Юра, стань моей девушкой!

*** Как оказалось, договориться с Яковом и Лилией - задача не из простых. Точнее, она могла обернуться полным провалом. Единственное, что ещё удерживало идею поездки от погружения на самое дно Марианской впадины, это реальная возможность Юры "восстать из пепла Русской феи" и превратиться в непобедимого Ледяного тигра, забирающего золото у недостойных. Хотя это будет возможно, только если тренер Отабека согласится на такой рискованный шаг. Как-никак, это означает самолично "вырастить" угрозу для побед Казахстана. Да и если не считать сего факта, то получается, что Юра просто уедет ОДИН, в незнакомую страну, к СОВЕРШЕННОЛЕТНЕМУ казаху - который является весьма сильным соперником и одним из его главных конкурентов - и будет просто просиживать булки, вместо того, чтобы готовиться к следующему сезону. Плисецкий уже не был уверен в своих способностях уговорщика. Тут даже падение в ноги и взгляд котенка, который обычно пробивал дедушку и Бека насквозь, не помогли. Наоборот, ещё больше подтверждали тот факт, что он до сих пор является ребенком. Как он и предполагал: одного его не пустят, хоть на луну вой. Только в сопровождении Виктора. А это значит с Кацудоном в придачу. То есть личная жизнь пропала! Как и совместное проживание с Бекой! Им придётся вести себя как друзья, притом, что не виделись вживую полгода. Плюс эти отношения в тайне. Не то, что они стесняются или ещё чего-то. Просто не время. Тем более надо хотя бы с родителями познакомиться. С дедом объясниться в конце-концов. Да и при Викторе... Если он и догадывается обо всём и не станет припятствовать развитию - не то! При мысли о том, что их пригласят жить в доме казаха, а это будет! Юра даже не сомневался! При мысли, что эти двое будут находиться за стенкой и слышать, как они с Бекой примутся навёрстывать и воплощать в жизнь все пошлые фантазии, которые только приходили к ним в голову!... Зашибись перспектива! Или того хуже - ОНИ ИХ! Ну нет, лучше уж реально остаться дома. Да и вариант с Лилией и Яковом отпадает, хотя также является не самым желанным. Ведь им надо заняться подготовкой Гоши и Милы. В общем поездка реально ждала своего ФИАСКО. Но прямо во время выноса вердикта, телефон в тёплом кармане плаща Якова завибрировал, слегка пугая его владельца, не до конца привыкшего к этим современным технологиям. Звонил тренер Беки, которому его подопечный всё объяснил. И Боже, Аллах, или кто там у них, у казахов - СПАСИБО ТЕБЕ, ВЕЛИКОЕ РУССКОЕ! Каким же понимающим оказался этот казах! Юру ждали в Алматы с распростёртыми объятьями и с полной боевой готовностью. Тот сразу предупредил, насколько кропотливая работа их ожидает. Но Плисецкий кивал так остервенело, заставляя несколько прядей, из собранного наспех хвоста, выбиваться и прикрывать искрящиеся глаза. Он был готов ко всему, только бы отпустили. Ради успеха, ради карьеры. Ради встречи с героем Казахстана! Хотя про последнее Юра промолчал. А казах, даже чтоб подмазаться называл того уважительно "Сэр Фельцман!". Блокада прорвалась! Просто чудо, а не мужик! Но вопрос по поводу сопровождения по-прежнему оставался открытым. И никого не волнует, что ещё в пятнадцать Юрочка слинял один в Хасецу и ничего – выжил! Принялись связываться с Виктором, дабы сплавить тому в ответственность прожигающего двух разведённых свирепыми изумрудами Плисецкого. Был бы тот котом, точно шипел бы и вздёрнул хвост от недовольства. Но либо судьба решила сжалиться над его бушующим от предвкушения долгожданной встречи с Бекой организмом, либо это просто чистое везение, которое случается раз в сотню лет, итог один – Виктор с Кацуки слиняли. Вот так молча и без предупреждения слиняли в Японию. Хотя может и не молча. Ведь ещё сидя в своей комнате, Юра слышал какой-то шум и прочее, но не придал этому особого значения. Немного не до этого было. Постояв ещё пять минут, выслушивая гневные отклики в сторону этих непутёвых, одобрение отправиться в Алматы было получено, но с определёнными условиями. Следить за богатым матерным лексиконом в присутствии других от Барановской. От неё же и запрет на всякую казахскую кухню - которая по её меркам слишком жирная – и возможная помощь по дому добродушной