У Богов свои планы

На опушке Запретного леса было пусто и довольно холодно. Эл сел на поваленное дерево, поплотнее запахнул зимний плащ и негромко позвал: — Рюук! Ты мне нужен. Появись, пожалуйста. Бог Смерти немедленно материализовался напротив и удивился: — Ты? Не ожидал тебя снова здесь увидеть. — Рюук, ты видел, что случилось с Лайтом? — спросил Эл. — Видел, — кивнул Бог Смерти. — Нехило ему досталось. — Ты ведь знаешь продолжительность его жизни. Скажи мне, он умрёт сейчас или нет? Бог Смерти покачал головой: — Не в правилах Богов сообщать людям даты смерти. Я не могу рассказать тебе, уж извини. — Хотя бы где он сейчас? В Небытии? В мире Богов? — Нет, он же не умер, а в коме. Это пограничное состояние между жизнью и смертью. Туда нет доступа нам, Богам, — Рюук развёл руками. — Так что я тут ничем не могу помочь. Эл кивнул: — Я понял. Зато ты можешь помочь в другом. Ты же можешь напугать людей? Просто напугать. — Могу, а что мне за это будет? — деловито осведомился Бог Смерти. — Ты ведь любишь яблоки, правильно я помню? — улыбнулся Эл. — Люблю, — расплылся в хищной ухмылке Рюук. — Обычно мне их Лайт приносил, но сейчас он в отключке, так что я согласен. Кого надо пугать? — Троих семикурсников со Слизерина. Их фамилии: Дейл, Андерсон и Купер. Только надо, чтобы они увидели тебя. Если ты дашь мне лист из Тетради Смерти, я всё организую. — И что мне им сказать? — спросил Рюук. — Что-то вроде того, что ты Бог Смерти и заберёшь их жизни через три дня, если они не извинятся перед всеми, кого обижали, и не начнут вести себя адекватно. Только пострашнее. — И ты думаешь, они испугаются? Все, кого ты назвал — чистокровные колдуны хрен знает в каком поколении, вряд ли они испугаются ещё одного волшебного существа, пусть и из другого мира. Кроме того, я ведь не могу убить их по-настоящему. — Так и не надо убивать, — ответил Эл. — Просто запугай. Я помогу, создам спецэффекты. Все чистокровные очень мнительны, они поверят. И потом, я не представляю себе человека, который спокойно бы пережил встречу с Богом Смерти. — Наследник твой не боялся, который весь белый. Как его звали? — Ниа, — усмехнулся Эл. — Он необычный человек, его в расчёт не берём. Остальные-то пугались тебя и других Богов, я уверен. Рюук согласился: — Это звучит весело, можно попробовать. А почему ты только троих нападавших назвал? Как же Коул? — С Коулом разберётся Скитер, — ухмыльнулся Эл. Бог Смерти вырвал лист из Тетради и отдал его Лоулайту. — С его помощью убить нельзя, только увидеть меня, — предупредил он. — Мне это и нужно, — кивнул Эл. — Жди нас сегодня вечером. — Яблоки не забудь, — напомнил Рюук. Вернувшись в гостиную Когтеврана, Эл написал на листе Тетради записку от имени профессора Снейпа с приказом прийти на опушку Запретного леса для конфиденциального разговора. Закончив, Эл с удовлетворением оценил своё творение — ему удалось довольно точно подделать почерк профессора. Он подкинул листок в сумку Дейла и отправился на занятия. Сразу после уроков он навестил Лайта в больничном крыле. Со вчерашнего вечера состояние Ягами не улучшилось: он был всё таким же мертвенно-бледным и холодным. Лайт был слишком похож на мёртвого, и Эл через каждые пять минут прижимал голову к его груди, чтобы услышать поверхностное дыхание и почувствовать неровное сердцебиение. Стараясь не думать о том, что будет, если Лайт так и не очнётся, Эл помогал мадам Помфри с зельями. Он сварил Крововосполняющее зелье и Животворящий эликсир для восполнения крови и энергии Ягами. Мадам Помфри принесла Летейский эликсир доктора Летто, и Эл вызвался сам смазать рану Лайта. Целитель понимающе кивнула и, отдав ему мазь, ушла в свой кабинет. Эл расстегнул пижамную куртку Лайта и снял повязку с его груди. Рана, благодаря стараниям мадам Помфри, выглядела уже не такой жуткой, но