эллипсизм

      С грохотом Драко закрыл свой дневник, ощущая удовлетворение от завершенной страницы. Каждое слово на бумаге было тщательно подобрано, чтобы передать все его мысли и переживания. Блейз был его верным другом, и они могли делиться всем, что происходило в их жизни. Однако, иногда Драко испытывал неподдельное желание расписать все на бумаге, словно погрузиться в мир собственных мыслей и эмоций. Он представлял себе, как спустя годы он будет перечитывать эти записи, сидя в уютной комнате, пропитанной запахом дома. Воображение рисовало картину, где он смеется над своими юношескими переживаниями, осознавая, как далеко он продвинулся в своем личном и духовном развитии.       Раньше Драко считал глупцами тех, кто записывал свои мысли в дневниках. Он не мог понять, почему люди делают это — ведь всегда можно просто рассказать о своих переживаниях друзьям и получить поддержку. В его представлении это казалось странным и ненужным. Но со временем он осознал, что в его жизни не было стольких близких друзей, которые могли бы действительно понять и помочь ему в сложные моменты. Он часто чувствовал себя одиноким и неуверенным, и никто не мог полностью понять, каково это оказаться в его шкуре и проживать его собственные эмоции. Вот почему он начал вести дневник — чтобы выразить свои мысли и чувства, зная, что эти страницы будут его верными союзниками, готовыми вместить все его сомнения. Даже всепонимающий Блейз не выдержал бы такого потока информации, как этот дневник.       Драко хмыкнул своим мыслям, ощущая, как гнетущая боль в его темной метке отзывается каждым шагом. Слизеринец направился к выходу из гостиной. В его глазах периодически мелькали мрачные тени из-за непрекращающейся боли, но он знал, что никак не может помочь себе сейчас. Нужно было идти, чтобы не опаздывать на уроки. И все ради идиотского значка старосты.       Он ощущал, как все вокруг него стесняет и ограничивает его, появилось зудящее чувство клаустрофобии. Всегда были определенные рамки, которые давили на парня. Это было невыносимо, но терпение было у него в крови, как наследие Малфоев.       Внезапно Драко вспомнил свое детство, это ощущение, когда он летал на метле во дворе мэнора. Он ощутил запах кленов, окружающих поместье Малфоев, и ветер, который обдувал его лицо, когда он был еще ребенком. Вспомнил пирожные, которые его мать готовила и приносила для него после тренировок. Он часто падал, получая ссадины и ушибы, но, такое ощущение, что даже тогда он был сильнее, чем сейчас. Разбитые коленки и мечты о том, чтобы стать великим ловцом, опередить Гарри Поттера.       Ни разу не было такого, чтобы Малфой обыграл его в квиддич. Ни разу. А прошло пять лет. Это было одновременно обыденным и унизительным, но парень как будто привык к этому. Привык к разочарованиям в своих собственных возможностях, которые всегда казались недостаточными.       Выйдя из холодной гостиной, Драко направился к Астрономической башне, шагая по извилистым коридорам Хогвартса. Это было издевательство — заставлять слизеринцев первым уроком идти и подниматься на урок Астрономии. Нужно было пройти добрую часть Хогвартса, чтобы попасть в класс. Это жестоко, не правда ли? Неужели никто из профессоров не задумывался о том, как это может негативно сказываться на учениках?       Вряд ли кто-то из преподавателей об этом задумывался. Слизеринцев всегда считали заносчивыми, высокомерными и… злыми. Их мнение и проблемы никто не принимал всерьез. А уж с появлением в школе избранного мальчика, ситуация стала еще хуже. Слизеринцы стали объектом всеобщего презрения. Никто никогда не задумывался о том, что гриффиндорцы тоже не святые и также участвуют в драках, скандалах и подставах. И это еще серьезный вопрос — кто хуже. Одни только близнецы Уизли стоили половины слизеринского потока Малфоя.       Конечно, как может пресвятой Поттер и его шавки сделать что-то…неправильное.       Да и вообще, как можно чувствовать себя счастливым, проводя семь лет в подземелье? Там, где скудно светит бледный свет от свечей, где воздух тяжелый и пронизывающий, а атмосфера наполнена холодом и мрачностью. Для Драко и его сокурсников, по его мнению, никогда не было привилегий, которыми пользовались гриффиндорцы или другие факультеты. Им не добавляли очки за превосходную партию в шахматах — Драко до сих пор помнил это с первого курса, выдающиеся достижения, их усилия казались незаметными и пустыми. Когтевранцы считались самыми умными, пуффендуйцы — самыми дружелюбными и сплоченными, а слизеринцы? Их видели только как злобных и завистливых змей, рептилий, но не как настоящих людей, трудящихся наравне со всеми. Именно поэтому Драко иногда задумывался о том, что Хогвартс — не лучшее место для его личностного развития. Все это казалось абсурдом. Как можно развиваться в месте, где тебя считают ничтожеством?       