Сказ о цветке и лютне

Гет
NC-17
Завершён
161
Размер:
354 страницы, 36 частей
Описание:
В королевство Сатреадан пришла беда! Эльфы не могут самостоятельно отразить удар, они вынуждены просить помощи у могущественного государства Рокден. Взамен Лесному королю придётся отдать самое дорогое, что у него есть. Лилиан ожидает кровавый путь, дорога будет усеяна опасностями. Самое страшное — собственные ошибки, за которые придётся отвечать перед любимыми. Но что важнее: преданность и вера, или правда и свобода?
Посвящение:
Посвящается песне Фролло из мультфильма "Горбун из Нотр-Дама", ибо именно с нее пошла мысль для всей концепции данного рассказа.
Примечания автора:
Я долго вынашивала эту идею, преобразуя, изменяя и выворачивая наизнанку, пока полностью не сформировала план! В итоге я пришла к тому, что готова писать и показать всем свою идею, надеюсь, она вам понравится.
Все арты и прочее можно посмотреть в альбоме: https://vk.com/album-195887723_280615010
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
161 Нравится 386 Отзывы 41 В сборник Скачать

Глава 35: Долгожданный Рай

Настройки текста
Примечания:
*Срочно ведите их к вождю!
**Такую девку портить...
Для того, чтобы найти счастье в этой жизни, стоит сначала найти в ней себя. ©       — Ваше величество, ни один житель Рокдена не пострадал, — Адам склонил голову, глядя себе под ноги.       Занимался рассвет. Лучи солнца пробивались сквозь окна бывших покоев Лилиан. Буйство цвета ослепляло: повсюду были фиалки, герани, бегонии, лютики и фуксии. Кончиками пальцев король коснулся лиловых лепестков, улыбаясь своим мыслям. Он небрежно снял корону и покрутил на пальце, словно оценивая её реальную стоимость. Столько крови было пролито ради неё, слишком много жизней забрала эта вещица — не счесть. Винсент снова надел корону и повернулся к Адаму.       — Ну что, дорогой друг... В первую очередь хочу поблагодарить вас за хорошую работу, — Винсент подошёл к мужчине и положил руку ему на плечо.       Скрипнула дверь, и в покои вошёл Карл Кирхенбаум.       — О, и ваше преосвященство тут как тут! Очень вовремя! — Винсент положил вторую руку на плечо подошедшего поближе архиепископа. Тот вздрогнул всем телом. — Хочу поблагодарить и вас. Несмотря на все потери, мы остались в выигрыше!       Король отошёл от советников и, всё же сняв корону, небрежно бросил её на стол.       — У нас очень много дел, и я на вас рассчитываю. Нам предстоит многое поменять, — Винсент положил перед собой карту королевства.       Советники удивлённо переглянулись, пытаясь понять настроение короля. Адаму было особенно тяжело. Если бы кто-то из горожан пострадал — бедняга чиновник стал бы на голову ниже.       — Господин, позвольте... Но Лилиан и Клемента так и не нашли! Для начала нужно разобраться с этой проблемой! — архиепископ положил руки на карту.       Улыбка сошла с лица Винса, он тяжело вздохнул.       — Святой отец, это больше не наша проблема, и тем более не ваша. А за Клемом уже охотятся маги. Открою вам тайну: кристалл поглотил достаточно эльфийской магии. По прогнозам, этой силы хватит на пару десятков лет. Вместо того, чтобы искать бывшую королеву, нам стоит сосредоточиться на подготовке к тому моменту, когда благоденствие закончится. Я слышал, на юге уже справляются с этой проблемой. Может, стоит наладить связи?       Адам открыл рот, пытаясь подобрать слова. С одной стороны, король был прав: Лилиан отреклась от престола, а Клемент бежал с ней и потерял свой статус, да и маги едва ли оставят его в покое, если тот посмеет объявиться на юге. Насколько Адам знал, сейчас там всем заправлял Фергюс Монтилье.       Винсент уловил подозрительный взгляд советника.       — Выбирайте: либо повторите судьбу бывшего казначея... либо будете верно служить своему королю, — прошипел Винсент, отодвинув руку Кирхенбаума с карты.       — Слушаюсь, ваше величество, — спокойно сказал Адам.       Король довольно кивнул, заметив, что и Карл покорно склонил голову. Временно оставив попытки разобраться в карте, Винсент решил внимательнее осмотреть покои бывшей королевы. Теперь комната больше напоминала маленькую оранжерею. Всё было в цветах, и казалось, что даже мебель была ими оплетена. Внимание Винса привлекла лютня, одиноко стоящая в углу за шкафом. По деревянной поверхности расползлись незабудки. Винсент задумчиво посмотрел на инструмент.       — А что там с этой улуанкой? — король повернулся к советникам.       — Поначалу буйствовала, порывалась идти с отрядом на поиски. Не пустили. Бедняжка вся измотана, — Карл сочувствующе покачал головой.       — Ясно. Кем она была тут, в замке? Вы должны помнить, — Винсент посмотрел в глаза канцлера.       — Служанкой, господин. Прислуживала королеве.       — Дайте ей время. Вечером пусть зайдёт ко мне, — Винсент вновь посмотрел на старую лютню, всё же не решившись прикасаться к инструменту.