всё ещё довольно пугающей. Говорят, шрамы украшают мужчину, но на теле Лайта этот рубец казался совершенно лишним, чужеродным. Эл зачерпнул пальцами целебный эликсир и со вздохом размазал его по ране. Аккуратно наложив повязку, Эл снова застегнул пижаму Лайта и прошептал: — Ты слышишь меня? Не знаю, где ты сейчас… Но, если ты меня слышишь, возвращайся, Лайт. Ты нужен мне. Он принёс в больничное крыло все учебники и делал домашнее задание, сидя на соседней койке. Так он находился не только поближе к Лайту, но и подальше от остальных студентов, которые переставали перемывать ему кости только на уроках, или если он смотрел на них с откровенной неприязнью. Где-то через два часа в больничное крыло заглянул Билл. После утренней драки под его глазом уже начал наливаться синяк, а разбитая губа ещё немного кровоточила, но он отказался от помощи целителя. — Как Лайт? — спросил Билл у Эл. — Без изменений, — ответил Лоулайт. — Мадам Помфри говорит, что угроза жизни ещё сохраняется. — Вот они ублюдки! — сквозь зубы выругался Билл. — Как вспомню об этом, сразу хочется снова врезать Коулу! — Не надо. С ним разберутся без тебя, — ответил Эл. — Кто? — не понял Билл. — Увидишь. Постарайся не пропустить выпуск «Ежедневного пророка», — загадочно сказал Лоулайт. Билл нахмурил брови, но решил не расспрашивать. Уже повернувшись, чтобы уходить, он произнёс: — Если нужна будет помощь, обращайся. Гриффиндор был и будет за вас. Эл внимательно посмотрел ему в глаза и, улыбнувшись, сказал: — Спасибо. Месть прихлебателям Коула была назначена на восемь вечера. Эл пришёл на место действия за полчаса, вручил Рюуку обещанные яблоки, ещё раз проинструктировал Бога Смерти и наложил на себя Дезиллюминационное заклинание. Дейл, Андерсон и Купер не заставили себя ждать. Если слизеринцы и посчитали приглашение в Запретный лес странным, то ослушаться всё равно не посмели — на это Эл и рассчитывал. — Профессор, вы здесь? — позвал Джон Дейл. Остальные заозирались по сторонам в поисках декана. Зимнее тёмное небо над ними резко почернело. Раздался гром, налетел страшный ветер, поднявший вокруг слизеринцев снежную бурю. Деревья угрожающе закачались и заскрипели. Раздался какой-то потусторонний вой. Друзья выхватили палочки и направили в пустоту. — Кто здесь? Что происходит?! — взвизгнул Дейл. Андерсон хотел было сорваться с места, но его ноги будто приросли к земле. То же самое произошло с Дейлом и Купером: вся троица пыталась оторвать ноги от земли, но не могла. Эл по лицам слизеринцев понял: им уже страшно, даже присутствия Бога Смерти не требовалось. Но это было только начало. Он сделал знак рукой Рюуку, и тот вылетел на опушку навстречу своим жертвам. При виде чудовища Дейл и Андерсон заорали от ужаса, а Купер, наоборот, онемел и упал на колени. — КТО ТЫ? — выдохнули слизеринцы, цепляясь друг за друга, но не имея возможности убежать. Про палочки, зажатые в руках, все почему-то забыли. — Я — Бог Смерти! — ответил Рюук самым угрожающим тоном, на который был способен, и зловеще захлопал крыльями. Эл наколдовал позади него молнию, и оскал Рюука осветила резкая вспышка света. Теперь уже все слизеринцы осели на землю. — Бог Смерти? — чуть слышно переспросил Дейл. — Ты пришёл, чтобы убить нас? Рюук расхохотался демоническим смехом, а Лоулайт продолжил устраивать бурю. Ветер трепал его волосы, молнии озаряли лицо. В глазах сияло мрачное торжество. Слизеринцы по-прежнему сидели на земле и не отрывали взгляда от Бога Смерти. Рюук, похоже, полностью вжился в роль, поскольку на полном серьёзе угрожал: — Если в ближайшие три дня вы не исправитесь, не извинитесь перед теми, кого обидели, и не начнёте вести праведную жизнь, я найду вас и заберу ваши жизни! — Но… но мы… — лепетал Дейл. — ТРИ ДНЯ, — гремел Рюук. — Вы должны стать другими людьми, хорошими. Ведите