Драко старался идти быстро, но его шаги были замедлены не только беспокойными мыслями, но и физической усталостью. Парень неплохо провел эту ночь, без кошмаров, но сон был недостаточным. Только начался новый год, а блондин уже ощущал такую сильную усталость, что казалось, его можно было бы выжать как лимон. Утром ему меньше всего хотелось снова слушать бесконечные сравнения с другими факультетами, упреки и недовольство профессоров. И это еще учитывая, что Драко пропустил завтрак.       Подойдя к классу, он услышал звонок, означающий начало занятий. С громким вздохом он открыл дверь и вошел. На него обратили внимание несколько любопытных глаз: кто-то смотрел с интересом, кто-то с откровенным отвращением, но были и те, кому все было равно, хотя их было мало.       Сегодня занятие было с Когтевраном. Это было более спокойное утро, нежели с гриффиндорцами. Сегодня Малфой был не в состоянии выдавливать из себя едкие шутки в сторону красно-золотых.       Драко прошёл на свое место, находившееся ближе к краю, вдалеке от всех. Ему всегда было так спокойнее. Угол был мрачный, но тут хотя бы было тихо и просторно. Не было никого рядом, кто мог бы отвлекать своими ненужными бессмысленными разговорами.       Он вдруг задумался над чем-то важным, как его отвлек темноволосый парень, резко подбежавший к нему.       — Привет, Драко, — его тёмно-зелёные глаза и вообще весь его вид выглядел дружелюбно, но Драко насторожился.       — Здравствуй, Теодор.       — Мне тут сказали, что ты хочешь стать старостой мальчиков.       — Кто тебе такое сказал? — Драко посмотрел за спину Нотта и увидел улыбающегося Блейза, который жестами подбадривал блондина к разговору. Драко закатил глаза. — Ну еще бы. Да, я бы хотел занять эту должность. Слышал, что нужно обратиться к тебе?       Малфой натянуто улыбнулся, вглядываясь в лицо парня.       — Да, знаешь, я же староста мальчиков в Слизерине. То есть, тебя записывать в список?       — Да, именно. Это все? — раздраженно спросил Драко, желая поскорее закончить этот разговор.       — Да, разумеется. Но напоследок, мой тебе совет, — улыбнулся Нотт и внимательно посмотрел на собеседника. Драко напрягся, от чего улыбка Тео стала ещё шире. — Не волнуйся, я хочу честной борьбы. Просто постарайся активничать на уроках и не опаздывать.       — Хм, мне не нужны твои советы, Нотт, — прищурившись, ответил Драко.       — Не за что, — он развернулся и ушёл к себе.       Урок прошел в обычной атмосфере, наполненной шорохом пергаментов и скользящих по ним перьям, голосами профессора и учеников. Драко, несмотря на свою усталость и раздражение, решил посвятить этому уроку свое внимание. Хоть парень и не знал, что именно двигало им, он все же решил действовать в соответствии с советом, полученным от Теодора Нотта. В его мире борьбы и конкуренции каждый прием и каждое активное действие могут стать ключевыми к достижению успеха.       Несмотря на свое вечное нытье и отказы, Драко всегда старался превзойти себя. Он осознавал, что учеба может показаться ему бесполезной, но внутри него горела жажда быть лучшим. Возможно, это было вызвано его стремлением удовлетворить ожидания своей семьи или просто желанием доказать себе и другим, что он способен на большее, чем глупые шутки в сторону неприятелей.       Драко, сосредоточенно склонившись над своими записями, старался запомнить каждую деталь, каждую формулу. Его рука была непослушной от усталости, но он все равно продолжал писать, исправлять ошибки и повторять в уме пройденный материал. В его глазах светились искры решительности, когда он получал очки за правильные ответы, а ухмылка становилась шире.       Услышав заветный звонок, парень поднялся со своего места и принялся складывать все принадлежности обратно в сумку. К нему подбежал Блейз и хлопнул рукой по плечу.       — Ну ты чума, Малфой! Тридцать пять баллов Слизерину за один урок. Стремишься быть лучшим? — воскликнул слизеринец. Драко слегка улыбнулся и вспомнил ситуацию из детства, спрятанную где-то в уголке его подсознания.       — Драко, милый, аккуратнее, — прокричала Нарцисса, когда мимо нее пронесся двенадцатилетний ребенок на метле.       — Мам, ну мне же нужно опробовать новую метлу! — ухмыльнувшись ответил в полете мальчик.       Нарцисса улыбнулась.       — Ты тренируешься уже добрых два часа, ты не устал? — миссис Малфой очень беспокоилась за своего сына. Вернувшись из Хогвартса на летние каникулы, он каждый день проводил в поле недалеко от поместья по полдня.       — Нет, настоящие ловцы не должны уставать, помнишь? — улыбнулся мальчик, приземляясь рядом с мамой.       — Да, ты часто это повторяешь, дорогой.       — Меня папа научил. Мам, я хочу попасть в команду Слизерина, — грустно ответил мальчик, склонив голову. Он правда очень устал тренироваться каждый день, но старался не жаловаться, это было не принято.       — Я знаю, обязательно попадешь.       — А если нет. Что если меня не возьмут? — посмотрел на свою маму Драко глазами, из которых вот-вот могли политься слезы. Ему было так обидно, что когда-то это именно он посодействовал тому, чтобы Поттера взяли в команду. Почему ему так легко все достается? Друзья, квиддич, первые места везде?       — Тогда они потеряют отличного ловца, Драко, — потрепала его по волосам, которые были все мокрые после тренировки.       Мальчик улыбнулся через силу, он не хотел расстраивать маму, которая ничего не может сделать, лишь подбадривает его.       — Я обязательно стану лучшим, мам, обещаю! — он снова взобрался на метлу и взмыл в небо, чтобы оттуда резко пикировать и порадовать Нарциссу новыми трюками.       Нарцисса улыбнулась, и Драко навсегда запомнил эту улыбку, хоть и видел ее с высоты пяти метров.       От воспоминаний Драко резко помрачнел, и, чтобы приятель не волновался, улыбнулся краем рта.       — Типа того.       — Ну ты крут, Малфой. Ладно, меня там Дафна позвала, может к уроку не успеем, — подмигнул Забини и вылетел из класса. Драко закатил глаза и уставился на сумку, проверяя, все ли он взял.       Вроде, ничего не забыл.       Парень стремительно направился к выходу из класса. Воспоминание все еще крутилось в голове, не давая спокойно, без навязчивых мыслей идти к следующему кабинету.       — Драко, хочешь, мы вместе пойдём в гостиную? — Панси подбежала к парню, параллельно схватившись за его руку.       — Панс, я хочу пройтись один, да и мне нужно повторить материал перед уроком.       — Прости, что? — девушка медленно отстранилась от него, уставившись на блондина удивленными глазами.       — Ты все прекрасно слышала, я хочу стать старостой, а для этого нужно учиться.       — Разве тебе не всегда было все равно на этих старост? Я думала, что ты шутил вчера, и все это несерьезно.       — Как и всегда, — тихо прошептал Малфой.       — Что ты сказал?       — Ничего, Панс. Давай чуть позже, — натянуто улыбнулся Драко, и это сработало. Девушка успокоилась и кивнула. Она тут же пошла в сторону Трейси, которая ждала ее у входа в уборную.       Не было никакого смысла объяснять что-то Панс, она даже не знала про его метку. Драко сжал челюсти и ускорил шаг.

***

      — Эй, Гарри, привет.       — Привет, Невилл, — удивленно приподнял брови Гарри. Обычно парень не подходит просто так пообщаться, у них разные круги общения, это было как минимум странно, а как максимум подозрительно.       — Как настроение? — парень улыбнулся, но было видно, что он немного нервничает, судя по слегка трясущимся рукам и неуверенной жестикуляции.       — Отлично, что-то случилось? — Гарри тоже напрягся, вдруг это что-то про Волан-де-Морта, вдруг еще кто-то сбежал из Азкабана, вдруг он видел что-то подозрительное или его запугали слизеринцы.       — Да, — Невилл опустил глаза, а Гарри прищурился, ожидая продолжения.       Это точно чертов Малфой или что-то связанное с Волан-де-Мортом.       — Ну?       — Слушай, Гарри, ты не знаешь, что любит Полумна? Скоро у нее День рождения, я бы хотел ее…порадовать, — на одном дыхании проговорил парень и с надеждой посмотрел на Гарри.       — Оу… Да, да, конечно. Я думаю, что ей понравится что-то необычное…что-то вроде…живых растений. Я думал, что ты ближе с ней общаешься.       — Да, это так…как думаешь, ей понравятся больше серьги и кольцо, которые отгоняют духов Тьмы, или Долгоживущий Непалус в разноцветном горшке?       — Долго…думаю, что второе вполне подойдет, Невилл, — задумавшись, ответил Гарри.       — Спасибо, ты мне очень помог, — просиял парень и пошел дальше. — Хорошего дня!       — И тебе, — тихо ответил Гарри, усмехнувшись. Сзади на него налетел парень с рыжей копной волос. — Ай, задушишь, Рон.       — Доброе утро, о чем болтали с Невиллом? — парень сел рядом с другом и принялся намазывать земляничный джем на теплый тост.       — Да там…неважно, — Гарри решил не рассказывать о разговоре. Он бы не хотел, чтобы его личные чувства стали предметом обсуждения.       — Ну.хладна, прхиятнхово аппетитха.       — Да, и тебе, — улыбнулся Гарри, обернулся и увидел идущую в зал Гермиону, которая по дороге читала книгу, иногда спотыкаясь.       — Доброе утро, — в ответ он увидел, как Гермиона бросает книгу на стол, выдыхает и садится рядом, закрывая лицо руками. — Эй, ты чего?       — Доброе утро, если его можно назвать таким, — прорычала Гермиона, отшвыривая эту книгу подальше, и начала наливать себе чай.       Парни переглянулись.       — Что-то случилось? — помялся и спросил Рон, дожевав последний кусочек тоста.       — Ты невероятно проницательный, Рональд, — хмыкнула Гермиона и потянулась обратно за книгой. Она подняла взгляд на друзей, которые начали переглядываться и опустила голову. — Прости. Я просто устала, ничего страшного.       — Может быть тебе стоит немного передохнуть сегодня вечером, отвлечься от уроков?       — Гарри, учебный год только начался, какой передохнуть. Просто вчера так толком ничего не написала по этому огромному эссе, а еще столько всего делать.       — Но это же задание лишь на следующий урок, а не на сегодня, не переживай ты так, — осторожно ответил Гарри, прекрасно понимая, что его подруга всегда себя накручивает из-за уроков.       — Гарри, я прекрасно помню наше расписание, — хмыкнула гриффиндорка.       Рон пихнул парня в бок, чтобы тот закрыл рот и не напрашивался на конфликт.       — Я знаю, но…раньше я все успевала, — грустно пробормотала Гермиона, уставившись в чашку.       — Просто год только начался, ты сама сказала, еще не успела привыкнуть, вот и все. Тем более вся эта обстановка из-за возвращения Волан-де-Морта…       — Даже не напоминай, я уже с ума схожу с этими новостями об очередных убийствах.       — Да, прости. Я знаю, как сильно ты из-за этого переживаешь.       — Мерлин, я ничего не успеваю, это просто ужасно, — прошептала Гермиона, зарываясь руками в свои темные волосы.       — Ну ты чего, тебе и правда нужно нормально передохнуть и как-то отвлечь себя, — приобнял Гарри подругу, а та оперлась на его плечо.       — Но как? Столько дел, я же не могу…       — А никто и не заставляет тебя забыть об уроках и старостате, просто от мрачных мыслей нужно избавляться, понимаешь?       — Угу, — шмыгнула носом девушка.       — Эй, голубки, мда уж, Поттер, не думала, что ты опустишься до такого уровня, — проходя мимо хихикнула Панси.       — Что ты сказала? — нахмурился Гарри, повернувшись к девушке.       — Не надо, Гарри, она того не стоит, как и все они, — прошептала ему на ухо Гермиона, потянув парня за рукав, но друг на это никак не отреагировал, в отличие от усмехающейся девушки.       — А, ну да, точно, ты же слепой, наверняка она для тебя выглядит как высокооплачиваемая модель. Спешу огорчить, это не так, — злобно засмеялась темноволосая девушка. — Ой, смотри как она тебя отговаривает, правильно, а то вдруг маленький Поттер решит сделать что-то необдуманное. А хотя знаешь, в одном ты прав, может она и высокооплачиваемая девушка, только вот немного в другой сфере. Ну, конечно, если ты понимаешь, о чем я.       — Еще одно слово и, Мерлин, клянусь, я не посмотрю на то, что ты девушка.       — Гарри, тише, пожалуйста, уже учителя смотрят, — тихо проговорила девушка, нервозно поправляя галстук.       — Да мне плевать, она не смеет вот так подходить и оскорблять тебя, Гермиона, — повернулся к ней Гарри.       — Пупсик, что ж ты так переживаешь, как будто это я на тебя взъелась, меня раздражает в большей степени именно эта девица, — она прищурившись посмотрела на Гермиону.        — Чем она тебе не угодила, Паркинсон? — к ним подошел Рон.       — Ой, весь сброд тут. Да все окей, рыжий, не парься, просто решила поднять себе настроение с утра, — она развернулась на своих каблуках и ушла, виляя бёдрами.       — Не обращайте внимания, ребята, правда, — и тут Гарри неожиданно обнял ее.       — Это ты главное не обращай на нее внимания.       — Да, да, — в подтверждение слов друга кивнул Рон.       Рыжеволосый парень подошел и обнял их обоих. Гермиона улыбнулась и прошептала:       — Спасибо, что бы я без вас делала.

