Каков артист, таков паноптикум

Назар не мог сказать, что ненавидит свою жизнь. Ведь на первый взгляд всё было хорошо. Полная, любящая семья, помогающая во всём. Достаток, хороший дом, одна из лучших школ. Отличник. Звезда школы. Главная надежда как в спорте, так и в точных науках. Но одарённый и награждённый жизнью не по годам, он всё равно был ею недоволен. Потому что это не была жизнь подростка. Это была жизнь какого-то раба. Ему почти восемнадцать, а он ещё ни разу не целовался. Да что там целовался, у него не было времени даже смотреть на девчонок. У него совсем не было друзей. Не было свободного времени, хобби. Вся его жизнь – сплошные тренировки и уроки. Больше ребёнок ничего не видел. Он и сам не помнит, в какой момент всё так изменилось. Ещё в начальной школе он был обычным ребёнком. Да, отлично учился, но при этом у него было время. Время играть, смотреть мультики, дружить, заниматься творчеством. А сейчас что? Ни мультиков тебе, ничего! Тоска, а не жизнь. Отец хоть и не строгий и голоса на него никогда не повышал, всё равно очень давил. Назар понимал, что просто не может его разочаровать, подвести. Поэтому с каждым днём старался всё больше. Мать, вроде, и пыталась поддерживать, выслушать, но постоянно у неё находились дела поважнее. Иногда парню казалось, что её коллеги, всякие там модельки и швейки, были ей куда дороже собственного сына. Итог: одиночество тотального уровня. У Вотякова совсем не было друзей, так ещё и в родителях крайне сложно было найти поддержку и сочувствие. Мало того, что у парня просто-напросто не было времени дружбу водить. Так его ещё и побаивались. Статус звезды, от которого Назар уже давно мечтает отказаться, не прибавлял ему плюсов среди сверстников. Кто-то попросту завидовал и даже не пытался заговорить с одноклассником, а кто-то в прямом смысле боялся, что тот пафосная сука и в ответ просто тупо плюнет в лицо. Поэтому Вотяков последний раз дружил ещё в детском саду. А дальше у него с миром пошли полные разногласия. Были, конечно и те, кто хотел подружиться. Гришка, например. Они неплохо общались на общих тренировках, шутили иногда, но дальнейшего развития Назар никак не видел. Гриша был… весьма специфичный. Полная противоположность Вотякову. Ночной хулиган, гроза дворов и причина для слёз матерей. Постоянно прогуливал уроки и еле перебивался с двоек на тройки. Назара это, конечно, не отталкивало. Ему было всё равно на социальный статус и оценки. Просто, кроме баскетбола, точек соприкосновения не было. У парня нет времени просто гулять или зависать в видеоигры. Он мог бы общаться с тем, с кем можно вместе делать уроки, засесть в библиотеке или готовить научный проект. А Гриша был явно не тем человеком. Поэтому год за годом Назар продолжал быть одиноким. — Хей, бро. Чё как? Парень вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд на одноклассника. — Доброе утро, Гриша. У меня всё в порядке. Как ты? — Да тож заебок, — Гриша уселся рядом, заглядывая в чужую книгу. — Чё это? — Комментарии к «Тёмным аллеям». Готовлюсь к сегодняшнему уроку Марка Вадимовича, — Вотяков пальчиком заложил нужные страницы и вернул взгляд на парня, чтобы не показаться невежливым. — Да залупа всё это. И он залупа. Мерзкий как мой батя с перепоя, — Ляхов закрыл книгу и забрал её себе. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Ну тусишь там типа или ещё чего. — Гриш, верни, пожалуйста. Я ещё не всё усвоил, а он обязательно спросит меня. — Верну, если обещаешь завалиться ко мне на др, м? — он с улыбкой вскочил на скамейку, поднимая книгу над головой. — Меня не отпустят. Да и зачем тебе такая постная какашка на празднике? — Назар попытался улыбнуться в ответ, ловко отбирая книгу. — Наконец я понял, почему капитаном сделали тебя, а не меня. Читай уж, какашка моя. И помни, мои праздничные двери всегда открыты, — он подмигнул, натянул капюшон до самых глаз и удалился. Но не успел Зар снова раскрыть книгу, как прозвенел звонок. Он сломя голову помчался в кабинет, но Марк, хотя явно видел, что он уже подбегает, закрыл дверь прямо перед его носом. Парень шумно выдохнул, закрывая глаза и считая до трёх, чтобы успокоить нервы. После чего постучал в дверь. — Марк Вадимович, я могу пройти? — Опаздывать не хорошо, мальчик мой. Клади вещи на парту и давай сразу отвечать. В наказание. — Какой конкретно вопрос? — Вотяков спокойно положил свои вещи и с грациозной осанкой вернулся обратно к доске. Марк улыбнулся и начал лихо листать методичку. Пока что это паренёк держится достойно. Но Маркул всё равно его уделает. Во что бы то ни стало.

