Позволь мне стать твоей женой

Всё тайное рано или поздно становится явным. Так себя утешал Хаширама, возвращаясь домой. Он конечно надеялся, что младшего брата дома ещё нет. Конечно нет, ведь с легкой руки Хокаге Тобирама был завален работой на год вперед. И чувствовал шатен, что ему это припомнят. Всё тело ныло и ломило. Раны заживали на Хашираме как на собаке — гены великого клана тому способствовали. Да и медицинские техники всегда спасали. Но боль от полученных повреждений никуда не исчезала. Вот и приходилось потом передвигаться как недобитый кролик. Хаширама лежал на футоне и буравил взглядом потолок. Нужно было много сделать, о многом подумать, многое решить. Но в его голове не было ни единой мысли — только пустота. Он запустил руку в свои длинные волосы, отчего те еще сильнее разметались по подушке. Всё это было слишком сложно. Бой его вымотал. Вымотал так сильно, как не было прежде на войне. Он устал морально. Его давно сжирали бесконечные сомнения по поводу всего и сразу: свадьбы своей и младшего брата, правильности внутренней и внешней политики, вектора воспитания в клане, установке правил внутренней жизни для Конохи и… и ещё много чего. Ради своей мечты он жертвовал многим для себя. Точно также делал и Мадара. Они вместе всё это начали, значит, должны продолжать вместе. Но их последняя задумка терпела головокружительный провал. Возможно, они просто много на себя брали: вдвоем с этим разобраться? Им явно стоило обратиться за помощью. Хотя бы к своим младшим братьям. Они наверняка поддержат их. Хаширама не заметил, как уснул. Точнее он закрыл глаза, открыл, а на дворе — поздний вечер. В доме что-то грохнуло, а после послышался ворчливый голос Тобирамы. Видимо только недавно пришел, раз ещё не заглянул к старшему братцу, чтобы посверлить недовольным взглядом. — И что тебе тарелка сделала? — Хаширама облокотился о дверной косяк щекой, предполагая, что его ужасный внешний вид не заставит любимого брата повышать голос. У него даже после пьянок так голова не раскалывалась, как сейчас. — Где ты был? — альбинос выкинул остатки тарелки в мусорку. — Далеко я был, — шатен сел за стол и подпер голову рукой. — Знаешь, зачем мне нужен брак с Узумаки? — Ты собрался ставить барьеры вокруг Конохи. Без их помощи и поддержки будет тяжело, — Тобирама налил себе чай и сел напротив брата. — А ещё тебя интересовали их запечатывающие техники. И ты сейчас наконец-то хочешь мне рассказать зачем. — Ты как всегда проницателен, — тихонько рассмеялся Хокаге. — Да, пора бы рассказать… Сегодня мы поняли, что не справляемся. Тобирама цыкнул. Конечно братец что-то скрывал вместе с Учихой. — Мадара обнаружил его с месяц назад. Сначала я думал, что он шутит, но… но потом стало не до шуток, — Сенджу-старший в миг стал серьезен. — Ты же читал старые записи о биджу? — Легенды о хвостатых демонах? — вскинул бровь Тобирама. — Одна такая легенда сегодня мне чуть грудь не вспорола. Он огромен. Его мощь поражает… Сенсор слушал его внимательно. Брат не стал бы так шутить. И если они действительно нашли зверушку из сказок так близко к деревне, то это означало, что ничего хорошего ждать не стоит. — Этот Лис — ходячий комок ненависти. И увидев нас, он без раздумий попытался нас убить. Его нужно запечатать или взять под контроль. Мадара шаринганом это сделать не смог, остаются Узумаки. Так что надо бы написать им о том, что мы принимаем все их условия, — во взгляде Хаширамы читалась решимость и ни грамма сомнений.