***

      Клемент добрался до лагеря лишь к рассвету. Ему не без труда удалось оторваться от погони. Лёгкие горели огнём, а конечности сводило судорогой. Лилиан уже несколько часов ничего не говорила, и Клему порой казалось, что она не дышит. Её тело было очень горячим, словно у эльфийки была лихорадка. Мужчина с досадой подумал о матери, оставшейся в Рокдене. Подумал даже вернуться... но справедливо рассудил, что если вернётся — ему не жить.       У границ леса показались кочевники. Равары, заметив побратима, бросились ему помогать.       — Тэднийг удирдагч руу яаралтай хөтөл!* — скомандовал воин, осторожно снимая Лилиан со спины шевалье.       Лили была без сознания. Плащ соскользнул с её спины, обнажая раны.       — Ийм охиныг сүйтгэхийн тулд...** — пробормотал равар, закутывая эльфийку в плащ и подхватывая на руки.       Монх-Оргил вышел навстречу дозорным.       — Несите к повозке!       Воины были недовольны тем, что зря столько прошли, так и не поучаствовав в битве, но их целью было забрать королеву. И цель была достигнута.       Клем опирался на плечо вождя. Он пытался добраться до Лилиан, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Её слабое дыхание едва угадывалось, и невозможно было сказать точно, выживет ли она.       — Мы отправимся на север. Цэцэг ей поможет.       Усталость уступила место негодованию. Клема мучили вопросы и сомнения. Он упрямо посмотрел на вождя.       — А ты думал, я дочку на юге после всего этого оставлю? Глупец! И перестань так на меня смотреть, моя Цэцэг — не ваши змеи, ничего она твоей эльфийке не сделает, — усмехнулся Монх-Оргил, помогая Клему залезть в повозку.       — Она-то, может, и не сделает, а вот насчёт Лили сомневаюсь, — Клемент прикрыл глаза, позволив, наконец, себе расслабиться.       — Пусть только попробует, — рассмеялся вождь.       По телу прокатывались судороги, заставляя болезненно жмуриться и закусывать губы. Усталость брала своё, и тело начало обмякать.       — Как она? — тихо спросил полуэльф, вытерев лицо.       Монх-Оргил покачал головой.       — Отдыхай, — только и ответил он, не желая расстраивать товарища.       Лили осторожно положили в повозку рядом с Клементом. Могло показаться, что Лилиан мертва, но она дышала, пусть и через раз — а значит, был шанс, что ещё не всё потеряно. Не беспокоясь о снующих вокруг раварах, Клемент осторожно убрал белые спутанные волосы с лица возлюбленной и провёл ладонью по её лбу, чувствуя, насколько она холодна. Мужчина провёл рукой по животу возлюбленной и принялся молиться.       Повозка скрипнула, отряд отправился в путь.

