Каков артист, таков паноптикум

На самом деле, Назар не был таким уж невинным мальчиком, каким мог показаться. Да, пусть он ещё не целовался, но порно смотрел часто. Ему приходилось смотреть его часто. Потому что он был молод и горяч. Гормоны там, все дела. А выплёскивать эту сексуальную энергию было совершенно некуда. Поэтому и приходилось выделять себе пять-десять минут между домашними делами, чтобы пожать руку единственному другу за просмотром низко интеллектуального фильма. Правда, порнуха всё равно не приносила ему необходимой разрядки. Он часто слышал, как пацаны в раздевалке обсуждали новые порнофильмы, красивые сиськи-письки и как сильно они кончали от этого. Но вот Назара это как-то не трогало. Не трогало ровно до того момента, пока он не зашёл в обширный раздел с лаконичным названием «Гей-порно». Посмотрев пару роликов, парень кое-что осознал. Он гей. Окончательно и бесповоротно. Но всё это сексуальное напряжение невероятно бесило Вотякова. Он не понимал, нахуя это вообще. Ты просыпаешься – у тебя стоит. Возвращаешься в раздевалку после тренировки – стоит. Даже когда у самого парня не было никаких сил, его член находил силы вставать. И он просто ненавидел это чувство! Но особенно он возненавидел свою жизнь, когда у него встал на уроке. На уроке литературы. — Марк Вадимович… можно выйти? — Зачем? А затем, что нельзя надевать такие облипающие и сексуальные рубашки! — Ну… в туалет. — А на перемене опорожниться нельзя было? — Марк закатил глаза, отрываясь от книги. — Одна нога здесь, другая тут. — Это как? — Пулей я сказал! Назар сорвался с места и аккуратно бочком проскользнул в дверь. Добежав до туалета, он просто не знал, что делать. Ну не дрочить же в школе! Ну а с другой стороны… а как ещё? Но не успел парень толком спустить брюки, как дверь в кабинку, которую он из-за спешки не запер, резко отворилась. — Наз? — Гриша! — Вотяков подскочил, поспешно застёгивая штаны. — Стучать, блин, не учили?! — Как-то не успели, — улыбнулся Гриша, отворачиваясь приличия ради. — Почему мы из раза в раз встречаемся в ужасно неловких ситуациях? — Самому интересно, — всё возбуждение как рукой сняло, и парень облегчённо выдохнул. — Три кабинки открыто. Почему тебе понадобилось вломиться именно в ту, где была закрыта дверь? — Самому интересно, — пожал плечами парень и наконец рассмеялся. — Тут нечего стесняться, бро. Ну со всеми бывает. Назар промолчал, выходя из кабинки и прикладывая руки к пылающим щекам. — Чего увидел интересного такого? Короткие юбки или просвечивающиеся сосочки? Несчастный Вотяков покраснел ещё сильнее, вспоминая то, что просвечивалось через рубашку его любимого учителя. — Ну поделись со мной! Я может и встречаюсь с парнем, но девушки меня тоже привлекают. Посурикачу за тем, кто тебя так восхитил. — Мне пора на урок. Марк Вадимович сказал пулей. Это ведь… между нами? — Конечно, бро, — Гриша похлопал друга по спине и зашёл в кабинку. Назар быстро побежал обратно в кабинет, бесшумно просачиваясь за свою парту. К его удивлению, Марк Вадимович даже не сказал, что он слишком долго и никак не подстебнул. Просто поднял на него взгляд и тут же вернулся к объяснению темы. Кажется, после сегодняшнего инцидента было глупо отрицать, что Назару он нравился. Нравилась его внешность, как ему шла вся эта официальная одежда. Нравилось, как сексуально он поправлял очки и нравилось, когда он поворачивался к доске лицом, а к классу обтянутой узкими штанами пятой точкой. Парень сходил с ума от его голоса и привычки постоянно поправлять идеально уложенные волосы. Но это всё равно не отменяло того, что по характеру Марк был полнейшим мудаком. — Надеюсь, тебя так возбудила главная героиня романа, — уже после окончания урока вслед парню крикнул Маркул. — Да, но не вашего, — Назар даже не обернулся. — До завтра.

