Ad infinitum

— Скуало! Скуало! — эти крики эхом отдавались в пылу дыма, когда Бел наощупь пробирался через него. Все войска были разбиты, под ногами валялись тела, пожираемые воронами, а серое, затянутое дымкой небо, казалось, отказывалось дышать. Бел не мог найти среди этих раненых мечника, он задыхался и не мог понять, среди которых искать — среди мертвых или живых… — Я отдам тебе корону, зачем ты ищешь его? Ты будешь королем, — раздался за спиной голос из тумана. — Сгинь! Я лишь хочу найти его… — Смотри же… вот корона… предашь его за власть? — Власть? — Бел обернулся, и черная рука впилась в его шею, сжимая глотку. Он истошно закричал и проснулся, вскидываясь на ледяных простынях. Ночь выдалась холодной, и в темной, неосвещенной комнате, было невероятно сыро. — Бел, что случилось? — сонно поинтересовался Скуало, спящий рядом с графом и разбуженный его криком. — Мне снился кошмар, — ответил тот, потирая виски и пытаясь восстановить дыхание. — Это был сон. Спи, — мечник нагнулся и поцеловал Бельфегора в лоб. У графа неприятно резануло в сердце, — совсем как в детстве, но… Сейчас эта больная ностальгия принесла только страданье, пропитанное теплыми воспоминаниями… Бел резко отодвинулся, помрачнев. — Что не так, Бел? Я не узнаю тебя, — Скуало, усмехнувшись, приподнялся на локте. — А я говорил, что изменился. Ты просто не слушаешь, — Бел резко вылез из спутанных одеял и подошел к окну, уставившись в ледяную звездную ночь. — Врой. — озадаченно проговорил мечник. — Ладно. Так что тебе снилось? Поделишься? Или измененная версия моего ученика не снизойдет до рассказов? Бельфегор в ответ лишь оскалился. — Ши-ши, не шути так, — он передернулся. — Я больше не твой ученик. — А кто же ты? — заинтересованно и немного насмешливо спросил Скуало. — Твой любовник? — таким же насмешливым тоном ответил граф. — Не пори чушь. Ты мой союзник, — мечник вылез из постели и приблизился к Белу, приобняв осторожно сзади плечи, но граф резко сбросил с себя его руки. — Оставь меня. — Врой, ты достал! Хватит мне уже свой характер показывать! — выбесился Скуало, отходя от Бела. — Чего ты хочешь от меня? Бельфегор повернулся лицом к Скуало с решительным взглядом: — Скажи, что любишь меня, или что не любишь. Мне, глядя в глаза. Мне надоела уже эта бессмыслица. Я хочу знать точно. И поверь, если ты скажешь, что нет, мне будет все равно. Скуало устало выдохнул. — Почему тебе это так важно? Особенно сейчас, когда нам нужно воевать… — Это твоя война, — перебил Бел. — Я — заложник. — Нет, мы на равных! Ты сам вбил себе эту чушь в голову! — раздраженно ответил мечник. — Так докажи это. Ответь мне. Докажи, что мы на равных! — Черт… — Скуало опустил устало голову. — Достал ты меня. Будто бы для тебя этот бой неважен, сам же хочешь королем стать, разве ты не хочешь власти? Бел вздрогнул, резко прижимая к голове руки. Слово «власть» задребезжало в ушах, отдаваясь эхом, совсем как в недавнем кошмаре. — Заткнись! — он дернул раздраженно занавеску на окне, разрывая ее пополам. Скуало в одно мгновение оказался рядом, и, прежде, чем Бел успел опомниться, около него стоял мечник, на коленях. — Хорошо, я докажу тебе, что мы на равных — хищно оскалился он и, расстегнув брюки на графе, поцеловал его грубо в живот, прикусывая его прозрачную кожу. Бел застонал, откидывая голову назад и не имея сил возражать или удивляться. Он просто вцепился ему в волосы руками, прислоняясь к холодной и белой стене сзади. *** — Скуало, нас обнаружили, — озабоченно проговорил Луссурия, заходя в гостиную, где сидел мечник. Услышав слова мужчины, он вскинул голову и резко поднялся. — Врой, кто нас мог сдать? Позови сюда Леви… Когда Леви прибыл, Скуало внимательно посмотрел на него, приблизившись. — Тебе известно что-нибудь, кто нас мог сдать? Ты же тоже один из бывших воинов Занзаса, знаешь, кто еще мог быть из них? Леви, — широкоплечий и небритый воин с щитом на руке, уставился на мечника. — Нет, не знаю. Почему вы спрашиваете у меня, ведь вы были заместителем нашего главаря, Суперби Скуало, — проговорил он, тихо усмехаясь. Скуало проскрипел от злости зубами, роняя кружку эля на стол, и велел Леви уйти. Луссурия обеспокенно взглянул на мечника: — Что ты думаешь делать теперь? Скуало вздохнул, напряженно сдвигая брови. — Бел слишком слаб, чтобы искать новую деревню, люди нигде не примут нас сейчас. Остается только сражаться. — Выходит, Занзас разгромил город, раз собирается напасть на нас? — Выходит, что так… Его план был идеален, ведь его ему придумывал я, он только и упивался все время со своими девками, — раздраженно