Глава 7: Маммон
1 июля 2020 г., 15:50
Маммон словно онемел. В бальном зале заиграла тяжёлая мелодия, где демоны спотыкались в своих нетрезвых состояниях, сражаясь с обнажёнными когтями и мечами, и магия лилась друг на друга. В тёмных углах можно было найти пары, стонущие и трахающие друг друга в дикой смеси боли и удовольствия. Все присутствующие были высоко в своих похотях и пьяны в своих греховных желаниях.
Но Маммон был трезв. Даже после того, как он осушил свой пятый кубок кроваво-красного вина, он оставался совершенно трезвым и осознавал своё окружение. У принца была очень высокая стойкость к таким вещам, и он гордился этим. Но теперь всё, чего он хотел ╴это потерять себя. Он хотел забыть, пусть даже на краткий миг, что кошмар, которого он так боялся, стал реальностью.
Этот самый банкет, на котором он присутствовал, был одним из сатанинских. фактически, это, вероятно, был самый большой праздник во всех сатанинских банкетах ╴коронование первой королевы правителя. Они любили называть его королевой, даже когда Сатана представлял ангела как короля. Маммон верил, что быть названной королевой было на самом деле добрее, чем то, как большинство демонов называли ангелом за спиной Сатаны. Они называли его шлюхой, шлюхой и никчёмной пиявкой.
Маммон был одним из тех людей, которые верили в эти описания. Для него ангел был шлюхой, шлюхой и никчёмной пиявкой. Гнев начал расти в нём, когда он сделал ещё один глоток, прежде чем снова наполнить свой кубок. Его бесило то, что эти демоны не только издеваются над "королевой", но и некоторые глупцы имеют наглость высмеивать правителя подземного мира. Они называли Сатану слабым, издеваясь над тем, как он теперь уязвим из-за своих чувств и скоро умрёт, как и предыдущие Сатаны до него. Они удивлялись мысли о том, как скоро рухнет его непобедимое царствование, и приходили в восторг от мысли, что когда он умрёт, они растопчат его останки.
Принц слушал их разговор, когда они размышляли о том, как Сатана будет становиться всё слабее и слабее с каждым днём, новый демон в конечном итоге придёт и победит его в его более слабом состоянии, и скоро у них будет новый правитель. Они начали шептаться, как они, вероятно, доберутся до хорошей стороны нового Сатаны и получат более высокий статус.
╴Лицемеры, ╴язвительно подумал Маммон, ╴вы, ублюдки, сами никчёмные пиявки.
Но их слова заставили его крепко задуматься, так как беспокойство начало проникать в его и без того обеспокоенный ум. В их словах была определённая истина, как бы сильно Маммон это не признавал, но теперь, когда Сатана был связан с ангелом, он неизбежно должен был стать слабее. Он будет чувствовать то же, что и ангел, и наоборот. Зная доброту, праведность и все те хорошие черты, которыми обладал ангел, это медленно повлияло бы на Сатану в его путях. В конце концов, придёт время, когда Сатана будет колебаться убивать, особенно с его связью с чувствами ангела против убийства. В конце концов, придёт время, когда Сатана будет испытывать боль, жалость, страх, вину, печаль и отчаяние через свою связь с ангелом. Эти чувства были ничем иным, как слабостью в таком месте, как Ад.
╴И на этом всё закончится, ╴ с горечью подумал Маммон. Если ангел станет отрицать связь с Сатаной, тогда Сатана абсолютно ничего не сможет сделать против него. Этот поцелуй был настоящим проклятием. Поцелуй был подобен привязи, обвязанной вокруг шеи Сатаны, жаждущего его свободы. И самое главное, поцелуй ╴это проклятие для обоих участников, но ещё хуже для того, кто его инициировал. Хотя это больно для обеих сторон, это будет ещё больнее для Сатаны ╴будучи тем, кто первым поддался искушению, он буквально просто отдал контроль над своим собственным телом ангелу, даже если упомянутый ангел ещё не знает об этом. Но Маммон знал, что в какой-то момент ангел узнает об этом, и принц мог только бояться того, что произойдёт, если он узнает правду.
