Позволь мне стать твоей женой

Жизнь размерено шла своим чередом. Коноха расширялась: всё больше кланов шиноби — больших и малых — желали стать частью новой системы. В деревне стало ещё больше гражданских, которые искали тихое место, в котором им бы не грозила ежедневная опасность. Сенджу Тобирама осаждал Резиденцию Хокаге, выбрав её своей крепостью. А защищаться ему было от кого — от своих же. В последнюю неделю Хаширама стал совсем рассеян и совершенно не мог нормально выполнять свои обязанности. Увеличившийся объем бумажной работы, переговоры о заключении брака, отстройка нового квартала, бесконечные переговоры с даймё Страны Огня — тут у кого угодно закружилась бы голова. Ко всему прочему, Хаширама вечерами где-то пропадал, объясняя это попытками восстановить себя вдали от шума деревни. Не помогало. Вообще временный-глава-Сенджу-ставший-им-негласно чувствовал, что брат что-то не договаривает. Но отследить чакру Хаширамы он не мог даже при всех своих способностях — слишком далеко тот уходил. Временная крепость, к слову, своей роли совершенно не выполняла, так как не могла уберечь альбиноса от главной опасности, появившейся в его жизни, — женщины. Такэро Кин была весьма безобидна и даже давала дельные советы, когда Тобирама заходил в тупик с решением какого-то вопроса. Но если бы этим всё ограничивалось… Совершенно точно, что Тобирама больше всех в Стране Огня ждал дня, когда будет объявлена помолвка дочери главы клана Такэро. На протяжении почти месяца эта сумасшедшая уважаемая Кин ходила за ним по пятам. Да, девушка буквально каждую свободную минуту крутилась вокруг Сенджу-младшего и каждый день придумывала новую причину, почему тот должен на ней жениться. Ему даже было интересно: когда же лимит её идей исчерпает себя. Но чуда не происходило. Тяжело было признавать, но игнорировать её оказалось невероятно тяжело: она всегда находила способ обратить на себя внимание, потребовать ответа или… или ещё тысяча способов, которые ранее на Тобираме совершенно не срабатывали. Спасала только её работа и редкие совещания, до которых она не допускалась. Казалось, что Кин уже из принципа хотела на себе женить альбиноса. Не сорваться Сенджу-младшему помогали годы закалки и чудовищный самоконтроль, но и он, как известно, не вечный. Хаширама, будь он проклят, так и не отозвал кандидатуру Тобирамы на роль жениха. Видимо обиделся, что младший не дал ему напиться в последний раз. Конечно, ведь за третьей бутылкой сакэ пошли бы и карточные игры, и четвертая бутылка, и пятая… А глава клана Сенджу утром должен был быть живее всех живых. И вот снова она пришла к нему. Да так и с ума сойти не долго, если что-то не исправить. Раньше сенсор искренне не понимал, почему игнорировать человека может быть сложно. Раз — и он для тебя перестал существовать. Но Жизнь подкинула ему тренировку, которую нужно было пройти. С другой стороны, даже если выбор Джиро-сана падет на него, это будет просто договор, и тут уже ничего не сделаешь. Но так просто сдаваться Тобирама не собирался. Ему было совсем не до свадьбы и жены. Кроме него на роль жениха претендовали ещё, как минимум, трое несчастных. — Тобирама-а, — Кин уронила кипу книг прямо перед ним, — ты меня не слушаешь. — Неужели, — сенсор часто заморгал от поднявшейся пыли, — просто я пытаюсь работать. — Тебе рано или поздно придется жениться, в чем проблема? — не унималась Такэро. — Поздно. — Что — поздно? — не поняла девушка. — Лучше поздно. Как ты можешь заметить, мне некогда этим заниматься сейчас. Шатенка фыркнула. Тобирама — это ходячая работа. Просто двадцать четыре часа в сутки. Восемь дней из семи возможных в неделю. Короче, для неё идеальный вариант жениха. — Может тебе уже кто-то нравится? — с надеждой уточнила Такэро. Этот вопрос, впрочем, она задавала не в первый раз. И ещё ни разу не получала ответ. — А то все подумают, что ты влюблен в Изуну. Любовь! Ненависть! Какая драма! За всем этим актерским представлением Кин не заметила, как дверь в кабинет открылась. Изуна стоял, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, и прожигал недовольным взглядом шатенку. — Ой, — рассеянно вырвалось у девушки, и она юркнула Тобираме за спину. — А мы тут это, тебя вспоминали. — Я так и понял, — мрачно заметил Учиха. Кин глупо улыбалась, придумывая, как будет оправдываться перед другом. Вопреки всему, Изуна и Тобирама общались достаточно неплохо. В основном потому, что их сближала одна общая проблема, — глупенькие старшие братья, за которыми приходилось смотреть. Во благо жителей деревни, конечно. — Ладно, — Изуна тяжело вздохнул. — Кин, мне нужна твоя помощь, — он развернулся в дверях. — Потому сворачивай свои амурные похождения и идем со мной. Девушка задохнулась от возмущения. Изуна лучше всех знал, зачем она добивается Тобираму, а имел наглость говорить ей что-то про любовь. Мстил, зараза.