***

      Амая пришла к королю тогда, когда было назначено. В богато украшенной комнате больше не было растений, в покоях экс-королевы сделали уборку и перестановку. Тяжёлые портьеры были задвинуты, и покои освещались лишь свечами.       Улуанка прошла чуть дальше, ища взглядом хозяина. Короля не было, и это настораживало. Находиться в комнате, где когда-то жила эльфийка, Амае было неприятно и даже противно. Воспоминания о сыне, о том, тот прижимал Лили к себе, душили женщину. В смежной комнате послышались шаги, и Амая напряглась, прислушиваясь.       — Зайди, — послышался голос Винсента из глубины спальни.       Внутренности женщины сжались в комок, а ноги стали ватными. Пройдя дальше, она оказалась в спальне, где стоял стол, уставленный тарелками с едой, камин был растоплен и излучал тёплый свет.       — Ты не ела со вчерашнего дня. Поужинай со мной, — Винсент, всё это время наблюдавший за гостьей с кресла, поставил на стол кубок с вином и встал.       На короле были простая льняная рубаха и свободные штаны, заправленные в высокие сапоги. Если бы Амая встретила его в городе — никогда бы не подумала, что перед ней особа королевской крови. Опомнившись, женщина почтительно склонилась перед Винсентом.       — Спасибо, ваше величество, я не голодна, — отозвалась Амая, не поднимая головы.       Винсент недовольно цокнул языком.       — Зря. Повара приготовили просто потрясающего фазана, — с лёгкой обидой произнёс мужчина, сев обратно в кресло. — Когда-то я даже надеяться не мог на такой роскошный ужин. Тебе ведь тоже приходилось страдать от голода и холода — король улыбнулся, когда улуанка, смущённо покраснев, заняла место напротив, взяла вилку. — Так-то лучше.       За окном было уже темно, и ночь казалась мирной и спокойной. В комнате было тепло, клонило в сон.       — Клемент и Лилиан направились на север, — мужчина отхлебнул вина, поставил кубок на стол и откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Его взгляд был прикован к лицу женщины.       — Что вы будете делать теперь? — спокойно спросил король.       — Я... Но почему вы до сих пор не поймали их, раз осведомлены о том, где они находятся? — Амая с вызовом посмотрела на Винсента.       — Почему я бездействую — вас касаться не должно. Я спросил, что будете делать вы? — с нажимом спросил король, подавшись вперёд. — Вы не сбежали с ними. Почему? У вас ведь был шанс. Из-за эльфийки, верно?       — Вы ничего не знаете и не поймёте, — всхлипнула женщина, приложив руку ко рту. — Я потеряла возлюбленного, а теперь и сына. Он выбрал её, а не меня! Я сама верну сына домой!       Винсент сочувствующе покачал головой. Он вышел из комнаты и вернулся с лютней в руках. По щекам Амаи градом потекли слёзы. Её тонкие руки потянулись к инструменту — женщина сразу узнала лютню возлюбленного.       — Я не знаю подробностей, но слышал достаточно, чтобы дать вам выбор: вы можете постараться нагнать их и вернуть сына любым способом. Да хоть убить эльфийку — мне всё равно. А можете смириться с тем, что ваш сын выбрал эту остроухую, и остаться в королевстве. Слышал, вы лично прислуживали королеве... Моя мать как раз нуждается в опытной служанке. Я немногим могу доверять здесь, но могу попробовать довериться вам, — Винсент вновь опустился в кресло и отпил вина, наблюдая, как женщина ласково гладит гриф лютни.       — Почему вы это делаете, ваше величество? — тихо спросила Амая, поднимая полный надежды взгляд.       — Ну, возможно, я просто хороший человек. А может, вы мне понравились. Кто знает... — Винсент хлопнул себя по коленям. — Что ж, подумайте над моими словами, — король проводил улуанку к выходу и кликнул стражника. — Отведи госпожу в покои.