*

Назар впервые в жизни опаздывал. Тренировка уже через двадцать минут, а он только проснулся. Он и не должен был спать, но от усталости вырубился. Поэтому теперь в спешке собирал сумку, чтобы опоздать не так сильно. Конечно, ругать его никто не будет, но парню самому будет стыдно и неприятно. Он всё-таки капитан команды и вообще должен первым приходить. — Сынок, куда ты… — Мам, мне некогда! — перебил мать Назар, буквально слетая по лестнице. — Опаздываю! Кое-как завязав шнурки и схватив толстовку, он скорее выбежал из дома. Но не успел он выйти за ворота, как с кем-то столкнулся. — Марк Вадимович? Добрый вечер, — он поправил упавшую с плеча сумку. — Я не задел вас? Простите! — Ничего-ничего, — Марк по привычке поправил волосы и критично осмотрел свои кроссовки, на которые бесцеремонно наступили. — А вот это неприятно. — Простите! Наступите мне тоже три раза, а то поругаемся, — «хотя куда уж больше», про себя добавил Зар. — Детский сад, — закатил глаза Маркул и улыбнулся. — Ладно уж. Почищу, — он взглянул на особняк, из которого минуту назад выскочил его ученик. — Ты здесь живёшь? — Ну… да, — удивлённо протянул Вотяков, потому что никогда не видел в своём доме ничего особенного. — Нехило. Одно только крыльцо выглядит в два раза больше моей квартиры. — Вы преувеличиваете. А вы как сюда забрели? — Да вот, гуляли с Максом, — Назар только сейчас заметил милого французского бульдога, который активно нюхал его кроссовки. — Задумался и не заметил, куда он меня утащил. И судя по тому, что мы уже совсем в другом районе, я отключился где-то на час. — Ого. О чём же вы таком думали? — Не твоё дело, малыш, — Маркул присел и почесал пёсика за ушком. — Простите… — Назар чувствовал себя неловко, когда учитель находился рядом с ним в такой позе. — Да я же шучу! Просто задумался. О работе, о жизни. Ну знаешь, взрослые заморочки, — мужчина снова улыбнулся и поднял своего пухляша на руки. — Твои маленькие лапки устали, да? Ну папочка тебя на ручках понесёт. Зар не сразу понял, что тупо завороженно пялится на такого милого сейчас Марка с малышом на руках. Только когда учитель прервал затянувшуюся тишину, парень в полном смущении отвёл взгляд. — Ты спешил куда-то? Или всегда так из дома убегаешь? — Блин, тренировка! — Вотяков взглянул на часы и понял, что уже катастрофически опоздал. — Простите, я… мне пора бежать, — прерывать их милую беседу совершенно не хотелось, потому что такое бывает крайне и крайне редко, но парень не мог опоздать ещё сильнее. — Только можно быстренько погладить Макса? — Он очень любит новых людей. Только дай ему сначала понюхать руку, — он повернул щенка мордочкой к Назару. — Привет, булочка, — парень сделал всё, как ему сказали, и аккуратно погладил крошку. — Ты такой мягкий комочек! — он еле оторвался от собаки (от её владельца) и поудобнее перехватил сумку. — Мне пора бежать. — Удачи на тренировке, — Марк поднял руку в прощальном жесте. — И не забудь дочитать роман к завтрашнему уроку! — вслед стремительно убегающему парню крикнул он. Щенок несколько раз звонко тявкнул и завилял хвостиком. — Что, понравился Назар? Или ты хочешь так же быстро бегать? Макс ещё активнее задрыгался, от чего Маркул только рассмеялся. Опустив малыша обратно на землю, он пошёл в сторону своего жилища, пытаясь скорее выбросить из головы эту странную встречу. А Назару это никак не удавалось. Сосредоточиться на игре было невозможно, потому что он мог думать только об этой странной встрече. Он никогда ещё не видел Марка таким заботливым и улыбающимся. Будто совсем другой человек. Он думал, что когда они играли, Маркул был настоящим. Но даже это, оказалось, не показывало его эмоции в полной мере. Настоящий Марк Вадимович был именно такой. Загадочный, с добрыми глазами и чарующим голосом. Интересующийся тобой, а не плюющий на тебя. Любящий своего малыша в складочках. По-настоящему душевный человек. Зар совсем не понимал, почему он заслуживает совсем другого Марка. Того, который унижает его каждый день. Который в прямом смысле превращает его последний год в ад. Соврав о плохом самочувствии, Вотяков отпросился у тренера и в смешанных чувствах пошёл домой. Всё равно тренировка не шла ему на пользу, он там только мешался. Хотелось скорее добраться до дома, упасть на постель и проплакать в подушку до ночи. Потому что знать, что Марк бывает таким, но с ним ведёт себя как мразь, было действительно больно. Хотелось плакать, но он переборол себя. Сел в кресло и принялся дочитывать отвратительно скучный и неинтересный ему роман. Потому что из-за тупой влюблённости ему, блять, было не всё равно, что Марк Вадимович думает о нём. Ведь сам Назар теперь думает только о своём учителе.