себя прилично, и я подумаю над тем, чтобы сохранить вам жизнь. С этими словами Рюук растворился в воздухе, а Эл остановил бурю и снял заклинание, приковывающее к земле. Слизеринцы бросились наутёк и вскоре растворились во мраке ночи. На следующее утро настала очередь Коула. Эл решил лично проследить за тем, как Чарли Форд справится с возложенной на него миссией, и отправился тайным ходом в Хогсмид. В пабе «Три Метлы» народу было на редкость немного, но под Дезиллюминационным заклинанием Лоулайта всё равно никто увидеть не мог. Он устроился поудобнее и приготовился слушать. За соседний столик, негромко переговариваясь, сели Чарли Форд и Рита Скитер. Журналистка была одета в красивую сиреневую мантию с чёрной вышивкой. Её золотистые волосы опускались на плечи тугими локонами, а на носу красовались очки, отделанные драгоценными камнями. В одной руке она держала сумочку из крокодиловой кожи, а в другой — ярко-зелёное перо. — Ты не против Прытко Пишущего Пера? — деловито осведомилась она. — Нет, — ответил Чарли Форд. Его чёрные блестящие, как у ящерицы, глаза спокойно следили за движениями собеседницы. Эл показалось, что он ничуть не нервничал, хотя имел дело с довольно опасным человеком, похоронившим репутацию не одного волшебника. Скитер широко улыбнулась и поставила перо вертикально на пергамент. Перо, слегка подрагивая, закачалось, будто в нетерпении от грядущей сенсации. Его хозяйка тоже с трудом скрывала волнение и, жадно вглядевшись в бесстрастное лицо Чарли, спросила: — Как тебя зовут? — Я не назову вам своё имя, — ответил Форд. — Напишите, что источник пожелал остаться неизвестным. Эл улыбнулся: он не давал Чарли инструкций насчёт собственного инкогнито, но Форд и сам не собирался раскрывать репортёру всех карт. — Хорошо, — снова улыбнулась Рита. — Тогда рассказывай историю с самого начала и со всеми подробностями. Чарли откинулся на стуле и с потрясающей точностью передал всё, что рассказал ему Эл. Об убийствах маглов, о пытках героя войны аврора Эйдена и сквиба Спенсера. О том, что убийцей оказался Марк Фоули, на которого наложил Империус Августус Бэрк. О Министре Магии, который не желает предать это дело огласке и наказать виновного. И, наконец, о его внучатом племяннике, Энтони Коуле, который напал со своей бандой на студента своего же факультета, прикрываясь связями деда. Перо строчило по пергаменту с космической скоростью, Рита уже сидела на самом краешке стула, подавшись вперёд, и, казалось, всем своим существом впитывала сенсацию. Сразу три жертвы, две из которых — представители древнего рода, известного своим пристрастием к тёмной магии, и в придачу к ним сам Министр! Рита выглядела так, словно ей подарили сразу три рождественских пирога — её глаза за стёклами очков сияли неподдельным восторгом. Когда Чарли закончил рассказывать, она снова приняла деловой вид и спросила: — Это всё замечательно, а есть ли у тебя доказательства? Чарли молча протянул ей дневник Марка Фоули. Рита взяла тетрадь и с интересом пролистала, с каждой записью всё ниже наклоняясь к страницам. — Это будет бомба! — прошептала она. — Да. Только дневник отдайте мне обратно. Просто перепишите всё, что вам нужно, — сказал Чарли. — Ты на кого-то работаешь? — осведомилась Рита, и перо остановилось, ожидая ответа. — Это не имеет отношения к делу, — заметил Чарли. — Считайте, что мной управляет желание установить справедливость. Эл тихо усмехнулся — Чарли Форд всё больше рос в его глазах. Рита быстро переписала записи из дневника и нехотя вернула его Чарли. В какой-то момент Эл показалось, будто она не отдаст важную улику, но Форд аккуратно вырвал тетрадь из её унизанных кольцами пальцев. На лице Скитер на миг отразилась неприязнь, но она тут же сладко улыбнулась и встала из-за стола со словами: — Спасибо тебе, неизвестный