***

      Воспоминания о Ранделе словно остались за стенами замка. Или разум эльфийки оказался сильнее, чем она сама могла представить... Или, что более вероятно, ей было что защищать. Когда-то её мир перевернули с ног на голову, закинув в кошмар, через который она проходила с трудом, ведомая лишь чутьём, которое не раз её подводило. И сейчас, находясь в таком состоянии, она готова была отпустить ту боль, которую держала в себе, избавиться наконец от стыда. Ларк бы простил, Лилиан была в этом уверена — иначе бы он давно уже забрал её душу на ту сторону, отняв самое дорогое, что она имела. Лили прокашлялась, ощутив невероятную сухость во рту. Тело казалось неподъёмно тяжёлым, а голова чугунной. Перед глазами всё плыло, и только спустя время эльфийка смогла разглядеть тканый потолок. Под мехами и шкурами оказалось слишком жарко, но скинуть их эльфийка не находила сил. Где-то сбоку раздался тихий плач.       — Ч-ш-ш, — Цэцэг подняла плачущую дочку на руки, касаясь губами её лба.       Лили нашла в себе силы повернуть голову, чтобы посмотреть в сторону красавицы-раварки. Цэцэг это заметила и вместе с младенцем подошла к эльфийке. Малышка успокоилась, стоило Цэцэг прислонить её к груди.       — Как себя чувствуешь? — дочь вождя, одной рукой придерживая дочку, взяла влажную тряпку, смоченную в целебном настое, и протёрла лоб эльфийки.       — Пить... — проговорила Лили, безуспешно пытаясь выбраться из-под шкур. — Жарко...       Цэцэг подошла к ведру, наполненному прохладной водой, и набрала кружку. Быстро скинула шкуры и дала подопечной напиться. Стало значительно легче. Пока Лили приходила в себя, она ненароком заглядывалась на девочку. Болезненное сознание поначалу не могло понять, что в младенце было не так, пока до него не дошло, что у девочки... были заострённые уши. В сознании не укладывалось, как раварка могла породить такое, ведь Задекиа имел связи лишь с ближайшими поселениями, но никак не с кочевниками. В пухлых руках матери девочка казалась совсем крохой. Цэцэг, словно медведица, оберегала своё дитя. Эльфийка удивлённо округлила глаза, не в силах озвучить возникший вопрос. Цэцэг, увидев заинтересованность эльфийки, слегка повернулась, чтобы показать младенца.       — Красивая, да? — с явной гордостью спросила Цэцэг.       — Она... милая, — слабо улыбнулась Лили, положив руку себе на живот. — А кто отец? — не удержалась от вопроса эльфийка, не отрывая взгляда от заострённых ушек младенца.       Цэцэг положила дочку в перевязь, удобнее устроив на своей груди.       — Вот сейчас сами разбираться и будете, — улыбнулась раварка, выглянув из палатки.       Эльфийка устало выдохнула, ощутив запах трав и мазей. Полог палатки откинулся, и на пороге оказался Клемент. Он облегчённо улыбнулся, увидев, что Лилиан в сознании. Сама же эльфийка оглядела мужчину с ног до головы... и сразу же сопоставила слова раварки с происходящим. Клем с тревогой наблюдал, как одни эмоции на лице возлюбленной сменяются другими. Он присел на край постели, осторожно положив свои руки поверх ладоней возлюбленной, но Лили тут же их отбросила.       — Когда?! — голос женщины предательски дрогнул, а голова, и без того казавшаяся неподъёмной, разболелась ещё сильнее.       Лилиан вспомнила, как была рассержена новостью о беременности Амаи, как потеряла Ларка и осталась одна... И вот, её в очередной раз предали.       