне приблизиться. Я не была готова к проверке, выдержит ли моё тело настолько мощный удар, и не была уверена, буду ли я вообще когда-нибудь готова к такому удару. Я не могла просто попытаться телепортировать Зиона прочь — его тело было такой же проекцией, как тело Сибири. И даже если у меня получится это сделать, он просто создаст другую аватару, потому что его истинное тело находилось где-то на одной из Земель. И тут меня осенила мысль — а что произойдёт, если я телепортирую куски его тела в другие части вселенной? Сможет ли он поддерживать связь между ними на столь большом расстоянии, или они будут считаться утерянными, как те осколки, которыми он обменивался с представителями своего вида? Могла ли я своими действиями создать просто особей поменьше, или существовало нечто вроде контрольного пункта, который представлял собой управляющий модуль личности Зиона, и который был его истинным «я»? Развалятся ли осколки на части, не будучи подконтрольными разуму Зиона, или пойдут вразнос и начнут нести в мир хаос? Мой портал поглотил его выстрел и послал его обратно Зиону в спину. Он закричал, когда тот высек траншею в мили шириной, пролетев сквозь его настоящее тело до самого горизонта, уничтожая осколки. Он потерял некоторые силы, которые защищали его разум от чтения мыслей, хотя и не потерял те, с помощью которых всё это контролировал. Я только что своим порталом причинила ему больше вреда, чем смог нанести какой-либо другой вид. Его аватар был не просто проекцией, это был портал к его настоящему телу. Ущерб, нанесённый ему, на самом деле был нанесён им же самим. Однако у него была способность заменять израненную и повреждённую плоть на здоровую. Скорее всего, теперь он озаботится заранее тем, чтобы убрать по максимуму с линии огня свои осколки, но он потерял способности, которые вовсе не хотел терять, и его гнев на меня только усилился. У него была сила, в которой я так нуждалась для сражения с ним, сила, способная уничтожать целые миры. Он снова выстрелил в меня, и я попыталась открыть портал, но, к моему ужасу, сделать это не получилось. В окружающем пространстве ощущалось что-то не то, что-то изменилось. Это был выстрел, разрушающий любые энергии и энергетические конструкции. Теперь я могла увидеть всё. Вид Зиона носился по всей мультивселенной, как стая пираний, пожирающая на своём пути всё, что могла, и оставляя после себя лишь хаос. Иногда они пересекались с другими существами, монстрами, которые были даже хуже Сущностей, но у них было достаточно особей, чтобы при потере кого-то они могли продолжать род. К тому же, по мере того, как уничтожались мир за миром, они продолжали расти. Они стремились покончить с энтропией, чтобы иметь возможность размножаться и продолжать существовать вечно. В этом они походили на боргов. Другие виды научились побеждать энтропию, эволюционируя в энергетические формы или перемещаясь в другие вселенные, где правила были менее строгими. Существовали даже такие вселенные, где энергии творения было слишком много, и где проблема заключалась не в том, что всё, в конечном итоге, разрушалось, проблема состояла в том, что создавалось слишком много всего. И тогда они перенаправляли излишки этой энергии в ущербные миры, во вселенные, где всё должно было разрушиться просто потому, что было так создано, потому что эти миры были слишком далеко от первоначального источника энергии и не могли починить сами себя. Вознесённые не достигали источника, что порождал миры. Они просто поднимались на следующий уровень бытия, где энтропия уже имела меньшее влияние. Через некоторое время они возносились ещё выше, приближаясь ко вселенным, которые были близки к идеалу. Сущности из рода Зиона никогда даже не рассматривали этот способ как спасение от смерти. У них не было душ, хотя они и были, по сути, некой примитивной формой духов. Приложив достаточно усилий, они могли бы вознестись и уйти в другие планы бытия, но вместо этого они полностью сосредоточились на физическом мире, пытаясь отменить неизбежную смерть ущербной, по своей сути, вселенной. Подобно боргам, они уничтожали вид за видом, не понимая, что уничтоженные расы могли, спустя какое-то время, стать ключом к их спасению. Борги стремились к совершенству, но