***

      — Мерлин, что бы ты без меня делал? — пихнув Драко в бок, сказал темнокожий парень.       — Жил бы спокойно, Блейз. Спокойно, — проскулил парень.       — Ой, да ладно тебе, если бы не я, ты бы, хер знает, когда подошел к Нотту.       — С чего ты взял? — выгнул бровь Драко.       — Ну…это просто, он тебе неприятен, а таких людей ты сторонишься, — пожал плечами Блейз. — Ну, гриффиндорцы не в счет.       — Ладно. Спасибо, на самом деле, — Блейз резко остановился. — Что?       — Ты только что поблагодарил меня? — наигранно удивленно спросил Забини.       — Ой, да иди ты.       — А нет, ты такой же злой, — надул губы Блейз, сделав вид, что обиделся.       Он продолжал слушать слова Блейза, но уже не воспринимал их. Последние фразы друга заставили его углубиться в мрачные раздумья, в место, куда он искренне боялся заглянуть. Где-то в глубине его души всегда присутствовал один и тот же вопрос, который не давал ему покоя за завтраками, в кошмарах, на прогулках в саду матери.       Действительно ли я хреновый человек?       Драко вспомнил свое детство, проведенное в холодных и безжалостных коридорах Малфой-мэнора. Там не было места для нежности или любви. Он наблюдал, как его отец и мать, замкнутые в своих собственных эгоистичных интересах, играли свою роль в игре власти и привилегий. Семья была всего лишь фасадом, за которым скрывались скрытые амбиции и презрение к другим. Драко никогда не испытывал тепла или поддержки со стороны своих родителей, а их ожидания и требования всегда нависали над ним как темная тень. Даже мать, которая любила своего сына, просто не успевала показывать это, потому что была занята тем, что доставала отца из очередной задницы, в которую тот залез.       Слизеринец отвергал идею о создании своей собственной семьи, потому что не мог представить, как сможет дать что-то такое, чего сам никогда не получал. И серьезные отношения казались ему сложными и запутанными, полными компромиссов и жертв. Он боялся подвергнуться такой уязвимости, особенно сейчас. И эти парочки по углам, эта Панси доводили его до ручки, заставляя ощущать себя странным.       Все это, возможно, способствовало формированию неправильного мнения о нем. Драко часто был обвинен в самовлюбленности и психопатии, но на самом деле, так ли оно было?       К черту.       Зло. Добро. Имеет ли все это какой-то смысл?       Драко задал себе этот вопрос с надеждой найти внутри ответ, но ощущал, что ответа может и не быть. Может быть, все эти понятия — лишь обманчивые иллюзии, созданные людьми для удобства и контроля. Может быть, истинная природа такого человека, как он, не поддается простым категориям добра и зла, а на самом деле является сложным и многогранным спектром.       И тут перед его глазами возникло лицо того мужчины из мэнора. Оно было окровавленным и истекало страхом и отчаянием. Внезапный зеленый всплеск — и человека уже не было. Это его деяние, его руки пролили кровь этого человека. Он убил его. В этот момент все его сомнения и вопросы о справедливости и природе его самого всплыли на поверхность, заставляя его задуматься еще сильнее.       — Эй, ты чего так загрузился? — Блейз осторожно поинтересовался у друга.       — Забей. Пошли на урок, раз ты уже освободился. Ты же не собираешься прогулять? — приподнял бровь Малфой.       — Так лень, — проворчал Забини, поправляя свою сумку. — Хотя ладно, там будет Северус, который в случае чего устроит шоу с гриффиндорцами.       — Да, верно, — краем рта улыбнулся Драко.       Малфой редко испытывал истинное удовольствие от публичного унижения тех, кто на самом деле этого не заслуживал. Его серебристые глаза, исполненные ледяного блеска, могли смотреть на происходящее с безразличием, словно он был равнодушен к чужой боли и чувству стыда. Однако, в его глубине таяла иная истина. Внутри Малфоя всегда бушевала смесь эмоций: отвращение, сожаление и даже некая форма собственной муки. Но он был мастером скрывать свои истинные чувства за маской превосходства, которую носил, как свою вторую змеиную кожу. Поэтому, когда Поттера могли беспричинно наказать, он громче всех смеялся и грубил, подливая масла в огонь.       Даже мальчик-который-избранный и его друзья, когда-то главные объекты его внимания, постепенно утратили свою привлекательность для Малфоя. В последние годы они стали всего лишь фоновым шумом в его жизни, похожим на ежедневную рутину, которую можно выполнять механически. Как чистка зубов — подойти, нахамить и идти дальше. Но уже давно Драко не испытывал того жара и рвения, которые охватывали его в детстве, на первых курсах Хогвартса.       Сейчас у него были более существенные проблемы, которые превышали по важности простую зависть и ненависть к Золотому Трио. Мысли о мести и унижениях, которыми он когда-то так наслаждался, отходили на второй план еще с лета. Тогда, в тот знойный день, весь мир Драко словно перевернулся. Чувствительный баланс его жизни нарушился, и он оказался на грани непонятного будущего. Вопросы о том, в какую сторону все повернулось, оставались без ответа.       — Идем, а то опоздаем, — Драко стремительно пошел вперед, а Блейз, недовольно нахмурившись, поплелся за ним.