Клемент, догадавшись, что имела в виду Лилиан, грубо прижал возлюбленную к себе. Он, конечно, вообще не хотел, чтобы она об этом знала...       — Пусти меня, предатель! — хрипела Лили, беспомощно барахтаясь в объятиях.       Клем резко отстранился, заглядывая в полные ярости глаза.       — Да, это моя дочь, и что?! — в сердцах воскликнул мужчина.       — «И что?!»?! Да ты... ты... — Лилиан едва не задохнулась от возмущения.       — Именно, Лили, «и что?!»! Я вытащил тебя из плена, молился всю ночь, надеясь, что ты не умрёшь. Четыре дня ухаживал в дороге, и еще три в лагере, не отходя от твоей постели! И это после всего, что ты мне сказала и сделала! Так что не смей называть меня предателем! Да, когда я воевал с раварами, я был вынужден подчиниться их обычаям! Но это ничего не значит!       Лили тихонько коснулась ладонью его вздрагивающих плеч, закусив губы.       — Я клялся, что буду только с тобой и буду любить только тебя, так что не смей называть меня предателем! — прошипел Клем, зажмурившись.       Лили мягко отстранилась и со страхом заглянула в глаза возлюбленного.       — Даже сейчас? После всего? Ведь... твоя дочь такая прелестная, — смущённо, даже слегка пристыженно спросила эльфийка.       — Да, она милая, но Цэцэг моя помощь не нужна. А тебе? Тебе нужна?       Лилиан приложила руки к животу, прислушиваясь к ощущениям. Но с ребёнком было всё в порядке. Несмотря на пережитое, она чувствовала его энергию.       Женщина подняла слабые руки и обвила шею Клема, ощущая, как сердце наполняется таким долгожданным счастьем. Она наконец могла вздохнуть свободно, и от осознания этого хотелось улыбаться. Ей хотелось как можно скорее покинуть проклятые земли, и не возвращаться в тот ужас, который душил её каждый Божий день.       Она мечтала о море. О далёких землях. Лили хотела уехать туда, где, наконец, обрела бы свободу. Клемент уже знал, что они отправятся на запад. Морской порт королевства Ваудж, скорее всего, сможет спасти их жизни. Достаточно лишь попасть на корабль и уплыть за горизонт.       В палатку вошёл Монх-Оргил. Лили, увидев мужчину на пороге, сильнее прижалась к Клему, словно желая спрятаться.       — Проснулась-таки, — обнажил в хитрой улыбке жёлтые зубы вождь. — Хорошо. К вечеру встанешь на ноги, — Монх-Оргил поколебался, но всё же повернулся к Клементу.       — Спасибо за помощь, вождь, — полуэльф тепло улыбнулся. — Куда же вы теперь отправитесь? Ведь вы можете свободно жить на юге. Фергюс не лишит вас дома. Думаю, что вы, как никто другой, понимаете, что значит желать свободы.       — Дальше — ближе к Сатреадану, — вождь оглянулся, увидев в проёме Цэцэг, которая наигранно-смущённо прижала руки к щекам.       Клемент стыдливо поджал губы. Его рука, словно бы ища поддержки, клснулась пальцев эльфийки и сжала их. Ему было неприятно осознавать, что он сильно подвёл раварского вождя и его прелестную дочь... но Клем сделал свой выбор уже давно.       Лилиан не стала узнавать, зачем кочевникам ехать в эльфийское королевство, понимая, что это, скорее всего, из-за дочери Цэцэг, у которой будут магические силы. Только эльфы могут научить дитя правильно с ними обращаться.       Эльфийка тихо поблагодарила вождя за помощь. Ответом ей был снисходительно-презрительный взгляд слепых глаз.