*

— Марк Вадимович, скажите пожалуйста, чего вы добиваетесь? — Назар в кровь кусал губы, чтобы не сорваться. — О чём это ты? — Марк тяжело вздохнул, потому что видеть парня в таком состоянии было сущим адом. — Вы поставили итоговую контрольную на тот день, когда у меня последний этап олимпиады по физике. И даже не говорите, что вы не знали и это совпадение! — Я не знал и это совпадение, — он сложил руки на груди, пытаясь показать свою стойкость. — Хорошо. Тогда я могу написать её в другой день? — Вотяков уже почти срывался на крик, потому что в этот раз Марк Вадимович перешёл все видимые и невидимые границы. — Нет. Я специально объединил уроки русского и литературы, попросил чуть поменять расписание, чтобы у вас было три часа подряд на написание теста и сочинения. — Я приду после уроков! Когда угодно! — А после уроков у меня свои дела. В мои планы не входит сидеть с тобой три часа и ждать, пока ты выдавишь из себя ошмётки литературных знаний. Парень неожиданно даже для себя тихо всхлипнул и поднял глаза в потолок, чтобы слёзы остались на месте. — А если я не приду… — А если ты не придёшь, я ставлю тебе двойку. Которая понизит твой средний балл до трёх целых и пяти десятых. Из большой любви к тебе, я округлю её до четвёрки, — Маркул перевёл взгляд с парня на пейзаж за окном. — За полугодие у тебя будет четыре. — И что дальше? В следующем полугодии вы тоже валите меня до четырёх? И красный аттестат, ради которого я гробил всю свою подростковую жизнь, летит коту под хвост?! — Зар понимал, что повышать голос на преподавателя не имеет права, но эмоции брали вверх над здравым смыслом. — Я никогда никого не валю, — почти металлическим голосом произнёс мужчина. — Что заслужишь, то и получишь в следующем полугодии. Я всё сказал. Можешь идти и устраивать свои мокрые спектакли с другими учителями, выпрашивая у них оценки на свой «красный» аттестат, — Марк показал на дверь. — Всего доброго. — Да пошли вы нахуй, — Назар пнул парту с такой силой, что она опрокинулась с невероятным грохотом. — На! Хуй! — он подхватил рюкзак и выбежал из кабинета, напоследок сильно хлопнув дверью. — Чёрт! — Маркул не выдержал и сорвался с места. — Назар! Подожди! Он выбежал в коридор. Хотелось удержать, утешить, извиниться. Признать, что он, блять, полный идиот и не должен был так себя вести. Ему было очень стыдно и очень хотелось помочь. Но Зара будто и след простыл. Коридор был пуст.