Забытый Мародёр

— Что случилось? — выглянули из-за дверей сонные близнецы: сквозь сон они услышали быстрый топот и решили проверить, что именно они пропустили, но, выглянув за дверь, они увидели куда-то спешно собирающихся взрослых. — Мальчики, идите в постель! — подошла к парням явно чем-то обеспокоенная Молли. — Мам? — Идите в постель, я сказала, — дверь в комнату близнецов закрылась, как и двери остальных детей, которые тоже решили проверить, что за шумиха. — Скорее! — послышался хриплый голос Барнс, когда та пробегала по коридору, уже одетая в своё пальто. — Ремус, отправь Дамблдору патронус! — сказал Блэк. — Уже, — пронеслись голоса мужчин. Дети тихо наблюдали за тенями, проносящимися мимо их дверей. — Дорогая, — послышался голос мистера Уизли, — мы быстро. — Артур, что происходит? — взволнованно прошептала Молли. Мужчина замялся, не зная, как преподнести жене новость. — Скорее всего, пожиратели напали на дом Джоан, — миссис Уизли ахнула, а дети испуганно переглянулись между собой, затаив дыхание. — Будьте осторожны. — Хорошо. — Артур! — крикнул Сириус. — Иду! Входная дверь родового дома Блэков громко захлопнулась.

***

      Волшебники трансгрессировали на соседнюю от магазина улицу, откуда уже можно было увидеть свет, который исходил от пламени. Они побежали к дому Барнс, стараясь не поскользнуться на тонком льду, который покрывал дорогу, и вот, через пару минут перед ними открылась ужасная картина: дом не просто горел — он полыхал словно пламенем феникса. — Нет, — прошептала Джо. — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! — женщина кинулась ко входу и забежала внутрь здания. — Джоан! — крикнули Ремус и Сириус и побежали вслед за ней. Внутри всё было заполнено дымом, поэтому дышать было трудно, а разглядеть что-либо практически невозможно. — Джоан! Блэк зашёл в сам дом и краем глаза заметил, как женщина направилась к своей комнате. — Чёрт! — рыкнул мужчина и поспешил за ведьмой. Они бежали по коридору, уже заполненному дымом, с трудом уворачиваясь от разваливающихся стен и потолка. Джо забежала в свою комнату и быстро отодвинула шкаф, забегая в кабинет и подлетая к столу. Ведьма быстро начала раскидывать разные бумажки, ища что-то, но не найдя того, что ей надо, метнулась к полкам шкафа. — Джо, надо уходить! — крикнул ей Сириус и закашлялся. — Нет! — Джоан! — волшебница проигнорировала его, продолжая рыскать по полкам, но не найдя того, что ей нужно, ударила кулаком между книг, сломав заднюю стенку шкафа, и достала оттуда большую чёрную сумку. Она уже повернулась к магу, чтобы ответить, как сверху упала горящая доска, ломая письменный стол на две части. — Всё! Уходим! — Подожди, бутыли! — Я сказал: УХОДИМ! — мужчина схватил Барнс за руку и стал силой тащить за собой на выход. Впереди волшебников обрушился потолок, и они забежали в ближайшую комнату, которая раньше принадлежала Оливии, судя по остаткам гобелена со змеиной эмблемой. — Давай в окно! — Блэк разбил стекло и протянул руку Джоан, когда часть потолка обрушилась в аккурат между ними, заставляя Сириуса попятиться и выпасть в окно самому, оставляя Джо среди горящих обломков. — Чёрт! — шикнула женщина и попыталась найти другой выход, но когда она обернулась, то в проходе стояла Беллатриса. Барнс застыла на месте, вглядываясь в лицо, когда-то столь близкого ей человека. — Привет, — холодно произнесла Лейстрейндж, вызывая табун мурашек по телу Джоан. — Что ты здесь делаешь? — достала палочку Барнс. — Я пришла за тобой, — бывшая Блэк кровожадно улыбнулась. — Не дождёшься! — Джо столкнула шкаф прямо на выход из комнаты, тем самым выигрывая себе немного времени. Подняв палочку, ведьма попыталась трансгрессировать, но из-за адреналина в своей крови, она не могла сконцентрироваться. — Спокойно, — она вздохнула и выдохнула, пытаясь справиться с трясущимися руками, и уже через пару секунд она оказывается возле Сириуса, Ремуса и Артура. — Джо! Слава Мерлину, ты в порядке! — подскочил к ней Блэк и заключил в свои объятия, но Барнс этого не замечала. Всё её внимание было направлено на полыхающий дом, в который она вложила все силы, душу и любовь. В этом чёртовом доме выросли её брат и сестра, а сейчас все воспоминания, все снимки горят и плавятся в огне. Резко осознав свою слабость и боль, Джоан упала на колени перед пожаром и громко зарыдала. Никто не мог ей ничем помочь, а тем временем из самого сердца «Лавки чудес» прогремел взрыв. — Ох, чёрт, — тихо всхлипнула женщина, наблюдая за разноцветными клубами дыма, что в долю секунды развеялись в разные стороны. — Что произошло? — спросил Ремус, как вдруг в его глаза стрельнуло оранжевое облако воспоминаний. — Рем… — заволновался Артур, и в него прилетело зелёное облако. Оба мужчины стояли неподвижно несколько секунд, а потом очнулись, будто ото сна. Пока Уизли отходил от произошедшего, Люпин ошарашено смотрел на рыдающую Барнс, которая всё продолжала сидеть на коленях перед домом. — Рем, — позвал друга Бродяга. Оборотень тут же посмотрел на него, надеясь услышать продолжение, но Блэк лишь покачал головой, давая понять, что лучше оставить этот разговор на потом. Дальше всё было как в тумане: приехала бригада пожарных и спустя долгих 5 часов, им удалось потушить огонь полностью, скорая помощь проверила волшебников на наличие травм и, не найдя таковых, уехала обратно. Пожарными было выявлено, что очагом возгорания оказалась плохо закрученная лампочка на кухне, но маги знали, что это далеко не так. На Гриммо они вернулись уже ближе к обеду, где их уже давно ждал суп, приготовленный Молли. Зайдя в дом, мистер Уизли отправил всех детей наверх, на что те подозрительно легко согласились. Взрослые сидели за столом молча, каждый думая о своём. Первой тишину нарушила Джо. — Думаю… что у вас возникли вопросы, — осипшим от рыданий голосом сказала Барнс. — Почему, мы не помнили о тебе все эти годы? — нервно спросила Молли, теребя в руках фартук. Барнс вздохнула. — Я… стёрла вам память, — она посмотрела в глаза рыжей. — Да и не только вам. Я и Дамблдор постарались убрать моё существование из памяти всех, кто как-либо был со мной знаком. — Но зачем? — Так я обезопасила вас от Беллатрисы и Тёмного Лорда. — Но она сидела в Азкабане 14 лет, почему ты не вернула нам память тогда? — сжал руки