9 миров

Очертания родного здания, ставшего укрытием от жестокой реальности и прибежищем для измученной души, словно спасительный глоток воздуха, придавали сил человеку, скрывающему свое лицо за капюшоном черной толстовки. Ничего вокруг не волновало его - словно дикий зверь, обильно истекающий кровью от полученных ран, пошатывающийся с каждым шагом все сильнее, задыхающийся, находящийся на грани слепого безумия, сдерживаемого вялыми отголосками разума, он видел лишь цель, к которой стремился. Кафе, так неожиданно появившееся в городе и ставшее чем-то новым для обычных людей, хранило древнюю тайну. Тайну, скрытую на втором этаже за бордовыми шторами. Перешагнув порог, неизвестный мельком взглянул на счастливые лица посетителей, не забыв при этом недовольно фыркнуть, искривив молодое лицо в непристойной гримасе. Радость других всегда кажется отвратительной, когда она недоступна тебе. Зеленый яд, нареченный завистью, медленно обволакивал сердце, отравляя его токсичностью, разъедающей свежие ростки зарождающихся светлых чувств. Таинственный и мало кем замеченный гость остановился и устремил взор на мирно стоящего за барной стойкой молодого человека, учтиво флиртующего с очередной посетительницей, пришедшей в кафе явно не за новой порцией волшебного мороженого, но купившей его из-за боязни быть пойманной за свой нескромный интерес к парню. Такая ситуация - не редкость в кафе. Перед очаровательной, но всегда сдержанной улыбкой, галантными манерами и приветливым взором Рэя сложно устоять. К тому же, знания людской психологии и умение грамотно их применять в жизни играли немаловажную роль, делая в глазах других своего обладателя, если не другом, то хотя бы приятным собеседником, которого было радостно видеть в любой момент. Уловив на себе пристальный взгляд фиолетовых глаз, Рэй, подозвав одного из официантов к стойке и прошептав последнему что-то на ухо, молча проследовал за незнакомцем, уверенно ступавшим вверх по ступенькам. Несмотря на весьма дурное расположение духа, шаги неизвестного были тверды и наполнены решимостью. Если бы кто-нибудь из посетителей соизволил обратить внимание на вошедшую черную фигуру, то он мог бы смело предположить, что неизвестный является хозяином данного заведения, а не его гостем. Легким движением бордовая ткань отсекла двоих людей от суматохи внешнего мира, позволяя остаться наедине. Незнакомец отодвинул кремовое кресло, обшитое по контуру насыщенным шоколадным цветом и стоявшее вокруг центрального стола, и всем телом рухнул на него, подперев голову левой рукой с таким тяжелым вздохом, что могло показаться, что он взвалил на себя ношу великого Атланта, державшего небосвод в известной легенде. Рэй, выжидающе посмотрел на незваного, но вполне желанного гостя, не рискуя начать разговор первым. Но гость, погруженный в раздумья или, наоборот, стремящийся отгородиться от них, заострил внимание на узоре тонких древесных линий столешницы, продолжая сидеть молча. - Обычно ты приходишь под покровом ночи, а не при свете дня, да еще и в выходной день, - произнес Рэй, ожидая хоть какой-то реакции и, завидев, что странный посетитель взглянул на него, продолжил, - Случилось что-то важное? - Важное, – с тихой горькой усмешкой прошептал гость и сильно сжал кулаки. Фиолетовые глаза, еще недавно напоминающие цвет минерала, являющегося символом «духовной чистоты», сейчас, вспыхнули от разгоравшейся внутри злости и обиды, и походили больше на щупальца Физалии, или, по-другому Португальского кораблика, свободно бороздившего моря в поисках своей добычи, рыбных личинок и небольших кальмаров, но искусно, с особой изощренностью убивающего любого попавшего в его сети человека, забравшегося по иронии судьбы или собственной глупости на территорию владыки моря. Рэю не впервые приходилось видеть этот взгляд, но табун мурашек, скрытых под белоснежной рубашкой, ясно давал понять, что сейчас следует быть очень осторожным в своих высказываниях. - Неужели ты не понимаешь, что произошло, Рэй, - стукнув по столу и сорвавшись на крик произнес незнакомец, но тут же опомнился, и боясь стать услышанным, привлекая к себе ненужное внимание, понизил голос, сильно стиснув зубы, - столько времени было потрачено на изучение всей обстановки, столько сил было вложено на то, чтобы выведать у этого старого глупца информацию о Хранителях, столько попыток истрачено на то, чтобы найти этот чертов кристалл и вот, наконец, когда он у меня в руках, какая-то девчонка за один миг разбивает все мои планы, становясь избранницей кулона и новой