Он сожалел о том, что всё это произошло по его вине. Что именно он привёл ангела в тронный зал Сатаны. Если бы он знал, что до этого дойдёт, он убил бы ангела в ту же секунду, как увидел его. Но теперь было уже слишком поздно. У Сатаны есть пистолет, направленный ему в голову, и тот, кто держал курок, был не кто иной, как серафим. Недавно установленная истина Сатаны ╴он был слаб против ангела.
Если бы Маммон мог убить ангела, он сделал бы это прямо сейчас, даже если бы это привело к гневу Сатаны. Он был готов рискнуть, если это означало, что Сатана останется на троне. Но теперь это было невозможно. Серафим и повелитель демонов были связаны друг с другом не только чувствами, но и жизнью. Если умрёт ангел, то умрёт и Сатана. И если Сатана умрёт, то умрёт и он, и все остальные князья. Именно так и было в Аду. В тот момент, когда Вы поклянётесь в своей верности Сатане, Ваши жизни будут зависеть от него, Ваши жизни соединятся с ним.
Хотя эта связь не была столь же смертельной, как связь от поцелуя, она была смертельной в том смысле, что если кто-то победит Сатану, все те, кто служил ему, также умрут вместе со своим правителем. Маммон быстро оглядел комнату, ища глазами других принцев, сидевших в разных углах и выглядевших такими же обеспокоенными, как и он сам. Он знал, что все они знали, насколько уязвимы они были прямо сейчас. В их лицах был намёк на настороженность, они были особенно осторожны при любых подозрительных признаках, которые могли быть попыткой убить недавно коронованного короля Ада.
В глазах Маммона вся ирония заключалась в том, что ангел, над которым они все смеялись и высмеивали в прошлом за то, что он был самым унизительным образом востребован Сатаной, теперь был человеком, который держал всю их жизнь в своей божественной руке. Карма была стервой даже в таком ужасном месте, как Ад. Маммон закрыл глаза, блокируя громкую музыку, стоны, рёв, крики и слова насмешки вокруг него, когда он вернулся к своим воспоминаниям о нескольких днях назад.
***
Князь демонов сделал нечто такое, что наверняка рассердило бы Сатану. Но он постарался всё скрыть, не оставив никаких следов своего предательства. ╴Ты будешь благодарен мне, Чонгук, ╴ подумал он, наблюдая за тем, как негодяй стоит перед ним с испуганным выражением на бледном лице. Он уставился на шар в своей руке, цену, которую мошенник заплатил за его помощь. Независимо от того, насколько могущественным был этот негодяй, его наивность останется его слабостью ╴чертой ангела, от которой он не смог избавиться, с крыльями или без крыльев. Но он должен был убедиться, что его план увенчается успехом. Говорили, что этот негодяй очень силён, и если им удастся вырваться из Ада, то у него, вероятно, будет шанс защитить ангела, а если у него будет шанс спасти жизнь серафима, пусть даже на самое короткое время, то у Сатаны также будет шанс найти ангела и утащить его обратно в Ад. Таким образом, он должен был убедиться, что он устранит этот шанс, пообещав помочь им в их побеге в обмен на то, что мошенник даст ему свою доблесть, свою силу. Если этот негодяй останется беззащитным, они будут уязвимы. Это удивило принца, когда шар был положен на его ладонь, и он почувствовал дрожь от тяжести силы, которую отбросил негодяй. Он был ужасно тяжёлым, и чем тяжелее был шар, тем сильнее была заключенная в нём сила. Жадность внутри него усилилась, когда он поглотил шар и наслаждался силой, которая текла по его венам. Маммон не знал, был ли этот негодяй так глупо влюблён в ангела, что пожертвовал таким количеством силы, или просто был достаточно глуп, чтобы доверять демону и верить, что они смогут убежать без вреда для себя. Зловещая сторона князя демонов играла, когда он издевался над разбойником: ╴То, что ты дал мне, было слабым, ╴солгал он с пустым лицом, наблюдая, как разбойник выглядел испуганным, ╴и поэтому я не могу оказать тебе всю свою помощь. Но то, что я сделаю, ╴он понизил голос до шёпота и наклонился к уху разбойника, ╴это очищу все