виды, которые они ассимилировали, теряли ту самую необходимую для развития энергию, теряли свой творческий потенциал, из-за которого Борги так хотели их заполучить к себе в армию. В течение первых нескольких сотен лет существования Боргов вымерли целые виды, так и не оставив после себя ни потомства, ни наследия. Нулевой вид, с которого когда-то всё и началось, уже давно вымер, а нынешние борги были лишь тенью их изначальных стремлений. Чем сильнее они стремились к совершенству, тем несли больше разрушений, уничтожая то самое, что могло бы позволить им приблизиться к изначальной цели. Я резко вздохнула через доли секунды после того, как воскресла. Моё тело было уничтожено выстрелом Зиона, и позади, на Земле, оставался огромный след, тянущийся на восток. Мощь удара была такой силы, что после выстрела на месте попадания остался целый канал. К счастью, он простирался вдаль всего на три мили или около того в сторону горизонта, прежде чем оторвался от Земли и полетел дальше в космос. Зиону потребовалось всего мгновение, чтобы осознать моё появление рядом с тем местом, где я только что умерла. Создан новый навык! Сопротивление подавлению — способности, которые сводят на нет контроль над энергиями, использование энергий и силы, основанные энергии, имеют 1% шанса на неудачное срабатывание при применении против вас или попытке блокировки ваших способностей! Эта сила также может действовать на выстрелы золотым лучом Зиона, поскольку это всего лишь другой способ применения энергии! Я знала, что должна сделать. Перескакивая через миры и мерцая одновременно, я оказалась в межгалактическом космосе. Там, кружась в воздухе, пролетал Думсдей. Мои силы всё ещё были увеличены эскалацией до такой степени, до какой я успела подняться до своей смерти. Так что я превратила свою руку в клинок и использовала манипулирование реальностью, чтобы уменьшить в геометрической прогрессии сопротивления Думсдея. Проткнув рукой-клинком его сердце, я скривилась, получив ответный удар кулаком. Создан новый навык! Эволюция! Каждый раз, когда вы умираете, ваше сопротивление тому, от чего вы умерли, повышается в пять раз! Думсдей был мёртв, но это его состояние долго не продержится. В следующий раз он возродится, став намного сильнее. Смогу ли я снова напасть на него, если у него появятся новые силы и он получит новые способности? Я решила проверить это в следующий раз. Вернувшись на Землю Бет, я увидела, что Зион появился в небе над Нью-Йорком. Легенда встал перед ним в безнадёжной попытке задержать, зная, что его ждёт неминуемая погибель. Я врезалась в Зиона. Он пытался остановить меня, но физически я была намного сильнее. Его физическая сила и близко не стояла с другими его мощными способностями. По факту, в физике он был не сильнее той же самой Александрии. Опасность он представлял из-за других своих способностей. С его спины сорвался луч золотистой энергии, попав в меня, и я снова оказалась убитой. Я смогла увидеть два пути развития будущего. На одном пути в солнечной системе всё было спокойно. Большинство миров ещё не достигли уровня космических путешествий, и поэтому подавляющее число человечества исчезло навсегда. Даже в такой вселенной, в какой находилась Федерация, со всеми её колониями, были проблемы, поскольку их враги, увидев, что они ослабли, объединились друг с другом, чтобы уничтожить либо поработить каждого оставшегося в живых человека. В течение ста лет в этой части Вселенной не осталось свободных людей. На другом пути развития будущего человечество продолжало жить. Некоторые вселенные содрогнулись, человечество там было уничтожено стихийными бедствиями или людской гордыней. Другие миры процветали, расширяясь вовне до тех пор, пока не сталкивались с другими расами. Они сражались или заключали мирные пакты с этими расами, а иногда делали и то, и другое. Я видела одну вселенную, где ближайшим союзником человечества был вид хищных богомолов ростом с человека. В другом мире человечество вело разрушительную войну против вида гермафродитных чешуйчатых инопланетян, но после их объединила дружба между двумя другими чешуйчатыми видами пришельцев. В третьей человечество столкнулось с десятками инопланетных видов, создало гигантские резервуары, размером с