Искательницей. И ты еще смеешь спрашивать, произошло ли что-то важное? Ты вообще из своей раковины выходишь хоть когда-нибудь? Или ты решил вместо того, чтобы заботиться о чем-то действительно важном, весело провести время с одной из смазливых посетительниц, которые с нескрываемым желанием, смотрят на тебя из самых дальних уголков кафе, облизываясь, словно гиены, завидев аппетитный кусок сочного сырого мяса, добытого более сильным и опытным хищником, в душе надеясь завладеть хоть маленькой частью добычи, но прекрасно понимая, что это случится не скоро, если вообще никогда, - с нескрываемым ехидством, больше возникшим от нахлынувшей злости и осознания собственной никчемности, протянул гость, чуть наклонив голову. Алые губы растянулись в остром оскале - плохой копии дружелюбной улыбки. - Ты прекрасно знаешь, что это всего лишь моя работа, и все мои «заигрывания», кои так заинтересовали тебя, ничто иное как обычный рабочий этикет. Мне не важно как другие смотрят на меня, до тех пор, пока они платят за еду в этом кафе, - с безразличием ответил Рэй, внутри оскорбленный словами своего собеседника, но в силу врожденной гордости, присущей людям, философского склада ума, не стал показывать своего смятения, отвечая грубостью на грубость, а лишь тактично дал понять своему собеседнику, что тот начал слишком многое себе позволять, и было бы не лишним изменить манеру поведения. Смущенный своими словами, человек, имя которого знают лишь немногие, перевел взгляд вмиг потухших глаз с лица Рэя и уставился на очередную полку с книгами. Разноцветные корешки с выведенными на них золотыми и белыми буквами были хорошо знакомы гостю. Уже не один раз каждая из этих сокровищ была обласкана им. Изящные музыкальные пальцы, данные гостю милостивой природой, медленно, с особой нежностью, скользили вдоль строчек, еле касаясь их. Ни одно слово, ни одна буква не осталась без внимания этого человека, давно смирившегося с мыслью, что молчаливые книги, хранящие незримые, но весомые знания, намного лучше крикливых, попусту болтающих пустых людей. Но не смотря на свою трепетность по отношению к чтивам, сейчас незнакомец с пылающей жадностью всматривался в них, цепляясь за последнюю возможность найти в названиях ответ на свой вопрос, но, разочаровавшись в очередной неудачной попытке, спросил: - И что же мне теперь делать? – губы незнакомца дрогнули. Слишком частая смена настроения, сопровождаемая навязчивыми тревожными мыслями, полностью расшатали прежде крепкую нервную систему. Обида, застрявшая неприятным липким комом в горле, от которого не невозможно избавиться сколько бы воды не выпей, вызывала лишь жалость к себе и маленькие капельки хрустальных слез, скопившиеся в уголках глаз, сдерживаемые последними усилиями человеческой воли и остатками разбитого, словно стекло, самоуважения. Не легко быть сумасшедшим, рискнувшим пойти против Его воли, беглецом, скрывающимся во тьме даже от собственной тени, вздрагивающим от каждого дуновения ветра. Но игра стоила свеч, ведь план был безупречен, пока все не испортила та роковая встреча, которая грозила стать фатальной ошибкой не только для гостя, но и для всех девяти миров. Тяжелая рука опустилась на плечо незнакомца, заставив его встретиться со взглядом гетерохромных глаз, источающих понимание. Рэй был единственным человеком, не столько поддержавшим, сколько не мешавшим осуществлению этой сумасшедшей идеи с кулоном, чему неизвестный был благодарен. К тому же, именно благодаря Рэю, гость имел крышу над головой и возможность каждый день бесплатно наслаждаться вкусно приготовленной пищей, иметь свое укромное место в «Шансе», куда не мог ступить ни один из посетителей, вечно получающих отказ занять ложе на втором этаже, ввиду «бронирования этого места одним из самых уважаемых людей города». Шатен, прочитав слова молчаливой благодарности на лице собеседника, отошел от него, достал из кармана черных брюк недавно распечатанную бело-синюю пачку и закурил, смотря через стеклянную стену на очертания озера. В это время солнце находится по другую сторону кафе, поэтому уже не слепило глаза своим блеском, а лишь благородно позволяла любоваться пейзажем парка, освещаемым им издалека. Рэй не был любителем сигарет, но в связи с последними событиями, они стали единственным источником его расслабления. Токсичный яд отравлял легкие, но взамен давал то психологическое наслаждение, которое позволяло выплескивать весь негатив не в форме грубых слов, а в виде легко поднимающегося к лазурным небесам серого дыма. - С каких пор ты