залы, уберу всех демонов, охраняющих это место, и облегчу тебе побег. Кроме того, я буду манипулировать размерами залов и дам вам только один маршрут из комнаты ангела к выходу. Плут внимательно слушал, подмечая каждую деталь, слетавшую с его губ. С ухмылкой, расцветшей на его грешных губах, он сказал: ╴Кроме того, с такой низкой ценой, которую ты заплатил, я могу дать тебе только ограниченное время, ╴он отодвинулся от уха разбойника, чтобы посмотреть в его решительные глаза. ╴Карета будет ждать вас на выходе, будьте быстры, потому что я могу дать вам только несколько минут, прежде чем карета распадётся, и вы будете вынуждены покинуть Ад пешком ╴что является невыполнимой задачей для слабых существ, таких как вы. Как только эти слова покинули его, негодяй чуть ли не бросился прочь, побежав в сторону комнаты ангела и, вероятно, умолял серафима бежать вместе с ним. Он позволил бродяге сделать свою работу, пока готовил карету, очистил коридоры от охранников и манипулировал коридорами, чтобы блокировать другие пути и только сделал один маршрут. После того, как он покончил с ними, всё, что ему оставалось сделать, это наблюдать, как жулик и ангел по глупости попали в его ловушку, садясь в карету, которую он наколдовал. Всё это было ложью. Не было никакого ограничения по времени, Маммон просто ждал, пока они достигнут берега Возрождения, прежде чем он щёлкнул пальцами, и карета распалась в воздухе, оставив двух жертв падать на землю и стать уязвимыми для опасности вокруг них. Он мог бы отправить их в логово смерти, чтобы обеспечить медленную смерть, но это было бы слишком рискованно. Среди семи преисподних седьмой Ад был тем, который питался магией, и если бы он разрушил свою карету там, частицы его магии были бы поглощены этим местом, что облегчило бы Сатане узнать, что именно он был ответственен за побег ангела. Хотя он был уверен в себе, что у него не было никаких сомнений перед лицом гнева Сатаны, он всё же будет осторожен на случай, если Чонгук решит игнорировать их связь ╴всё из-за ангела. Маммон был жадным. Он предпочел бы получить весь гнев Сатаны, чем быть отвергнутым в пользу кого-то другого. И вот, он с изумлением наблюдал, как ангел и негодяй были разорваны на части массой безмозглых демонов. При той скорости, с которой ангелы раздвигались на части, их органы были раздавлены, а кровь хлестала из их тел, Маммон знал, что они никогда не вернутся к своим первоначальным формам. К тому времени, когда Сатана найдёт их, ангел и негодяй будут бродить по страдающим душам, как те, что на кладбище нежити. На самом деле, они даже могут быть отправлены туда. Маммон также очень хорошо знал Сатану, что он, вероятно, останется в океане дольше, даже после того, как заявит об этом просто назло Тритону. Он очень хорошо знал, что повелитель демонов допрашивает павшего короля. Поэтому он очень удивился, когда подземный мир содрогнулся, и он почувствовал вибрацию открывающихся врат Ада. Знакомое ошеломляющее чувство охватило его, и он быстро понял, что Сатана вернулся, и он наверняка вернётся во дворец. Он, вероятно, будет искать ангела ╴ангела, которого он оставил с Маммоном, потому что он не доверял Маммону достаточно, чтобы привести принца на войну, не зная, что оставить его в подземном мире было худшим решением. Он посмотрел на шар в своей руке, в котором отражалась ужасная сцена жестокой расправы ангела и негодяя. Если бы Сатана пришёл во дворец, он должен был бы пройти через семь адов и наверняка, он заметит изменение, в котором бесконечная битва на берегу возрождения остановилась, и демоны собрались в одной области. Сатана не был дураком. Он наверняка найдёт место преступления. Ужас наполнил Маммона, даже если он сказал себе, что не возражает против гнева Сатаны, определённый страх всё же поселился в нём, когда он резко встал и повернулся пятками к двери. Он поймал себя на том, что бежит по коридорам и заставляет карету мчаться во второй Ад. Ему нужно было добраться туда раньше Сатаны. Даже