***

      — Я хочу курить, — протянул Блейз, усаживаясь на свое место. На уроках Защиты от Темных искусств они с Драко всегда сидели вместе, так повелось еще с третьего курса.       — Уймись, Блейз, — закатил глаза Драко, доставая из сумки необходимый учебник, свитки и перо с чернилами. — Как ты вообще их достаешь? Это же маггловская херь, которой у нас почти не найти.       — Места надо знать, — хмыкнул Забини.       — Что ты вообще в этом нашел?       — Малфой, ты что, серьезно никогда не пробовал курить? — в ответ он увидел лишь отрицательный поворот головы. — Ты многое теряешь, Драко.       — О, да, целую никотиновую зависимость и ужасный запах, — хмыкнул парень. Слизеринец пнул его под столом. — Ай.       — Вообще-то все зависит от самих сигарет, не все они ужасно пахнут и невкусные. И вообще, что плохого в зависимости, если она помогает справиться с проблемами?       — Тебе бы не помешало избавиться от нее хотя бы из-за тренировок, хреново, когда у тебя отдышка как у Дамблдора, — закатил глаза Драко и стал осматриваться по сторонам. Они пришли прямо перед началом урока, и большая часть учеников уже была здесь. Панси болтала с Дафной о чем-то своем, много жестикулируя, Патил сидела рядом с Лавандой — вроде ее так зовут — и показывала ей что-то в журнале про игроков в квиддич, Уизел доставал учебник, Поттер уже сидел за партой, что-то ему рассказывал, Нотт стоял и болтал с грязнокровкой.       — Что за херня?       — Что? — Блейз развернулся и посмотрел туда же, но Драко при этом не заметил удивления на его лице. — Нотт и Грейнджер, интересно. Так что я там говорил? Ах, да, сигареты, между прочим…       — Забини, очнись, это ненормально, — Драко нахмурился, продолжая испепелять взглядом своего соседа по комнате. — Это новый прикол что ли? С каких пор у нас в Хогвартсе слизеринец с гриффиндоркой за ручки ходит?       — По-моему никто ни с кем не ходит. Ты же помнишь, как тот идиот Маклагген лез к Грейнджер. Наш Нотт просто в миротворцы записался. Да и вроде они неплохо ладят, хрен его знает, зачем это Тео, — на этом моменте Драко поднял брови и шумно выдохнул. — Это что, так сильно ударило по твоему самолюбию?       — Чего? Блять, Блейз. Это просто странно, не более того. Мне все равно.       — Хорошо, хорошо, успокойся, — поднял руки Блейз и усмехнулся.       Драко повернулся и еще раз бросил взгляд на Нотта и Грейнджер. Серые и карие глаза неожиданно столкнулись в воздухе. На лице Гермионы мелькнула искренняя улыбка, но когда ее взгляд пересекся с холодным и отстраненным взглядом Малфоя, эта искра погасла, словно потухший факел в темной комнате. Драко почувствовал, как его зубы сжались, и он быстро отвернулся.       Грейнджер также повернулась — Малфой заметил это боковым зрением. Она нацепила на себя фальшивую улыбку, будто только что не видела его. Будто он был невидимым, и все было в порядке. Как будто она пыталась защитить себя от его присутствия.       На волосах Гермионы снова была эта самая заколка, которую он не так давно высмеивал. Она была такой же вычурной и нелепой, как и ее обладательница. Но сейчас, когда он смотрел на нее, он увидел, что она уже не столь неуклюжа и неуверенна в себе, как раньше. Через несколько секунд он заметил, что девушка расслабилась и стала более спокойной. Раньше она казалась взволнованной или осторожной в присутствии Нотта, но теперь она проявляла больше уверенности. Возможно, она напрягалась каждый раз, когда их с Драко взгляды пересекались. Сейчас же она активно жестикулировала, ее аккуратные брови то и дело поднимались, точно так же, как и уголки ее губ. Драко продолжал смотреть на них, пока не заметил, что Блейз уставился на него с явным интересом.       — Что? — произнес он громче, чем следовало бы, и на его голос обратили внимание несколько человек, вызвав у него легкую неловкость. Он взглянул на всех, кто обернулся, своим коронным холодным взглядом, и все тут же опустили глаза в учебники.        — А что-то случилось? — обворожительно улыбнулся Забини и оперся на руку, приготовившись слушать что-то увлекательное от приятеля.       — Вот именно, что ничего, чего ты так уставился, — хмыкнул Драко и принялся листать учебник, надеясь успеть повторить параграф перед уроком.       Блейз только усмехнулся, но не ответил ничего.       Внезапно дверь класса распахнулась, и профессор Снейп вошел с необычайной грацией. Вся атмосфера в классе мгновенно изменилась. Шепот разговоров и смеха замер, и ученики быстро расселись по своим местам, испытывая неодолимое чувство тревоги. Снейп медленно подошел к своему столу, на котором криво лежал учебник. С точностью и аккуратностью профессор исправил положение книги, словно стремился привести порядок не только на столе, но и в самой атмосфере класса. Затем профессор повернулся к ученикам, и его холодный взгляд скользнул по каждому из них, словно он читал их мысли.       Его взгляд лишь ненадолго задержался на Драко и быстро проскользнул мимо. Снейп был не удивлен, когда увидел сидящих рядом Нотта и Грейнджер, но все равно было видно, что его это заинтересовало. Он лишь слегка приподнял бровь, и сразу же приступил к уроку.       — Открываем первый параграф, сегодня у нас подробное изучение вампиров, — по классу разнесся шорох страниц дряхлых учебников и шумные выдохи. — Живее.       Когда все были готовы, Снейп провел небольшую лекцию по основному материалу, а потом сказал записать все сказанное в сжатой форме на пергаментах. Все принялись за работу. Все, кроме Поттера, который продолжал оживленно болтать со своим другом, раздражая Малфоя еще больше. Парень сильно отвлекался на этот противный шепот и никак не мог сосредоточиться на материале урока. Он поднял взгляд и заметил, как грязнокровка шикает на них, пытаясь сделать все возможное, чтобы те закрыли рты.       — Поттер, хватит галдеть, вы тут не на квиддиче. Минус десять очков Гриффиндору, — Драко услышал недовольный вздох Гарри и улыбнулся. — Еще один такой вздох, сниму еще пятнадцать очков.       Наконец-то.       После того, как Драко закончил записывать материал лекции, он просмотрел текст на наличие фактических или грамматических ошибок. Внезапно осознав, что Снейп вышел в подсобку, у него появилась возможность отвлечься от учебы и оглядеть класс от скуки. Почти все в классе были заняты письменной работой на пергаментах, шурша перьями и стараясь удержать внимание на материале урока. Даже Блейз, обычно равнодушный к учебе, недовольно бурчал и строчил что-то кривым почерком. Но не все сейчас были поглощены работой.       Они сидели, и именно в этот момент Нотт показывал вампира, так, чтобы развеселить свою соседку, но очень осторожно, на случай, если профессор неожиданно решит вернуться. Блондин сжал челюсти.       Он снова перевел взгляд на нее, грязнокровка улыбалась. Появлялись небольшие ямочки под глазами, и становились более явными веснушки. Драко впервые за все годы обучения заметил, что у нее большие глаза. Девушка иногда поправляла свои волосы, это наверняка говорило о ее небольшом смущении. Драко посмотрел на парня. Он увидел то, как он на нее смотрит и на секунду сердце сжалось. Потому что это был особый взгляд, который он замечал лишь однажды. Мать так смотрит на Люциуса. Ну, точнее смотрела, когда слизеринец еще был ребенком, и все в их семье было относительно спокойно. Драко даже не смог определить какую эмоцию он испытал сейчас — отвращение, презрение или что-то иное. Но настроение точно упало ниже подземелий Слизерина.       Любопытно.       Драко отвернулся и принялся перечитывать свой конспект, который нужно было сдать до конца урока. Нужно было постараться, чтобы получить высшую отметку — «превосходно».       Он не понял, что произошло, но сейчас перспектива быть старостой вместе с Грейнджер, больше пугала, нежели вызывала отвращение, хотя и без последнего не обходилось.       — Сдаем пергаменты.

