Позволь мне стать твоей женой

С момента переезда Такэро в Коноху прошло уже два месяца. Казалось, они вообще всю жизнь прожили в этой деревне: клан очень быстро втянулся в работу, не отвлекаясь на всякую чепуху вроде «на нас косо смотрят» и «они же вместе с Учихами». Большинство людей клана перешли на службу в уже достроенный Госпиталь. Его управляющим назначили Джиро-сана, который был максимально воодушевлен перспективой спихнуть дела клана на сына. Акира радость отца не разделял. Госпиталь строили Учихи и Сенджу вместе… Ответственными за постройку были Хаширама и Мадара, которые спустя два дня превратились в Тобираму и Изуну. Последние пытались учесть пожелания медиков в планировке, функционале, масштабе… В общем, на младших братьях оторвались по полной. Сенджу подписали договор на обмен медицинскими знаниями с Такэро, посему ответственная группа уже три недели упорядочивала теоретические данные. Оставалось совсем немного и все перейдут к долгожданной практике. Кин не стали приставлять к теоретикам, а то пылиться над книгами она долго не любила: её сразу приписали к группе практиков. А пока она и несколько опытных медиков своего клана обсуждали с Сенджу планы приема пациентов. Планы планами, но всё это надо обсуждать с вышестоящим руководством. Вот она, бюрократия родимая. Кин, как самую молодую и перспективную, посадили составлять сводный отчет, дабы представить его главным. Девушка была в неописуемом восторге: хотела потренироваться в использовании недавно изученной техники, а в итоге села копошиться в бумажках и что-то сочинять. Джиро подробно в отчет не вникал, зацепившись взглядом только за самые существенные моменты. В конце концов, это ему потом бюджет на всё это выбивать придется. Чтобы потом сюрпризом не стало. «Отчет им напиши, у отца заверь, к Хокаге отнеси. Ладно, хоть из Госпиталя вылезла, — девушка постучала в дверь. — Как хорошо, что завтра наконец выходной…» За дверью прозвучало «Войдите», и Кин тут же юркнула в кабинет. В полукруглом кабинете рядом стояли два стола: Хокаге и его советника-не-советника Мадары. Официальным главой деревни был избран Хаширама, но ущемлять клан Учиха никто не решился, потому оставили всё так как есть. Нынешний Хокаге делегировал полномочия по управлению клана Сенджу Тобираме, ссылаясь на занятость на высоком посту. Мадаре такого провернуть не удалось: любимый младший брат сразу распознал подвох, сообщил нии-сану, что он его верная правая рука и свалил на миссию. Потому старшему Учихе приходилось совмещать должность главы клана с должностью советника Хокаге. А так как за Богом шиноби только глаз да глаз, Мадара и сам превращался в какую-то Тень от бесконечного утомления. Кин кивнула обитателям кабинета в знак приветствия. И когда поняла, что в кабинете только двое, расслабилась. — Сводный план по работе медперсонала, — она положила кипу бумаг перед Хаширамой. Глаза Сенджу погрустнели — опять читать. — Вижу не одни мы страдаем от бумаг, — усмехнулся Мадара. — Это… — Кин сделала драматическую паузу и схватилась руками за голову, — сущий кошмар! — Это ты себя в зеркало еще не видела, — радостно вставил Учиха. Такэро перевела возмущенный взгляд на брюнета и уперла руки в боки. — А на себя ты когда в последний раз смотрел, ёж мохнатый? Не учили с девушками разговаривать? — завопила медик. Хаширама притих: он никак не мог привыкнуть к столь… необычному общению братьев Учих с этой особой. Однако, каждый раз с интересом наблюдал за представлением, ибо всегда было на что посмотреть. Удивительным было то, что горделивые Учихи совсем не обижались на весьма… острые выпады девушки. Хотя сами за красивым словцом в карман не лезли. И со старшим было всё ясно, но Изуна обычно себя вел благоразумно и тихо. А тут… А тут за пять минут от него можно было услышать шуток столько, сколько и за месяц не выйдет. — А где ты тут?.. — Мадара понял, что чуть лишнего не ляпнул. — Ладно. Молчу. Хаширама не выдержал и разразился смехом. На него уставились две недовольные пары глаз. — Что-о? — пытаясь отдышаться осведомился Хокаге. — Вы такие забавные, когда разговариваете. — Мы тебе что, зверушки? — голос Кин стал на тон холоднее. Как Сенджу уже поняли, её лучше не злить — бьет больно, проверяли. — И куда ты собрался? — Кин перегородила Мадаре дорогу, когда он направился к выходу. — На собрание, радость моя, работаю я, — и, отодвинув рассеянно хлопающую глазами девушку, вышел. — И что это было? — обиженно поинтересовалась Такэро в пустоту. Хаширама в новом приступе бесшумного смеха упал на стол. — Ты там не помираешь? — живо поинтересовалась девушка. — Я скорее с вами от смеха помру, чем на поле боя, — шатен полез собирать с пола бумажки, которые уже успели разлететься. По большому счету Мадара его сейчас спас: у Сенджу не было сил слушать добрый час монотонный бубнеж глав кланов. — Слушай, Кин, — позвал он её, когда она с большим интересом копошилась на рабочем столе Учихи. — Эээ… — Слушаю, — она ни на секунду не смутилась и продолжила там что-то искать. — Мы сегодня в бар собирались. По случаю предстоящих трехдневных выходных. Ты не хотела бы с нами? — Бар — это хорошо, — еще не до конца поняв суть его слов проговорила девушка. Её куда больше интересовало содержимое письма, которое давеча утром отправил Джиро-сан Учихе. — Так! Стоп! Бар! — не обнаружив ничего интересного в послании, она наконец осознала слова Сенджу. — Я с радостью! — и широко улыбнулась. — Отлично, — улыбнулся Хаширама в ответ. — Тогда будем ждать тебя на главной площади сегодня в восемь. — Договорились, — она ему подмигнула и вылетела из Резиденции.