***

      Приближалась осень. С моря несло солью и водорослями, из порта — тухлой рыбой. Крики чаек успокаивали, вгоняли в какой-то транс. Люди сновали всюду, словно муравьи, дружно таскали ящики с кораблей и на них. Клемент уже договорился с капитаном за места для него и Лили. Пришлось ощутимо раскошелиться, но он готов был отдать любые деньги. Было ещё раннее утро, солнце ещё не взошло — лишь слабый свет блестел вдали у горизонта.       Во всём этом людском потоке фигура Лили казалась эфемерной и незаметной. Эльфийка, спрятав лицо в капюшоне, неотрывно смотрела на склон, загадочно улыбаясь. Клем взял возлюбленную за руку. Уже нужно было подниматься на корабль. Женщина перевела восторженный взгляд на возлюбленного, указывая на склон, покрытый сине-розовым покрывалом. Столько лет она мечтала покинуть ненавистную ей клетку... Лили с горечью осознала, что ради желаемого ей пришлось отдать большую часть силы, лишиться короны и проститься с троном. Но она не жалела о той цене, что заплатила. Лили осознала, что, с того момента, как она покинула родной Сатреадан, впервые чувствует себя счастливой. Ей было жаль лишь, что она не смогла заехать в Тёмный лес и проститься с братом — было слишком опасно, маги могли настигнуть в любую минуту, а рисковать Лилиан больше не смела. Поэтому эльфийка смогла лишь передать с раварами письмо Задекиа, рассказав, что она наконец свободна.       — Родная, нам нужно уходить, — взволнованно проговорил Клем.       — Ещё немного, милый, — тихо ответила эльфийка, в последний раз оглядев сине-розовый склон.       Она развернулась и прищурилась, ослеплённая внезапным отсветом солнца на горизонте моря. Розовые блики сверкали на волнах, завораживали усталый взор. На секунду ей привиделся Ларк, мечтательно смотрящий куда-то за горизонт. Образ эльфа будто бы пылал. Менестрель развернулся, нежно посмотрев на Лили и Клема, словно бы навсегда прощаясь с ними и желая доброго пути.       Влюблённые взошли на корабль.       Фергюс был назначен лордом-протектором Южных земель. Его усердия и целеустремлённости хватало, чтобы поддерживать порядок в разделённом обществе. Единственной неприятностью было то, что записи о проклятом полуэльфе не были завершены... да уже и не были нужны. Он мог, и не раз, вовлечь предателя в эксперименты, но каждый раз откладывал и просто наблюдал. Его записи могли быть хорошей разменной монетой в кругу магов, но стоило ли делиться ставшими бесполезными знаниями? Разве что в случае, если Фергюсу будет угодно посетить Сатреадан. Там родилось довольно много полукровок, и у некоторых из них могли быть схожие способности. Возможно, это мог быть прорыв в колдовской науке. Но пока Фергюс не спешил, полагая, что позже, когда мир будет более прочным, он сможет уделить внимание изучению этого вопроса. А если ему будет позволено — и вовсе открыть свою школу. Но эти планы нужно было отложить. Отложить на долгие, долгие годы...       Еву расстроило произошедшее, но она искренне верила, что Клемент справится, и наконец будет с возлюбленной. Ноа получил земли на юге, продолжая работать на благо государства. Король назначил большое жалованье для такого талантливого подданного. Ева ласково посмотрела на мужа, когда тот, прочитав какое-то короткое письмо, печально улыбнулся.       — Дорогой, что там? — Ева попыталась заглянуть в письмо, но Ноа быстро его убрал.       — Ничего, любимая, всего лишь письмо из далёкого прошлого, — учёный небрежно скомкал бумагу и бросил в камин.       Ева заметила лишь обрывок имени «Лиз...» в углу послания, но не стала заострять на этом внимание и снова улыбнулась.