источник. Жди статью в «Пророке», это будет самое громкое дело со времён судов над Пожирателями смерти. Рита сдержала слово, и уже на следующее утро Хогвартс обсуждал новое сенсационное известие: двоюродный дед Энтони Коула, сам Августус Бэрк, убил нескольких маглов и двух волшебников чужими руками! За завтраком Эл, как и большинство студентов, читал первую полосу газеты, озаглавленную «Министр Магии покрывает убийцу». На удивление ничего не переврав, Скитер в красках живописала трагедии, приключившиеся с жертвами, сделав акцент на несчастном студенте-сквибе Брайане Спенсере. Прошлась она и по Министру Магии, восклицая крупным шрифтом: «В какое ужасное время мы живём! Глава нашего государства в сговоре с серийным убийцей!» Несколько абзацев посвящалось и нападению Энтони Коула и его товарищей на Лайта Ягами. Как и просил Эл, Чарли передал журналистке изменённую причину нападения — неприязнь на национальной почве. Здесь Рита опять проходилась по магическому правительству, допускающему такое отношение к иностранным студентам. Эл удовлетворённо закрыл газету и бросил взгляд на слизеринский стол. Коул сидел весь красный от злости. Дейл, Андерсон и Купер с озабоченными лицами о чём-то перешёптывались. Эл почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул голову к преподавательскому столу — Альбус Дамблдор пристально смотрел на него. По лицу директора было заметно, что ему не понравилось своеволие студента: он ясно дал понять, что разберётся с преступником сам. Эл не знал, на чьей стороне был Дамблдор в этой ситуации, и пытался ли он надавить на Министра, но ждать чьей-то милости было не в характере Лоулайта. Если он брался за дело, то доводил его до конца, и его мало волновала моральная сторона вопроса или чьё-то несогласие с его точкой зрения. Он прямо ответил на взгляд директора и улыбнулся ему уголками губ. Дамблдор покачал головой и вернулся к прерванному разговору с профессором Макгонагалл. На следующий день к Энтони Коулу прилетела сова из Министерства с требованием явиться на допрос в Визенгамот. В «Пророке» вышла новость об аресте Августуса Бэрка и большое интервью Министра Магии о категоричной политике Министерства в отношении преступников. Магическая Британия продолжала бурлить. Министр начал резко терять сторонников, а Заместитель Главы Отдела магических происшествий и катастроф Корнелиус Фадж, напротив, стал набирать известность популистскими заявлениями о толерантности к иностранцам, полукровкам, маглам, магическим существам и вообще всем подряд. Коул с допроса не вернулся, породив своим исчезновением самые разнообразные слухи, начиная от того, что его посадили в Азкабан на пожизненное заключение, и заканчивая тем, что родители отправили его за границу. Эл по сути было всё равно, лишь бы он не появлялся в школе. Дейл, Андерсон и Купер после встречи с Богом Смерти и последующего исчезновения своего предводителя начали вести себя тише воды, ниже травы. Следуя приказу Рюука, они перестали задирать младшекурсников и извинились перед теми, кого за эти годы успела обидеть их банда, даже перед Эл. Лоулайт каждый день приходил в больничное крыло. Прошла уже целая неделя с тех пор, как Лайт впал в кому. Эл пытался ускорить выздоровление Ягами как мог: варил зелья, мазал эликсиром рану и разговаривал с Лайтом. Рана, оставленная заклинанием, уже практически затянулась, теперь о ней напоминал тонкий шрам, пересекающий грудь Ягами. Угрозы жизни больше не было, но и сказать что-то определённое о том, когда пациент очнётся, мадам Помфри не могла. Правда, в последнее время Лайт стал выглядеть значительно лучше, а его дыхание стало глубоким и размеренным, так что Эл повысил процент вероятности его выздоровления до 20%. Пару раз навестить Ягами приходил Билл, один раз — профессор Снейп, поразивший Эл