***

Вылетев из Резиденции, она помчалась догонять Изуну, который быстро куда-то направлялся. Сначала она хотела извиниться, но потом решила, что они уже квиты. Дурачества дурачествами, но Учиха явно куда-то торопился. И торопился он, скорее всего, домой. Значит, Мадара опять что-то учудил и отказался показываться медикам. «Черт, этот идиот завален работой, но успевает вляпаться в неприятности? Это прямо искусство!» — раздраженно думала девушка, хватая Изуну за рукав, тем самым останавливая его. — Что случилось? — на автомате спросила Такэро. — Опять Мадара? — Сама всё знаешь, — грустно улыбнулся Учиха. Дальше они шли молча. Кин хорошо знала Изуну, потому заметила, что тот переживает. Казалось бы, что это нормально — переживать за единственного дорогого человека. Но беспокоиться лишний раз не было смысла. Поэтому, когда глава клана Учиха получал мелкие раны, его младший брат даже внимания на это не обращал. Но сейчас было явно что-то серьезнее… И если взять во внимание постоянные отсутствия Мадары, Изуна видимо до сих пор не знал, что происходит. В доме главы клана было поразительно тихо, словно в нём никто давно не жил. Кин замерла в коридоре, пытаясь унять нарастающую панику. Откуда она взялась — чёрт её знает. Девушка прекрасно знала, где какая комната, но всё равно стояла в нерешительности. Изуна вынырнул из-за угла и перевел умоляющий взгляд на шатенку. Такэро тяжело вздохнула и направилась вглубь дома. Мадара сидел на полу, облокотившись о стену. Он закрыл глаза и пытался расслабиться, хоть как-то отстраниться от расползающейся по телу боли. Как всегда проглядел. Шаринган не спасал, когда уворачиваться было некуда, только помогал минимизировать повреждения. Дверь открылась, в комнату зашли брат и Кин. Изуна всегда приводил её, если Мадара был достаточно серьезно ранен, но отказывался показываться ирьёнинам. — Изуна, — Кин обратилась к парню. Тот молча кивнул и вышел. Он не станет мешать. Такэро тяжело вздохнула и подошла к Учихе-старшему. Он был напряжен, хотя и пытался это скрыть. — Может, поможешь мне? — буравя его взглядом, поинтересовалась она. — О, вы даже перевязать догадались, растёте, — ядовито прокомментировала медик, когда Учиха стянул с себя плащ, в который был укутан. Такэро опустилась на колени. Направив чакру в кисть руки, разрезала окровавленные бинты на левом боку. Из раны тут же хлынула кровь. Девушка проводила осмотр, но ничего более не предпринимала. — Какой ты везучий, Учиха. Органы почти не задеты, — только после этого она приступила к лечению. Кровь через пару секунд остановилась, рана начала затягиваться. Мадара сжал кулаки. Когда смотришь со стороны, то исцеление выглядит легким и безболезненным. И некоторые ранения можно действительно залечить без особых неприятных ощущений. Но сейчас рану жгло так, будто его бросили в костер. Через пару минут девушка закончила. — Всё, только тебе надо отлежаться, чтобы организм восстановился, — Кин взглядом начала подниматься вверх по его оголенному торсу, шее, лицу — исключительно с целью оценить возможный ущерб здоровью! — и остановилась на глазах. — Снова перенапряг глаза? Ответом ей послужила улыбка. Кин приложила руку к его глазам и направила чакру в ладонь. «И что ты такой улыбчивый, зараза ты этакая. Знаешь, что лучше помалкивать?» — раздраженно думала Такэро. — Не расскажешь, кто великого и могучего Учиху Мадару так зацепил? — с явным сарказмом уточнила девушка. — Мой ответ тебе не понравится, — тут же спокойно ответил парень. — Твои ответы мне вообще редко когда