***

Вечера были всё теплее и теплее, что определенно радовало каждую живую тварь. Кин переоделась в изумрудную юкату, которую недавно приобрела на местном рынке, и быстро добралась до места встречи. Хаширама высыпал целую кучу комплиментов её внешнему виду, а Тобирама, казалось, даже старался выглядеть не таким холодным и отчужденным как всегда. — Ох, не ожидал тебя здесь увидеть, — искренне удивился Мадара, когда троица устроилась рядом. — И тебе не хворать, — улыбнулась Кин. — А Изуны нет? — Он сказал, что у него дела в клане. — Очень жаль, — немного расстроилась девушка — теперь в одиночку придется подкалывать Учиху-старшего. Предстоящие выходные действовали на всех благосклонно, потому настроение было явно приподнятым не только у тех, кто ждал хоть какой-то пьянки. — Весьма удачная юката, — протянул Мадара после первой бутылки сакэ, — у тебя даже талия появилась. От таких заявлений Хаширама даже подавился. Веселье весельем, но он давно стал замечать, что друг явно перегибает палку. Тобирама заинтересованно уставился на девушку. После такого заявления она должна была начать хотя бы кричать. К удивлению Сенджу, ожидаемой реакции не последовало — видимо сказывался алкоголь. — Я всегда знала, что ты обращаешь внимание на мое тело, — наигранно-восторженным голосом пропела Кин. Хаширама звонко рассмеялся, на что Мадара лишь фыркнул. Тобирама чувствовал себя явно лишним в этой компании. Но он пришел сюда не только отдохнуть — ему нужно следить за братом. Как напьется, так Сенжу-старший всегда шел в какое-нибудь казино. Ведь в Конохе их теперь два — брат постарался. — Кстати, давно хотел спросить, — Хаширама разлил очередную порцию горячительного напитка по пиалам. — Как вы познакомились? Мадара тяжело вздохнул. Очень тяжело вздохнул. Его всегда одолевали смешанные чувства по поводу знакомства с Кин: с одной стороны, он был очень рад, потому что каким-то мистическим образом она не бесила его, а забавляла; с другой стороны, он хотел бы, чтобы их знакомство никогда не состоялось. Тому было несколько причин, и одна из них самая очевидная: — Мы познакомились, когда она лечила Изуну, — сказал Учиха, отпивая из пиалы. — В тот раз, когда его ранил Тобирама, — мигом похолодевшие ониксовые глаза обратились к альбиносу. Если бы Сенджу не ранил так сильно младшего брата Мадары, не пришлось бы просить дополнительной помощи Такэро. Медики не выходили на передовую, находясь либо в селении, либо в тылу. И либо Учихи доживали до этого момента, либо нет. Но Изуна это не кто-нибудь, а потому сами Такэро, прекрасно это понимая, запросили помощи медика уровнем повыше. — Ха, да, помню, — чему-то искренне обрадовалась Кин и уставилась на Мадару. — Твою недовольную рожу помню. Когда ты ждал нормального ирьёнина, а прибыла какая-то девчонка, то есть я. Ох поверьте, — она обратилась к Сенджу, — он был просто вне себя от ярости. Мадара места себе не находил: медики смогли немного остановить кровотечение — рана была глубокая, но органы оказались повреждены очень сильно. Своими силами помочь никто не мог. И Учиха действительно был вне себя, когда он ждал взрослого и опытного целителя, а появилась девушка возраста самого Изуны. Окончательно озвереть ему не дали только сами Такэро: они просили смотреть не на возраст, а на умения, так как это дочь самого главы клана. — И да, тогда и познакомились, — Кин потянулась к новой бутылке. — Девочка, тебе не много ли будет? — поинтересовался Мадара, отбирая у нее новую драгоценность. — Это какая? Четвертая? — Что ты вечно такой занудный! — градус уже явно брал свое, и даже медик не мог так долго сопротивляться в душном помещении. — Кин, скажи, — отвлек её от возмущений Хаширама, — а как ты относишься к карточным играм? Тобирама закатил глаза. Сейчас начнет подбивать её сыграть с ним, надо это было прекращать. — Карты? — глаза девушки загорелись подозрительным огоньком. Мадара закатил глаза. Этой женщине лишь бы в авантюру какую влезть. — Как ваш вечер? — внезапно рядом оказался Изуна и, оглядев дошедших до нужной кондиции Кин и Хашираму, продолжил. — Вижу, что очень продуктивно. — Изуна! — радостно потянула к нему руки девушка. — Ты пришел к нам! — Я пришел за тобой, — парировал брюнет. — Твой брат просил тебя поискать. — Вот и ладно, нам тоже пора, — среагировал Тобирама. — Но… — хотел было что-то сказать Хаширама, но младший брат заткнул его взглядом. Изуна решил, что Мадара самостоятельный мальчик и сам доберется домой, потому забрал Кин и потащил домой. — Вот знаешь, Изуна, — Такэро висела на руке парня и оживленно делилась впечатлениями. — Хаширама — хороший собутыльник. Но за эти два месяца я поняла, что он тот еще идиот. Ты представляешь? Кто-то может быть большим идиотом, чем твой брат! — Вот оно как бывает, — казалось, Учиху вообще не беспокоила вопящая под ухом девушка. Он осматривал ночные улицы Конохи и пытался угадать из какого двора разносится чарующий аромат матиолы. — Да вообще! Просто сочувствую его будущей пассии… Кто бы мог подумать, что нареченный Богом шиноби такой болван!