***

      Пшеница мягко покачивалась и шелестела на ветру. Блеск колосьев уходил далеко за горизонт. Через золотое море, смеясь и легко касаясь маленькими ладошками пшеницы, бежал мальчик, иногда оглядываясь на друзей, которые размахивали руками и улюлюкали. Мальчик был последним, кого не поймали, и ребятня всем скопом пыталась загнать его в ловушку. Споткнувшись о камень, догоняемый вскрикнул и упал в пшеницу. Колосья скрыли его от глаз товарищей. Повязка, что была на нём, слетела и взмыла вверх. Светлые короткие волосы мальчика торчали во все стороны, не скрывая длинных острых ушей. Ребёнок вскочил, пока его не поймали.       — Элфрид, ты так последние башмаки потеряешь, — крикнул вдогонку Фингер, поднимая повязку друга.       Мальчики рассмеялись и повалились прямо в колосья.       — Разрази тебя Таранис! Ты бегаешь как олень! — устало произнёс Фингер.       — Элфрид! — голос Лилиан заставил мальчишек встрепенуться и подняться на ноги.       Добрая эльфийка всегда угощала ребятню свежим яблоком или грушей, хотя родители этих детей не жаловали странных соседей, решивших поселиться рядом с селением. К ним обращались только при нужде, как ко врачевателям. На западном континенте почти не слышали об эльфах, и появление Клемента и Лилиан с ребёнком на руках оказалось шоком для местных жителей. Для того, чтобы не слишком пугать селян, Лили стала носить длинный платок, а её сын был вынужден всюду ходить в головной повязке. Но ни Лили, ни Клем не унывали. То, что они имели сейчас, было в тысячу раз более ценным, чем то, что у них было в замке. Попав на другой континент, влюблённые договорились никогда и никому не рассказывать о прошлом. Они всё ещё боялись однажды увидеть на пороге магов или солдат Рокдена.       Фингер подбежал к эльфу и, вручив тому повязку, умчался дальше, словно бы домой позвали его, а не Элфрида.       Маленький деревянный дом стоял у опушки леса. За деревянным забором располагался сад. Обилие красок и запахов дурманило голову, и некоторые гости даже не сразу замечали тропинку, ведущую к порогу. Элфрид шёл последним, изрядно вымотанный после игры.       Из дома вышел Клемент, устало разминая шею. Он поправил рукав, скрывая деревянный протез, чтобы не провоцировать интерес нежданных гостей, и сурово оглядел ребят, выискивая сына. Элфрид стоял у калитки, глядя на всех издалека, словно мысленно был где-то далеко.       — Ладно, мы побежали. Спасибо, тётя Лили! До свидания, дядя Клем!       Ребята остановились рядом с Элфридом, весело попрощались, и убежали, довольные, в сторону села. Лили проводила детей тёплым взглядом, подошла к сыну и слегка приобняла его. Клемент ополоснул лицо в бочке рядом с домом, и тоже посмотрел в сторону ребят.       — Вот неугомонные, — пробурчал мужчина, возвращаясь в сад.       — Вспомни, каким был сам, — усмехнулась в ответ Лили.       — Да ну их, — отозвался Элфрид, чем привлёк внимание родителей.       — Что-то случилось, милый? — ласково спросила Лилиан, присаживаясь перед сыном на корточки.       — Ничего, —мальчик шмыгнул носом и отвёл взгляд.       Лили и Клем переглянулись и тяжело вздохнули, догадываясь о причине расстройства сына.       — Фингер за уши дёргал, — насупился мальчик. — А когда я вырастил в лесу цветы, он их сорвал!       — И что ты сделал? — Клемент всё же отстегнул протез, который изрядно натирал кожу.       — А что я мог? — не понял Элфрид, удивлённо посмотрев на отца.       Лили укоризненно посмотрела на мужа. Клемент не внял безмолвной просьбе супруги и встал с места. Оказавшись нос к носу с сыном, мужчина положил ладонь на плечо мальчика, заглядывая в его глаза.       — Нужно было постоять за себя. Если будешь давать себя обижать, то никогда не завоюешь уважение, — строго сказал Клем.       — Но как, отец? Порой мне кажется, что тут я совсем чужой! — Элфрид опустил голову и сжал кулаки.       Клемент накрыл ладони сына своими.       — Иногда нужно применять силу, если слова не имеют веса. К сожалению, некоторые не умеют договариваться.       Лили не одобряла методов Клемента, но, вспоминая всё, что они прошли, могла его понять. Ведь если бы её возлюбленный был слабее духом и телом — возможно, она бы не стояла тут и не держала любимых за руки. Однако она понимала, что её жестокость принесла ещё больше страданий.       Лилиан со вздохом прижала мальчика к себе, целуя его светлые волосы.       — Но сначала всегда пробуй договориться, ладно? Ты очень необычный мальчик, милый. Фингер просто не понимает, — Лили посмотрела на Клема, тот лишь пожал плечами и театрально закатил глаза.       — Я понял. Эх, как бы я хотел встретить эльфов... Мама, а Сатреадан — это далеко? — Элфрид вскинул подбородок, забавно дёрнув ушами, отчего Клем не смог сдержать улыбки.       «Ну копия матери» — подумал он.       — Очень далеко, милый. Сыграешь маме? — весело спросила эльфийка, желая сменить тему. — У тебя получается всё лучше и лучше!       Элфрид помчался в дом и достал небольшую лютню, которую выпросил у родителей к своему дню рождения. Он тщательно ухаживал за инструментом, и поэтому, даже спустя два года ежедневного пользования, лютня оставалась такой, словно её сделали только вчера.       Их мир был сосредоточен в этом саду, в месте, о котором они мечтали. Свобода, к которой они стремились, теперь казалась счастливым сном, от которого не хотелось просыпаться. Пускай Лилиан и Клемент думали, что вот-вот могут всё потерять, но страхи были настолько ничтожны по сравнению с тем умиротворением, которое наконец поселилось в их душах... Словно они уже давно умерли, ещё в стенах мрачного замка Рокдена, и сейчас обрели свой рай. Рай, который они заслужили.