***

Сегодня определенно был паршивый день. Это несмотря на то, что заслуженный выходной! Тобирама в срочном порядке свалил на какую-то дипломатическую миссию, чем дико выбесил Кин. — Отец, вот что мне теперь делать? — девушка наматывала круги в кабинете главы клана Такэро. Джиро искренне уважал Сенджу-младшего. Не за его заслуги перед деревней, конечно. Почти целый месяц Тобирама успешно сопротивлялся нраву его милой дочери, отклоняя её предложение о свадьбе. А такое выдержит не каждый. Характером она явно пошла в отца. — Милая, он всё равно вернётся раньше, чем… — Но я теряю время! Мои шансы на то, что он сломается всё меньше! Джиро сам был бы рад уже узнать, кому отдаст свою любимую дочку, но ни один из четырех кланов не спешил с ответом. И если он понимал, почему тормозят Сенджу, а также Хьюга, которые помешаны на чистоте своей крови, то почему нет ответов от Шимура и Нара было совершенно не ясно. Впрочем, оставалось ещё пять дней до крайнего срока. — Всё! — она топнула ногой, явно переборщив с количеством чакры, которую выпустила. Для придания драматического эффекта, конечно. Но слетевшая с тумбочки ваза явно не разделяла её настроя. — Ухожу я от вас! Девушка развернулась на пятках и направилась к двери. — Только на ночь вернись, — вдогонку бросил ей Джиро. Была теплая погода. Впрочем, как всегда в Стране Огня. Здесь даже дождь редко шёл, но земле всё равно каким-то чудесным образом хватало влаги. Плодородной земле! Кин была не в настроении. Ей было обидно, что Тобирама даже не предупредил, что уходит. Не решил же, что она попробует уйти с ним? Вот наивный! Конечно бы она пошла. Хаширама только виновато развел руками. Выглядел он в этот момент как испуганный нашкодивший котёнок. В запале страстей Кин могла и ударить. А спасителя в виде Мадары в кабинете не было. Пели птицы. Заливисто и громко. «Чертовы комки перьев, если б хорошо кунаи метала, всех бы разогнала!» — Такэро кинула ветку в крону дерева, у которого собиралась расположиться. Оттуда незамедлительно вылетело несколько птичек. Кин надеялась, что атмосфера полюбившейся рощицы поможет ей прийти к внутреннему спокойствию. Ей было проще злиться и рассказывать всем о том, какой же Сенджу-младший офигевший. Так можно было отвлечься. С каждым новым часом неумолимо приближался день, когда ей придется официально принимать у себя жениха. И тогда уже было ничего не повернуть. Отец и так пошел навстречу, разрешив самостоятельно выбирать. Но если Сенджу откажется, — а он откажется, найдет способ! — выбирать будут по наиболее выгодным условиям из тех, кто даст согласие. Пять дней. Осталось пять дней. И девушка была уверена, что ответы придут в последний момент. Пока был Тобирама, она полностью погружалась в эту игру. Нужно было придумывать новые аргументы, можно было выбрасывать свою энергию. А теперь к горлу подступала истерика. Та, которую так успешно загоняли куда подальше. — И чего это мы такие злые? — сбоку послышался знакомый голос. — А чего это мы отлыниваем от работы в клане? — передразнила девушка Учиху. — Потому что старший братец решил сам ужаснуться кавардаку в документах, с которыми я воюю уже неделю. Вот и свалил под шумок, — Изуна сел рядом. — А ты чего не с Тобирамой? — А что, приревновать не к кому? — улыбнулась Кин. — Я всегда находил к кому, — честно ответил Учиха. — Что? — не поняла Такэро. — Что? — обезоруживающе улыбнулся парень. — Прекрати, — Кин смутилась и отвернулась. — Какая же ты всё-таки милая, — рассмеялся Изуна. Плохое настроение девушки как ветром сдуло. Вот всегда так с этим Учихой: скажет пару слов и так легко на душе. — А был бы ты готов до конца дней мне это говорить? — она резко повернулась и пытливо уставилась на него. — Тебе говорили, что Учихам в глаза смотреть нельзя? — чёрный уголь радужки сменился багровым пятном. — Не переводи тему! — она ударила его по плечу. Вместо ответа парень лёг, умостив голову на коленях девушки. Кин глядела на всё это безобразие и не находила что сказать. — Вот… — начала она, смотря сверху вниз, как гаснет шаринган. Изуна протянул руку к её лицу и убрал непослушную прядь волос за ухо. — Вот что ты творишь, — она перехватила его руку. Сердце колотилось как сумасшедшее. Девушка чувствовала, как к щекам приливает румянец. — Видимо, смущаю тебя, — спокойно ответил брюнет, сжимая её ладонь. — Видимо, да… Кин смущал такой близкий контакт, такое открытое выражение своих чувств… Но в этом не было какой-то ужасающей неловкости и желания сбежать. В душе стало тепло и невероятно приятно. Наружу пробились искренние эмоции, которые так упорно прятались под маски веселья и хорошего настроения. Такие искренние и яркие, что хотелось прокричать об этом на весь мир. — Дети главы клана вынуждены ломать свою жизнь, чтобы их семья процветала? — грустно задал риторический вопрос парень, ослабляя хватку. — Так было всегда… — она запустила свои пальцы в его непослушные волосы. — Ммм… — он замурчал как кот, который ластится, выпрашивая у хозяйки еду. Тревога отступила окончательно, а истерика благополучно ретировалась куда-то в бесконечную глубину души. Кин казалось, что если она так посидит ещё чуть-чуть, то все совершенно точно наладится. И Сенджу согласится. Он ведь и правда лучший из потенциальных вариантов. Хотя совершенно не тот, какой хотелось бы видеть рядом до конца дней своих. Она положила одну руку Учихе на грудь и теперь отчетливо чувствовала его размеренное сердцебиение. Сможет ли она после замужества вырывать такие куски счастья из серых будней? Будет ли её жених позволять ей так свободно общаться с другими парнями? Хотя куда там, ведь она должна будет принадлежать только одному. Это всегда звучало омерзительно. — Кин, — позвал её Изуна. — Если хочешь плакать, то лучше плачь. А девушкам много ли надо? Конечно расплакалась. Столько эмоций снова перемешались внутри, что Такэро не знала, куда от них деться. Они сводили её с ума. Бились в груди как штормовые волны. Их было так много и казалось, что им нет конца. Изуна выскользнул из её рук и быстро заключил в объятия. Крепко прижал к себе, будто пытался защитить от всех напастей в этом мире. Это меньшее, что он мог сейчас ей дать. Кин надеялась, что сердце не будет долго болеть, что оно не будет раскалываться на сотни кусков, когда… когда окончательно лишится того, кого так сильно любит.