семье Алтынов, что и приютит у себя Русского тигра и позаботится о нём как следует. *** Наверное, полёт в самолёте ещё никогда не был для Юрия таким длинным и волнительным. Даже поиски Виктора казались не такими долгими, хотя тот и находился в довольно далёкой стране восходящего солнца. Да, тогда было ожидание, затем томительные поиски, Юра даже не знал, как долго ему пришлось бы искать этого пердуна старого. А сейчас: они с Бекой ещё во время вечернего, довольно безумного сбора двухнедельного багажа - куда Юрка кидал реально всё до чего мог и не мог дотянуться если не руками, то ногами - решили где и когда встретятся, куда поедут и чем будут заниматься. Казалось пару часов в самолёте и всё, как раз время для хорошего фильма и не заметишь, как окажешься на месте. Но это была поездка, которая автоматически станет одной из самых важных ниточек в их отношениях. В ней должно произойти всё! И знакомство с родителями – «Мама и сестра уже ждут не дождутся с тобой познакомиться.» - и совместное проживание – Алтын на вопрос матери, где они расположат своего гостя, ясно дал понять, что его комната довольно прилежный вариант – тренировки, прогулки. В конце-концов, Юра впервые будет болеть не за своих - ну разве что в душе, всё-таки это Милка, да Гошка – а за Казахстан, что далось ему с довольно сильным беспокойством. Отабек настаивал, что он может крикнуть ему своё фирменное «Давай!» и с русских трибун, но он решил. Это слишком серьёзно и слишком ответственно. В каком-то смысле Плисецкий даже страшился этого. Боялся даже похлеще, чем финала Гран-при. А вдруг то, а вдруг это. Минуты в самолёте не могли никак его отвлечь, даже место у окна, где можно было наблюдать за рассветом, никак не оттесняло плохие мысли. Телефон также ничему не способствовал, как и фильм, который Юрка включил чисто из принципа, чтобы не слышать посторонних шумов детей сзади, и мужика рядом с ним – дылду трясло не по-детски, видно, что впервые в небе. Бессонная ночка - случившаяся из-за волнений проспать рейс и прочее – также не могла сломить русский дух, одетого в животный спортивный костюм Плисецкого, хотя обычно в таких ситуациях именно сон помогает скоротать время, а тут ни в какую! Как только механический голос дисптечера объявил о посадке, блондину показалось, что нервная тряска его соседа передалась и ему. Коленки ходили ходуном, дыхание участилось, а костяшки до белизны – хотя с его бледностью куда уж больше – вцепились в подлокотники кресла. В таком состоянии он прошёл и через паспортный контроль. Единственное, что слегка освежало мысли, был прохладный утренний ветер, что так и норовил сбить капюшон олимпийки и открыть всем на обозрение блондинистые патлы, собранные в низкий хвост. - Юра. Этот голос… Он обернулся, чтобы вмиг пересечься изумрудным взглядом с цветом кофейных глаз, правда до этого пришлось ими мазнуть по широким плечам, скрытых излюбленной их обоих косухой. Всё же он ещё оставался немного низким, по сравнению с внушающим ростом казаха. Даже сквозь стёкла солнечных очков Юра видел, как сильно расширились зрачки парня, что стоял к нему почти вплотную. Так, что можно ощутить глубокое дыхание с привкусом того самого американо – единственного напитка, который мог заставить их обоих проснуться и взбодриться. - Бека… Что с его голосом? На полтона ниже обычного, произнесённое на выдохе «Бека» повисло в воздухе, оттесняя все лишние элементы атмосферы, чтобы только этот звук окружал их двоих, не смеющих перестать смотреть в любимые черты. Люди уже стали замедляться и посматривать в их сторону, перешептываясь между собой: «Это же Отабек!», «А рядом с ним разве не Юра Плисецкий?», «Что они делают?». Чёрт, сколько они так стоят? Видимо долго, раз стали внимание обращать. Слишком палевно. Надо хоть что-то сделать. Но блять! Все мысли в голове Плисецкого только и крутятся вокруг сильных рук, в объятия которых хочется зарыться с головой и уткнуться в смуглую шею, вдыхая запах кожанки, пота, дезодоранта и самого Отабека Алтына. Вокруг губ, сжатых в полную линию. Их хочется коснуться своими так сильно! Зарыться пальцами в волосы, хоть для этого придётся снять кожаный капюшон, который сделал смоляные пряди