куришь? – изумленно распахнул глаза незнакомец, бестактно вылупившись на молодого человека, словно увидел перед собой, как минимум, появления внеземной жизни. - С недавних, - без особого интереса ответил Рэй, делая очередную затяжку, чуть подавившись с непривычки, - Мне вот интересно, как долго ты еще сможешь бегать от Него. Рано или поздно тебе придется встретиться с Ним. Напоминание о ключевой фигуре, которой незнакомец старался избегать изо всех сил, пронзило током тело гостя, заставив последнего скукожиться. - Не знаю. Мерное постукивание стрелок разбавляло тишину комнаты. Двое собеседников, одинаково погруженных в свои мысли, размышляли над дальнейшим ходом развития сюжета. Но если думы гостя были заняты прокручиванием своей неудачи, то Рэя интересовало совершенно иное. Как человек, предпочитающий не перечить судьбе, а отдаваться полностью ее воле, вступая с ней в противоречие, как правило, лишь в виде исключения, столь редкого, что Рэй уже и сам не мог припомнить, когда в последний раз такое происходило, старался придумать как сделать так, чтобы гость и Он не встретились в ближайшее время, ведь это означало бы полнейшую катастрофу как для незнакомца, так и для него самого. Опасно играть на двух фронтах сразу, но Рэй знал, что он поступает правильно. Исполнять роль серого кардинала ему приходилось не впервые. К тому же, это позволяло иметь небольшое превосходство над всеми участниками этого замысловатого треугольника, узнавая информацию сразу из нескольких источников, тем самым избегая ненужных столкновений двух упрямцев, твердо стоявших на своем и не слышавших друг друга. - Мне нужно предсказание, - оборвав тишину, настойчиво произнес гость. - Тогда я принесу тебе мороженое, - мило улыбнулся Рэй, но не своей привычной рабочей улыбкой, а особенной, предназначенной только для этого гостя. - Это не обязательно, - попытался отмахнуться неизвестный, но шатен уже не слушал возражения последнего, спрашивая, будто утверждая, о вкусе холодной сладости. - Пломбир с ромом и изюмом, - как можно увереннее произнес гость, стараясь придать своему виду еще большей значимости и какой-то взрослости. Рэй усмехнулся, потрепал по голове неизвестного и с возгласом «Я все понял, пломбир с шоколадной крошкой и кленовым сиропом», удалился, оставляя смущенного собеседника наедине с самим собой. Образ Софи все никак не покидал мысли парня, вспыхивая вновь и вновь. Спускаясь по лестнице, шатен усиленно старался понять, что такого особенного было в этой случайной девушке, что кристалл сам выбрал ее на роль Искателя. Но зацепиться было не за что: с какой бы стороны он ни посмотрел, русоволосая ничем не выделялась из толпы девушек, каждый день приходивших в кафе. Приготовив пару шариков мороженого, не забыв взять предсказание, Рэй вновь поднялся наверх, протягивая сладость изголодавшемуся гостью. Чуть подтаявшее угощение, искусно украшенное янтарным сиропом, возбуждало аппетит, поэтому неизвестный, на секунду позабыв о своих горестях, принялся уплетать тающую во рту сладость, изредка постанывая от сего удовольствия. Рэй смотрел на всю эту картину глазами родителя, прекрасно осознающего, что его ребенок уже вырос, но все также продолжает оставаться для него малышом. Звук разбитой чашки раздался где-то внизу, и молодой человек, поспешил покинуть гостя, разочарованно вздохнув вынужденной разлуке. Незнакомец обратил внимание на аккуратный свиток, мирно лежавший все это время по правую сторону от тарелки, и поспешил раскрыть его. Надпись, выведенная вручную гласила: «Гоночная машина терпит крушение не из-за своей скорости, а из-за неблагоразумия водителя». - Черт, - выругался гость, устало откинувшись на спинку кресла. Голова ныла от нахлынувших чувств, болью отдаваясь в висках. Незнакомец запустил руку в волосы, зачесывая их назад. В один миг его пронзило словно током. Гость резко выпрямился и начал поспешно лазить по карманам. Достав мобильный телефон, неизвестный судорожно тыкал по разным иконкам на сенсорном экране, отчаянно пытаясь попасть пальцем на нужную. Нажав на картинку с изображением зеркала, гость увидел то, чего боялся. Пара прядей отличалась своей белизной от остальных волос. -Черт, черт, черт, - прошипел неизвестный, разглядывая себя со стороны, - только не сейчас! Почему действия капсулы заканчивается так не вовремя, - взвыл от негодования гость, чуть ли не плача, – Теперь мне придется торчать здесь пока не стемнеет, - произнес незнакомец, вновь рухнув на спинку кресла, устало закрыв глаза. Казалось, весь мир был против него.