отменой лично для него домашних заданий до того времени, пока Лайт не очнётся. Один раз даже Оливия Грасс заглянула, но, увидев на посту конкурента, колюче зыркнула на него и сбежала. Ровно через семь дней после нападения, как всегда после уроков, Эл пошёл в больничное крыло и замер на пороге со смешанным чувством радости и тревоги: Лайт очнулся. Он полулежал на подушках и вполголоса разговаривал с кем-то, кто не был виден Лоулайту. Ещё один Бог Смерти? Эл привычно наложил на себя Дезиллюминационное заклинание и неслышно подошёл к кровати. Если это был Бог Смерти, то он обладал красивым женским голосом, который с достоинством говорил: — Я не знаю, что творится, но совпадение очень странное. Сначала «Ежедневный пророк» напечатал на первой полосе статью Риты Скитер о том, что двоюродный дедушка Коула причастен к этим ужасным убийствам, потом его самого забрали для допроса и пока не отпускали. Ходят слухи, что он будет сдавать экзамены экстерном. Дейл, Андерсон и Купер ведут себя, как пуффендуйцы. Я своими глазами видела, как они извинялись перед Скай Паркин, можешь себе представить? Лайт усмехнулся и покачал головой. Эл снял заклинание, подошёл к нему и спросил: — С кем ты разговариваешь? Лайт вздрогнул от неожиданности, но тут же улыбнулся, увидев, кто к нему обращается. — Я могу сказать ему? — спросил у пустоты Ягами. — Да. — Это Лаура де Пископо, она под Дезиллюминационным заклинанием, прячется от наших милых однокурсников, — ответил Ягами Лоулайту. — А как же бойкот? Как-то странно, что вы общаетесь, — нахмурился Эл. — Не ревнуй, Лоулайт. Я даже не друг Лайту, — сказала Лаура. — Нет, друг! Если бы не ты, я бы ещё полгода тупил! — усмехнулся Ягами. — Я с самого начала знала, что вы встречаетесь, — объяснила девушка. Лоулайт поднял бровь и посмотрел на Ягами. Тот пожал плечами и пояснил: — Это Лаура в своё время помогла мне понять, что я тебя люблю. Эл передёрнуло, Лайт наклонил голову и изучающе посмотрел на него. — Я оставлю вас наедине, — сказала Лаура и вышла из больничного крыла, закрыв за собой дверь. — Что происходит? — спросил Лайт. Эл ничего не ответил и сел с ногами на соседнюю кровать, задумчиво водя большим пальцем по нижней губе. — Это ведь ты передал Скитер информацию по делу? — поинтересовался Ягами. Эл ответил: — Да. Передать информацию по делу в СМИ — самый быстрый и громкий способ посадить преступника. Мне хотелось, чтобы Коул оказался подальше отсюда. — Чтобы он не добил меня? — Да, — Эл вскинул на него глаза. — Было бы очень жаль, если бы Коул убил Киру. Повисла зловещая тишина. Лайт тяжело вздохнул, потом положил голову на подушку и закрыл глаза. — Давно ты помнишь? — Меньше, чем хотелось бы. Всего две недели, одну из которых ты был в коме. — Почему раньше не сказал? — Я следил за тобой, — невозмутимо ответил Лоулайт. — Следил? — Лайт открыл глаза и приподнялся на кровати. — Под Дезиллюминационным заклинанием? — Да, но не только. Видел ящерицу в спальне Слизерина? Лайт кивнул. — Это не просто ящерица, это анимаг. Он следил за тобой и передавал мне все твои слова и действия. Лайт хотел возмутиться, но вместо этого махнул рукой и улёгся обратно. — Что? — спросил Эл. — Да хотел сказать, что это вопиющее нарушение прав человека, а потом вспомнил, с кем разговариваю. Голос Эл стал жёстким: — Не тебе, Кира, рассуждать о правах человека. Тот только глаза закатил: — Много узнал-то? — Вообще ничего. Даже вот про твой флирт с де Пископо не знал. — Да не было у нас ничего, Господи! — раздражённо буркнул Лайт. — И вообще, не это сейчас важно! — Да. Важно вот это, — Эл вытащил из кармана мантии небольшой бутылёк с прозрачной жидкостью. — И что это? — Сыворотка Правды. Лайт перевёл взгляд на пузырёк и спросил: — Это допрос? И в чём я сейчас подозреваюсь? — Да, это допрос, — Эл вздохнул. — Я должен