***

      — Представляете, что сегодня было. Вы просто не поверите, — в Большой зал вбежала Панси и сразу же села к Драко, параллельно пытаясь взять его за руку.       — Ты же знаешь, что я не держусь ни с кем за ручку, как пятилетний сопляк, Панс, — сказал ей Малфой, мягко освобождая свою руку. Просто слизеринец был настолько нетактильным человеком, что его просто вводила в бешенство перспектива постоянно обниматься, держаться за руки.       — Да, Панси, он у нас не пятилетний ребенок, пойми, наконец. Он уже шестилетний, просьба не путать, — улыбнулся Блейз, сидевший неподалёку, и, естественно, подслушивающий разговор.       — Ой, заткнись, — сказал блондин, но все же улыбнулся краем рта. Блейз захихикал и повернулся к Дафне, пытаясь встрять в ее разговор с Ноттом.       Драко тоже заинтересовался их беседой. Но рядом, как муха, жужжала Панси с ее вечными невероятными историями про то, как кто-то кому-то изменил, какие сумочки сейчас в моде и на сколько килограмм она схуднула. Из-за этого трудно было сконцентрироваться на Нотте, и приходилось просто прикладывать все усилия. Но тут его привлекли целых две фамилии в рассказе Панси, и он переключился на нее. А что, послушать истории про Грейнджер и Поттера — это святое дело.       — Что ты сделала? — он все еще не мог понять, что ему только что стремительно влили в уши и заставили переварить перед отправкой в мозг.       — Драко, она просто выбесила меня, — Панси бурно жестикулировала, стараясь придать рассказу большей драмы.       — Что? — Драко даже не понял, о чем говорит девушка. В его представлении, только в параллельной вселенной всезнайка, трясущаяся за свою репутацию, сама полезет к кому-то ради скандалов. Это не укладывалось в его голове, и слизеринец почувствовал, что головная боль только усилилась.       — Она обжималась с этим Поттером, меня это так разозлило, даже не знаю почему, мерзкая шлюха. Ты просто не представляешь, как это было противно, у меня весь аппетит пропал. Уверена, что если бы ты там был, ты бы понял меня. Меня чуть не стошнило, когда они друг друга защищали, как дети, Мерлин, — Панси продолжала тараторить что-то еще, но парень уже не слушал.       — Хм, понятно.       Видимо Грейнджер просто выпал крупнейший джекпот в жизни. Почему все начали к ней клеиться? Сначала Нотт, потом Поттер, а потом кто? Уизелы — причем все? Маклагген? Филч? Нет, ну в целом это можно было бы объяснить ее харизмой, внешностью… Если бы это было. Ни эта ее чертова заколка, ни веснушки, ни волосы.       Ничего.       Просто пустота. Вот, что ассоциировалось с грязнокровкой. Да, была неприязнь — мягко сказано, — но в целом Драко было глубоко наплевать, что она из себя представляет. Все было как у всех. Одно отличало — эта идиотская привычка приподнимать подбородок, когда спорит и запинающаяся походка. Это бесило Драко каждый раз, что начинало трясти все тело. Хотелось подойти, вкрутить ей ноги и повернуть ее голову, но прикасаться было себе дороже.       Твою мать, лучше бы я послушал, что там говорил Нотт. Ну ладно, потом спрошу у Блейза, может выведаю что-то.       Сейчас не время для раздумий о стычках между Панси и Грейнджер, и даже не о Нотте с его неясными намерениями. Все усилия должны быть брошены на старостат и поручение, которое дал Темный Лорд.       Драко медленно и сосредоточенно проглотил последнюю вилку салата, ощущая, как листья легко скользят по его языку. Затем он повернулся в сторону своего друга, который сидел рядом и молча наслаждался своим пудингом. В то же время он внимательно слушал разговор Теодора Нотта.       Забини всегда был в курсе всех событий и знал все о каждом ученике. В его глазах было что-то, что позволяло окружающим выдавать свои секреты. А слизеринец в свою очередь доносил всю информацию до Драко. Блондин знал, что если что-то происходит в Хогвартсе, Блейз обязательно узнает об этом первым.       Вот он, главный сплетник всего Хогвартса, который все обо всех знает.       Драко усмехнулся.       — Блейз, я сегодня пойду ночью в библиотеку, если что, прикроешь меня? — Блейз развернулся и впервые за долгое время увидел мольбу в лице Малфоя.       — Да, конечно.       Драко медленно поднялся со своего места, ощущая легкую пульсацию боли в запястье. Он решил отправиться в сторону подземелий, где мог бы спокойно обдумать свое следующее действие и, возможно, сходить к Снейпу, попросить помочь приготовить зелье для снятия боли и узнать про скрытие метки. Ведь его запястье все еще беспокоило его, вызывая острую боль, которая буквально мешала ему дышать полной грудью.       Проходя мимо гриффиндорского стола, Драко вдруг почувствовал, как в его глазах защемило. Он сжал веки и попытался сфокусировать взгляд, но мир вокруг резко потемнел, словно заволокло плотной пеленой. Кажется, пространство начало сужаться, и Малфой почувствовал острую боль в левом виске, словно кто-то сильно ударил его тяжелым предметом.       Он прижал руку к больному месту и попытался восстановить равновесие.       Все резко потемнело, мир стал сужаться, и парень почувствовал холодный пол под своим телом.