наэлектризованными и прилипшими. Хотя нет! Так даже лучше. Он сможет таким образом объяснить свой поступок разглаживая чёрные локоны, делая лохматыми, ощущать, как те проходят сквозь пальцы в считаные секунды. Нет! Плисецкий, возьми себя в руки! Перестань вести себя, как школьница, влюблённая в старшеклассника! Обычно за такое сравнение Юра был готов глотки перегрызть! Он вам НЕ БАБА!!! Он свирепый ледяной тигр России! Но сейчас… Чёртовы гормоны! Чёртов Алтын с этим его прожигающим насквозь взглядом! Не стой! Сделай хоть что-нибудь! Он ведь сейчас не выдержит! - Рад приветствовать в Казахстане, Юрий Плисецкий! - протянутая рука, послужила сигналом. Юра смотрел то на неё, то на Беку. Точно! Они для всех просто двое спортсменов, коллеги. Естественно! - Спасибо, что встретил, – бледная холодность контрастировала со смуглой теплотой ладони казаха. Как и в размере. У Юры пальцы были тонкими и длинными, зато у Беки они казались толще, а чёрная перчатка… Пришлось сглотнуть. Невольно вспомнилась их показательная. Отдёрнул руку «тигр» слишком резко, хотя этого ой как не хотелось делать. Отабек не стал задавать вопросов, или ещё что-либо говорить. Просто молча повёл блондина с его леопардовым багажом к довольно старой, но при этом в хорошем состоянии, BMW, с – О СВЯТЫЕ КОТИКИ! – тонированными окнами!!! Наконец-то! Хоть в машине сможет по-нормальному поздороваться. Ослеплённый счастьем, Юрочка не сразу услышал, что ему пытался сказать водитель сего транспортного средства, а потому и открыл переднее пассажирское сиденье. И после ощутил то, как же звонко обламывается его задумка. *** - ХА-ХА! Боже, расслабься пацан! Можете хоть сейчас засосать друг друга. Я так или иначе, всё равно должна буду запечатлеть этот момент. Это так трогательно, мой маленький братик стал таким взрослым, жениха в дом ведёт! – видимо его всё-таки рассекретили, когда Юра пытался непровокационно рассмотреть любимое лицо вблизи. Тамара – длинноволосая брюнетка с собранными в косу волосами и веснушчатым смуглым лицом, с татуировкой на правой руке, что обвивалась чёрной змеёй вокруг тонкого запястья, оказалась совсем не такой, как её молчаливый младший брат, хоть по росту и во внешности были схожи. Девушка была настоящей сорвиголовой, болтающей обо всём что надо и не надо, а также страстной любительницей настоящей русской душевной музыки, что ещё больше подтверждал играющий на весь салон «Хоп, мусорок!». Её муж Саша - которому в принципе и принадлежала машина и её презентабельный вид, ибо тот работал механиком и имел мастерскую недалеко от Алтыновского дома – также был русским, с волосами немного темнее, чем у Плисецкого и глазами тёмной синевы. Прямо Кен с Рокель вместо Барби! На такое сравнение Юра весело хмыкнул. Возможно всё не так уж и плохо. Да и найти общий язык с этой девчонкой оказалось довольно легко. Всё-таки классная у Алтына сестра. Они поладят. И Сашка вроде свой, не строит из себя невесть что. Даже в качестве извинения за обломанный план по совращению казаха в машине, пообещал научить Юру водить. Всё оказалось очень даже неплохим. Правда сбросить тормоза и реально полезть целоваться ему не позволяло проснувшееся смущение, да и перед родственниками, даже если они и знают обо всём, не хотелось демонстрировать свои чувства. Это их личное. Но за руку всё-таки схватил и не отпускал до места прибытия, к которому ехать пришлось добрых три часа. Вот и отчий дом… Ну, давай Юрец! Покажем им настоящий русский дух. *** Усадьбу Алтынов можно с уверенностью назвать неброской, хоть она и была немаленьких размеров, один только сад и задний двор с огородом чего только стоили. Видна работящая женская рука. Да и всё, что здесь находилось, не было покупным. Качели, видно, что разрисованы и сделаны вручную, тоже самое и с самим домом. Оставалось лишь предполагать, сколько сил, труда, пота и времени было потрачено на это кирпичное двухэтажное здание со встроенным гаражом, куда и припарковал свою серебряную «Беху» водитель. Но тем не менее, несмотря на довольно немалую площадь, здесь чувствовалось что-то родное, не такое, как в других домах. И даже не как в Хасецу с его горячими источниками. Огромное поле со своей зеленью, где