нравятся, но я с ними ничего поделать не могу. При всех отбитых выходках Мадары его явно любили Ками. Иначе как можно было объяснить факт того, что он не получал критических ранений? Даже сейчас… будь рана чуть глубже, наверняка открылось бы внутреннее кровотечение. Учиха убрал руку девушки со своих глаз и тут же наткнулся на возмущенный взгляд. — Не трать на меня силы, глаза и так восстановятся, — сказал Мадара, пока Кин не успела ничего ляпнуть. — Я сама буду решать, на кого и когда мне свои силы тратить, — она резко вырвала свою руку из его руки. — Обиделась? — тихо уточнил брюнет. — Обиделась? — повторила Такэро. — Учиха, ты издеваешься? С такими ранами сразу в Госпиталь топают, а не к себе домой! — она кричала. — Тебе жить надоело? Или я чего-то не понимаю? Ты скажи, может в следующий раз мне приходить не надо будет. Помрешь тихонечко и всё. Всё! На похороны, так и быть, я притащусь. — Прости меня. Кин как из ведра ледяной водой окатило. В его глазах была бесконечная усталость, смешанная с грустью и приправленная виной. В такие моменты хотелось обнять его и сказать, что он со всем справится. Но это казалось так глупо… — И что с тобой делать? Конечно прощаю, — она немного повеселела. — Я доживу до момента, когда ты будешь более внимательно относиться к своему здоровью? — Боюсь, что тогда тебе уже будет не до меня, — он хмыкнул. — Да пошёл ты. Изуна знал, что лечение не продлится слишком долго. Заварил для Кин чай с травами. И для брата, ведь вряд ли он сейчас пойдет отдыхать. Так и произошло: вскоре послышались крики девушки. Она закончила лечение, а чуть погодя можно было услышать, как по коридору кто-то перемещается. — Изуна, твой брат отказался ложиться отдыхать, — жаловалась она Учихе-младшему. Загнать Мадару в кровать у неё получилось только раз, когда тот почти терял сознание. Всё остальное время он полностью игнорировал этот призыв, пока медик находилась в его доме. Изуна равнодушно пожал плечами и спросил: — Как твои успехи с Тобирамой? — Пока никак. Отец дал мне срок до конца недели. Если я уговорю кого-то из списка тех, кто одобрил брак, то за того и пойду замуж, — Кин отпила чай, прикидывая что ещё можно сделать с Сенджу, чтобы тот согласился. — Потом напишешь книгу о том, как заполучить Сенджу — будет сенсацией, — рассмеялся Изуна. — Кстати, сейчас приду, — он вышел с кухни. — А могла бы быть хорошей девочкой, тихо ждать решения отца и не мешать работать занятому человеку, — усмехнулся Мадара. — Какой ты зануда. И с годами только хуже становится, кому ты такой только нужен, — Кин демонстративно отвернулась к окну. — Даже брат мне такого не говорил. Если так думаешь, то почему всё еще здесь? — его улыбка была похожа на оскал. Такэро в сердцах ударила кулаками по столу. — Учиха, да ты совсем обнаглел! Хоть бы сделал вид, что тебе жаль меня и мою судьбинушку! — А ты не обнаглела? — Мадара подпер голову рукой и, всё еще улыбаясь, продолжил. — Так орать на главу сильнейшего клана. — Чего ты такой довольный? — девушка скрестила руки под грудью. — Поорала, что теперь? Не выгнал же ещё. И вообще, — она вскочила из-за стола, — где черти носят твоего брата? Мне нужно домой! — Спасибо, что не даешь мне умереть, — его голос наполнился печалью. — Ты еще не был при смерти, чтобы такое мне говорить. В дверном проёме нарисовался Изуна. — Отдаю тебе твои книги. Я их наконец-то дочитал. И понял, что медицина — это явно не моё, — заметил Учиха-младший. — Ладно, — она забрала книги. — Надеюсь, хоть какой-то толк с них будет. Мне пора, увидимся.