Kill Them All

Лицо Зиона перекосило улыбкой. Это казалось неправильным, таким же неправильным, как чёрные вены, которые постепенно просвечивали сквозь его кожу. В его взгляде читалась ясность, которой раньше у него не было, ведь до этого он всегда смотрел словно сквозь людей, куда-то вдаль, как будто мы были настолько ниже его внимания, что он нас попросту не замечал. Теперь во взгляде Зиона ощущалось нечто недоброе. — Тейлор Эберт, — раздался голос. — Всё та же маленькая девочка, играющая в героя, прыгающая на кровати со своим другом, с… как её звали? Эмма? Это был не голос Зиона, несмотря на то, что слова срывались с его губ — звук был более глубоким, таким, будто множество голосов говорили хором. Я бросилась на него, но Зион легко отступил в сторону. Я замахнулась, но он легко ушёл от удара. Мы двигались с такой скоростью, что остальные не могли за нами уследить, за исключением Супермена, который сейчас подлетел к нам. Путь к Победе сказал мне использовать манипуляцию реальностью, чтобы изменить частоту луча, который собирался использовать Зион. Я так и сделала, но он тут же изменил энергию луча на нечто другое. Зелёное свечение ударило в Человека из Стали, и тот упал. Он всё ещё был жив, но воздействие криптонита такой интенсивности должно было стать смертельным, если бы только я не изменила его в последний момент. — Я вижу, что ты всё знаешь, — сказал голос Зиона. — У тебя есть Путь к Победе. Но и у меня он тоже есть, и у меня есть предвидение будущего Симург. Нет ничего, что ты могла бы сделать, чего бы я не узнал. Нет такого пути, по которому ты могла бы пройти, и который не приведёт тебя к неудаче. — Тогда мне просто придётся победить тебя грубой силой, — сказала я. — Предвидение ни хрена не помогает, если увиденного нельзя избежать. Когда я закончу с ним, я проползу через твои пространственные барьеры, найду и сожру тебя. Зион усмехнулся. — И маленькая девочка, и не человек, уже не совсем, — сказал он. — Люди плачут, когда умирают их старые друзья. Они чувствуют печаль, раскаяние, вину. Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз чувствовала эти эмоции? — Я знаю, что такое вина, — сказала я. — Я чувствую её. — В самом деле? — с коварной усмешкой спросил Зион. — Что же ты чувствовала, когда умерла Эмма? — Эмма была сукой, — сказала я. — И я ничего не могла сделать, чтобы спасти её. — Ты не могла вернуться в прошлое, чтобы спасти старую подругу, в то время как ты сделала то же самое для людей, до которых тебе даже не было дела? — А зачем? — спросила я, выстрелив в него лучом, который прокатился до самого горизонта, когда Зион отступил с его пути. Я едва избежала взрыва тёмной материи в его исполнении, скомпонованной до такой степени, что это могло повредить даже мне. — Зачем мне пытаться спасти её после того, что она делала со мной? — Потому что ты любила её? Потому что её сестра и мать никогда тебе ничего не делали, лишь давали свою любовь? — Она мучила меня два года, — сказала я, пытаясь нанести Зиону удар по голове, от которого он легко увернулся. Теперь мы двигались настолько быстро, что весь остальной мир, казалось, двигался, словно в замедленной съёмке. Я даже могла видеть, как медленно возникает в воздухе бейсбольная зелёная перчатка, которой Джон Стюарт хотел поймать падающее тело Супермена. — Почему мне должно быть на неё не наплевать? — Но тебе было не наплевать на неё каждый день, пока ты не получила свои силы, — сказала Сущность, стоящая за Зионом. Она ухмыльнулась. Я замерла на месте, и он ударил по мне так, что меня отшвырнуло за горизонт. -2 000 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Появившись у меня за спиной, он снова попытался меня ударить, но я увернулась и он промазал. — Сколько там осталось от тебя? — От настоящей Тейлор Эберт? — сказал он, уходя от моего удара, который мог снести голову любому другому супергерою. Я становилась всё сильнее и быстрее, но он каким-то образом умудрялся двигаться со мной наравне. Объединял ли он несколько скоростных способностей вместе, или использовал другие осколки для повышения ресурсной мощности своих скоростных сил? Должен был существовать предел тому, как долго он мог становиться быстрее. Как только я перешагну этот предел, то смогу нанести ему реальный урон, потому что вместе с моей скоростью росли и мои силы. — Я — это всё ещё я, — уверенно сказала я. — Так ли это? — выстрел, который должен был попасть мне в голову, пролетел мимо и уничтожил крупный спутник связи. Вспышка предвидения показала мне, что уничтожение этого спутника должно было пропустить критически важный звонок в службу 911. В результате беременная женщина будет убита, а её ребёнок был важной фигурой для человечества, если предположить, что мир вообще выживет, чтобы иметь собственное будущее. Это был вопрос доли секунды — наделить её Чутьём и немного повышенной силой. Она умудрилась ударить нападавшего на неё мужчину в течение 1,9 секунды сковородкой, о чём её предупредило полученное чутьё. -2 000 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Эта доля секунды отвлечения внимания дорого мне обошлась. Это Симург направляла их действия так, чтобы они заставляли меня вмешиваться для исправления чего-то важного, чтобы у них появлялся шанс воспользоваться брешами в моей защите. — Если ты это всё ещё ты, то почему ты так боишься воскресить своего отца? — спросило существо с лицом Зиона. — Ты боишься, что он не узнает тебя в той, кем ты стала? — Я действительно сделала несколько вещей, которыми совсем не горжусь, — признала я. — Но эй, разве я не чувствую из-за этого вину? Разве это не делает меня человеком? — Неужели дочь твоего отца могла бы убить сотни людей? — спросил Зион. — Большинство девочек твоего возраста, даже Эмма, после произошедшего побежали бы к Курту и Лейси, уехали бы из города, лили слёзы в подушку. Нужно быть нечеловеком для того, чтобы вместо всего этого делать то, что делала ты. Мог ли он быть прав? Разум игрока явно искажал многие мои реакции на происходящее. Он притуплял мои эмоции таким образом, чтобы их нельзя было легко использовать для манипулирования моими поступками. Я чувствовала гнев, но не ощущала страха, горя или одиночества — тех эмоций, которые могли бы значительно поменять моё поведение. Всё стало только хуже после того, как я получила эмпатическое сопереживание от Джека. Оно не контролировало мой разум, но знание того, что чувствуют и думают люди, сделало моё взаимодействие с ними намного проще. После получения этой силы я сразу стала намного более общительной, открытой и более уверенной в себе. Но разве это всё не походило на то, что происходило с людьми в интернете? При личной встрече большинство людей не станет толкать зажигательные речи для незнакомца, опасаясь последствий. Вас могут затроллить, окружающие могут посмеяться над вашей горячностью. Кто-то из ваших знакомых может это увидеть и разболтать вашим друзьям и знакомым. Когда мы общались с людьми в реальности, всё это имело последствия. Как только люди чувствовали себя в безопасности анонимности, многие становились троллями. Я читала где-то опрос, согласно которому 28% американцев признались, что хотя бы иногда троллили кого-то в интернете. Силы опьяняли, а отсутствие последствий делало всё только хуже. Вот почему геймеры наслаждались тем, что делали в играх, они делали там то, чего никогда бы не сделали в реальной жизни. В мире игры ты мог похищать людей, сжигать машины и уничтожать вещи, и власти ни черта не могли с этим поделать. Тролли знали, что люди, с которыми они общались, были реальными, а люди, играющие с не по-настоящему живыми противниками, становились ещё злее. Такой была и моя жизнь, которой я жила вот уже несколько месяцев, и я подозревала, что одно это могло изменить личность любого человека, даже не будь у него Разума Игрока. Если папа не узнает меня, когда наконец очнётся, это будет не потому, что я не была точной копией его дочери, это будет лишь из-за того, что я изменилась. Нормальные люди менялись в течение жизни нечасто, потому что важные события в их жизни происходили сравнительно редко. Жизнь большинства из нас была наполнена однообразием — каждый день мы снова и снова ходили в школу или на работу, а затем возвращались домой. Выходные тоже мало чем отличались друг от друга. Случайные смерти, расставания или необходимость изменить свою жизнь могли заставить тебя измениться, но обычно эти события не случались одновременно, а происходили на протяжении всей твоей жизни. С тех пор, как умер мой отец, в моей жизни не было ничего, кроме перемен. У меня происходили одно событие за другим. У человека без Разума Игрока, после всего пережитого мной, наверняка был бы ПТСР, но я ощущала себя в полном порядке. Полностью, совершенно нормальной. Я была настолько в порядке, насколько это вообще было возможно. Мне пришло в голову, что этими словами Зион пытался оскорбить меня. Он намекал, что без Разума Игрока я была бы из тех людей, которые убегали бы от опасности и прятались. Что я была слаба. Но Гея в меня верила, раз использовала меня же в других вариантах вселенных, каждый раз давая разные наборы сил для того, чтобы помочь защитить их всех. Она не стала бы даровать силы кому-то, кто собирался забиться в щели при первых же признаках опасности. Между нами должно было быть нечто общее, что привлекало к нам внимание каждый раз, что позволяло Гее каждый раз наделять меня силами, и Самаэль как будто намекал, что только из-за того, что я была послушной марионеткой в чужих играх, меня и выбирали для одарения способностями. И всё же Гея легко могла выбрать какого-нибудь героя для того, чтобы наделить его своими силами, но вместо этого она выбирала меня. Вероятно, потому что я была готова к убийствам, если это потребуется, она и выбрала именно меня из всех моих иномировых копий в других измерениях для того, чтобы подарить именно этот набор сил. — Ну, я планирую и дальше делать все эти вещи, когда наконец доберусь до твоего настоящего тела, — сказала я. — Ты не всегда сможешь использовать город, аватар или маленькую девочку в качестве щита против нас. В конце концов, я собираюсь найти способ разорвать вселенную на части, только чтобы добраться до тебя. А потом я засуну всё, что у тебя там вместо головы, в то, что у тебя вместо задницы. А если у тебя не будет задницы, тогда я перед этим сделаю её специально для тебя! — Ты слышала о корабле Тесея? — спросил Зион, исчезая во вспышке адского пламени, такого горячего, что по сравнению с ним даже температура Солнца была бы вполне умеренной. Скорее всего, эта вспышка должна будет создать необычной формы ветра, и некоторые из них даже разойдутся по миру. Мне придётся потрудиться над тем, чтобы всё исправить. Моя сила контроля огня помогла предотвратить воздействие тепла и огня на окружающую среду, но энергии от магической компоненты пламени уже было достаточно для того, чтобы вызвать проблемы. К счастью, мы уже находились над водой, иначе всё могло бы быть куда хуже. — Да, — сказала я. Я знала, что мне не следует его слушать — в конце концов, он пытался подчинить меня себе с помощью одних только слов. Однако чем дольше он разговаривал со мной, тем больше у него уходило на меня внимания, которое он мог бы обратить и на другие вещи. В конце концов, моей главной задачей сейчас было потянуть время. — У Тесея был корабль, — сказал чуждый голос. — И афиняне сохранили его. По мере того, как подгнивали доски, их заменяли одну за одной. Через сто лет последняя из старых досок была заменена. Был ли это всё тот же корабль? — Я знаю эту историю, — сказала я. — И это полная хрень. В организме человека клетки полностью заменяются на новые каждые 7-10 лет. Ты собирался сейчас сказать что-то про то, что во мне нет ни капли моего изначального тела? Что можно опустить отсутствие крови, сердца, селезёнок и почек, потому что пару минут назад Зион испарил моё тело, а это означает, что в самом прямом смысле от первоначальной меня не осталось ни кусочка? Существо уставилось на меня, и мне даже удалось ударить Зиона по голове достаточно сильно для того, чтобы вибрации от моей атаки распространились вокруг на пару сотен ярдов. — Тебя это не волнует? — Люди меняются, — сказала я. — Они всегда думают, что остаются прежними, но это не так. Это неизбежная часть взросления. Десять лет назад я впервые пошла в начальную школу. Три года назад я была счастливой болтушкой. Год назад я была подавленным, запуганным подростком. Всё это описывает очень разных людей. Так почему сейчас я не могу быть другой? — У тебя даже нет ни сердца, ни крови, ни селезёнки, — сказал он. — Как ты вообще можешь считать себя человеком? — Я встречала мозги в банке, — сказала я. — Человеческие мозги. У них даже лёгких не было. — Ты была уничтожена, — сказала Сущность голосом Зиона, посылая в мою сторону волну антивещества и создавая мощный взрыв, который уничтожил бы ландшафт, находись мы сейчас над сушей. Хотя я подозревала, что рыбе это тоже не особо понравится. Волна давления от взрыва была достаточно мощной для того, чтобы как только я вернусь к восприятию времени в обычной скорости, я увидела, как на поверхность воды всплывают миллионы дохлых рыб. — В тебе не осталось ни одной части от оригинала. Ты просто голем, который считает себя Тейлор Эберт. Было время, когда вся эта тема могла всерьёз обеспокоить меня. В прошлом я не верила в то, что у людей есть души, но к этому времени я увидела уже достаточно много доказательств обратного. Как атеиста, преемственность сознания меня бы очень беспокоила. Постройте машину телепортации, которая на одном конце создаёт ваш клон, а на другой убивает оригинальную версию, делая это похожим на телепортацию в другое место. Если механизм телепорта выйдет из строя, сомневаюсь, что оригинал будет рад оказаться убитым. И даже если я была только клоном, разве это было так плохо? Это было даже лучше, потому что означало, что я могу не нести ответственности за преступления моего прародителя. Я могла начать всё с чистого листа и получить возможность попасть на небеса вместо того, чтобы отправиться в ад за все совершённые оригиналом преступления. Новая Тейлор была бы избавлена от оков вины старой Тейлор. Да и, в конце концов, клоны тоже были живыми личностями. Почему он настолько неудачно подбирает темы для разговоров? В прошлом он делал это довольно эффективно, сейчас же у него возникли явные проблемы с определением моих больных мест. Это было из-за того, что я побывала в куче разных вселенных и у него были сложности с отслеживанием изменений в моей личности? Или какая-то комбинация моих сил породила эффект сопротивления его попыткам прочитать меня, эффект, о котором я сама не догадывалась? Предвидение Симург ведь в действительности было всего лишь продвинутой симуляцией, основанной на поступающих внешних данных, настолько точной, что это было непостижимо для человеческого разума. Но у такой симуляции был недостаток — если не хватало информации, на которую оно могло бы опереться, или, того хуже, эта информация изначально была неверной, то и предсказания выдавались с очевидными ошибками. Если бы я могла получить её силу, то могла бы предсказывать всё гораздо лучше, потому что у меня уже была настоящая сила, предсказывающая будущее. — Мне нравится то, какая я сейчас. Если даже я не оригинальная Тейлор Эберт, это не имеет значения, потому что я всё ещё остаюсь собой. Я та, кто я есть сейчас, а не та, кем я была в прошлом и кем я могу стать в будущем. Потому что у любого человека есть только настоящее. — Тогда зачем беспокоиться о будущем? Зачем вообще бороться со мной, если всё, что у вас есть — ваше настоящее? — Потому что это мой мир, — ответила я. — И я та, кого ты действительно хочешь получить, верно? Ты так хочешь извратить Чемпиона Геи, потому что я связана с ней? Ты надеешься, что я стану связующим звеном между тобой и ею, как Алисия была связующим звеном между тобой и её миром? Сможет ли моё искажение извратить и саму Гею? Сможет ли Самаэль, в таком случае, получить доступ не к десяти в восьмидесятой степени миров, но к бесконечности, к которой был доступ у неё? — Неужели это кажется таким ужасным? — спросил Зион. — Что этот мир для тебя сделал? Местные люди издевались над тобой. Они притворялись твоими друзьями, а потом предали тебя. Ты ничего не почувствовала, когда умерла девушка, которую ты когда-то называла своей лучшей подругой. Теперь же ты работаешь с людьми, которые преследовали тебя. С Софией, с СКП, которое позволяло ей заниматься издевательствами над тобой. С Котлом, который превращал ваш мир в нечто ужасное на случай, если кто-то сможет получить подходящий набор суперсил. Как будто Сущности действительно будут так глупы, чтобы посеять осколки с силами, способными им навредить. — Люди, по сути своей, дефектны, — сказала я. — И я не стану той, кто первой начнёт бросаться камнями. Я издевалась над людьми. Я лгала им. Я совершала ужасные ошибки, из-за которых погибло множество людей. Человеческие существа несовершенны. Они слабы… но самое важное тут то, что они могут стать лучше. — Я отделяю зёрна от плевел, — сказала Сущность. — Те, кто входит в мои владения, проходят испытание, а недостойные предстают перед судом и осуждаются. Им всем даётся шанс подняться над собственной природой. — И скольким из них в итоге удаётся остаться в живых? — спросила я. — Немногим, — признал он, нанося в мою сторону удар воздушным лезвием, которое было непроницаемо для внешних эффектов и заточено до мономолекулярной остроты. — Но разве не то же самое делала ты, уничтожая всех, кто оказывался недостоин, кто не мог и не желал измениться, давая шанс лишь тем, у кого был потенциал? — Подозреваю, что я немного более снисходительна к людям, чем ты, — сказала я. — А это не то, про что я думала, будто когда-нибудь это скажу. Устройство Генезис появилось прямо над планетой Зиона. Я бы предпочла, чтобы оно появилось сразу на планете, но технологии Федерации не обладали такими возможностями, а у меня не было времени придумать способ сделать это возможным с учётом всех остальных навалившихся на меня задач. Сущность, прятавшаяся в оболочке Зиона, ухмыльнулась. Луч золотого света ударил в устройство Генезиса, уничтожая его в мгновение ока. — Такой глупый план в исполнении такой глупой девчонки, — его голос звучал торжествующе. — Неужели ты думала, что у Сущностей такого порядка не будет систем для борьбы против астероидов и орудийных снарядов? — Я знаю, — спокойно сказала я. — А ты когда-нибудь слышал об отвлечении внимания? Я одарила Энтерпрайз своими сопротивлениями, когда он появился из-за луны. Также я дала Доктору маскирующее устройство, намного превосходящее всё, что видела Федерация у своих союзников и врагов. У Федерации был заключён договор, согласно которому они не должны были устанавливать маскирующие устройства на свои корабли — мне это казалось глупым, особенно в связи с тем, что они предпочитали держать при себе свои знания при контактах с расами, ещё не открывшими варп-технологии. Пришлось немного поспорить, но, в конце концов, они согласились установить устройство при условии, что оно будет демонтировано после того, как всё закончится. Иногда, на свою беду, они были слишком честны. — Огонь, — скомандовал Пикард. Лучи золотой энергии бесполезно скользили по корпусу корабля, когда он начал обстреливать землю, очищая ту от плоти и моря осколков, модернизированными фотонными снарядами и фазерами.