Позволь мне стать твоей женой

— А если она против, что делать? — печально рассуждал Бог шиноби, переминаясь с ноги на ногу. — Брат, это брак по расчету. Их надо либо упразднять, либо не жаловаться, — Тобирама стоял, скрестив руки на груди, и уже десять минут отвечал на глупые вопросы Хокаге. — Но какой расчет здесь? Нам, конечно, выгодна их информация о текущем положении дел в мире. Всё-таки часть их клана постоянно путешествует. Но долго ли так будет продолжаться? А им какая выгода? Ну, породнятся с Сенджу, а… — Брат, — отрезал Тобирама. — Что? — Хватит очевидных вопросов. И они почти на месте. После утреннего разговора с главой клана Такэро Хаширама чувствовал себя десятилетним мальчишкой. И вел себя соответствующе. Предложение о браке было столь неожиданным, что Сенджу попросту растерялся. Он подозревал, что ему нужно будет заключить выгодный брак. Но в полном объеме эта мысль сформировалась только сегодня. Тем более он не мог и подумать о том, что его возможной невестой окажется Кин. Она была веселой, забавной, как и любой человек со своими скелетами в шкафу. Уже успела заполучить его, Хаширамы, уважение за большие познания в области медицины. Но сейчас, вспомнив, сколько в ней радости и жизни, когда она общается с Изуной, он понял, что с ним счастливой ей не быть. Политика не оставляет выбора, и с ней приходится мириться для блага клана. Потому, если необходимо, Хаширама был готов дарить заботу и уважение ей до конца жизни. Но он мог поспорить, что она зачахнет в усадьбе Сенджу. Такэро брала от жизни либо всё, либо ничего. Но таково было их бремя. Предложение Джиро-сана он принял. Но оговорился, что это предварительно, так как ему ещё всё нужно с кланом обсудить. А после его ждал разговор с младшим братом, который в очередной раз заметил, что Хаширама поразительно тормозит там, где не надо. К месту встречи подошли Такэро. Вечно растрепанные волосы Кин были убраны в замысловатую прическу, украшенную красными бусинами. Белое кимоно с красным поясом удивительным образом подчеркивало фигуру девушки, которая обычно пряталась за накидками или широкими юбками. — Добрый день, господа, — Акира обратился к Сенджу. Те в ответ поклонились. То же самое повторили и Такэро. Официальный тон беседы напрягал. Всех. — Вы выглядите божественно, Кин-сан, — и Хаширама не врал, он действительно был поражен. Конечно, в ход ведь пошла косметика, о существовании которой до переезда в Коноху Такэро не знала. Но она стала её явным фаворитом. Кин поклонилась и максимально вежливо, но чересчур фальшиво, улыбнулась. — Благодарю вас, Хаширама-сан, — говорить елейным голосом получалось с большим трудом. Спасало только то, что девушка в своей голове прокручивала моменты, где она избивает эту сволочь. Тобирама слегка улыбнулся. Он был согласен с последним заключением старшего брата. И именно поэтому у него возникали вопросы к самому себе — раньше девушки его совсем не волновали. Разницу между ними он оценивал только в количестве затраченного времени на уход за собой. Просто и рационально. Повисло минутное молчание. — Раз мы знакомы, предлагаю перейти к делу, — обратил на себя внимание Акира. — Хаширама-сан, давайте отойдем. — Конечно, прошу вот сюда, — он указал рукой на небольшую беседку неподалеку. Обсуждение финансов, пунктов союзного договора, дат свадьбы и еще чего-то — Кин так и не дослушала брата — явно было делом не женским. По крайней мере, Такэро не обладала таким правом до тех пор, пока своих детей не вырастила и не решила куда-то их сплавить. Внутри все ещё горело недовольство вперемешку со злостью. И почему Ками решили поиздеваться над ней именно таким способом? Что она сделала не так? Тобирама стоял неподалеку и был настолько учтив, что не только молчал, но и полностью скрыл свою чакру. Нет, Кин не была сенсором, но когда внешних раздражителей становится меньше, живется явно легче. Сенджу-младший же успел ощутить всё недовольство девушки. Чувства она контролировала как всегда не очень, но ей это и не нужно было в обычной жизни. В конце концов, она не шиноби. А сегодня, впрочем, она превзошла себя в этом деле. Хаширама был слишком рассеян, чтобы заметить такой букет эмоций. Но Тобирама её не винил: когда тебя ставят перед фактом чего-то судьбоносного, то естественно, что возникнет и злость, и раздражение, и отрицание… и ещё много чего. Кин буравила взглядом стенку напротив. Если бы глазами она могла поджигать предметы, то давно бы спалила половину деревни. Тобирама с абсолютно отсутствующим выражением лица смотрел куда-то вдаль и видимо что-то обдумывал. И тут Такэро пришла в голову одна идея. Злость и раздражение сменились интересом и жаждой действия. И видимо альбинос уловил такую резкую перемену настроения, раз даже перевел взгляд на девушку. Кин подошла к нему. — Тобирама-сан, — как можно милее начала она. — Слушаю вас, — он посмотрел ей в глаза. — А вам жена не нужна? — с широкой улыбкой спросила Такэро. И она могла поклясться, что во взгляде Сенджу с задержкой в пару секунд ей довелось увидеть непонимание, удивление, шок и растерянность. — А вы с какой целью интересуетесь? — надо отдать ему должное, ведь весь спектр эмоции так и не вышел наружу. Он был как всегда собран и холоден. — При всём моем уважении, — начала девушка, — я абсолютно не имею желания выходить замуж за вашего старшего брата. Он, как бы это сказать… слегка… не в моем вкусе. Тобирама совершенно не понимал, как реагировать на эту ситуацию: продолжить разговор или же не тратить на это время. Однако, он всё же был на встрече, а его брат занят. И, следовательно, ему снова придется всё разруливать. Сенджу вскинул бровь, и Такэро расценила это как заинтересованность, поэтому продолжила: — Тобирама-сан, я убеждена, что нашему клану важно породниться с Сенджу, и вы это прекрасно понимаете. Поэтому не вижу проблемы в том, что я выйду за младшего брата, а не за старшего. Тобирама, который десять минут назад говорил брату, что таков мир с его браками по расчету, окончательно уверовал в то, что с ними надо заканчивать. В его планы не входила женитьба в ближайшие… да вообще не входила. И думать про это было совершенно некогда — работы и без того до невозможности много. Особенно, когда твой старший брат редкостный раздолбай. — Кин-сан, в любом случае договариваются о браке родители, потому я не могу изменить решения вашего отца, — по мнению Тобирамы разговор должен был исчерпать себя на этом. — Это совершенно верно, — она опустила голову и несколько раз кивнула, но тут же снова взглянула Сенжу-младшему в глаза, растянув губы в очаровательной улыбке. — Вот только у вас, к сожалению, отца уже нет, поэтому такие вопросы вы решаете сами. В глазах Хаширамы-сана особого восторга от предстоящего брака я не увидела. Отсюда делаю вывод, что он тоже не жаждет видеть меня в качестве своей супруги. Возможно дело в том, что у него уже есть возлюбленная? — с явной надеждой поинтересовалась шатенка. — Я понял вашу точку зрения, но помочь ничем не могу, — Тобирама явно не собирался отвечать на такие вопросы. По мнению альбиноса Кин была чересчур… эмоциальной. И этим дико напоминала старшего брата. У неё за пять минут могло несколько раз измениться настроение, она вечно пропадала в своих раздумьях когда не надо, умудрялась чему-то там сама расстроиться. Устраивала какие-то драматические сцены, которым место только в театре. Но вместе с тем Кин была восхитительным медиком. Её познания в теории были гораздо глубже, чем у его брата, — да куда там! — чем у всего клана Сенджу. Но самое страшное: её знания были тесно переплетены с практическим опытом. И пусть ей не так много лет, он был уверен, что через неё прошла не одна сотня тяжело раненых и больных. На поле боя он не встречал её ни разу, но если уж она смогла вытащить Изуну с того света… А Тобирама был уверен, что так оно и было, ведь тогда, на поле боя, он чувствовал, как угасает чакра Учихи-младшего. И не было ни единого медика вокруг, чтобы оказать даже первую помощь. Изуна должен был умереть хотя бы от потери крови — рана была слишком глубока. И вот снова. Что это было? Буквально минуту назад она готова была придушить кого-то, а теперь резко стала такая спокойная и милая. Это показалось очень странным. — Тобирама-сан, подумайте, пожалуйста, — не отставала шатенка. Сенсор отвернулся — к ним шли Хаширама и Акира.

***

По дороге домой Кин так ничего и не вытрясла с брата: он заявил, что сначала обсудит всё с отцом, и только потом будет с ней делиться впечатлениями и информацией. Девушка очень громко возмутилась, мол как это так, её судьбу решают, но не хотят извещать обо всех ходах! Перед кабинетом отца Акира обнял сестру и сказал, что сейчас у неё меньше шансов выйти за Хашираму, чем пару часов назад. И ушел совещаться с отцом. Кин поспешила переодеться в «нормальную одежду», а не в «карнавальный костюм для кукол». Нет, она любила красивые наряды, но сегодня явно был не тот день и не тот случай. Хотя кимоно не было ни в чем виновато. Как раз, когда она закончила выпутываться из своего одеяния, ей сказали, что отец ждет её. — Что скажешь, милая? — начал Джиро, когда дочь села напротив. На самом деле, он понятия не имел, как начать с ней разговор. — Отец, ты же любишь меня? — с улыбкой поинтересовалась Кин. — Конечно, — Джиро понимал, что она хочет что-то попросить. И вряд ли это отмена свадьбы — с этим фактом она уже смирилась. — Нам же нужно породниться с Сенджу, — начала девушка издалека. — Так давай ты выдашь меня замуж не за Хашираму-сана, а за Тобираму-сана. Тоже ведь вариант хороший. Уважаемый человек, вечно на работе пропадает, высокую должность в Конохе занимает. Так ведь можно сделать? — Ох, не ожидал от тебя такого, дорогая, — Джиро действительно был шокирован таким заявлением. Свою дочь он знал не настолько хорошо, насколько бы мог, но по её заявлениям и комментариям уже давно понял, что Тобирама — явно не её типаж. — Думаю, можно. Особенно в связи с последними новостями. — Какими? — заинтересовалась Кин. — Акира сказал, что буквально через час после того, как я договорился с Сенджу о встрече, они получили долгожданное ответное письмо от клана Узумаки. Помнишь таких? — дождавшись кивка от дочери, он продолжил. — Сенджу пытаются с ними породниться, если говорить просто. Мастеров фуиндзюцу в наших краях раз-два и обчелся, а тут такие знания. Плюс нашелся какой-то весомый повод, но Хаширама не уточнял какой. «Похоже, Ками всё-таки не ненавидят меня», — Кин облегченно вздохнула. Ещё не всё потеряно! У неё еще есть шанс поменять своего жениха! — Давай так: я сообщу о нашем решении относительно Тобирамы Сенджу, а также обсужу возможность свадьбы с другими кланами. Ведь если одни откажут — другие согласятся. — О, как интересно быть товаром на рынке, — слегка обиженно проворчала шатенка, но тут же улыбнулась. — Спасибо, отец! — после подлетела к нему и крепко обняла. — Ты у меня самый лучший.

***

Недалеко от деревни есть тихая рощица, в которой всегда можно найти себя после тяжело дня. Именно туда вечером отправилась Кин. — Какие люди, — она не была удивлена, обнаружив здесь друга. — Всё те же, — посмеялся Учиха. — И как сходила? Конечно Изуна не был дураком и понимал, что вряд ли она хочет говорить про «знакомство» с женихом, который ей не нравится. А еще он знал, что ей надо рассказать. — Как я сходила… — она потянулась. — Весьма продуктивно! — в её глазах загорелся азартный огонек. — Я весь внимание, — парень развернулся к ней. — В общем, всё складывается несколько лучше, чем я предполагала. Хаширама ещё может жениться на ком-то из Узумаки, правда об этом я узнала уже после нашей пре-крас-ной встречи. Поэтому я предложила отцу заменить жениха на Тобираму. Кстати, этот белобрысый засранец был совершенно против. Я у него уточняла, — она развела руками. — То есть ты спросила у Сенджу Тобирамы не хочет ли он взять тебя в жены? — расставил наиболее интересные для него акценты брюнет. — Да. Почему бы и нет, — с абсолютно невозмутимым лицом подтвердила медик. Изуна залился смехом. — Хотел бы я видеть лицо Тобирамы в этот момент. — Пф, как будто на его лице отражается что-то кроме раздражения, — последнюю эмоцию Кин увидела только вчера в баре, когда Хаширама заговорил про карточные игры. До этого момента Сенсор всегда был беспристрастен. Или ей так теперь казалось. — Присмотрись к нему, когда он смотрит на кого-то из Учих, — хохотнул Изуна. — Сразу обнаружишь кучу выразительных эмоций. А вообще, — он стал серьезным, — может на твою тяжелую долю и правда не выпадет выходить замуж за Хашираму. Ему сейчас выгоднее жениться на дочери главы клана Узумаки. — Ты же расскажешь мне почему, — утверждала, а не спрашивала Такэро. — Узумаки славятся своими запечатывающими техниками. И есть нечто, что, возможно, придется запечатать. Узумаки не вылезут из-за наших проблем, которые мы сами себе устроили. Но если повод будет весомый, например, централизованные поставки всего необходимого с континента, они явно будут заинтересованы. Да и кто знает, что им там еще Сенджу наобещают. — Ты чего-то недоговариваешь, — нахмурила девушка брови. — Это мне чего-то недоговаривают, — тяжело вздохнул Учиха. — Брат последнюю неделю пропадал вечерами. Да и пару дней они с Хаширамой о чем-то подолгу советуются, не пускают ни меня, ни Тобираму. Вообще без понятия, связано ли это всё, но факт остается фактом. — Ладно, он тебе ещё расскажет, — попыталась подбодрить она друга. — Он наверняка тебя просто хочет защитить от ненужной информации. Помоги мне лучше придумать план, как уговорить Тобираму на свадьбу со мной…