***

Всю дорогу от университета, в котором имела честь учиться Софи, вплоть до маленького магазинчика с разноцветными сувенирами, притягивающими своим искусственным блеском туристов, Ник следил за русоволосой, стараясь не попадаться на глаза не только последней, но и любопытным прохожим. Чувство долга, которое он испытывал в начале слежки по отношению к Софи, медленно сменялось любопытством, а затем и вовсе переросло в маленький азарт. Отметив про себя, что девушке ничего не угрожает, по крайней мере до тех пор, пока у нее нет кулона, и воспользовавшись отсутствием строгого Луки, полулис решил прогуляться по улицам городка, отмечая про себя красоту природы, изящество старых построек и абсолютную наготу серых многоэтажек, в коих обычно любили селиться люди. На пути ему часто попадались дети, в частности младенцы, то смиренно сидящие в коляске, то тихо посапывающие с различными по форме сосками, но чаще всего находившиеся в состоянии бодрствования. Милые, с округлыми щечками, полными губками-бантиками, смотрящие на этот мир с присущей детям влюбленностью и несерьезностью, или же напротив, безудержно орущие по любому поводу и без, раскрасневшиеся от слез – все они стали новыми объектами для изучения Ника. Вынув из-под кофты шляпу, неизвестно как туда положенную, полулис с пляшущими чертиками в глазах, быстренько надел головной убор на себя, становясь тут же невидимым, проследовал за одной из колясок, первой попавшейся ему на пути. Ник помнил строжайший наказ Луки не трогать данный предмет, но разве он был бы Ником, если бы не забрал сокровенный объект практически из-под носа Девятого, еще минуту назад выслушивающего пламенные клятвы полулиса о том, что последний никогда не тронет этот ценный артефакт. Усмехнувшись своим мыслям, Ник вспомнил, как ловко ему удавалось каждый раз в самый последний момент класть одолженную без согласия Луки вещь, а затем возвращать ее на законное место, наслаждаясь довольным лицом Хранителя девятого мира. Возможно это было неправильно с его стороны, но все-же, довольно-таки весело, поэтому паренек, чьи волосы напоминали цвет иссушенной солнцем соломы, без всякой капли стеснения пользовался своей хитростью и изобретательностью, не раз спасавших его от неприятностей. Молодая мама, увлеченная телефонным разговором и яростно доказывающая что-то своему собеседнику, отвернулась на минуту, предоставив прекрасный обзор для полулиса на ребенка, грызущего какой-то бублик. Не теряя ни минуты, Ник, заблаговременно удостоверившись, что рядом нет никаких зевак, которые могли бы стать причиной его раскрытия, снял шляпу и скорчил забавную рожицу, вызывая у малыша сначала испуг, быстро сменившийся удивлением, а затем перешедший в радостный смех и хлопанье ладошками. Услышав, что ребенок начал веселиться, женщина оглянулась, но никого рядом не увидела. Списав все на детскую непосредственность, она продолжила разговор, в то время как Ник вновь снял головной убор и стал растягивать себе рот, одновременно высунув язык и скосив глаза, чем вызвал новую волну смеха у малыша. Бедная женщина, стараясь угомонить малютку, которой уже давно было пора спать, находилась в полнейшем недоумении, когда ее ребенок, весело бубня, показывал ручками на что-то или кого-то сзади. Но тропинка была пуста и предметов, даже косвенно виновных в детском смехе, не было. Вместе с тем, Ник продолжал игру, казавшуюся ему забавной. Но этого оказалось недостаточно, поэтому он решил удвоить ставки. Аккуратно подойдя к коляске, не снимая шляпы, полулис взял пустую бутылку из-под воды и поднял ее в воздух, подвергая в шок женщину. Выражение ее лица невозможно было передать словами: выпученные от удивления огромные серые глаза размером с блюдце, распахнутый от удивления рот, еще недавно не закрываемый от потока произносимых слов, и вмиг побледневшая от ужаса кожа, не имевшая и до этого яркого румянца. На доли секунды женщина замешкалась, но затем ее разум стал выстраивать логические цепочки: ребенок, весело смеявшийся над тем, чего нет, указывающий руками на то, чего не видно, а теперь еще и бутылка, находящаяся в свободном полете над коляской. Мозг отказывался верить во все происходящее, безудержно старался придумать за доли секунды объяснение данному феномену, но единственным вариантом, показавшимся наиболее правдивым, стало предположение о встрече с призраком. Фраза, произнесенная специально пониженным голосом «А Вы покормили ребенка?», окончательно убедила в этом незнакомку, добивая остатки храбрости и вызывая панику на душе у молодой мамочки, со всех ног погнавшей со странного места происшествия, по пути крича то ли призыв о помощи, то ли молитву. Ник, прислонив ладонь ко рту, тихо хохотал с реакции женщины, и, оставшись довольным результатом, решил повторить свой опыт на еще парочке ничего не подозревающих прохожих, вызывая небольшую суматоху. Чувство безнаказанности за свои деяния овладело негодником, не брезгующим ни полом, ни возрастом людей, ставших случайной жертвой розыгрышей парня. За весьма занимательным, как показалось юноше, делом, Ник не заметил, как день уже отдал бразды своего правления чарующему вечеру. Не желая быть отчитанным Лукой за свое пренебрежение к поручению, полулис решил нагрянуть в гости к Софи, еще со дня находившейся в гостях у своей подруги. Желание встретиться с девушкой было продиктовано еще одним немаловажным фактором - желудок юноши протяжно выл от давно не поступающей в него пищи. Улыбнувшись мыслям о вкусном ужине, любезно предоставленном Софи, в чем блондин даже не смел усомниться, Ник поспешил отыскать девушку, попутно сбивая с головы угрюмого мужчины клетчатую кепочку, звонко упавшую на пыльную землю.

***

Комната Кико была одним из самых излюбленных мест Софи. Ни одно чудо света, так восхваляемое людьми разных времен, не могло сравниться с этим местом. Все помещение было словно соткано из различных предметов, напоминая сделанный из заплаток и разноцветной ткани плед. Не нужно было тратить много денег, чтобы отправиться в путешествие по разным странам, ведь если ты подойдешь чуть ближе к окну, тут же окажешься в великолепном и чарующем Париже, городом, ставшим синонимом романтики и любви. Насладившись закатами Франции, сделав пару шагов влево, тебя ждет уже строгая, по-своему утонченная Германия, с таинственным замком Вартбургом, хранившем старинный колодец с драконом, или с по-своему веселым замком Гогенцоллерн, на территории которого в августе проводят ночи фейерверком, а осенью – дни соколиной охоты. Если надоела Европа, то ты смело можешь иди вправо на десять шагов и перед твоим взором предстанет скромная, скрытая в листве сакуры, Япония, показывающая свою истинную натуру не сразу, словно хороший чай, раскрытие вкуса которого, происходит только после прохождения определенных процедур священного акта – чайной церемонии. Десятки стран царили в этой комнате, давая возможность налюбоваться ими как следует, но никогда не вторгавшимися на чужую территорию, дабы не нарушить тонкого баланса, чудом достигнутого, и предотвращающего превращение комнаты в дикий хаос смешивания всех культур в одно целое. Усевшись на мягкую постель, Софи тут же распласталась, подобно королеве, на упругой поверхности ложа, широко раскинув руки в разные стороны. Кико, заблаговременно зашедшая на кухню и прихватившая с собой парочку вкусностей, поднялась к подруге. Весь оставшийся день они провели за милыми беседами, изредка прерываемыми неловкими воспоминаниями из прошлого, тяжелого сожаления о скоротечности выходных, и возвышенных планах на будущее. Софи любила Кико за ее готовность практически ко всему, поэтому любезно предложенная ночная пижама, была отличным поводом для того, чтобы остаться на ночевку. Боясь того, что любознательная и зоркая в самые ненужные моменты смуглянка может увидеть метку, отчетливо красующуюся на плече Софи, русоволосая попросила Кико принести ей стакан теплого молока, аргументируя это тем, что именно оно спасает