в кулаки Люпин. Он вспомнил её. Он вспомнил свою лучшую подругу, которая могла успокоить его внутреннего монстра во время полнолуний. Он вспомнил, что тогда он остался вовсе не последним из Мародёров. Он вспомнил, и у него были вопросы. Женщина закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула, складывая руки перед собой в замке. — Мне нет прощения, Ремус. Я понимаю, на что ты намекаешь вот этим своим грозным взглядом. Да, я оставила тебя одного, и нормального оправдания моему поступку нет, потому что за последние несколько лет я осознала, что мной двигала паранойя, — она подняла взгляд на оборотня и столкнулась с его пустым взглядом. Она протянула свою руку к его. — Ремус… — маг резко встал из-за стола и вышел из комнаты. — Моргана, — простонала женщина и хотела пойти вслед за другом, но рука Сириуса легла на её плечо. — Не стоит. Лунатик отходчивый. Через пару часов остынет, и вы поговорите, а пока тебе стоит пойти поспать, — ведьма помотала головой а знак протеста. — Да. Пошли, — Блэк взял женщину за оба плеча и повёл в сторону своей комнаты. — Он ненавидит меня, — прошептала Джоан, идя по коридору с руками Сириуса на плечах. — Какая же я эгоистка. Я оставила его. Я бросила его тогда, когда он больше всего нуждался в поддержке. Какой же я после этого друг? — Замолчи, — почти что прорычал мужчина. — Ты пыталась защитить его. Не буду нагло врать: ты оставила его одного, — он старался не смотреть на Барнс, у которой слегка подкосились ноги. — Но ты же не специально сделала это. Ты пыталась его защитить от себя, хотя мы поняли, что это была паранойя. — Я… — Замолчи, Джо. Просто замолчи, — сказал Сириус и уложил её в постель, накрывая сверху шёлковым одеялом.       Сегодня был обычный вечер, который не отличался ничем от остальных. Сириус с Джеймсом ушли в магазин за парой бутылок сливочного пива, Лили укачивала Гарри спать, а Джоан и Ремус сидели в гостиной возле камина и обсуждали сюжет последней прочитанной ими книги. Люпин с восхищением рассуждал о поступках главной героини, пока Барнс пыталась доказать ему, что самым благородным персонажем является её друг. — Но он же ничего практически не сделал! — всплеснул руками маг. — Ты это сейчас серьёзно, Рем? — она поражённо наклонилась. — Как ты можешь так говорить? — Он предал её и ушёл к другой, если ты не заметила. — Потому что она не могла выбрать между ним и своим любимым, а Эйвери не мог смотреть на её страдания, вот и подтолкнул к верному решению. Он пожертвовал своими чувствами ради неё и её счастья! — Но она любила его! — Любила, но счастливой была бы только с Хэнком, — девушка задумчиво посмотрела на языки пламени, давая понять, что продолжать этот спор не намерена. Оборотень вздохнул и откинулся на спинку кресла. В последнее время произошло слишком много событий: Джоан была похищена Беллатрисой, Фрэнк и Алиса попали в Мунго с возможным сумасшествием, Регулус Блэк вообще пропал без вести, а пожиратели начали нападать на маглов почти каждые две ночи. Одним словом — Ремус устал. Он посмотрел на подругу и горестно вздохнул. Сейчас они все должны ходить по разным клубам, веселиться, танцевать, потом ныть о сложности их профессий, сидеть вечерами и играть в колдокарты, а потом провожать своих детей на Хогвартс-экспресс. Но видно у судьбы были на них другие планы. — Лунатик, — тихо и нежно обратилась к нему Барнс. Люпин повернул голову к ней и поднял брови в немом вопросе. — Ты мне как брат. Ты мой самый близкий и дорогой сердцу друг, — волшебник недоуменно кивнул. — Что-то случилось? — слегка обеспокоенно задал вопрос Рем, на что получил лёгкую улыбку. — Нет, — покачала головой девушка и посмотрела прямо в глаза парня. — Могу ли я сделать тебе предложение? — Боюсь, Сириус меня ночью придушит подушкой, — усмехнулся оборотень. — Ты проведешь меня к алтарю? — быстро выпалила Джо, и Люпин затаил дыхание, уставившись на подругу широко раскрытыми глазами. Он смотрел прямо на Леди, пока та с серьёзным выражением лица ждала ответа. — Что? — хриплым шёпотом переспросил Луни. — Ты… — она показала пальцем на волшебника, — проведёшь… — девушка пошевелила пальцами, изображая ходьбу, — меня… — указала на себя ведьма, — к алтарю? — То есть… Сириус, он… — Да. — Но когда? — Сразу после того, как мы вернулись от Беллы, — подумав она добавила, — трисы. Беллатрисы. — Шустрый. — Не то слово. — Так ты хочешь, чтобы я… — Да. — Провёл тебя… — Да… — К алтарю? — Ну а кто же ещё? — по-детски удивилась Барнс и взяла Люпина за руку. — Ты всегда был рядом, даже когда Джеймс и Сириус обижались на меня. Ты поддерживал меня тогда, когда это больше всего было нужно. Ты мой брат, Ремус. И я думаю… нет… я знаю и чувствую, что именно ты должен проводить меня вместо отца, — всё ещё шокированный таким заявлением Люпин покраснел. Он знал, что был для Джоан другом, но не думал, что она считает его семьёй. Впрочем, как и он. Парень молчал, не в силах вымолвить и слова. Он что-то промычал, неопределённо помотав головой. — Это «да»? — с надеждой в глазах уточнила Джо. — Это «да, сестра», — прошептал он и обнял подругу, утыкаясь носом в её волосы.

***

      Воспоминания возвращались отрывками, сопровождаясь головной болью и тяжестью во всём теле. Но они возвращались, и это главное. Люпин просидел в своей комнате около пяти часов, раздумывая над всей ситуацией в целом, и пришёл к выводу, что им с Барнс нужно поговорить. Оборотень стоял напротив плиты и варил кофе, слыша, как со второго этажа аккуратными шагами спускается Джо. Под её ногами тихо скрипят ступеньки старой лестницы, а через пару секунд в дверном проёме появилась и сама женщина. На ней были всё те же брюки, в которых она пришла на праздник, но вместо жёлтого свитера Молли на ней была чёрная шёлковая рубашка, которую, скорее всего, ей дал Сириус. Глаза были красными и влажными, а под ними красовались тёмные мешки. Ремус понял: она всё ещё не могла отойти от потери своего дома. Да и кто бы смог отойти от такого за каких-то жалких несколько часов? Примерно три часа назад они получили известие о том, что ничего спасти не удалось, и дом, вместе со всем, что в нём было, превратился в угли. Все воспоминания женщины, все её вещи, всё, что напоминало ей о брате и сестре — всё уничтожено. Люпин краем глаза проследил, как Барнс села за стол и упала головой на сложенные руки. Он налил кофе в две белые чашки и молча поставил одну из них перед ведьмой. Джоан подняла голову и взяла в руки напиток, делая маленький глоток. Волшебники не смотрели друг на друга, но чувствовали себя спокойно, будто такая тишина и должна быть. — Ты не хочешь поговорить об этом? — сказала Барнс, гипнотизируя взглядом кофейную гущу. — Хочу. И очень. Но я подожду, когда ты будешь готова сама мне всё рассказать, — спокойно ответил маг. — Спасибо, — прошептала женщина, но волчий слух смог уловить дрожь в её голосе. — Тебе спасибо, — Люпин сделал ещё один глоток кофе и посмотрел на Джоан, которая не смогла сдержаться и расплакалась.

***

      Гарри, Гермиона и Рон сидели в центре комнаты и рассматривали колдографии, которые разложил перед ними Поттер. Рыжий устало потирал глаза и зевал, пока Грейнджер рассматривала снимки. — Так, и что с ними не так? — вертя в руках колдо, нахмурилась девушка. Поттер поправил свои очки и показал пальцем на пустое место между Блэком и Люпином. — И? — Тут пусто. — Они сели так, Гарри. — Да нет же, — он взял ещё пару снимков и показал их подруге, которая почему-то именно в этот момент начала вести себя совсем не как самая умная ученица Гриффиндора. — Здесь, здесь и здесь пусто. — И? — У тебя не складывается впечатление, что там должен кто-то быть? Будто колдография неполная, — ведьмочка начала внимательно вглядываться в живые изображения и действительно заметила, что кого-то не хватает. — Но этого же не может быть! — Я тоже так подумал и решил спросить у Сириуса. Но не думаю, что сейчас подходящее время, — вздохнул юный волшебник. — А здесь всё в порядке, — хмыкнул Рон. — Не знал, что Джо и Сириус раньше встречались, — сквозь зевок сказал Уизли, обращая на себя удивлённые взоры друзей. — Что? — Дай, — Поттер вцепился взглядом в колдо с замиранием сердца. На месте, где ещё вчера кружился в танце одинокий Блэк, теперь появилась девушка, которая была в точности как Барнс. — Что происходит? — встрепенулась Гермиона, смотря как на снимках, раз за разом появляется Барнс. — Я за Сириусом, — сказал Поттер и скрылся за дверью.