если он был в невыгодном положении из-за расстояния, которое он должен был пересечь, тогда как Сатана был ближе. Тем не менее, он вложил огромное количество магии в карету, чтобы заставить её мчаться быстрее ветра, надеясь, что необъятность первого Ада будет преимуществом для него. По сравнению с остальными семью адами, первый Ад занимал больше всего места в подземном мире. Это была горная местность с несколькими клетками, расположенными на земле. В этих клетках находились другие существа из разных миров, захваченные в плен при попытке проникнуть в Ад. Маммону оставалось только надеяться, что длинное горное пространство в первом Аду было достаточным расстоянием для Сатана, чтобы выиграть ему некоторое время, пока он будет проходить через пять адов. Пот медленно стекал по его лбу, когда он влил большое количество магии в карету, заставляя её мчаться с невероятной скоростью. Издалека он мог видеть собравшуюся массу демонов и знал, что находится совсем близко. Но в то же время он также чувствовал приближение Сатаны, поэтому он решил рассеять поездку в наполненный грехом воздух, когда он изящно приземлился на окровавленную землю. При его появлении все безмозглые демоны прекратили свой кровавый пир, повернулись к нему голодными красными глазами, зарычали и вскоре слепо бросились на него. Грациозным шагом он вышел вперёд и обнажил серебряный меч в своей руке, а его глаза приобрели глубокий красный оттенок, разрезая всех безмозглых существ, лающих и царапающих его. Он шагнул вперёд, поворачиваясь и размахивая мечом слева направо, как будто танцевал. Если и было что-то, в чём Маммон был лучшим, так это танго смерти. Он никогда не сбивался с шага, его движения были плавными и наполненными грацией, когда он уклонялся от всех атак, направленных на него, и быстро убивал своих противников. Он ни в малейшей степени не сдерживается в своих атаках, каждый взмах его меча хорошо просчитан, и группа демонов фактически оттесняется способностями Маммона в ведении боя. Довольно скоро несколько демонов оказываются на полу, выведенные из строя многочисленными порезами на их телах. Он уже приближался к тому месту, где лежали останки ангела и разбойника, когда сверху раздался громовой звук и на них, словно ядовитый дождь, обрушилось нависшее над ними наваждение. Как будто гравитационное притяжение стало сильнее, Маммон потерял всю свою силу на коленях, когда он почувствовал, что сила тянет его вниз к земле и в коленопреклоненное положение. С огромным усилием он осмотрел окрестности, чтобы увидеть других безмозглых демонов, лежащих на земле в той же позе, что и он. И вот тогда Маммон почувствовал, как по его коже поползли мурашки страха. ╴Маммон, ╴позвал его ледяной голос, и он с большим усилием поднял глаза и увидел Сатану, который смотрел вниз, прямо на останки ангела, ╴безумный блеск был в его чёрных как смоль глазах. ╴Объяснись. ╴В-Ваше Превосходительство, ╴Маммон склонил голову, нервничая и обливаясь потом, пока обдумывал свою ложь на месте, ╴ангел и негодяй пытались сбежать, пока я совершал обход, ╴сказал он, уставившись глазами в землю. ╴Я погнался за ними и нашёл эту сцену. Я пытался спасти их, но было уже слишком поздно. Я..., ╴он остановился, почувствовав тень Сатаны, нависшую над ним, и поймал себя на том, что смотрит на правителя, который теперь стоял перед ним. С непроницаемым выражением лица он спросил самым жутким голосом, Какой только слышала от него Маммон. Сатана смотрел на него сверху вниз пустыми, но расчётливыми глазами, переводя взгляд с принца на безмозглых демонов на земле. Сатана шагнул вперёд, его руки дрожали, когда удушающая тишина окутала всё вокруг. Маммон затаил дыхание, чувствуя нарастающий гнев, исходящий от формы Сатаны. Довольно скоро фигура правителя начала корчиться, когда его плащ разорвался в клочья, когда его огромные чёрные крылья высунулись из спины, треск был ужасен, поскольку алебастровая кожа Сатаны превратилась в чешуйчатую чёрную. Глаза Сатаны были такими же тёмными, как ночь, полностью чёрными без следа белого, его лицо превратилось в один гнев, когда его черты начали меняться. Зная, что должно произойти, Маммон отвёл взгляд, как только из уст правителя вырвалось нечеловеческое рычание. Была кровавая баня, когда Сатана разорвал всё на части, оставив берег возрождения переполненным тёмной жидкостью, поскольку десятки тысяч жизней погибли в руках Сатаны. Маммон не мог избавиться от жестокой мысли, что пересечённая бездна теперь будет полна жалких жизней. Навязчивые крики и рёв были похожи на ожившие кошмары, даже для такого демона, как Маммон. Звук трескающихся костей, рвущихся конечностей и сворачивающихся в кровь просьб, которые были прерваны на середине крика, было похоже на жестокий хор смерти, составленный не кем иным, как Сатаной. Даже когда вскоре всё стихло, ужасающая музыка всё ещё звучала в голове принца, повторяясь и усиливаясь. В наступившей тяжёлой тишине он услышал за спиной шаги Сатаны. Он чувствовал, как его охватывает страх, с каждым шагом правителя. Неужели он будет следующим? Неужели Сатана действительно уничтожит их связь и убьёт его прямо сейчас? Маммон крепко зажмурился, опасаясь своей кончины. Только для того, чтобы Сатана прошёл мимо него. Он снова открыл глаза и с удивлением увидел, что демон медленно и осторожно приближается к изуродованным и окровавленным останкам ангела. На лице демона появилось странное выражение, которого Маммон никогда раньше не видел. Он с широко раскрытыми глазами смотрел, как Сатана присел на корточки и поднял руку над трупом ангела, и вскоре белый дым вышел из останков и превратился в выцветшую фигуру ангела ╴духа ангела. Тэхён затаил дыхание, не зная, что Чонгук собирается делать с духом серафима. Всё было кончено. Ангел был официально мёртв, и ему больше некуда было идти, кроме как на кладбище нежити. Так что же пытался сделать тот, другой? Оживить его было невозможно. В случае с Сокджином всё было по-другому. По сравнению с другими душами, которые приходили в подземный мир, ангел был жив, когда он впервые вошёл в Ад. Таким образом, он не был полностью жителем Ада, что делало его не полностью под контролем Сатаны, несмотря на то, что он был испорчен. Но теперь ангел умер в руках демонов, официально сделав его узником Ада. Но не так, как раньше, нет, теперь он был пленником мучений и боли. Чонгук никогда не сможет полностью восстановить его, независимо от того, насколько он силён. Так же, как и разбойник, Сокджин больше не будет ангелом, если Чонгук попытается вернуть его. Но он не будет таким же жуликом, как Чимин. Река страданий была мягким наказанием по сравнению с кладбищем нежити. Если бы Сатана попытался обратить любого пленника с кладбища нежити, он фактически превратил бы их в безмозглых демонов. Кладбище не мёртвых было местом, куда уходили не демонические бессмертные. Сатана не имел власти над ними, он не был ни Богом, ни другими правителями королевств, поэтому он не мог вернуть к жизни другую расу и заставить их поддерживать то, кем они были. Он мог только сделать их демонами или превратить в разбойников. Тэхён чувствовал себя победителем, несмотря на своё затруднительное положение, видя вспышку понимания в глазах Сатаны, что Сокджин никогда не сможет вернуться. У Сокджина остался только один путь ╴стать безмозглым демоном. Тэхён был абсолютно уверен, что Чонгук этого не допустит, потому что, если он это сделает, Сокджин потеряет свои воспоминания и свою прекрасную форму. Даже если Чонгук решит принять его как одного из своих приспешников, это никогда не будет прежним. Огромная часть ангела изменится. Тэхён был вне себя от радости. Но эта радость длилась недолго, пока Сатана принял решение, которого он не предвидел. Повелитель демонов, то ли бездумно, то ли намеренно, наклонился ближе, чтобы убрать пространство между собой и призраком ангела и запечатлеть его прозрачные губы в поцелуе. Электричество пробежало по его венам, когда он почувствовал силу, которая пришла с соединением между Сатаной и губами ангела. Маммон почувствовал, как от открывшейся перед ним сцены к горлу подступает желчь. Его самый большой кошмар, его страх, то, что он хотел предотвратить, происходило перед ним. После этого всё было как в тумане. Сокджин вернулся к своей первоначальной форме, однако, его чистые белые крылья теперь имели серый оттенок на них и чёрный оттенок на кончиках перьев. Чимин тоже вернулся к жизни, как только это сделал ангел, в конце концов, его жизнь тоже была связана с ангелом. Если Сокджин умрёт, то и Чимин тоже. И если Сокджин жив, то и Чимин тоже. Во дворце царил хаос, поскольку все его обитатели внезапно осознали перемены в своей системе ╴перемены, которые заставили их подчиниться не только одному королю, но и двум. Сатана больше не был их единственным начальником, ангел внезапно стал королём для них, и их тела и инстинкты медленно обусловливали это. Пока князья Ада расхаживали по своим личным покоям, постанывая от боли, когда все они почувствовали перемену, которая велела им подчиниться, Маммон хромал к комнате Сатаны. Если все приспешники Сатаны страдали, то Сатана, несомненно, испытывал самую сильную боль. Его агония, вероятно, эхом отдавалась в них, и они чувствовали её через эту связь. Но их связь была не из тех, где они могли чувствовать чувства правителя, так что, возможно, это действительно был результат поцелуя. И вот он здесь, стоит перед комнатой Сатаны и стучит в его дверь только для того, чтобы получить рычание изнутри в ответ. ╴Ваше Превосходительство, ╴позвал Маммон, несмотря на боль, отдающуюся эхом внутри. Однако, услышав звон бьющегося стекла внутри, принц чуть ли не ворвался внутрь комнаты, чтобы найти тот хаос, который предстал перед ним. Разбитые стёкла, разбитые вазы, разорванные занавески и простыни, Сатана рычал, когда его когти высунулись, а крылья были широко раскрыты. Крик боли вырвался у правителя, когда он продолжал биться головой об стену. ╴Чонгук..., ╴прошептал Тэхён, и лицо его было полно ужаса и боли при виде этого жалкого зрелища. Повелитель демонов упал на холодный мраморный пол, тяжело дыша, и слёзы потекли по его пепельно-серым щекам. Это было зрелище, которое он никогда не видел раньше ╴состояние слабости, которое никогда не случалось с Сатаной. И всё же, рыдания сотрясали тело демона, когда он вздымался, дрожа в своём положении, когда он ползал по полу. Тэхён закрыл глаза и попятился. Он ненавидел себя. Это всё была его вина. Он только хотел предотвратить это, и всё же его опрометчивое решение привело именно к тому, чего он больше всего боялся. Сатана поцеловал ангела, чтобы вернуть его полностью, и теперь он страдал от последствий. Одна вещь, которая пришла с поцелуем, была связью. И для того, чтобы установить контакт, Вы должны понять. Понять ╴значит пережить; именно от переживания Сатана страдает в этот самый момент. Все эмоции ╴страх, боль, сожаление, гнев, которые ангел когда-либо испытывал с тех пор, как он впервые встретил Сатану ╴демон испытывал именно в этот момент. Когда Сатана кричал и корчился на земле, он вновь переживал каждое воспоминание в перспективе ангела ╴изнасилование Сокджина, унижение Сокджина, боль Сокджина, везде Сокджин ╴в его уме и теле. Он чувствовал и переживал всё то, что чувствовал и переживал ангел с тех пор, как он впервые ступил в этот Ад. И это мучило Сатану. Внезапно боль, которую Тэхён почувствовал внутри, притупилась при виде агонии Чонгука. То, что он чувствовал, было лишь малой частью боли Чонгука. Он даже представить себе не мог, как мучительно это было для его короля. И вот он отступил, повернулся на каблуках и побежал прочь, чтобы погрязнуть в чувстве вины и ненависти к себе. Он только хотел помочь Чонгуку, и всё же, в конечном итоге, он причинил ему ещё больше проблем. В итоге он только причинил ему боль. И это было печально, потому что, чтобы быть очень правдивым, несмотря на то, что он был демоном, Маммон действительно любил Сатану. Но Сатана не отвечал ему взаимностью. Сатана видел только ангела, осознавал он это или нет. Маммон смог понять чувства Чонгука к Сокджину ещё до того, как Чонгук увидел такую возможность, потому что чувства Чонгука к ангелу были такими же, как чувства Тэхёна к Чонгуку. Это было жестоко, и Маммону стало интересно, не такую ли цену он заплатил за то, что не убил ангела в первый раз, когда увидел его?***
Маммон поставил кубок на стол. На сегодня с выпивкой было покончено. Его глаза блуждали по комнате от демонов, высоко оценивающих свои желания и греховные поступки, до насмешек в словах этих лицемеров. Этот самый пир был свидетельством его греха ╴доказательством его величайшей вины и глубочайшего сожаления. Затем он повернулся на каблуках, направляясь к центру, где располагался кровавый трон, и поднялся по лестнице навстречу королям, сидящим на своих тронах ╴второе место кровавого трона занял ангел, как только Сатана потребовал его. Всё это было его ошибкой. И поэтому он собирался всё исправить. Сатана удивился, увидев его стоящим перед двумя королями. У Маммона появилась новая решимость. С этой решимостью он собирался исправиться, он собирался исправить всё. Маммон защитит ангела любой ценой, даже если его гордость разлетится на куски в тот момент, когда его колени коснуться земли. Его гордость была задета, и он чувствовал, как стыд ползет вверх по его уму, путаясь в его мыслях. И всё же, без промедления, он поклялся: ╴Я, Маммон, сосуд жадности и князь Ада, клянусь в своей верности королю, ╴заявил он с разбитой гордостью, игнорируя насмешливые взгляды других демонов. ╴Отныне Ваше слово будет моим законом, Ваша безопасность будет моим приоритетом, и я буду служить Вам своей бессмертной преданностью. Дрожа в своём положении и унижении, он положил обе ладони на землю и низко поклонился, коснувшись лбом холодного пола. Он услышал, как ангел судорожно вздохнул. Он оставался в этом положении, изо всех сил стараясь убедить себя, что он делает это для Сатаны, для других князей, которых он считал своими братьями, и для себя самого. Другого выхода не было. Если бы он хотел, чтобы Сатана остался на троне и продолжал жить, он должен был бы защитить ангела любой ценой. Он должен будет поклониться ему и принять его, даже если это разорвет его на части. Он смутно слышал голос Сатаны, приказывающий ему подняться, и послушно повиновался. В его холодном сердце вспыхнуло яркое пламя. Если он хотел защитить правление Сатаны, то он должен был уступить, но он не оставит это так. Нет, Тэхён не сдастся. На самом деле, он был ещё более решительно настроен защищать трон. У него в голове была одна идея ╴мысль, которая была неподтверждённой и опасной, но всё же стоило попробовать. Если ангел мог заставить Сатану ослабнуть, то, возможно, подумал Тэхён, он мог бы помочь ему стать сильнее, чем он уже был. Если Сокджин мог повлиять на Чонгука в будущем, если он был ключом к управлению Чонгуком, то Тэхён должен был найти способ убедиться, что контроль не идёт неправильно. С решимостью, Тэхён решил, что он должен будет найти способ манипулировать Сокджином. Если Сокджин смог повлиять на Чонгука, чтобы тот стал добрее, то Тэхён должен был манипулировать Сокджином, чтобы он думал по-другому. Он должен запятнать его, повлиять на него, чтобы он увидел другую картину. Он должен изменить ангела, сформировать его таким, чтобы он стал тем, кто согрешит, кто поддастся искушению и будет жаждать власти. И если ангел почувствует это, то и Сатана почувствует то же самое. Если бы ангел стал жестоким, стал злым, стал сильнее, тогда Сатана стал бы непобедимым. Если Сокджин был слабостью Сатаны, то Тэхён должен будет найти способ устранить её и превратить в силу. Он не знал, как это сделать, но был полон решимости найти способ. Теперь, глядя в невинные глаза ангела, он поклялся себе, что изменит всё это. Так или иначе, он будет уверен, что исправит свои собственные ошибки. Его ошибки начались с ангела, и таким образом, он закончит их с ангелом.