от ночных кошмаров, так сильно липнущих в последнее время к ней. Смуглянка, рот которой был набит очередной порцией шоколадного печенья, что-то промычала, стараясь как можно четче выговорить слова согласия, и поспешила выйти из комнаты, оставляя Софи одну в комнате. Облегченно вздохнув, Софи было принялась переодеваться, но стоило девушке чуть приподнять края футболки, как ее внимание привлек тихий стук, доносившийся со стороны окна. Милая мордашка, перевернутая вверх ногами, лукаво выглядывала из окошка. Девушка молниеносно ринулась открывать затворку окна. Резким движением, схватив паренька за ворот белой кофты, так удачно попавшейся ей под руку, Софи затолкнула не успевшего еще ничего понять Ника под кровать, попутно интересуясь целью его визита. - Я проголодался, - тихо проскулил блондин, стараясь придать себе как можно более невинное выражение лица. Софи поражалась беспечности Ника, но не смогла устоять перед взглядом мерцающих в подкроватном полумраке глаз, и, сжалившись над ним, протянула тарелку с печеньем. - Сиди тихо, - строгим голосом наказала девушка полулису, стараясь не использовать нецензурную брать, так охотно крутящуюся у нее в голове. Послышался хруст разламывающегося печенья и тихие стоны наслаждения, сопровождаемые редким чавканьем. Поняв, что с парнем бороться бесполезно, девушка достала из кармана рюкзака мобильный телефон и быстро порывшись в аудиозаписях включила негромкую музыку, скрывающую присутствие тайного гостя. - А вот и я, - бодро произнесла смуглянка, с ноги открывающая бедную входную дверь, не раз испытавшую на себе этот прием. С порога заметив отсутствие своего печенья, Кико с явным непониманием посмотрела на Софи, неловко разводящую руками, мол, прости, я не удержалась. Но темноволосая красавица была слишком рада нахождению в ее комнате подруги детства, поэтому не стала ничего говорить, а лишь протянула стакан теплого молока Софи и принялась менять верхнюю одежду, сковывающую движения, на свободную зеленую футболку, нареченную самой смуглянкой частью пижамы. - Ууууу, - послышались из-под кровати звуки нескрываемого интереса, и в мгновение ока из-под кровати вынырнуло лицо симпатичного блондина с поднятыми вверх ушками. Хищная улыбка, появляющаяся у диких зверей в момент охоты, появилась на лице парня, предвкушавшего весьма занятное представление. Но стоило Нику высунуться из своего укрытия, как мягкая подушка, покоившаяся все это время в изголовье кровати, соприкоснулась с личиком парня, заталкивая последнего как можно глубже. Полулис старался сопротивляться, отталкивая ненавистных предмет от себя, но в конце концов сдался, завидев убивающий взгляд Искательницы, чудом не придушившей блондина. Звуки борьбы заставили обернуться Кико и вопросительно посмотреть в сторону раскрасневшейся в ходе сражения Софи. - Ты что-то сказала? – спросила девушка, бросая на стул верхнюю часть уличной одежды, - Я определенно что-то слышала. - Н-ничего, - быстро произнесла Софи, судорожно размахивая перед собой руками, - это, наверное, музыка. Давай ты переоденешь джинсы в ванной комнате? Как раз там мы можем испытать новый крем для лица, - нервно хихикнув, сказала русоволосая, извлекая из рюкзака заветную баночку. Кико, расценив предложение Софи как явно положительное, быстро подхватила нижнюю часть своеобразной пижамы, а именно просторные штаны, больше походившие на шаровары, выбежала из комнаты, увлекая за собой подругу, мысленно благодарившую навязчивого продавца, буквально вынудившего купить этот ненужный ей еще днем атрибут. -Ну вот, весь кайф испортила, - обиженно произнес Ник, закидывая в рот очередную порцию чужого печенья. Оставшись в комнате совершенно один, блондин ловким движением вынырнул из места своего не столь долгого заточения и начал бесцеремонно расхаживать по скромным апартаментам, убежденно решив изучить все, что находится в знак моральной компенсации за сорванное шоу. Синий рюкзак, так любезно оставленный Софи на самом видном месте, заинтересовал любознательного полулиса, беззастенчиво начавшего рыться в нем. На глаза попадались всякие ненужные, по мнению блондина, предметы, начиная с разноцветных толстых тетрадок, внутри которых не было не единого компромата на русоволосую, который мог бы сослужить ему неплохую службу в будущем, заканчивая тяжелыми книгами, от содержания которых клонило в сон не хуже сладостной колыбели. Но все-таки один предмет привлек внимание уже успевшего разочароваться в «чистоте и непорочности» русоволосой Ника. Маленькая полоска бумаги, скомканная и видно забытая своей обладательницей, источала легкий шлейф энергии, не присущей обычным людям или предметам. Несколько раз прокрутив ее в руках и прочитав аккуратный текст, полулис, чуть задумавшись, сунул листочек в небольшой внутренний карман кофты. - А дело принимает весьма интересные обороты. Тонкий слух уловил приближающиеся шаги девушек, и Ник поспешил вернуться на свое прежнее место в надежде узнать что-нибудь полезное о своей новой подопечной и ее подруге из дружеской беседы.

***

Ночь, любезно посланная Вселенной людям, дабы успокоить их умы от суеты дневного мира, тихо прокрадывалась в ложе Хранителя, неподвижно лежащего на кровати. Если бы кто-нибудь сейчас соизволил пройти мимо этой комнаты и, набравшись смелости, заглянуть вовнутрь, то был бы убежден в том, что Девятый, ослабленный последними известиями, давно видел сны, но жестоко бы ошибся. Хоть глаза Луки и были закрыты, его разум ни на секунду не переставал работать, постоянно прокручивая варианты нахождения кристалла Софи и таинственную личность незнакомца, чудесным образом получившего его в свои руки. Несмотря на то, что Девятый поручил поиски предмета девушке и Нику, Хранитель прекрасно осознавал, что с большей долей вероятности ни один, ни второй не справятся с заданием. Первая в силу своей неосведомленности и скудности познаний, а второй – в виду юного характера. Но каждый вариант, возникавший у него в голове казался еще хуже предыдущего, не удовлетворяя Хранителя, поэтому измученный своими размышлениями, имеющими дурную привычку посещать умы людей в ночное время, он встал и проследовал на балкон, выходящий в сад. Свежий запах недавно прошедшего дождя царил на улице, дурманя не хуже восточного гашиша. Но даже он не мог заставить Луку очнуться от душащих мыслей. - Правильно ли я поступил, позволив ей стать частью всего этого хаоса, неизвестно когда начавшегося и, что более важно, неизвестно когда завершившегося, - произнес Лука в пустоту, озаряемую лунными лучами полной небесной красавицы. Русоволосая девушка, до ныне ему неизвестная, должна была стать, если не главным, то вполне имеющим вес и прямое к нему отношение, звеном его жизни. Молодой человек не любил заводить новые знакомства, ведь они грозили ему появлением привязанности, которой так сторонился Хранитель. Девятый протянул руки к основанию пучка, до этого державшего длинные волосы в состоянии неподвижности, и распустил его, давая полную свободу изнывавшим от скованности локонам, тут же подхваченными легким ветерком, плутающим между маленькими прядями, словно играя с ними. Забавная мысль, не покидавшая думы Луки, промелькнула в его голове. Почему он так волнуется о человеке, которого видит всего во второй раз? Что за необъяснимое беспокойство зарождается в области солнечного сплетения, неприятно обжигая. Возможно ли, что оно является напоминаем о печальном опыте, имевшем место быть в его прошлом. Опыте, преследовавшим его в ночных кошмарах, так редко возникавшим только лишь по причине практически полного отсутствия сна. Если бы Лука мог, то он испил бы все травяные настои, зелья, отвратительные на вкус и вид напитки, вкусил бы любой пищи, если бы хоть что-нибудь из этого помогло стереть из памяти момент, ставший для него тяжелым уроком. - Если и с ней что-нибудь случится из-за меня, то я точно уже не смогу простить этого себе, - прошептал иссохшими бледными губами Лука, сильнее сжимая перила.