Kill Them All

Алукард поглотил дух Зиона, но проблема заключалась в том, что это был лишь дух управляющего осколка, единственной частицы, делающей Зиона личностью. У всех осколков Зиона был собственный дух, и в данной ситуации с Алукардом всё вышло совсем не так, как с Мясником — когда он поглотил Мясника, то получил осколок не только самого действующего Мясника, но и осколки тех паралюдей, которыми Мясник был в прошлом. Они были связаны между собой, и все были поглощены, потому что эта связь была очень крепка. Так почему же Алукард не получил духи всех оставшихся в живых Осколков? Мысленное сканирование показало, что он действительно не поглотил ничего другого. Жертва представляла собой не оставшиеся осколки. Она составляла бесчисленное множество осколков, которые я и другие герои уничтожили до этого. Их жизни были оборваны, и Существо, связанное с ними, собирало их один осколок за другим. Я ненавидела этот тип злодеев, таких существ, которые выигрывали даже тогда, когда терпели поражение. Большинство встречавшихся мне злодеев были недостаточно умны для такого рода планов, но в нашем мире была парочка такого типажа. Джек-Остряк иногда был таким продуманным, и да Маркиз тоже. Вокруг меня медленно поднимался туман. Я телепортировалась со всеми остальными обратно, и на другой Земле тоже поднимался туман. Быстрый взгляд на мир показал, что вопреки всем погодным условиям туманы поднимались повсюду, даже в тех местах, где это было физически невозможно, такие как Долина Смерти, Антарктида и полярный круг. Это было похоже на то, как кто-то постепенно сжимал планету в кулак. Быстрый взгляд сквозь миры показал, что то же самое происходило и на кристаллической планете, и что Сущность посылала сигнал своей сирены по всей вселенной. Раньше связующим звеном между Самаэлем и миром были его агенты, позволяющие связаться с реальностью, но в этих случаях плацдармы тумана были небольшими. Только когда туман собирал в себя больше душ, он мог подниматься и покрыть собой даже маленький городок. Сейчас туманы могли распространяться на большую площадь, главное, чтобы в центре распространения находился кто-то из заражённых Сайлент-Хиллом. Омикрон Тета, кристальная планета, находилась недалеко от границы с ромуланцами, и некоторые колонии на границе нейтральной зоны уже попали под влияние Самаэля. Из тумана возникали Сущности, появлялись вещи, которые не походили ни на что, что мог породить человеческий разум или человеческая культура. Скорее, эти штуки напоминали кошмары из ромуланских и вулканских историй. Они были чуждыми настолько, что, в некотором роде, меня поразили — там были штуки, про которые я не понимала, как их можно бояться, потому что я не была воспитана в той культуре, чтобы понять весь их ужас. Это было всё равно, что задаваться вопросом о том, почему люди боятся манекенов. Если посмотреть с рациональной точки зрения, то манекены весили не больше, чем крупный младенец, а некоторые были примерно таких же размеров. Физически им было бы трудно причинить вред взрослому человеку, и, скорее всего, в борьбе их можно было бы одолеть и без хитрости и везения. Но человечеству было трудно справляться с эффектом зловещей долины. Вещи, которые не выглядели похоже на людей, могли быть милыми, но и те, которые были похожи на людей, тоже могли выглядеть мило. Зато те, что выглядели почти как человек, словно выбивали нас из колеи. Именно из-за нашей коллективной памяти, которая говорила, что те из них, у кого были деформированы части тела или лица, часто страдали и умирали. И те, кто не избегал таких людей, часто умирал тоже. Нас в целом привлекали черты, указывавшие на здоровье и плодовитость, и отталкивали слабость, болезни и старость. Однажды я слышала, как женщина в инвалидном кресле шутила про себя, что обладает силой Скрытника, потому что люди, которые её не знали, как правило, старались отводить от неё свой взгляд. Это было почти как если бы они не могли её видеть. Может, это и не было правдиво на все сто процентов, но в какой-то мере она очень точно описывала то, как воспринимали её люди. У вулканцев и ромуланцев были разные страхи. Но даже так, обе расы предпочитали не есть еду руками, что, как я подозревала, свидетельствовало в том, что когда-то в их народах бушевали пандемии. Монстры, которых я видела, подтверждали это предположение. Там были существа из ромуланских легенд, монстры, которые выглядели ещё хуже, чем их когда-либо описывали истории. До сих пор территория, на которую Сайлент-Хилл мог распространить свой туман, составляла всего сто световых лет, но ромуланцы готовились бежать в самый центр империи, и они уже были заражены этой заразой, становясь её потенциальными переносчиками. Хуже того — пройдёт совсем немного времени, прежде чем пострадают ближайшие колонии Федерации, и вскоре после этого зараза распространится и на её территории. Туман последовал бы вслед за кораблями в червоточины пространства, предполагая, что те, кто её открыл, не смогут её закрыть, пока сами ими пользуются, и тогда это также затронет и расу перевёртышей, которых я могла почувствовать в той стороне. Меньше года пройдёт до того, как они смогут связаться с Боргами, потому что за относительно короткое время туман сможет добраться до всех уголков галактики. Происходи это всё в моей вселенной, и туману было бы труднее распространиться по галактике, но учитывая, что у нас тут был портал для связи с Землёй Алеф и Технари, которые могли создавать порталы, вместо этого туман мог растекаться по альтернативным Землям. А если он смог бы заполучить себе Привратника, его пределы распространения расширились бы ещё больше. Привратник был почти таким же подходящим существом для заражения, каким был Зион. Я не сомневалась, что именно жизнь Зиона и была главной целью Самаэля. Это позволило ему получить доступ ко всем вселенным, которые находились в пределах способностей Зиона, причём одновременно. Да, это должно было занять больше времени, но, в конечном итоге, Существо достигло бы своей цели — пытать целые вселенные, особенно теперь, когда оно могло расширять свои владения в геометрической прогрессии, и теперь даже убийство одного из заражённых никак не могло повлиять на туман, потому что одного такого заражённого хватило бы на охват сразу трёх звёздных систем. Я всё ещё была под эскалацией, потому заявилась прямиком на Омикрон Тета. Я бы хотела спасти Алисию, но на карту была поставлена судьба всех вселенных. Я не была уверена, что кто-нибудь на Земле не был также заражён Сайлент-Хиллом, поэтому двигалась так быстро, что даже туман только начал появляться на моей Земле. Здесь он появлялся быстрее, потому что это было место, где была сосредоточена большая часть заражённых. На Земле, видимо, была всего парочка таких, которых я примусь искать, как только закончу со всем здесь. Я покрыла поверхность планеты огнём. К настоящему времени я без труда могла поджечь всю атмосферу, и хотя это не могло нанести такого же ущерба, который могло бы причинить адское пламя или любая другая из моих способностей, этого было вполне достаточно, чтобы сжечь весь кислород в атмосфере. Даже если людей защищало То, что стояло за ними, им всё равно всё ещё нужно было дышать. Даже когда я увидела, как огонь покрывает всю поверхность планеты, я нырнула в него, вниз, вырастая настолько сильно, насколько позволяли мои способности. Я чувствовала, как мир вокруг меня несколько ускорился из-за штрафов на ловкость, но это не имело значения. Я почувствовала, как мой кулак ударился о поверхность планеты, и вокруг начали разбегаться трещины. Я продолжила пробиваться сквозь землю. Нормальная физика предполагает, что такой крошечный объект, как мой кулак, не способен одним ударом уничтожить планету. В лучшем случае, я должна была походить на пулю, пронзающую планету насквозь и не оставляя после себя ничего, кроме туннеля, когда я доберусь до другой стороны. Но, похоже, мои силы работали по своим законам, не так, как даже у героев Лиги Справедливости. По идее, я даже не могла поднимать какие-либо большие объекты на весу, по крайней мере, они не могли бы удержаться на площади, размером с мою руку. Вообще-то, так можно было сказать про множество других вещей. Это было всё равно, что пытаться удержать вес человека на лезвии ножа — вместо того, чтобы стоять на лезвии, лезвие просто погрузится в твою плоть. Всё было бы иначе, будь площадь достаточной для поддержания большого веса, но крошечные руки всё равно не особо подходили для удержания на весу огроменных объектов. Город замерцал и исчез как раз тогда, когда планета под ним раскололась. Я сомневалась, что Самаэль мог просто взять и перепрыгнуть в другую случайную вселенную, поэтому начала его искать. Город оказался на одной из ромуланских планет. Он приземлился прямо на правительственный комплекс, полностью его разрушив. Это выглядело не очень хорошо. Даже если я сейчас всё разрулю, одно это событие должно было привести к войне с Федерацией, особенно если на ромуланской земле обнаружат остатки человеческого города прямиком из двадцать первого века. Это бы означало, что мне придётся вмешаться, а мне было бы сложно сражаться в битве, когда одна цивилизация атакует сотни колоний другой одновременно, используя флотилии кораблей, отделённые друг от друга расстоянием в несколько миль. Да и планета эта не походила на ту, где я могла бы спокойно всех убить, пройдясь по её поверхности Адским пламенем. Скорее всего, мне придётся свергнуть действующий ромуланский сенат, либо продолжать убивать их лидеров, пока ко власти не придёт группа, согласная прекратить ведение боевых действий. Такая тактика была эффективна там, где правительства могли влиять на нижестоящие инстанции, например в Федерации или у таких народов, как клингоны, которые будут сражаться до последнего человека, но выполнят поставленный приказ. Переместившись в ромуланскую колонию, я увидела, что ромуланцы уже сдавались Существу, даже при том, на каких скоростях я передвигалась. Я могла предположить, что в прошлом человечество уже сталкивалось с такими существами, как Самаэль, но для ромуланцев такой враг был совершенно нов. В отличие от вулканцев, у них не было традиции придерживаться дисциплинированности ума, которая могла бы помочь бороться с лишениями и страхами. Это походило на то, как островную общину заражают гриппом — не болевшие до этого этой болезнью, они попусту не могли сопротивляться болезни, потому что у них не было к ней иммунитета. Сайлент-Хилл заражал не всех — возможно, некоторые просто были более уязвимы к его влиянию, или, может, кто-то был слишком фанатичен для этого, а может оставшиеся просто относились к категории тех, кто должен был быть «проверен» на чистоту сердца. Пытаться сжечь город было бесполезно — манипуляция реальностью Самаэля была выше моей, по крайней мере, теперь, когда он мог позволить себе жертвовать квадриллионами осколков. Это было похоже на то, как если бы город пустил корни в планету, заражая всё вокруг и охватывая всё, словно щупальцами, чтобы обратить это злом. Обычному человеку скорость, с которой это происходило, показалась бы пугающе быстрой. Даже с учётом той скорости, на которой двигалась я, это распространение происходило достаточно быстро, чтобы быть заметным без промедления. Я спустилась в город, напрягая чувства до предела. Туман, казалось, подавлял их ещё сильнее, чем раньше. Я как и раньше могла ощущать и видеть всё, что лежало за пределами тумана, я даже могла видеть сквозь туман Земли Бэт, но это место — оно было сосредоточием силы Самаэля. Здесь его воля была высшей инстанцией. Я была удивлена, когда увидела, что пресвитерианская церковь, которую я заметила в этом городке раньше, была изменена на что-то более католическое. В здании были большие окна с цветными витражами. Центральная фигура, казалось, походила на Симург, за исключением того, что на витражах она была окружена ореолом света. Под ней изображались распростёртые ниц фигуры. Позади Симург стояла женщина с рыжими волосами, но лицо её было скрыто. Сама церковь раньше представляла из себя типичный пример церквей, встречавшихся по всем южным штатам. Теперь она выглядела, как построенное из кирпича здание в готическом стиле. Разве что здесь не было статуй в виде горгулий, но и без них это место отнюдь не походило на солнечное и наполненное радостью место. Я рванула вперёд, врезавшись прямо в стену, заставляя её взорваться крошевом камня вовнутрь здания. — Нарушитель прибыл! — громко воскликнула Алисия. По крайней мере, прозвучавший голос точно был детским. Симург небрежно восседала на троне, сделанном из костей. Кости выглядели так, будто их недавно вытащили из их предыдущих владельцев — обляпанные кровью, с кусочками мышц и плоти. Головы, украшавшие трон, принадлежали проповедникам, священникам и раввинам, которым удалось избежать влияния Сущности и которые не преклонили пред ней колени. Я была удивлена тем, сколь много тут оказалось искренне веровавших и убеждённых в своих идеалах людей. Я никогда не была особо высокого мнения о людях этой профессии, считая, что все священнослужители пользуются легковерностью своих верующих. Учитывая контингент, живущий на земле Бет, было вполне вероятно, что многие из людей этой профессии могли быть мошенниками, но в наши дни люди умели меня удивлять. Тот факт, что души существовали, и что иудейско-христианский Бог властвовал по крайней мере в одной вселенной, означал, что у меня начинали возникать сомнения на тему веры. Алисия сидела на корточках у подножия трона, с цепью, прикреплённой к её шее. — Слишком крут для того, чтобы поговорить со мной сейчас лично? — спросила я, повышая голос, чтобы меня услышали во всём помещении. — Прими её в своё сердце, и она будет счастлива принять тебя, — спокойно сказала Алисия. — Ты тоже можешь занять место в новом Порядке. Поскольку Валтиэль стоит по правую руку от неё, ты будешь стоять по левую. Существо шагнуло сквозь стену с правой от Симург стороны. Оно было гуманоидным, но на его лице практически не проглядывались черты, оно было словно покрыто кожаным мешком. Только в том месте, где был рот, виднелись швы, да голова постоянно неестественно подёргивалась. — Самаэль — это она? — переспросила я. — Я думала, это мужское имя. — Сначала это имя принадлежало Богу, — спокойно сказала Алисия. Обследование её разума показало, что в её сознании всё ещё оставалась нетронутая разрушением частичка, но ничто от прежней Алисии не отразилось на её лице. — У неё было много имён. Коренные американцы называли её Квекваксаве, что означало Ворон. Японцы называли её Идзанами, а ацтеки Миктекачиуатль. Она являлась колонистам в Роаноке, пассажирам Марии Селесты, и никто не смог ей сопротивляться. Имя ей — легион. — Я бывала во многих вселенных, в которых инопланетяне притворялись богами, — сказала я. — И я не впечатлена. Знаете, что ещё может победить обычных людей? Кусок мыла в душе. Куриная косточка, застрявшая в горле. Бактерия, заразившая человека в нужное время. У природы есть целые эпопеи о том, как она уничтожала людей, но, в конце концов, мы всегда восстаём из пепла и побеждаем тьму. Мы готовы прорезать и прожигать для себя путь, иногда даже тогда, когда этого не требуется. — Такая высокомерная, такая молодая, — обронила Алисия. Мы разговаривали на скорости человеческого восприятия, так что эскалация падала куда быстрее, чем мне бы того хотелось. Знала ли про это Симург? Она намеренно затягивала разговор, чтобы я ослабла к тому моменту, когда начнётся битва? Я выстрелила в неё лучом энергии, но в последний момент луч изогнулся дугой и пронёсся через заднюю стену церкви и распластался до горизонта, уничтожая группу ромуланских колонистов, спасавших свои жизни от совершенно чуждых им монстров. — Она была здесь с того самого момента, как первый человек услышал шорох в темноте и испугался, что это может быть не просто какое-нибудь животное, а нечто другое, — сказала Алисия. — Тот страх, который испытывает ребёнок, когда считает, что под кроватью нечто только и ждёт, чтобы схватить его за ногу. Она — Существо в шкафу, тень под дверью. Она — скрежет в окно и шаркающий звук на кладбище. Она — то существо, которое гуляет по кукурузным полям, чудовище, живущее в стенах старых домов. Она умерла и родилась заново, а ты дала ей тело, намного превосходящее всё, что она когда-либо могла себе представить. Алисия была где-то там. Она пыталась выдать мне секреты Самаэль, но часть её разума была заражена, и потому была закрыта от меня. — До тех пор, пока дети испуганно прячутся под одеялом, пока люди видят в темноте вещи, которых там нет, она будет существовать, — продолжала говорить Алисия. Вдруг я услышала знакомый звук, исходящий снаружи, и внезапно почувствовала облегчение. Я не могла видеть сквозь туман, но я могла сквозь него слышать, и я знала, что означал этот звук, который издавала Синяя Будка. Он означал надежду. — Надоеда, — сказала Алисия. Двери позади меня распахнулись, и появился Доктор в своём твидовом костюме и галстуке-бабочке. — Привет-привет, — жизнерадостно поздоровался он. — Мне нравится то, как ты преобразила это место. Очень… религиозно. Красиво выглядишь, очень по-ангельски и всё такое. Но дело в том, что мне кажется, будто здесь что-то не так, а когда что-то идёт не так, это означает, что сюда требуется тот, кто сможет всё исправить. Люди иногда спрашивают, есть ли поблизости Доктор. Что ж, теперь один Доктор у вас есть. Симург послала в него луч энергии. Казалось, ей было неинтересно слушать его болтовню, пока он не выдаст какой-нибудь способ, каким смог бы её победить. Я вмешалась, использовав манипуляцию реальностью для того, чтобы перенаправить луч энергии в себя. -2 000 хп! +1% к сопротивлению физическому урону! Доктор повернулся в мою сторону, чтобы проверить, в порядке ли я. — Дело в том, что я, скорее, склонен к тому, чтобы быть специалистом широкого профиля, а это похоже на проблему, для решения которой требуется узкий специалист. Поэтому я решил прихватить с собой ещё двоих. Позвольте мне представить вам Верховных Магов двух разных вселенных! Двое мужчин медленно влетели в распахнутые двери церкви. Одним из них был Доктор Фэйт в своём непримечательно выглядевшем шлеме, напоминавшем что-то из римской эпохи. У другого мужчины были усики и бородка, и на нём был плащ кричащего красного цвета. Он выглядел как менее красивая версия Тони Старка. Кто, чёрт возьми, этот парень? — Это Доктор Фейт, — представил гостей Доктор. — А это Доктор Стрэндж. Я подобрал его примерно несколько месяцев назад, до того, как у него возникли некоторые досадные проблемы с профессиональной деятельностью, но могу заверить вас, он довольно хорошо разбирается в своей области. Симург молчала, а Алисия смотрела на нас с выражением, которое я никак не могла расшифровать. — Зачем приглашать одного Доктора, когда можно пригласить троих? — спросил Доктор. И разверзнулся Ад.