В тебя можно влюбиться?

— Андер... Поло в его комнату пробирается под покровом сгустившейся ночи, что пахнет текилой и солью. Разъедает губы соком лимона. Он скидывает вещи на пол так торопливо, точно за ним придут вот сейчас. Точно даже выдохнуть не успеет. А он так хотел бы... так хотел бы сказать все-все-все. — Андер. Не спишь? — Теперь уже нет... Он смотрит сонно из-под полуопущенных век и пересохшие губы смачивает слюною. И рукой ведет по бедру, приближаясь к выпуклости под темным, плотно облепившим бельем. Поло шумно глотает и несмело делает шаг. Один только шаг к широкой кровати. — Прости, что пришел. После всего и вообще... Мы договорились, что наутро забудем. Прости, что не выходит никак. Закрываю глаза, и оно возвращается сразу. Я помню... ... как ты ласкал меня на кровати Гузмана, как забирался глубоко языком ко мне в рот, как терся об меня все сильней и стонал в голос. Вот, как ты стонешь сейчас, когда я веду рукой от горла к твоему животу, как сжимаю тебя сквозь белье, и ты вскидываешь бедра, толкаясь мне в руку. — Ты меня избегал. — Потому что это безумие. Поло... На последних слогах голос срывается на жалобный всхлип. И Андер хватает его за затылок. Он его тянет к себе, как тогда. Он целует, второй рукой накрывая руку, двигая вместе с ним в унисон. — Потому что это безумие. — Мы просто друзья, которые дрочат. — Не хочу с тобой просто дрочить. Опрокидывает его на кровать и под себя подминает. Тянет с него пропитавшееся смазкой белье и разводит ноги коленом. — Раньше ты?.. С Кристианом? — Нет, никогда. — Значит, я буду первым, — и улыбается открыто, почти что счастливо. Поло чувствует, как щиплет глаза. Поло не зажимается, когда скользкие пальцы входят в него там, внизу. Поло все ему позволяет. * — Затусим после уроков? Мы давно не собирались втроем. — Гузман швыряет тетради и учебники в сумку. Андер с грохотом роняет свои вместе со стулом. Поло напрягается, как струна. Натянутая до предела. Еще немного, и лопнет. — Прости, брат, сегодня никак. Свидание, все дела. Понимаешь? — Андер пошло играет бровями, вызывая радостный смех. — Слава богу. Я боялся, ты все никак не оклемаешься после разрыва с Омаром... — замолкает, думая о чем-то своем. Наверное, сильно скучает по Наде. С тех пор, как их семья оставила город, он тоже на себя не похож. — Ну, а ты? — взгляд на Поло, — только не говори, что вернулся к маркизе?.. — Да брось, она вся в своем романе с Саму. Нет, это кто-то другой... я пока не хотел бы называть его имя. — Его?! — брови Гузмана лезут на лоб, а Поло себя за язык кусает, но поздно. Андер смеется, как журчит ручеек. Кажется, даже глаза от восторга сияют. Красивый. У Поло во рту сгущается-вязнет слюна. — Бро, да никак в наших рядах пополнение?! — Этот тип... Кристиан сбил с пути гетеросексуализма моего последнего брата... — Гузман беззлобно ворчит под радостный ржач, — ладно, ловеласы, дерзайте. Сам справлюсь. Может, маркизу с Саму позову, раз уж так. И уворачивается от книжки, запущенной в лоб. Та врезается в стену, сшибая по пути стеклянную вазу. Бросаются наутек, чтобы не загреметь за это на отработку. * Поло тянет Андера за галстук к себе. Поло пропускает кудряшки сквозь пальцы. У Поло в голове — фейерверк. У Поло какой-то нескончаемый праздник. — Мы должны ему рассказать. — Мы никому ничего не должны. Мы все еще друзья, помнишь? Друзья, которые... — ... залипли друг в друге. — Не думай, ага? Андер голодно его, торопливо целует, он стягивает одежду и разворачивает лицом к глухой, твердой стене. Они одни в целом доме, здесь прохладно и тихо. Здесь никто не помешает, не увидит и не спугнет. — Расставь ноги пошире, — жмется к бедрам, горячий и твердый. Это — лишь секс. Для него — только секс. Глубокий толчок. Поло стонет от возбуждения и слабой боли. С Андером ему хорошо. Так, как не было с Кристианом, с маркизой. Так, как еще никогда. "Ты мне нужен... и я тоже нужен тебе" — Однажды нам придется ему рассказать. — Зачем? Если это — банальный трах. Способ снять напряжение. Не парься. Не будет же это длиться всю нашу жизнь. Или ты?.. Андер напрягается и прекращает движение, почти полностью достав член из него. Прижимает руки к напряженной влажной спине и коротко целует шею, затылок. — Скажи мне, Поло. Это беспокоит тебя? — Придумал тоже. Давай, не тяни, скоро мамы вернутся. И двигает бедрами на него, насаживаясь до конца. Слезы — это только от боли. От боли.