***

      Элфрид сошёл с трапа, полной грудью вдыхая запах моря, рыбы и водорослей. Несущий тяжёлый груз на корабль юнга чуть не сшиб эльфа с ног.       — Вот я и... дома? — прошептал Элфрид, удобнее перехватывая лютню на плече.       Он привычно поправил повязку, которая успела съехать набок, и остановил первого попавшегося прохожего.       — Прошу прощения. Вы не подскажете, как добраться до Сатреадана? — голос эльфа немного дрожал.       — Отсюда недели три пути, если на лошади. В городе уточнишь, — пожал плечами прохожий. — А тебе зачем?       Эльф грустно улыбнулся.       — Обещал отцу и матери побывать на родине эльфов, — в глазах Элфрида мелькнула скорбь.       Воспоминания пронеслись перед глазами юноши. Тоска на секунду овладела им, подбрасывая мысли о том, сколько любви и заботы он получил от отца и матери, сколько приятных моментов с ними пережил... и как лично хоронил молодо выглядящую Лилиан и сильно постаревшего Клемента.       За всю жизнь они успели побывать в разных частях западного континента. Эльф всегда внимательно слушал рассказы отца о войне и людской магии, когда наблюдал, как босая матушка гуляет по цветочному полю, разговаривая с растениями. Много приятных вечеров он посвятил родителям и игре на лютне. Лилиан иногда могла так расчувствоваться, что даже плакала, вспоминая прошлое. В такие моменты муж ласково прижимал её к себе и гладил по спине.       — Спасибо вам, — уже веселее добавил эльф, и скрылся в толпе.       Стоило Элфриду показать дозорным длинные острые уши — верный признак королевской крови — и стража вызвалась сопроводить юношу ко дворцу. Пройдя густой лес, группа вошла через ворота в небольшой город. Жизнь в нём кипела. Всюду сновали люди и эльфы, играла музыка. На площади веселили людей артисты, зазывали покупателей торговцы... Стража вела Элфрида сквозь толпу, ни разу ни с кем не столкнувшись, и эльфу приходилось лавировать между прохожими, чтобы случайно не наступить кому-то на ногу. Дворец с высокими шпилями, уходящими высоко в небо, встретил юношу широко открытыми узкими окнами. Белый камень стен блестел в свете солнца. Зелёный плющ, их оплетающий, доходил до самого верха, теряясь в кованых балконах. Внутри замка был не менее прекрасный зал: пол был устелен чёрным мрамором, на стенах висели гобелены. Мимо пробежала служанка-эльфийка, спешно неся куда-то большой серебряный поднос.       — Простите, а тут всегда так шумно? — тихо спросил Элфрид у стражника.       — Нет. Сегодня праздник Красной луны, — ответил тот.       Элфрид впервые слышал о таком празднике, но переспрашивать не стал, и сделал вид, что всё понял. Когда группа дошла до тронного зала, двери резко распахнулись, и на пороге появился запыхавшийся и растрёпанный король. Элфрид на мгновение потерял дар речи, заметив несомненное сходство с матерью. Эльф неуверенно открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Задекиа смерил эльфа оценивающим взглядом, задержавшись на длинных ушах.       — Приветствую в своём королевстве, юноша. Моё имя Задекиа Медерия Элу.       Элфрид учтиво кивнул.       — Так вы и есть мой дядя? — голос юноши был глух и тих.       Задекиа гордо задрал подбородок.       — Элфрид? — в голове короля тут же всплыло имя из писем сестры.       Даже стража вздрогнула, увидев улыбку короля — редкую гостью на его лице.       — Ну а сестра? — король заглянул за спину Элфрида, словно бы надеясь увидеть там Лилиан в обнимку с любимым шевалье.       — Матушка скончалась, как и отец, — голос юноши стал печальным.       Улыбка сползла с лица короля, глаза потухли, а плечи опустились. Его лицо выражало скорбь. Задекиа приобнял племянника за плечи, уводя по коридору.       — Она была счастлива? — не сразу спросил король, смотря строго перед собой.       — Да, — легко улыбнулся Элфрид. — Очень счастлива.       Король облегчённо вздохнул.
Примечания:
Добрый день всем читателям. Хочу выразить всем огромную благодарность за поддержку и тёплые слова. Эта работа далась нам с Никто-и-звать-никак с огромным трудом! И вот мы с гордостью можем сказать, что она закончена. Хочу поблагодарить своего редактора за столь тяжкий труд. Боже, сколько он стоял с секатором перед этой работой, и, буквально, не щадя, отрезал совершенно бессмысленные куски, делая из текста нормальный куст! Спасибо!
Хочу поблагодарить друзей, которые меня поддерживали и давали советы :* (на кф правда только Aisonne)
А так же спасибо вам (из главы в главу вы заставляли меня верить, что всё получится):
amarantha.
Все будет уруру
Марфа В.
adiyatnimea
Lilu_topaz
M a t c h
adiya
Honey.bun
Еще раз спасибо всем! Люблю целую Yukanik
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты