Карусель судьбы

      — Алло, — поднял трубку зазвонившего телефона Яромир.       — Здравствуйте, — сказали на том конце провода, — могу я поговорить с Артуром?       Яр узнал голос врача, наблюдающего за беременностью омеги.       — Мистер Спок, здравствуйте. Это Яромир. С Артуром какие-то проблемы?       — Нет, все в порядке. Я хотел сообщить, что вам пора ложиться в клинику на сохранение. Скоро рожать, — оптимистично ответил голос из трубки.       — У нас еще целый месяц впереди. О каком сохранении идет речь? Значит, не все в порядке, доктор? — забеспокоился Яр.       — Уверяю вас, все в порядке, — уверенно откликнулся мистер Спок. — Для сложной беременности вы очень хорошо её переносите. Всем бы омегам таких внимательных альф. Но не надо забывать, что у организма есть предел растяжения тканей и двоим деткам уже тесновато, так что со дня на день они могут попроситься выйти на свет божий, — врач ласково рассмеялся. — Лучше, если это произойдет в подготовленном месте, вы согласны?       — Хорошо, когда приехать и что с собой взять? — стал уточнять Яр.       Половину девятого месяца Артур провел в клинике, в одноместной палате под бдительным присмотром медбрата. Бета старался не отходить от него далеко и надолго. Он прекрасно помнил угрожающий оскал двух альф этого омеги, а также цвет банковской карточки, которой помахали перед его носом. Серебристая, класса премиум. Он честно отрабатывал своё. Впрочем, и омега был приятный, умный, почти без капризов, сплошное удовольствие от таких пациентов.       Звонок из клиники поднял братьев посреди ночи. Полусонные альфы не сразу поняли, о чем речь, а потом рванули к своему омеге, толком не одевшись. Встрепанные, нервные они ходили по коридору родового отделения, чутко прислушиваясь к каждому звуку из родильного бокса.       Спустя час в том же коридоре рядом с ними начали ходить отцы-альфы, а папы-омеги чинно сидели на больничном диванчике, обсуждали предстоящие хлопоты с малышами, с усмешкой поглядывали на нервных мужей и сыновей.       В десять утра вышел уставший врач. С гордостью сообщил, что кесарево сечение не понадобилось и у молодых папаш теперь два маленьких счастья — оба альфы. За такой победный клич, радостные крики и прыжки почти до потолка их всех выгнали бы, не раздумывая, случись это ночью, но сейчас бригада медиков только рассмеялась над родней омеги.       Артура с детьми оставили в послеродовом отделении еще на две недели. Рано родившимся деткам надо было набрать вес, а омеге отдохнуть и восстановиться. Альфы навещали каждый день, исполняя любой каприз своего омеги и часами любуясь одинаковыми личиками сыновей. Однако в любом учреждении подобного рода есть свой режим работы. Поэтому в другое от посещений время не замолкали мобильники у всей молодой семьи.       В один из дней после родов альфы, побывав у мистера Спока в кабинете, вышли, что-то напряженно обдумывая. Зайдя в палату, они осторожно завели разговор с Артуром. Омеге не понравились их переглядывания между собой. Что еще случилось? В чем проблема? Обеспокоенность супруга нарушил голос Ярослава:       — Мы тут с врачом поговорили. Получили плюшек по ушам, конечно, за разгильдяйство.       — Вы что натворили? — забеспокоился еще больше Артур. — С детьми что-то?       — Ну, как сказать, — продолжил Яромир. — И да, и нет. С нашими детьми все в порядке, успокойся. А вот с будущими...       — Что?! С какими будущими? Вы мне и так всю учебу испортили! Академку на год взял. Теперь снова желаете меня обрюхатить?! Хотите, чтобы я вообще неучем остался?       — Тихо, тихо, солнышко наше! Вот об этом и разговор, — примиряющее подняв руки, сказал Ярослав. — Доктор запретил вдвоем сразу, того... — Ярик смутился, не зная как объяснить. — Нельзя тебе снова двоих носить, беременным.       — Мы подумали жеребьевку сделать или очередность, — поддержал брата Яр, — соломинку тянуть будем, а хочешь ты график составь. Ну, посещений в течку, — пожал он плечами.       Артур задохнулся от возмущения, хотел сказать много матерных слов этим... этим нахалам, но проблема действительно никуда не денется. Надо решать. Переволновали сволочи, сейчас и я отыграюсь.       — Согласен на жеребьевку. С одним условием, — гордо вскинул голову омега, прищуренными глазами осмотрел своих альф.       — Если жребий выпадет на провинившегося в чем-либо одного из вас, то течку со мной проведет второй брат! Никаких левых омег, пьяного дебоша, пренебрежения детьми и тому подобного.       Братья замерли, увидев свою омегу в новой грани характера. Восхитились таким папочкой и синхронно кивнули. Один другому сдаваться не собирался!       «В очередь, сукины дети, в очередь!» (с) Булгаков «Собачье сердце»

***

      За день перед выпиской вечером позвонил Артур. Ему жутко хотелось творога со сметаной и сахаром. Ярослав слушал нытье мужа и пытался убедить его, что осталось совсем немного, что он приедет домой и получит всё, что хочется. Сейчас поздний вечер, в клинику уже не пускают, может, завтра утром. Не учел лишь одного — авантюрного характера собственного брата, Яромира.       И вот они поздним вечером, часов около одиннадцати, стоят перед корпусом с родильным отделением, размышляют, каким способом добраться до третьего этажа. В открытое окно палаты выглядывает Артур с мобильником в руках, ожидая своей порции вкусненького. Творог нужен, чтобы в грудном молоке было больше кальция для растущих костей у деток. Соски у омеги маленькие, слегка припухшие, неизвестно, откуда молоко там появляется, грудь мальчишеская, плоская, а вот есть питание деткам. Природа позаботилась. Как отказать в такой просьбе? Никак!       Пришлось лезть по водосточной трубе. На окнах оказались решетки, и контейнер с едой в ячейки не проходил. Тогда Яр, продев одну руку через решетку, встал ногами на выпирающую балку окна второго этажа и стал кормить с ложечки через решетку омегу творожной массой домашнего приготовления. Ярик поддерживал брата за бедра снизу, вися на водосточной трубе и упираясь ногами в скобы от неё же.       На крыльцо вышел ночной сторож, пожилой альфа, закурил, оглядел территорию обхода и поднял взгляд вверх на подозрительный шорох. Выплюнул сигарету, протер глаза и выдал:       — Сколько здесь работаю, всё в моей жизни было. Скандалы у пар, смерти новорожденных, родителей их скандалы. Альфы пьяные с цветами в зубах по пожарной лестнице лазали. Но чтобы родившего омегу через решетку кормили — это впервые! Как теперь своему объяснить, что я на работе не употребляю! У людей своей дури, как г***, не отстираешься.       Сплюнул смачно под ноги и развернулся к дверям в здание. Перед звуком захлопнувшейся двери братья услышали:       — Уходить будете, в звонок на двери звякнете. Раньше не выйду.       Через день омега с детьми был уже дома. Всё семейство было в сборе: Яромир и Ярослав, Герман и Амиль, Сераф и Евсей, Артур и два сыночка. Их назвали Борислав и Боромир.       Амиль сидел на диване в гостиной, наблюдал за круговертью, творящейся в комнате. Как отцы уважительно радостно хлопали по спине близнецов, как смущался и сиял омега, как детки кочевали с рук на руки своих родственников. Амиль смотрел и понимал, знал, куда теперь выплеснет всю свою накопившуюся нежность на не рожденных им самим детей.       Жизнь налаживалась.