*

Назар долго стоял под дверью, переминаясь с ноги на ногу. Никогда ему ещё не было так страшно и так неловко перед учителями. Наконец, набрав в лёгкие побольше воздуха, он дёрнул ручку. — Марк Вадимович, здравствуйте. Могу войти? — Уж входи, раз припёрся, — Марк вытащил наушники и приготовился слушать очередную техническую муть. — Я хотел спросить задания, потому что я не смогу присутствовать на занятии в пятницу. — А с какого перепугу, могу я узнать? — У меня олимпиада по физике. Меня снимают со всех уроков, — Вотяков закусил губу, чтобы не выдавать волнения. — Ты не можешь пропустить следующий урок, потому что у вас будет контрольная. — Что? Но она же только во вторник на следующей неделе! — А я вот решил её перенести, — еле сдерживая улыбку, заявил Маркул. — Ну Марк Вадимович! — буквально простонал парень. — Так нельзя! Так нечестно! Вы специально. — Ой, велика честь из-за тебя ещё контрольные переносить. Просто мы уже закончили изучение темы. Раньше, чем я планировал. Смысл откладывать контрольную, если всё изучено? — Ладно, — Назар прикрыл глаза и постарался ровно дышать. — Когда можно будет написать контрольную? На олимпиаду я не смогу не поехать. Это точно. — Пока не могу сказать. Но точно после уроков. Время на уроке я тебе тратить не позволю. Готовься и я тебя приглашу, — Марк вставил наушники и сделал музыку погромче. — И вам до свидания! — Вотяков вышел, от злости аж слегка хлопнув дверью. — Козёл… Садиться за книжки после этого всего не хотелось, поэтому парень позволил себе полчаса отдохнуть и поплёлся в спортзал. В это время дня он уже обычно был пуст и можно было спокойно погонять мяч и подумать. Ни на что не отвлекаясь. Дверь оказалась открыта. Это показалось парню странным, ведь он час назад видел, как тренер уходил домой. Зар подумал, что, должно быть, Валентин Яковлевич просто как всегда забыл запереть зал, и пошёл в раздевалку. Спокойно переодевшись, он на всякий случай заглянул в тренерскую. Как он и думал, там оказалось пусто, и он приготовился к спокойным минутам вдохновляющей игры. Но весь настрой очень резко сбился. Ведь оказалось, что в зале он не один. Обнаружил он это не сразу. Только когда уже размялся и пошёл в кладовку за мячиком. Его сразу смутили довольно нетипичные звуки. Сердце странно сжалось. Парень схватил ракетку, которая первая попалась под руку, и, готовый отбиваться, прокрался вглубь, откуда слышались вздохи. — А-а-а, сука! Напугал, блять! — двое его одноклассников отпрыгнули друг от друга, как смущённые школьницы. — Зар? — Гриша? — Назар проморгался, пытаясь прийти в себя и осознать, правда ли то, что он сейчас видит перед собой. — Ты… это… Понятно. — Что тебе понятно, блять? — кажется, Гриша был готов драться, поэтому Вотяков сделал пару шагов назад. — Ничего! Я… я пойду, пожалуй, — но не успел он развернуться, как его со всей силы схватили за плечо. — Назар, стой. Об этом никто не должен узнать, ясно? — А я что, похож на докладчика или что? — он скинул чужую руку с плеча и нахмурился. — Я никому не расскажу, Гриш. Клянусь. Это… ваше право. — Просто… если кто-то узнает… Ты же понимаешь, что с нами сделают? Зар ещё никогда не видел одноклассника таким. Обычно Гриша всегда весёлый. Такой беззаботный. Кажется, его ничто не может сломить. Но парень даже не задумывался, какой тот хранит секрет. Как тяжело ему должно быть каждый день видеть объект своего обожания и не иметь возможности даже просто взять его за руку. Не то что поцеловать или обнять. Просто потому, что тот, в кого он влюблён, парень. — Я всё понимаю, Гриш. И поэтому я никогда не скажу. И просто знай, что я вас не осуждаю. При мне вам нечего стыдиться, — он попытался улыбнуться, чтобы подбодрить друга, хотя сам всё ещё пребывал в шоке. — Может, хотите поиграть со мной? Ну или я могу вам дать ключи от второй кладовой. Мне их дали, как капитану команды. Там есть мягкие маты, если вдруг.. ну… Гриша рассмеялся и кинул в парня мяч. — Спасибо. Я всегда знал, что ты классный. Хоть и странный задрот, — Ляхов подобрал с пола футболку, которую Берт стянул с него в порыве страсти, и натянул обратно. — Я уделаю тебя, Вотяков! Назар улыбнулся его словам, на это раз искренне и по-настоящему, и рванул к корзине. Они играли больше часа. До тех пор, пока Зар не вспомнил, что у него горят дедлайны на кучу проектов и заданий. Быстро распрощавшись с ребятами и пожелав им удачи и храбрости в их отношениях, он помчался домой. Но сосредоточиться на учёбе никак не получалось. У него из головы никак не выходило то, какими счастливыми были Гриша и Роберт, когда они прощались возле школы. Как они смотрели друг на друга. Как были по-настоящему влюблены. А Назар… он никогда ещё такого не испытывал. Не было ни одной девочки, на которую он смотрел бы так. Которая заставляла бы его сердце биться чаще. А желание быть ближе к ней пересиливало даже страх. Да и он вообще никогда не засматривался на девочек. А их было много вокруг него. В тот момент, когда парни в школе ему завидовали или задирали его, девочки липли как мухи. Ещё бы, Зар осознавал, что он был парнем внешности далеко не дурной. Да что уж там, он, в дни особенной уверенности в себе, даже считал себя очень красивым. А девочкам его возраста большего и не надо. Красивый, спортсмен, звезда. Они в прямом смысле уже ноги перед ним раздвигали, а он только и пялился в учебник. Ни под короткие юбки и на огромные вырезы, а на формулы квантовой физики. Назар всегда думал, что это из-за нехватки времени. Что ему тупо некогда смотреть на девочек и уж тем более вступать с кем-либо в отношения. Но сегодня… Произошло то, что заставило его серьёзно задуматься. А что если он не смотрел на девчонок не из-за завала на учёбе. Не из-за нехватки драгоценного подросткового времени. А просто потому, что девочки его никогда и не интересовали. Что если он… такой же, как Гриша? Парень ушёл спать почти в трансовом состоянии. С невыполненными уроками и пугающей мыслью о том, что он, возможно, гей.