ответил мечник. Из комнаты в гостиную вышел Бел. Он выглядел невероятно слабым и худым, но уже не хромал, и рана у него выглядела гораздо лучше, благодаря лечению Луссурии. — На нас напали? — Бел опустился за стол, придвигая к себе чашку эля, и положил рядом с собой свой кинжал, который неизменно носил с собой. Скуало взглянул на графа и невольно усмехнулся, Бельфегор и правда очень переменился за эти года. Ничего общего с тем припадочным и слабым графом не было, да и сражался он подстать сильнейшим воинам армии Мартино. Но он не утратил свою грацизионость и гибкость кошки, хитрость, и что, важнее, — преданность самому себе и своим чувствам. — Да, напали. Голоден? — Скуало придвинул Белу тарелку мяса. — Тебе нужны силы, скоро битва… — Я тоже буду сражаться, ши-ши, — Бел аккуратно поправил челку и вгрызся в жесткое мясо птицы. — Нет, не будешь, тебе надо силы восстановить полностью, — осадил его мечник, ловя себя невольно на мысли, что неотрывно наблюдает за графом. — Нет, буду. Мы на равных, забыл? — Бельфегор оскалился в улыбке и отхлебнул эль из кружки. — Врой… Скуало недовольно выдохнул. Конечно, сейчас они на равных, но ведь это продлится недолго. Если им удастся победить Занзаса, их пути разойдутся, и больше они не будут видеться, только если раз в несколько лет. — Моими же словами пригвоздил, — мечник ухмыльнулся и потрепал Бела по голове. Бел, перехватив его руку, поднес к своему рту, облизывая пальцы. — Врой, что ты делаешь… — хрипло проговорил мечник, впиваясь в губы графа. Он схватил его за плечи и, подсадив на стол, навис сверху, утягивая за собой, на деревянную поверхность. Бельфегор в ответ поцеловал мечника, обхватывая за бедра, и, когда тот хотел стянуть с него верхнюю надежду, усмехнулся: — Нет времени на эти нежности. У нас скоро битва, забыл? *** Занзас напал неожиданно и сразу нанес сокрушительный удар, схватив заложников. Скуало бесился, и, хотя предвидел каждый его ход, по количеству людей значительно проигрывал. Их дом подожгли и окружили, и только свет от этого огня устрашающе отбрасывал длинные тени на землю, разрезая мрак ночи. Бельфегор действительно окреп, несмотря на рану, и сражался, как в последний раз — ловко, с жаром и разрушительно, словно ему придавала силы мысль, что он сражается на стороне мечника. Когда же Занзас и Скуало, в пылу боя скрестили мечи, главарь пиратов крикнул мечнику: — Почему ты поступил так, Суперби? — Ты сам знаешь, чертов главарь… Я убью тебя за твою подлую измену… — Скуало занес меч над ним, обходя вокруг, но в этот момент их сражение первал бледный и выбежавший откуда-то юноша, судя по пиратской форме, человек Занзаса. — Занзас! Занзас! Там, сзади, воины Мартино! Они ищут и вас, и Скуало с Белом… — Черт… — Скуало раздраженно опустил меч. Сколько раз он мечтал вонзить клинлк в горло Занзасу… Но сейчас ситуация резко переменилась, им было не до междоусобиц. Мечник отшатнулся назад и крикнул, пытаясь перекричать шум на поле боя: — Вроой! Мы должны объединиться. Только так мы атакуем, в этом заинтересованы, я думаю, мы оба… — Скуало взглянул на Занзаса. — Быстрее, скажи своим людям оставить наших. — Ты опять командуешь? — взбешенно ответил главарь. — Какого черта я буду делать то, что ты говоришь? Мы справимся и своими силами, а это — ваша война! — Вроой! С ума сошел?! Взгляни, — Скуало указал на падающие от ударов армии Суперби людей. — Это твои воины! У нас нет времени на это! Занзас скривился, раздраженно выдыхая. — Назад! У нас временное перемирие, пока мы не дадим отпор воинам Мартино. — Я думал, ты их разбил. Выходит, нет? — Это оставшиеся марионетки их мертвого короля. Я был уже на пути к победе, когда мне донесли, что ты, как крыса, прячешься здесь, — Занзас ухмыльнулся, скалясь. — И я был неумолим от желания размазать твою голову… — Это взаимно, но ты, как всегда, невероятно глуп, нам сейчас не до междоусобных войн… Скуало развернулся и вскинул руку над своей армией: — В атаку! Воины, объединившись с воинами Занзаса, ринулись с криками на воинов Мартино. И только Луссурия стоя позади кричащих и сражающихся стоя поверх трупов людей, взволнованно наблюдал за Скуало, перебирая в руках какие-то черные бусы, напоминающие отдаленно четки… — Скуало… — проронил он тихо. В атаку! Вновь, пусть душит злоба, Прорвется сталь, и крик в ночи, Я шел бы за тобой до гроба, — Друг другу мы цари и палачи… Клеймом все стынет на губах То адское желанье зла, Я за тебя ли там, во снах, У каждого своя мечта… Крест мой и яд мой снова, Мне ненависть печаль несет… Ты — вечно моя окова… Любовь не любит нас, не ждет.