пасутся коровы и быки, чьи мычания разносит ветер и даже конное "Иго-го!". Причём довольно близко. - У нас не только железные кони водятся, - хмыкнули ему на ухо, от чего Юра слегка подпрыгнул. Отабек стоял сзади него, уже без косухи, зато в идеально подчёркивающей мышцы и смуглость, белоснежной футболке. Неизменные джинсы и ботинки сменились спортивками и слегка потёртыми кроссовками. Успел переодеться, пока заносил его багаж в дом. Милый, домашний Бека. Блондин заворожено смотрел на на то, как тот вновь берёт его руку в плен своей и ведёт в сторону заднего двора. Точнее место, которое он ему хочет показать, находится немного дальше от их усадьбы, но Бека знает, что после столь длительной поездки, зеленоглазому хочется размять затёкшие и привыкшие к движениям ноги. Сквозь тонкую ткань кед чувствовалась утренняя, девятичасовая роса, трава щекотала оголённые щиколотки, а Юра наконец сбросил с волос надоедливый капюшон и теперь золотистые локоны переливались в лучах солнца, вытесняясь из просторной резинки, спадая на плечи и лопатки. А сам златовласка смотрел на открытые казахские просторы и не мог не улыбнуться. Здесь не так, как в бетонном, пропахшем выхлопными газами Питере. Здесь всё живое, непередаваемое, настолько завораживающее. Казах не мог оторвать от того глаз. Юра... Его Юра сейчас с ним. На целых две недели. Как же он ждал... Подходя всё ближе к месту назначения, Плисецкий отчётливо слыхал чьё-то пыхтение, на горизонте стал виднеться сеновал, а оттуда через высокую изгородь высунулась вороная кобылка и смотрела на подходящих парней таким пристальным карим взглядом. - Бека... Это?... - удивлению не было предела. Он даже не догадывался, что Отабек не только железяки способен приручать. Сам казах подошёл вплотную к лошади и положил руку Юры той на лоб, покрытый небольшими белыми пятнышками. При этом его рука по-прежнему лежала сверху бледной. - Словно звезды на ночном небе, - похоже кобылке такое сравнение понравилось, ибо та боднула Юрку по носу своим, потираясь об ладонь смоляной шерсткой. - Такая красавица. Это ведь девочка? - Ночка, - улыбаясь произнёс Бека. Нечасто такую увидишь. Юре есть с чем сравнивать. Только при нём брюнет показывал свою гамму эмоций. Вроде и не отличишь ни одну из них на первый взгляд, но как разберёшься, сможешь читать как открытую книгу. - Моя. Ещё жеребёнком со мной связалась. А в скором времени и сама станет мамой. - Так ты ждёшь малыша? - обращался к вороной красавице русский. - Буду уверенным, что он или она будут такими же красивыми и быстрыми, как и их мама. А с таким заботливым хозяином, как ты, Бека... - убрав руку с усыпленного "звездами" лба он переместил свой взгляд и улыбку на казаха. - Им очень повезло. Достался самый лучший парень. - А самому лучшему парню, достался воинственный чемпион фигурного катания - сам ледяной тигр России, - смуглые руки переместились на плечи Плисецкого, а сам он вплотную приблизился, опаляя бледные, слегка приоткрытые губы, горячим дыханием. - Чёрт, я так долго хотел это сделать... Не он один. Юра решив всё же воспользоватся случаем обхватил того рукой за крепкую шею, а вторую запустил и стал расчёсывать прилипшие на одну сторону патлы, без сопротивления пропуская язык второго в свой рот. Где? Где ты только научился так целоваться? Откуда знаешь, где нужно сжать в торсе, где следует гладить по спине, с каким темпом проводить пальцы сквозь спутанные золотые волосы, что бы не было больно, как с щёткой. А это лишь руки. Самое непередаваемое вытворял язык. Он не пытался как-то подчинить себе Юру, наоборот. Это не был танец за лидерство. Они были равны. Всегда в их отношениях Бека относился к нему с равенством, несмотря на то, что Плисецкому всё-таки в постели выпадет роль "женщины". Сперва один мог обводить ряд острых клыков, нёбо и дёсны, а потом другой, чередуя это всё с посасыванием языков или оттягиванием губ. Хоть после чего-то губы Юры переставали походить на синеву мертвеца. Пускай это не прекращается! Пускай его и дальше будут прижимать к сильному, жаркому телу. Пускай он будет иметь возможность проходиться по твёрдым мышцам. Ему ведь большего не надо. Только бы подольше. - Бекушка?! С кем это ты?!