знать, врёшь ты мне или нет. — В чём? — изумился Лайт. — В этой жизни я тебе не врал. Разве только насчёт Махотокоро и своей семьи, но ты бы не поверил в историю о прошлой жизни и Небытии. Эл наклонил голову: — Я считаю, что ты использовал меня для достижения своих целей, как Такаду. Лайт от досады ударил кулаком подушку: — Эл, ну ты ещё с Мисой себя сравни! Даже если бы я захотел, я не смог бы тобой управлять! — А ещё ты мог решить сблизиться со мной из-за мести, — проигнорировал Эл тираду Лайта. — Мести?! Ты считаешь, что я мог заниматься с тобой любовью из мести?! — ужаснулся Лайт. — Это возможно, — кивнул Эл. — Но я склоняюсь к тому, что я — часть твоего плана. Видишь ли, я считаю, что ты не способен любить, Лайт. Ни меня, ни кого-то другого. Твои подарки, теннис, шахматы, знаки внимания, слова любви — всё это точный расчёт. А вот цель этого расчёта я и хочу выяснить. Лайт оторопело молчал. Он предчувствовал, что, вспомнив всё, Эл будет зол. Возможно, он возненавидит его за своё убийство. Но подозревать Лайта в том, что он изображал свои чувства? В груди у Ягами закололо, и это было никак не связано с раной. Он приложил руку к груди и, продышавшись, тихо спросил: — Но… как же боггарт? Еиналеж? Патронус? — Это всё легко объясняется. Боггарта никогда не было, про Еиналеж ты узнал заранее, а Патронус… А что с ним? Лайт взял дрожащей рукой волшебную палочку с прикроватной тумбочки и, сосредоточившись на воспоминаниях о времени, когда они были счастливы, произнёс: — Экспекто Патронум! Эл с удивлением проводил взглядом серебристого кота, точную копию его собственного Патронуса. — Совпадение? — предположил Лоулайт, сам не веря в эту версию. — Я могу создать его, только думая о тебе, — устало сказал Лайт. — Я не знал, что такое счастье, до встречи с тобой. — Я так не думаю. Или будешь отрицать, что ты убил меня в прошлой жизни? — Эл смотрел на него исподлобья тяжёлым взглядом. — Я не… — Лайт запнулся. — Не буду. И я очень об этом сожалею. — Я тебе не верю, — отрезал Эл. — Ни одному твоему слову, Кира. Ты очень удивил меня, когда полез в драку с Коулом и компанией, но это не отменяет того, кто ты, и что сделал. Лайт представил, что Эл сейчас начнёт говорить, как тот жуткий боггарт, и решил ускорить процесс: — Давай сюда свою Сыворотку. — Она очень сильная, ты не сможешь ей сопротивляться и не вспомнишь ничего из того, что я спрошу, — предупредил Эл. — Прекрасно. Мне нечего от тебя скрывать. Он открыл рот, и Эл влил в него три капли зелья. Лицо Лайта потеряло всякое выражение, глаза будто остекленели и уставились в одну точку. Эл щёлкнул пальцами прямо перед его лицом, Лайт никак не отреагировал. Эл кивнул самому себе и начал допрос: — Здесь, в этом мире, у тебя когда-нибудь была Тетрадь Смерти? — Нет. — Какое-то другое оружие? Способности? — Боги Смерти сделали меня волшебником. Других способностей у меня нет. — Зачем ты стал Кирой? — продолжал Эл. — Чтобы создать новый совершенный мир без преступности. Чтобы в мире было меньше плохих людей и больше хороших. — Ты считаешь, что поступал справедливо? — Да, если говорить о наказании преступников. Смерти мирных людей можно было избежать, но они угрожали лично мне. Я не мог поступить иначе. Глаза Эл расширились от удивления: Лайт до сих пор был убеждён в собственной правоте. — Ты жалеешь о том, что убил Эл? — Да. — Почему? — Потому что я люблю его. Что? Так он правда любит меня?! Не может быть… Позже выясню. — Кто из людей был тебе дорог в прошлой жизни? — Отец. И Эл, но это я уже понял намного позже. — Эл? — изумился Лоулайт. — Подробнее. Расскажи о своем отношении к нему в прошлой и этой жизни. Лайт моргнул и тем же ровным голосом продолжил: — В той жизни он вызывал у меня иногда максимально противоречивые чувства. Я уважал его как детектива. Удивлялся его