огромные небоскрёбы, наполнив их искуственными разумами личностей всех героев, всех величайших защитников, которых когда-либо знало всё человечество. Ничего из этого не случится, если я потерплю здесь неудачу. Я очнулась. Зион повернулся в мою сторону, сверля внимательным взглядом. То, что я воскресла после его первого удара, не привлекло его внимания, но в этот раз он этим заинтересовался. Сопротивление подавлению выросло до второго уровня! Теперь каждый новый уровень даёт вам 5% устойчивости к урону от подавляющих золотых лучей! Ваше сопротивление повышено до 10%! Он снова меня ударил, и на этот раз я даже не пыталась увернуться. Он намеревался разорвать моё тело на атомы и удостовериться в том, что я больше не оживу. Уничтожение человечества изменило бы судьбу каждой части вселенной во всём мультиверсе. Некоторые виды никогда бы не возникли, а другие выродились бы, потому что не было бы рядом человечества, чтобы остановить несущие миру геноцид виды. Вселенные с фиксированными временными рамками были бы перегружены до предела, после чего лопнули бы как мыльный пузырь под тяжестью порождённых парадоксов. Это, в свою очередь, создало бы цепную реакцию, покорёжив ближайшие вселенные, уничтожив целые виды инопланетной жизни. Много вселенных выживет, но число тех видов, которые никогда не родятся, будет ошеломляющим. Господи Иисусе. Я знала, что должна победить. Тот, кто всё это мне показывал, мог бы и не продолжать швырять мне в голову все эти видения. Сопротивление подавлению выросло до третьего уровня! Теперь каждый новый уровень даёт вам 25% устойчивости к урону от подавляющих золотых лучей! А также и от других людей с подавляющими способностями, которые могут попытаться взять вас под контроль или помешать вам использовать свои силы, но сейчас тебя это не очень-то и волнует, не так ли? Ваше сопротивление повышено до 75%! Я всё равно не смогла бы пережить ещё одного такого удара — даже с четвертью мощности золотой луч нанесёт мне больше урона, чем я смогу пережить, особенно потому, что он, казалось, игнорировал мою способность к поглощению энергии и моё физическое сопротивление. Сопротивление энергии не могло защитить меня от антиэнергии, так же, как сопротивление жаре не могло защитить от холода. Но не было смысла просто висеть на месте и ждать очередного удара. Мне нужно начать реагировать. Я понеслась к Зиону и ударила его кулаком в челюсть. Он отлетел назад, и я появилась позади него, швырнув его обратно на землю. Удар породил массивный кратер, почти такой же большой, какой остался после перемещения города, и, вероятно, его сейсмические эффекты будут ощущаться даже в Лос-Анджелесе. Белый свет снова поразил меня, и мир снова исчез. Я могла чувствовать присутствие жизни повсюду. На всех Землях одновременно, всё человечество во всех его бесчисленных вариациях. Я даже могла ощутить те миры, где динозавры никогда не вымирали, и время там текло гораздо медленнее относительно нашей вселенной, так что расцвет их эпохи всё ещё был в полной силе. Эти вселенные отставали всего лишь на минуту в час от остальных миров, но в масштабе вселенной это привело к разнице в сотни миллионов лет. Страдание было единственным, что объединяло их все, но там, где было страдание, была и радость жизни. Сама жизнь заключалась в нахождении баланса между горем и радостью. Сущности даже не понимали эту концепцию, пока Зион не создал свою имитацию человеческого разума в попытках нас понять. И позволив запятнать свой разум человечностью, он, тем самым, посеял в своей душе семена, которые должны были привести к его разрушению. Было ли это намёком, или я просто узнала то, что использовала другая Тейлор в другой Вселенной? Сопротивление подавлению выросло до четвёртого уровня! Теперь каждый новый уровень даёт вам 125% устойчивости к урону от подавляющих золотых лучей Зиона. Вы можете поделиться этим сопротивлением с другими людьми, разделив его на то количество людей, с которыми вы поделитесь этой силой. Ваше сопротивление повышено до 600%! Зион снова выстрелил в меня подавляющим лучом, но я не шелохнулась — он не принёс мне никакого вреда. Я позволила себе ухмыльнуться, когда он уставился на меня. Затем ему в голову прилетело молотом, удивив нас обоих.