странностям. Боялся, что он меня раскроет. Ненавидел, когда был прикован к нему. Торжествовал, когда победил его. Эл вздрогнул. Лайт перечислял дальше: — Потом я часто вспоминал о нём, скучал по нашему соперничеству. Приходил на могилу и разговаривал с ним. Жалел о его смерти. Я видел его образ перед своей смертью и звал в Небытии — надеялся, что мы встретимся. Эл сам не заметил, как перестал дышать. Лайт, между тем, продолжал: — Когда я впервые увидел его здесь, в библиотеке, я очень испугался и обрадовался одновременно. Когда он не узнал меня, я решил с ним подружиться сначала просто из азарта, это был вызов для меня. Почти сразу, как я начал узнавать его настоящего, я проникся к нему симпатией. Потом я влюбился в Эл. Сейчас я могу сказать, что у меня нет никого ближе и дороже него. Я счастлив с ним. Он замолчал, глядя остекленевшими глазами прямо перед собой. Эл справился с дыханием и хрипло спросил: — Чего ты боишься больше всего? — Потерять Эл, — сразу же ответил Лайт. — Мой боггарт — смерть Эл. Так это тоже была правда?! — Чего ты хочешь добиться в этой жизни? — Я хочу быть детективом вместе с Эл, раскрывать с ним преступления, связанные с маглами и волшебниками. Эл неверяще перевёл взгляд с лица Лайта на Сыворотку Правды и обратно. Лайт никак не мог обмануть это мощное зелье. Эл специально проверял его на двух первокурсниках с Пуффендуя — оно работало. Помедлив немного, он спросил: — Ты когда-нибудь думал о мести Эл? — Нет. — Ты когда-нибудь использовал его привязанность к тебе в других целях? — Нет. — Ты использовал Приворотные зелья или Чары, чтобы он влюбился в тебя? — Нет. — Зачем ты показывал Эл Токио и учил играть в теннис? — Хотел вернуть ему воспоминания. Мне казалось, что так будет справедливо. Эл снова удивлённо посмотрел на него и задал следующий вопрос: — Что у тебя с де Пископо? — Мы мало общались после того, как Слизерин объявил мне бойкот. Можно сказать, что мы друзья — она помогла мне понять, что я люблю Эл. — Почему ты ударил Коула? — Потому что испугался за Эл, что Коул и его друзья сделают ему что-то плохое. Эл наклонился к самому лицу Лайта и задал последний важный вопрос: — Чего бы ты хотел от отношений с Эл? — Я хочу с ним семью. Хочу всю жизнь провести рядом с ним. Хочу сделать его таким же счастливым, каким он сделал меня. Эл порывисто вздохнул и запустил пальцы в растрёпанные волосы. Выходит, всё, абсолютно всё было правдой. Почему-то он оказался к этому совершенно не готов. Да, были факты, опровергающие теорию о плане или мести, но он ожидал, что в ходе допроса и они улягутся в одну из его версий. А что теперь? Детектив чувствовал себя растерянными и, что парадоксально, обманутым. Лайт пришёл в себя после действия зелья, проморгался и в ожидании посмотрел на Эл: — Уже всё? Эл кивнул. — Ты не выглядишь довольным. Я сказал что-то, что тебе не понравилось? — нахмурился Лайт. Эл покачал головой и передал ему содержание допроса. — Тогда я ничего не понимаю. Ты расстроен тем, что твоя теория не подтвердилась, и я не оказался злодеем? — недоумённо спросил Ягами. — Да. За это время я уже привык не доверять тебе. И теперь не знаю, как быть, — несчастным голосом ответил Лоулайт. — Я… Мне надо подумать обо всём этом, Лайт. Он встал и пошёл к выходу из больничного крыла. — Подожди! — окликнул его Ягами. — И сколько ты будешь думать? — Я не знаю. Я совершенно не предполагал такого исхода. Но… — он грустно улыбнулся, — я рад, что ты очнулся. Жить в неведении тяжелее всего. Поправляйся, Лайт. Он ушёл, оставив Лайта ошарашенно глядеть на закрытую дверь. Вот уж чего Ягами не ожидал, так это такой реакции на свою искренность. Это было больно. Он признавал, что в таком поведении Эл есть часть и его вины — в прошлой жизни Ягами был отнюдь не ангелом. Но от этого осознания лучше не становилось.